Броня для сердца

Осень набирала обороты. Октябрь покидал этот год, шагая холодными ногами по ковру из опавших листьев. Школьники написали все контрольные, доделали проекты и с чистой совестью ушли на недельный отдых. Учителя, в свою очередь, завалили домашним заданием бедных учащихся и, громко выдохнув, так же ушли на покой, заранее зная, что никто ничего на осенних каникулах делать не будет. Нацу, отвечающий за декорации, все время занятый подготовкой к фестивалю, раз в два или три дня заскакивал к Люси на пару минут, чтобы просто ее увидеть. Хартфилия в свою очередь сидела на телефоне и выискивала костюмы для одноклассников, обзванивая городские театры и просто творческие студии. Грей ей помогал в этом нелегком деле: забирал одежду и привозил к блондинке домой, после чего они сидели и мило пили чай, разговаривая о разном. Фуллбастер, которого достала чрезмерная опека Джувии, отправил ее к маме — мириться, поэтому Локсар все каникулы провела в столице. Гажил веселился от души, как обычный подросток. Его нарекли бардом, поэтому он вспоминал старые уроки игры на гитаре, вот только его любимую акустическую заменили на средневековую лютню. Редфокс так увлекся новым инструментом, что ходил по квартире и разучивал новые мелодии, а бедная Леви все время сбегала к Эльзе и Жерару, чтобы помочь со сценарием и номерами. А главное — это то, что с каждым прожитым днем ребята становились ближе друг к другу. Тридцать первое октября пришло практически незаметно. С самого утра на улице было ясно, но на удивление холодный ветер пронизывал до костей. Проснувшись, Люси первым делом поплелась в ванную. Не желая расставаться со своим одеялом, блондинка накинула его на себя на манер древнеримского императора. Бредя по коридору в направлении к кухне, девушка почувствовала, как из полуоткрытой двери гостиной дунул холодный ветерок. Решив, что она забыла закрыть окно, Люси вошла в глубь. И оторопела. Развалившись на диване и сбросив черную рубашку на пол, спал Грей. Всегда холодное и ничего не выражающее лицо было по-детски милым и добродушным. А из открытой форточки действительно дул ветер, в комнате гулял сквозняк. Вместо того, чтобы наорать на Фуллбастера, девушка просто умилилась такой картиной и закрыла форточку. Но голый торс слегка смутил Люси, поэтому она сбросила с себя одеяло, которое таскала, и укрыла им Грея. Прикрыв дверь в гостиную, Хартфилия вышла из комнаты, переполненная каким-то светлым солнечным чувством. Люси уткнулась затылком в стену и приложила руку к груди, все время как-то странно улыбаясь. За последнее время они с Греем очень сдружились, и, как оказалось, у них было много общего. Фуллбастер — не пустой пенёк, хорошо разбирается в культуре, иногда посещает театр и выставки, делает многое для духовного развития. И сразу в голове проводится параллель с Нацу, который лишний раз книгу в руки не возьмет. Когда Грей вышел, Хартфилия продолжала сидеть на полу, прижимая ладони к груди. Накинуть рубашку парень не удосужился и, не смущаясь своего вида, обратился к Люси: — Доброе утро. Ты чего на холодном полу сидишь? — Что? — чужое присутствие девушка заметила не сразу и даже немного испугалась из-за такого резкого обращения. — И тебе доброе. Я тут зашла в гостиную и тебя увидела. Ты почему так спал? Мог бы и одеяло попросить. — Мне стало жарко, я из-за него и проснулся. Кстати, с костюмами вчера ночью разобрался, сегодня в десять за ними зайдет Кана и раздаст остальным, — закончив с официальной частью, Грей немного смягчил свой голос и ласково посмотрел на Люси: — Спасибо, что позволила остаться у тебя, мне одному дома очень скучно. — Ничего страшного, — девушка немного смутилась и нелепо улыбнулась, попытавшись встать с пола. — Мне самой иногда так одиноко в этой квартире, что хоть волком вой. Раньше здесь Леви жила, и то веселее было. А сегодня к тебе приедет Джувия... — Джувия, — буквально выплюнул это имя парень. Он, бесспорно, очень соскучился за ней, но от одной мысли, что через пять минут она ему надоест, по телу пробегался табун мурашек. — Люси, что на завтрак? — Ой, — Хартфилия выпучила глаза, припоминая, что в холодильнике сейчас, по сути, пусто — весь арсенал еды ушел в ночную смену. — А ничего и нету... Я не подумала об этом вчера. — Ты не против позавтракать пиццей? — Грей достал из кармана мобильный телефон и повертел в тонких холодных пальцах. Но вот Люси уставилась на его пресс и быстро полыхнула красным, неуверенно и заикаясь выдавила из себя: — Не-не против. Отказавшись от услуг обычных пиццерий, Фуллбастер позвонил в свой ресторан для приготовления спец заказа, который доставили за двадцать минут до открытия самого заведения. Люси несказанно порадовала возможность позавтракать не только пиццей, но и любимым "Тирамису", который привезли по заказу Грея. Расправившись с одной "Пеперонни", друзья сели пить чай. Не успела закипеть вода, как к ним пожаловала Кана с литровой бутылкой Кока-Колы. — А чего вы тут вдвоем, а? — приправляя голос излишней слащавостью, пропела Алверона. Затем ее взгляд пронзил оторопевшую Люси: — Неужели Драгнилу изменяешь? Грей абсолютно спокойно, будто и не слышал этого, налил чай, в то время как Люси уронила поднос с пирожным. Вкусное "Тирамису" осталось на своих местах, но металлический кухонный агрегат наделал много шума. Кана хмыкнула, принимая чашку из рук брюнета, и, отпив чая, сказала: — Да не бойся, не расскажу я о вас. — Да чего мне бояться то, а? — затараторила Хартфилия, поднимая поднос. — Между нами с Греем ничего такого не было, просто он остался здесь, потому что ему одиноко в пустой квартире... — Люси, — спокойно, но холодным голосом произнес Грей, и блондинка вмиг заткнулась, — ну чего ты оправдываешься? — этот вопрос теперь и Алверону ввел в состояние когнитивного диссонанса. Фуллбастер обратился к шатенке: — Между нами ничего не было, чего ты на меня уставилась? — А, ну ладно, — уткнувшись носом в чашку, произнесла Кана, а затем еще неразборчивее, но со скрытым сарказмом, продолжила: — Знаю я такое "ничего". Лучший друг и любимая девушка — старый сценарий. — Да что ты знаешь? — заорала Хартфилия, уже намерено швырнув поднос. — Я бы никогда так не поступила с Нацу! Люси откровенно довели до состояния бешенства, даже Грей не на шутку испугался за подругу. Парень посадил Хартфилию за стол, налил ей чай и достал из холодильника свой кусочек пирога. — Люси, извини, я пошутила, — немного испуганно пробормотала Алверона, посмотрев на лицо подруги. Было такое ощущение, что девушка сейчас расплачется. — Ты что, не поняла? Или у тебя ПМС? — Иди на хер, — уже понимая, насколько глупо выглядела, Хартфилия отодвинула чай, улыбнулась и плюхнулась лбом в стол. — Значит, угадала, — улыбнулась Кана, сделав еще один глоток. За столом девушка сидела в осеннем пальто, на шее красовался бежевый вязаный шарф, а каштановые локоны струились по плечам. Грей снова-таки отметил красоту своей одноклассницы, и все же синие волосы и бездонные голубые глаза ему казались невероятно родными и близкими. Он понял, что нужно ценить Джувию, какой бы надоедливой она ни была. Вообще каждую девушку нужно ценить, все они — неповторимы и бесценны. И тут в голове Фуллбастера родился план... *** Пока Эльза, Люси, Кана и Жерар заканчивали украшать классный кабинет, Нацу с Греем вышли на крыльцо школы, чтобы покурить. А точнее только Фуллбастер отдавался этой вредной привычке, но Драгнил присоединился за компанию. Старшие классы действовали непосредственно в самом здании, украшали актовый зал и надевали костюмы. Солнце с обеда закрыли тучи, и было темно, поэтому момент заката угадать невозможно, да и не было смысла. Холодный ветер пронизывал до самых костей, улицу не украшали, а два парня стояли в одних футболках на плацу и курили. Во двор школы заехала дорогая черная машина, здесь Грей и понял, что его свободе пришел конец. Из передней двери пассажирского места вылетела девушка в синем пальто в голубых полусапожках в тон шарфу и сразу побежала к школе. Фуллбастер громко выдохнул, затушил бычок и сунул руки в карманы. Джувия налетела моментально. — Грей, я так скучала! — девушка обняла парня и расцеловала в холодные щеки, но ответной реакции не последовало. Джу нахмурилась. — Ты что, не рад меня видеть? — Шесть секунд, а ты мне уже надоела, — бросил Фуллбастер, разворачиваясь к главной двери школы. И у Локсар, и у Нацу отвисли челюсти. *** — Эльза, Люси, — в класс влетела Леви, наряженная в белую блузку, коричневую юбку до колена и корсет с передней шнуровкой в тон темным сапогам без каблука. — Вы когда одеваться будете? Времени не осталось, после концерта сразу ярмарка! — Весь цветной такой цветной, трам-пам-пам, — за МакГарден в класс протиснулся "цветной" Гажил с лютней в руках. — Люси, идем! — сказала Эльза, будто призывала свою подругу в бой, а не в гардероб. Девчонки чуть не сбили на выходе Нацу и Грея, которые как раз хотели войти в кабинет. Восстанавливая равновесие и глубоко извиняясь, Хартфилия побежала вслед за Скарлетт. — Нацу, Грей, вы почему еще не оделись? — Миражана появилась буквально из ниоткуда, но ее прикид ошеломлял. Роскошное пышное красное платье в пол, расшитое всевозможными цветами и стразами. Все сделано симметрично и отдавало "стариной". Такие платья в средневековье носили королевы, а Штраус просто воспользовалась своими связями в городском центре культуры до того, как туда позвонила Люси. — Парни — мигом одеваться. А ты, Джувия, готова? — К чему? — растерянно спросила Локсар, повернувшись корпусом к помощнику учителя. — К выступлению! Гажил должен был тебе сказать! Редфокса перекосило, и до того, как Джу просверлила его убийственным взглядом, парень начал генерировать отмазки: — А ты сама меня постоянно перебивала, когда я тебе звонил по этому поводу! — голос у парня дрожал, как у конченой истерички, но он пытался подобрать более-менее адекватные аргументы и, поэтому, абсолютно не понимал, что он несет. Но делал он это таким смешным голосом, что Грей с Нацу начали невольно хихикать. — Ты постоянно орала мне: "Ты справился с задачей? Я тебе месяц назад говорила убить...". Грей вмиг напрягся, а Джувия, забыв о том, что ее так подставили с выступлением, закрыла рот Редфоксу своими руками. Мира тактично сделала вид, что ничего не слышала, хотя была в курсе происходящего. И знала даже причину, по которой Локсар ненавидела Милкович. — Рот закрой, кретин, — тихо прошептала Джу, но все присутствующие ее услышали. — Какое выступление? Сколько у меня времени на подготовку? — Вот, держи, — Мира протянула девушке листочек со словами из песни, которую она должна была исполнить. — Первым от нашего класса выступит Гажил, твоя очередь будет за ним. Переоденешься в костюм, там Люси тебе как раз красивое голубое платье подобрала, и выучишь песню. Она у меня на ноутбуке на рабочем столе. Иди послушай, попробуй спеть. Хотя я думаю, что у тебя все получится. Мира одарила синевласку теплой улыбкой, и все сомнения Джувии по поводу выступления и боязни сцены улетучились в прекрасное далеко. Главное теперь, чтобы Штраус присутствовала на самом концерте. Каким-то неизвестным образом Миражана вселяла надежду и уверенность. В актовом зале сидели всевозможные монстры и сказочные персонажи: начиная графом Дракулой, которых на всю параллель оказалось пятнадцать штук, и заканчивая разукрашенными носками. Бедные ребята так не хотели быть на кого-то похожими, что из мешков соорудили себе костюмы и разукрасили их в нелепую полосочку. Класс Фрида отличился: все были одеты по одной тематике, но одинаковых костюмов, или хотя бы похожих не было ни у кого. Половина девушек щеголяли в длинных средневековых платьях, некоторые одели простые крестьянские шмотки. Эльза своим прикидом напоминала тайного советника короля, ну или попросту шпиона: незамысловатая белая рубашка, но короткая черная юбка, кожаные пояса и арсенал холодного оружия возле правого бедра. Парни практически все косили под бедных крестьян, пришли босиком. Только некоторые из них (ну, разумеется, по Люсиным связям) смогли отрыть себе королевские шмотки. Нацу и Грей тоже думали так одеться, но когда девчонки, сверкая глазками, показали парням цветные колготки, которые им пришлось бы одеть, они без разговоров согласились на простую деревенскую рубаху и безразмерные штаны. Когда начался концерт — Грей, как и всегда, изолировал себя ото всех и сел на самом последнем ряду. Но в одиночестве его не оставили. Джувия примостила свою попу на сидении рядом, а Нацу заколупывал по другую сторону. Все, чего Фуллбастеру хотелось, — это покоя. Просидев десять минут, тупо пялясь на сцену и пытаясь не обращать внимания на трущуюся рядом Локсар, Грей не выдержал. — Джу, тебе разве не нужно учить песню? — раздраженным голосом спросил брюнет, бросив холодный пронизывающий взгляд на девушку. — У меня песня в одном наушнике играет, я ее на плеер скачала, — добродушно улыбаясь, ответила девушка. Ее взгляд был пропитан любовью, но до Грея она в этот день не дойдет. — А текст уже практически выучила, там главное в куплетах не запутаться. Я справлюсь. Ты же будешь смотреть мое выступление? Фуллбастер только фыркнул и отвернулся. От него просто веяло холодом, все вокруг инеем покрывалось. Это почувствовал даже Нацу. Драгнил давно наблюдал за поведением лучшего друга. С одной стороны, очень радовался, когда Грей и Люси сдружились, но с этого момента ему начало казаться, что он отдаляется от Джувии, она его все больше раздражает. Только причину понять не получалось. Выступление за выступлением, подошла и очередь Гажила. Редфокс — это тот фрукт, который с одной лютней в руках вызвал настоящий ажиотаж своим выступлением. Ученики хлопали стоя, визжали и смеялись, а учителя в свое время краснели, охеревали, плакали. Не исключением стала и Джувия, которая с последних рядов кричала громче всех. И это, естественно, раздражало Грея еще больше. — Пс-с, ребят, — возле последнего ряда засветилась Люси с большой тарелкой, на которой стояли маленькие тыковки. — Попробуйте, пожалуйста, а то у нас с Эльзой разные мнения по этому поводу. Выставлять их на продажу или нет? Грей, как только услышал голосок Хартфилии, сразу повернулся к ней и буквально просиял. Нет, на лице никаких изменений не было, отличался только взгляд. И Нацу это заметил. Внутри все сжалось. — Что такое, Люси? — брюнет встал со своего места и подошел к девушке, взглянув на тарелку. — Кто это готовил? — Кана, у нас с Эльзой разное мнение по поводу вкуса этих "тыковок". Выставлять на продажу или нет? — Ну, давай, попробую, — Фуллбастер потянулся за одной, но Нацу, внутри которого, по непонятным причинам, творилось черт знает что, дернул рукой в сторону тарелки и опрокинул ее. Тыковки упали на паркет, разбились, и оттуда начала вытекать вязкая бордовая жидкость. — Нацу, блин, что ты делаешь? — зло спросила Люси, одарив своего парня злым взглядом. — Извини, я случайно, — поняв, в какую нелепую ситуацию он попал, Драгнилу ничего не оставалось, кроме как попросить прощения. — Тупая головешка... — устало протянул Грей и сделал шаг в сторону кресел, но поскользнулся на варенье. Рефлекторно схватил что-то, чтобы удержатся, но, к несчастью, это оказалась Люси, которую Фуллбастер повалил за собой. В одно мгновение она просто лежит на нем, а он не может оторвать взгляд от этих выразительных шоколадных глаз. Прочный контакт, невидимая нить, которая соединяет две судьбы. И Нацу это почувствовал. На сцене представили Джувию, и она, не успев попросить любимого, чтобы он смотрел на нее, убежала к сцене. Девушка верила, что Грей обязательно будет присутствовать и слушать. А потом похвалит и перестанет быть таким холодным, каким был последнюю неделю. Начала звучать мелодия, буйный фан-клуб Гажила прекратил свою деятельность и успокоился, наблюдая за следующим выступлением. Миражана стояла прямо под сценой, чтобы Джувия не так боялась выступать. Локсар начала высоко петь, но все уже успели восхитится красотой ее голоса: — В краю средь гор и цветущих долин текла река исчезая вдали. Прекрасней не было страны, где рождались баллады и сны. Все присутствующие уносились далеко-далеко, в мир, где были драконы и рыцари, замки и королевства. Грей оторопел, когда красивый чувственный голос Джувии прошел через все его тело. У него не было сил встать, хотелось остаться здесь и слушать этот чарующий голос. — В дорогу звал глас таинственных гор, три сына там покидали свой дом. Один был горд, другой — упрям, ну а третий был сердцем смирен. Нацу будто не слышал того, что происходило вокруг. Его разум окутала черная ярость и желание защитить свое. Драгнил поднял за шиворот своего лучшего друга и вытолкал в дверь. По коридору тихо разливалось пение Джувии. — И звучало в ответ эхо горных вершин: "Сохраните богатство души и любви нескончаемый свет". Ребята вышли на школьное крыльцо, Грей достал из кармана простых штанов пачку сигарет и закурил одну. Парней абсолютно не волновало, что на улице была непроглядная тьма, а они, два дебила, стоят босиком на бетонных плитах, когда температура опустилась практически к нулю. — Ну? — выжидающе спросил Драгнил, уперев руки в бока. — Ничего мне сказать не хочешь? — Нет, ничего, — выплюнул Фуллбастер, делая еще одну тягу. Нацу решил особо не церемониться, ведь настоящий друг все равно скажет правду. — Ты чего к Люси лезешь? — по голосу можно было сказать, что еще немного — и парень сорвется на драку. — А тебе-то какая разница? — хмыкнул Грей, бросив взгляд полный сарказма на Драгнила. Брюнет понял, что все получается, сейчас главное не спасовать. — Какая мне разница?! — возмущенно заорал Нацу, схватив рукой металлический поручень и с силой его сжалв. — Я ее парень, вообще-то! — Ты — хуй в стакане, а не парень. Совсем ее ценить не умеешь! Люси целую неделю переживала по поводу того, что вы практически не видитесь, ты ей звонишь редко! Она вообще начала думать, что ты ее бросить хочешь! А я был рядом с ней, помогал! — в каждое свое слово Грей вкладывал часть злости и разочарования в своем лучшем друге. — А тебе какая разница?! — вскрикнул Драгнил, накапливая всю злость в кулаке, который сжимал поручень. — Ты не должен о ней заботиться, ты ей никто! — Я забочусь, потому что люблю Люси! Немая сцена. Нацу со всей силы заехал кулаком по лицу Фуллбастера. Получив отрезвляющий удар, Грей немного успокоился и понял, что сейчас немного боли, которая накопилась за этот тяжелый период, вышла. И только несколько мгновений спустя парень заметил у двери Люси. — И звучало в ответ эхо горных вершин: "Кроток сердцем и духом смирен верный сын унаследовал трон", — последний куплет доносился даже в школьный двор, Джувия пела великолепно и чувственно. По щеке Люси скатилась слеза.