Броня для сердца

"Все... — девушка, вытирая рукавом слезы, бежала по коридору, а в голове крутилась только одна мысль: — Все, к чему я прикасаюсь, — рушится!" Люси и не заметила, как чуть не сбила с ног идущую навстречу Джувию. Увидев такое состояние подруги, Локсар моментально взяла ее за плечи и встряхнула. — Люсь, что случилось? Кто тебя обидел? Хартфилия испуганно посмотрела на Джу и начала рыдать с новой силой, прижимаясь к удачно подставленному плечу. — Идем, — прошептала блондинка, сжимая ладонью руку Локсар. Слезы падали на голубой атлас и быстро впитывались, оставляя на груди размазанные точки. — Я не могу больше тут находиться. — Люси! — послышалось из-за поворота, и Джувия быстро ретировалась к черному выходу. Девушек сопровождал небольшой дождик, на улице моросило. Люси все время шла и тихо плакала, ни одного слова она произнести не могла. Джу просто сложила руки накрест и стучала зубами — было очень холодно. Тормошить Хартфилию девушка не решилась, а просто провела домой, очередной раз вспоминая о ужасной погоде и оставшемся в школе пальто. Люси рыдала, затихала, всхлипывала и снова рыдала. Весь макияж поплыл по щекам, нос заложило, глаза опухли, а ее подруга просто шла рядом и не трогала ее. Первым делом, зайдя в обитель Хартфилиев, Джу сделала чай, вытащила валерьянку, посадила перед собой подругу и подперла рукой голову, всем своим видом выражая недовольство. Только Люси этого не замечала и продолжала хлюпать носом, вытирая щеки бумажными салфетками. — Да сколько уже можно? — не выдержала Локсар, стукнув рукой о стол. Блондинка вмиг заткнулась и подняла заплаканные глаза на подругу. — Или ты рассказываешь, что случилось, или я ухожу, рыдай в одиночестве. Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда кто-то плачет! Люси затихла, опустила голову и через всхлип сказала: — Грей... — сердце Джу пропустило громкий неравномерный удар, — сказал, что влюбился... — Только не говори, что в... — логическая цепочка в голове сложилась буквально сразу, но Джувия боялась договорить, она не хотела, чтобы это оказалось правдой. — Меня, — тихим всхлипом закончила блондинка. — Но я его не люблю, я никогда с ним не буду! — начала оправдываться Люси, увидев, в каком состоянии сейчас находится ее подруга. — Тихо, — твёрдо, но как-то успокаивающе произнесла Локсар, схватив блондинку за руку. Синие глаза встретились с шоколадными. — Неужели ты только из-за этого плакала? Роняла свои драгоценные слёзы из-за этого урода? Хартфилия разбилась в вдребезги от одного каменного взгляда её подруги. — Я не... — начала говорить Люси, но к ещё губам приложили указательный палец, заставляя замолчать. Когда кому-то плохо — старались не говорить лишнего. Но в такой ситуации неуместным было все, что можно извлечь из человеческой речи. Девушки просто молча оделись, подкрасились, вызвали такси и отправились в Раймонд. Абсолютный пофигизм и безразличие на лице Джу значили только одно: ей сейчас очень больно. И блондинка это понимала, поэтому молча следовала за подругой, не желая оставлять её в одиночестве. Три коктейля как-то отвели Локсар от реальности, а спустя ещё полчаса на до неприличия короткое чёрное платье, стройные ножки и аппетитную попу позарился симпатичный парень в потертых дизайнерских джинсах и фирменной рубашке. Люси хотела её остановить, но Джу уверила подругу, что все нормально, и без малейшего сомнения поехала в чужой дом, где побывали многие до неё. Стеклянный взгляд Хартфилии изучал пустой хайболл от мохито. Джувия никогда не допивала до конца. Неужели обычный парень может сделать так больно? Ведь жизнью уже неоднократно доказано, что все в этом мире предадут. Парень, друзья, даже родители. Лейла обещала, что не умрёт, что они с Люси ещё погуляют в парке, сходят за пирожными, посетят выставку картин. Но уже на следующий день в квартиру вошёл отец, упал на колени и, не веря своим словам, донес ужасную новость. — Скучаешь, принцесса? — знакомый мужской голос вернул девушку в реальность. Карие глаза наткнулись на хорошо одетого русоволосого парня. — Здравствуй, Люси. — Доброй ночи, — холодным безразличием ответила блондинка и снова посмотрела на стакан. Она отпустила своё прошлое, но теперь Хибики был для неё едва не интереснее, чем мята из коктейля, оставшаяся на дне хайболла. — Можно присесть? — уже без какого либо подтекста, даже немного виноватым голосом спросил парень. Люси уловила этот тон и снова устремила взгляд на Лайтиса. — Ну, садись, — немного с недоверием, даже не скрывая этого, кивнула девушка на место рядом. Ещё некоторое время они сидели молча. Хартфилию его присутствие практически не напрягало. Но иногда в памяти сплывали картины, как она рыдала, искала его, хотела связаться и все выспросить. Это наваждение затмевала улыбка Нацу и его слова: "Успокойся. Расслабься. Отпусти прошлое, и все будет хорошо." — Чёрт возьми, Нацу, насколько же ты прав, — одними губами проговорила девушка, пережимая ладони. — Только не обмани, прошу тебя. — Люси, — собравшись с мыслями, на одном выдохе изрек Хибики, привлекая внимание блондинки. — Не мог я сказать тебе этого раньше, прости. Глупо вообще вышло, все в прошлом, не хочу я, чтобы все так продолжалось. Я знаю, что поступил плохо, и ты ненавидишь меня, но у меня были свои причины. Два года я тебе хотел обо всем рассказать, но не мог. — Все нормально, — резко оборвала его девушка, продолжая изучать глазами грани хайболла. — Я тебя не ненавижу, правда. Я не хочу знать о твоих причинах, что сделано — то сделано. Ты ничего не исправишь. — Я хочу с тобой снова хорошо общаться. — Ни чуть не против, — встав из-за стола, ответила девушка. — Давай позже встретимся и поговорим, если ты хочешь. Мой номер не менялся. — Да-а, хорошо, — растерянно сказал парень, поднимаясь вслед за Люси. — Можешь меня не провожать, я хочу побыть одна. Хибики так и застыл за столом. Выйдя на улицу Хартфилия решила идти от клуба пешком. И все-таки она ошибалась: ничего не изменилось. Джувия сейчас проводит одну из приятных ночей у симпатичного парня, Леви полностью затянута в быт, а Люси все та же маленькая девочка, которая не может избавиться от своего прошлого и отчаянно хочет любить. Не осознавая своих действий блондинка дошла до дома Драгнила и присела на лавочку. Холодные озябшые руки сжимали телефон. Спустя несколько минут, окончательно окоченев, девушка набрала номер своего парня. — Алло, Люси! — спустя пару гудков выкрикнули по ту сторону. — Нацу, — еле сдерживая слезы, простонала девушка. — Ты где? — Я тебя искал, сейчас почти у своего дома. У тебя все хорошо? — Жду тебя под твоим подъездом, — шмыгая носом, протянула Люси и выключила телефон, перед тем как услышать ответ. Парень появился на месте спустя пару минут. Растерянный взгляд изучал сидящую на скамье девушку с опущенной золотистой головой. Решив, что слова будут лишними, Драгнил подошел к девушке и крепко обнял ее, тем самым согревая. На этот раз Люси не смогла сдержать всхлип. Неровное дыхание и слезы по щекам скорым временем превратились в настоящее рыдание, а Нацу отвел ее к себе домой. — Тише-тише, — приговаривал парень, помогая Хартфилии зайти в его комнату. — Я не разбужу твоих родителей? — неровно, задыхаясь, спросила Люси. — Нет, они только завтра утром приедут с Венди, — усадив девушку на свою кровать и сняв с нее пальто, Драгнил подставил стул, присаживаясь напротив. — А теперь объясняй, что случилось. — Нацу... — снова начиная рыдать, Люси, стерев с щеки высохшие слезы, выкрикнула: — Мир рушится! Мы с тобой одни, никому не нужны. Я боюсь этого, мы с тобой не можем быть вместе. Рано или поздно это закончится, больше ничего никогда не будет. Парень подорвался с места и крепко обнял свою девушку, прижимая к себе. Люси долго не могла успокоиться, снова и снова всхлипывала. Чувствуя тепло тела и запах мужского дезодоранта, девушка, приложив свою щеку к мокрой футболке, тихо прошептала: — Сейчас, Нацу. Несмотря на всю эпичность ситуации, Драгнил сразу просек, что она имела в виду. — Сейчас? — серо-зеленые глаза удивленно уставились на золотистую макушку. — А может, рановато? — Нацу, а когда еще? — отодвинувшись от тела парня, Люси снова начала плакать. — Ты понимаешь, что все в этом мире не вечно? Я хочу чувствовать тебя, мы будто и не встречаемся вовсе! Все так запутано, я не могу этого больше вынести... — И ты думаешь, что если мы сделаем это, то все станет на свои места? — сказано это было настолько саркастическим тоном, что даже Люси усомнилась в своих словах. Девушка неуверенно кивнула. — Дурочка моя, что ты несешь? — Нацу еще крепче прижал к себе Хартфилию. — Я твой, полностью и надолго. Не забивай себе голову, всему свое время. Люси, я тебя люблю. Остальное будет.