Моё новое безумие

      Лайт не знал, что ему делать. Наверное впервые в жизни выбор ставил его в тупик. С одной стороны - Кира, идеальный новый мир и возможный бесславный конец от приемников L и, самое важное - потеря Бейонда. Ведь они не смогут стать друзьями, если Лайт продолжет нести свою справедливость - это Бейонд дал понять и очень четко. Никаких компромиссов. С другой — Бейонд, красные искры в его глазах и полная неизвестность. Лайт не понимал, почему он колеблется. Да он этого Бейонда знает то всего пару недель или около того, так откуда эти чувства, эта близость, это болезненное желание быть рядом с ним? Лайт не мог ответить на эти вопросы, ему не помогала ни его расчетливость, ни логические заключения, ему ничего не помогало. Он просто разрывался на части между двумя своими «Я» - беспощадным Кирой и новым Лайтом, мысли которого крутились вокруг Бейонда и только его одного.       Лайт вздохнул и перевернулся на бок и, приподнявшись на локте, посмотрел на Бейонда. Во сне он выглядел таким беззащитным — хотелось прижать его к себе, приласкать, укрыть от своей нерешительности. Лайт нежно провел пальцем по лицу Бейонда, очертил скулы и подбородок, и, поддавшись порыву, коснулся губами его щеки. Бейонд вздохнул и приоткрыл глаза.        — Доброе утро, Лайт, - сонно пробормотал Бейонд, и, перевернувшись, прижался носом к его груди. Лайт запустил руку в его растрепанные волосы, пропуская их через пальцы:        — Доброе, Бей.       С того дня, как Лайт повредил спину в душе, Бейонд перестал привязывать его к стулу и накачивать снотворным. Теперь они спали вместе, ели вместе, все делали вместе — как-будто просто жили в этом заброшенном доме не как пленник и похититель, а как… Друзья? Больше, чем друзья?        — О чем ты задумался? - спросил Бейонд, обжигая дыханием грудь Лайта и проводя рукой по его ребрам, будто пересчитывая, - Тебя все еще терзают сомнения, Лайт?       Лайт не ответил, задумчиво перебирая в руке темные волосы. Бейонд подтянулся повыше и заглянул Лайту в лицо. Глаза Лайта были закрыты, ресницы подрагивали, а губы были плотно сжаты. Бейонд коснулся носа Лайта своим и нахмурился.        — Лайт?        — Мне нужен телефон. Телефон, который не смогут отследить. - Лайт открыл глаза и решительно посмотрел на Бейонда, - Я сомневаюсь в правильности своего выбора, но я хочу остаться с тобой.       Бейонд улыбнулся, замечая легкий румянец Лайта, его решимость и опасения во взгляде, и обнял его со всей нежностью и осторожностью, как драгоценность, как самое дорогое и важное, что есть в его жизни. Лайт выбрал его! Он предпочел его всему миру! Бейонду показалось, что он начинает понимать, что же такое счастье.       Потом был звонок Мисе и приказ прислать Рюука с тетрадью Рем, мертвого Бога смерти, и отказаться от тетради самой и так же отдать ее Рюуку. Лайт уверил Мису, что это его новый коварный план, и бедная девочка поверила без объяснений. После разговора с ней Лайт устроил голову на коленях Бейонда и задремал в ожидании. Проснулся он от удивленного возгласа Бейонда, поднял голову и увидел Рюука, Бога смерти, пучеглазого любителя яблок, с которым провел так много времени вместе. Сомнения снова зашевелились в душе, как разбуженные змеи.        — Так ты и есть Бог смерти? - Бейонд с интересом смотрел на Рюука.        — Лайто, этот человек, похожий на L, видит меня, - наклоняет голову шинигами.        — Бей, ты видишь его? - Бейонд кивает, - Но как?        — Видимо я тоже немного Бог смерти, - смеется Бейонд, - У меня такие же глаза, как у него. Правда более, кхм, эстетичней. Рюук пару минут вглядывается в глаза Бейонда — красные в красные. Качает головой:        — Я не знаю, как это возможно, но у него глаза шинигами. И он не заключал сделок.       Лайт недоверчиво косится на Бейонда, с открытым ртом восторженно взирающего на Рюука, потом на Бога смерти, вздыхает и поднимается на ноги.        — Ты принес тетради? Миса отказалась от своей?        — Да, Лайто, - Рюук довольно скалится, - Не знаю, что ты задумал на этот раз, но я уверен, что будет интересно.        — Не хочу разочаровывать тебя, но нам придется расстаться, - Лайт улыбается, но Бейонд видит каким трудом ему дается эта улыбка, подходит и берет Лайта за руку, тихонько сжимая пальцы. Лайт смотрит с благодарностью и печалью.        — Я отказываюсь от тетради, Рюук.       В голосе Лайта сквозит неуверенность, и он впивается в руку Бейонда ногтями. Рюук наклоняет голову.        — Что дальше? Кому мне ее передать? Или спрятать и вернуть тебе через какое-то время?        — Нет, Рюук, я отказываюсь от нее навсегда. Я больше не буду Кирой и не построю свой новый мир. Я выбираю другую жизнь. Рюук недоверчиво смотрит на Лайта, потом на Бейонда. И снова на Лайта.        — Хорошо, Лайто. Мне было интересно с тобой. - и без прощаний и сантиментов уходит сквозь стену.       Лайта бьет дрожь. Бейонд обнимает его сзади, прижимается всем телом и шепчет на ухо, что все будет хорошо. Внезапно дрожь проходит. Лайт оборачивается и, обхватывая лицо Бейонда ладонями, нежно целует.        — Бей, что с тобой? - Лайт заглядывает в обеспокоенные красные глаза.       Бейонд вспоминает, что после отказа от тетради все воспоминания о ней и Богах смерти стираются — Лайт рассказывал ему об этом. Он немного отстраняет Лайта и смотрит выше его головы. Цифры, продолжительность его жизни. Лайт больше не Кира, теперь он просто Ягами Лайт, гениальный студент и великолепный детектив.        — Бей, ты в порядке? - Лайт берет его за плечи и легонько трясет. Бейонд с неловкой улыбкой смотрит Лайту в глаза.        — Мне нужно покурить, Лайт, - Бейонд легко целует его в щеку и выходит наружу.       Бейонд прикуривает сигарету дрожащими руками и глубоко затягивается. Лайт забыл все, что касается тетради, но он не забыл время, которое они провели вместе. Он все так же хочет быть с ним, хотя никогда не вспомнит, что отказался от всего мира ради Бейонда, но Бейонд никогда не забудет об этом. Он будет благодарен Лайту за эту жертву, самую большую жертву, которую только возможно было принести. От этой мысли по телу Бейонда волнами разливается тепло. Он прикрывает глаза и улыбается пасмурному небу, беззвучно благодаря L, Богов смерти и весь мир за то счастье, которое он приобрел.        — Бей, заходи в дом, ты простудишься, - голова Лайта появляется в дверном проеме, - ты даже футболку не накинул!       Бейонд послушно выбрасывает сигарету и идет за Лайтом в комнату с облезлыми обоями и одинокой лампочкой под потолком. В комнату, которая хранит начало их истории. Их комнату. Лайт берет одеяло и набрасывает его Бейонду на плечи, закутывает его как маленького и прижимает к себе. Бейонд не может перестать улыбаться, к глазам подступают слезы — его просто переполняет счастье. Лайт обеспокоенно смотрит на него не размыкая объятий.        — Бей, ты точно в порядке? Что с тобой происходит, скажи мне. Бейонд уже привычно прижимается к носу Лайта своим и шепчет:        — Я люблю тебя, Лайт, я очень тебя люблю.       И Бейонд понимает, что теперь ничего уже не будет так как прежде. Он смотрит на Лайта, смущенного и довольного, прижимающегося к нему, он физически ощущает как каждая клеточка его тела заполняется этим чудесным чувством — любовью, ни остается ничего, кроме тепла и света — ни боли, ни ненависти, ни безумия. Бейонд осознает, что теперь он свободен, у него будто вырастают за спиной крылья и он подхватывает Лайта на руки и кружится с ним по комнате. Лайт смеется, обвивает шею Бейонда руками и целует его в уголок губ. Лайт был его безумием и он же стал его спасением.       Кира не построил свой справедливый новый мир, L умер, Лайт никогда не вспомнит о своих убийствах, а Бейонд не сможет спросить у Бога смерти, сколько же ему осталось жить. Отдышавшись Лайт смущенно опускает глаза:        — Знаешь, Бейонд, я тебя тоже.