Книга Сновидений

Ludovico Einaudi – The tower

Глава 1

Далеко-далеко от меня Кто-то весело песню поет. И хотел бы провторить ей я, Да разбитая грудь не дает. («Далекая невеселая песня», Есенин С. А.)

      Она изрядно волновалась, разглядывая уставшие глаза в зеркале. Почти год настойчиво открещивалась от приглашений на вечеринки и находила оправдания различной формы сложности. Да, конечно, светский вечер – не идеал ее отдыха, но что-то внутри подсказывало, что это просто необходимо сделать. Переступить через страх и опасения и…. выдох, ладони становятся влажными…и убедить себя, что это всего лишь очередная деловая встреча с толпой незнакомых высокомерных и в основном известных людей. Ведь работать получалось намного лучше, чем все остальное... и глубокий вдох.       Трудовая неделя была насыщенной и все прелести нервного напряжения читались на лице, поэтому она нанесла немного макияжа, скрывая следы усталости. После работы заглянула в салон, где ей сделали жуткие локоны, за которые пришлось выложить кучу денег, но придя домой, она безжалостно прошлась по ним щеткой. Теперь непослушные пряди привычно собрались в высокую строгую прическу. София давно хотела похвастаться купленной в Венеции заколкой-шпилькой, инкрустированной изумрудом и ониксами, но все как-то повода не было. Теперь витиеватый узор виднелся на фоне темно-каштановых волос с медовым оттенком и удачно подчеркивал глубину глаз цвета лесного ореха. Широкий браслет на левой руке стал завершением образа. Многие назвали бы ее красивой, кому-то казалась милой, но она всегда знала, что при первом знакомстве большинство видит стервозность, нежели открытость и обаятельность. Наверное, именно поэтому в памяти затерялся день последнего свидания.       Теперь приходилось надеяться только на своего старого приятеля, который, кстати, и пригласил ее на этот вечер. Ему всегда удавалось расположить к себе собеседника с первых минут знакомства. Возможно, это поможет разбавить мучительно затянувшиеся паузы в беседах. Вспомнив об этом проныре, она не сдержала улыбки, завершая свои приготовления, нанося блеск для губ. «Да-а-а-а, – подумалось ей, – с его заразительным смехом, скорее смахивающим на хихиканье гнома, любая компания подойдет».       Возможно, именно поэтому они так сдружились, стали встречаться за обедом, зловредно комментируя всех и вся за чашкой ароматного кофе в каком-нибудь уютном ресторанчике на углу улицы. В его гардеробе была целая коллекция костюмов с жилетами, модной обуви и шарфов. Зная его слабость к таким вещам, София старалась при любой возможности приобрести мужской шейный платок или шарф, каждый раз радуя необычным рисунком или фактурой. И вот теперь, с его легкой руки, она уже собирается знакомиться со сливками английского общества. Все-таки хорошо, что он не стал оценивать ее только по внешней сдержанности и холодности, а то неизвестно как бы стала развиваться в дальнейшем ее маленькая конторка, без участия этого вечно улыбающегося славного человечка. Он был в числе первых заказчиков и, благодаря вечному балагурству, теперь часть элиты выстраивается в очередь за дизайном своих холеных апартаментов и домиков.       Несмотря на то, что она уже была дипломированным архитектором и недавно завершила работу по контракту в Лос-Анжелесе, Англия не торопилась раскрывать свои объятья. Чопорные британцы недоверчиво относились к тем, кто не имеет диплома одного из лондонских университетов, и ей пришлось опять вступить в стройные ряды вечно голодных студентов. Теперь оставался год магистратуры, но все также приходилось упорно отстаивать свои позиции сформировавшегося эксперта в данной области. Наверняка, это и сработало при собеседовании на должность скромного ассистента дизайнера интерьера. Она чувствовала, что упускает драгоценное время, поэтому старательно преодолевала все препятствия на пути, работала на износ и вот теперь…. И теперь она маленький начальник, в своем крохотном офисе с небольшим количеством штатных сотрудников. Но это были только ее владения, ей удалось изменить что-то «неизвестное-малогабаритное-и-начальница-там-не-англичанка-вовсе» в «элитное-эксклюзивное-новый-взгляд-на-старый-мир». И, да, во многом ей помог именно Грэм Нортон*. Она говорила себе, что нашла «близкого по духу» так легко, потому что он на себе испытывал «гостеприимство» британской публики и знает с какими сложностями можно столкнуться в этом городе. Хотя истинные причины так и останутся загадкой, ведь кто знает, что твориться в голове этого странного ирландца.       Звонок в дверь оторвал от воспоминаний и размышлений. Почувствовав новый приступ волнения, она поспешила открыть своему другу. Успев только чмокнуть, Грэм не стал ждать ответного приветствия: – Боже мой, да это же Herve Leger*! Какой цвет! Ты в нем просто обворожительна! Могу поспорить, сегодня добрая половина всех мужчин на этом вечере будет пускать слюни. Да, девочка, сегодня ты просто бомба! Жаль, конечно, но поговаривают, что в следующем сезоне бандажные платья не будут такими актуальными, но……       И далее последовал долгий монолог о тенденциях в моде, а следом – и в искусстве, массовой культуре и т.д., и т.п. Дойдя до лифта, она все еще молча улыбалась и думала, что никогда в жизни не сможет отказаться от «произведений искусства» модного дома Эрве Леже, даже когда эти удивительные платья окончательно выйдут из моды. И в особенности, она не сможет оставить именно это – цвета фисташек, которое сейчас было на ней и условно называлось «счастливым» нарядом для первого свидания. – Слушай, – она знала эту интонацию в голосе, следом за которой Грэм всегда выполнял определенную последовательность движений, – А может мы сегодня присмотрим тебе кого-нибудь в кавалеры? – Тут он слегка поворачивался в ее сторону, прищурив глаза, и многозначительно подносил руку к подбородку, будто стоял на пороге величайшего открытия.       Именно с этой интонации начинались все сумасшедшие планы и бредовые идеи, поэтому она только и успела закатить глаза, входя в лифт, как Грэм уже начал расписывать все преимущества занятой девушки и осуждать вынужденную свободу, на ходу придумывая рейтинг всех неженатых мужчин города. Спускаясь в холл, девушке ничего не оставалось, как внимать этому крайне экспрессивному оратору и иногда невпопад кивать. – Грэм, ну, ты же знаешь, что я совсем не против общения и свиданий, но сейчас так много работы, что строить отношения просто нереально. – А зачем тебе строить отношения? – заговорщически произнес он, вышагивая из лифта в сторону выхода из здания. – Тебе стоит задуматься о легком флирте, нескольких свиданиях и бурных ночах. Консьерж в вестибюле, услышав последнюю фразу, поднял глаза и усмехнулся, словив смущенный взгляд. – Сейчас вам – женщинам, позволено все. И этим надо пользоваться! – Ты же знаешь, что мне совесть не позволит, – хотя она уже не так яростно отстаивала свою позицию, как, например, некоторое количество месяцев назад. – Хорошо, тогда подыщем тебе приличный монастырь, – съехидничал Грэм, садясь в остановившееся возле входа такси.       Всю дорогу они вместе выдумывали, как будут проходить унылые вечера в монастырских стенах. Воображение рисовало жуткие картины: смиренность, мрачный интерьер и отсутствие «грэмовских» шуток – все это могло заставить любого пуститься во все тяжкие, лишь бы не стать слишком примерным.       И вот, наконец, машина подъехала к месту проведения вечера. Журналисты сновали среди приглашенных, загорались яркие вспышки фотоаппаратов, люди стояли в ряд, ожидая автографы от знаменитостей. Грэм остановился у небольшой группы ликующих поклонников и стал расписываться на протянутых листках. Непривычно оторопев, София протиснулась вверх по лестнице и застыла у входа, опасаясь, что ее не впустят без звездного спутника. Выждав добрых десять минут, ей все-таки удалось получить своего сопровождающего обратно и вцепиться в поданную руку.       «И как Грэму удается отдыхать в такой обстановке?» – пронеслось в ее голове. Внимание толпы было настолько непривычным, что от отчаянья она стиснула его руку еще сильнее. – Детка, полегче. Ты же не хочешь меня травмировать, – натянуто улыбаясь, выдавил Грэм, съежившись от легкой боли. – Прости, просто я немного нервничаю. – Спокойнее и увереннее. Возможно, кроме потенциальных кавалеров тут еще найдутся будущие заказчики. Мысль о работе магически подействовала и она расслаблено шагнула в просторный зал, где играла легкая музыка, отражаясь от залитых светом стен и бокалов с искрящимся шампанским. Приятный голос струился поверх толпы. Песня была завораживающей, но отражалась тревожным эхом в груди. * Грэхем Нортон – (англ. Graham Norton) – ирландский телеведущий, комик, актёр, колумнист. В настоящее время ведет ток-шоу «The Graham Norton Show» на канале BBC One. * Эрве Леже – (франц. Hervé Léger) – французский дом моды, основанный дизайнером Hervé Peugnet, на данный момент известный под именем Hervé L. Leroux.