Книга Сновидений

      Лондонское небо опять заволокло тучами, которые спускались ближе к вымощенным улицам рваным туманом. Дом наполнился теплом, исходящим от зажженного камина.       Софи пришлось переехать, что сделало поездку обратно из маленького офиса дольше на двадцать минут. Теперь никто из сотрудников не замечал, что начальница задерживается допоздна или берет толстые папки с бумагами на дом.       Эта осень была холодной и дождливой, тем не менее, в этом году девушке не грозила октябрьская хандра. Возвращаясь в новый дом, Софи ждал ритуал, совершаемый ежедневно миллионами жителей города: в гостиной зажигался камин, на кухонный стол выкладывались продукты, которые, как и раньше молчаливо ожидали вердикта «сумасшедшего кулинара», в духовку ставилось ароматное мясо или рыба, завернутая в фольгу с дольками лимона, или жаркое с овощами, а пока готовился ужин, Софи надевала то самое «уютное» платье или обычные домашние шортики с футболкой, и садилась в мягкое кресло, скрещивая ноги. Над креслом зажигалась высокая напольная лампа, желтый свет падал на страницы записной книги в кожаном переплете. Девушка, устраиваясь поудобней, принималась каждый вечер за новую страницу, исписывая листочки аккуратными буквами, сливающимися в слова, предложения. Да, знакомые в этом городе не смогли бы прочесть написанного, но Софи чувствовала, что следует закончить, даже если никто и никогда не увидит этой истории.       Дойдя до последней страницы на сегодняшний вечер, она вытащила три фотографии, которые закладывала за обложку книги, просмотрела каждую в сотый, тысячный раз. Теперь она не прятала их обратно, как делала раньше, а, отложив в сторону книгу, достала из сумочки уголки для фотографий, опять вернулась в кресло. Пальцы старательно наклеивали заветные изображения, запечатлевшие тот день, где она прижимается щекой к Бенедикту, встав на носочки и едва дотягиваясь до подбородка.       На первом фото взгляд голубых глаз холодный и серьезный, на втором – видно, как уголки губ слегка дрогнули в едва заметной ухмылке, а на третьем фото Софи всегда задерживала внимание, ведь именно на нем теплота во взгляде возвращается, и даже оттенок меняется, переходя от насыщенно серо-голубого цвета, к более светлому. Улыбаясь, словно два нашкодивших подростка, они счастливо смотрят в камеру телефона.       Вспоминая чувство, которое овладевало, она не сдержала улыбки. Как палитра сумасшедшего, ощущения достигали перехода от горечи и сожаления к нежности и увлеченности за считанные секунды, от отказа и отрешенности до стремления отдать все, ради тех ощущений, которыми заполнилась пустота внутри. Странно. Теперь кажется таким далеким.       Она размещала одну фотографию за другой. Следующая страница осталась пустой, оставленная для записки, которую Софи написала перед уходом из знаменитого бара на крыше. Возможно, когда-нибудь она разместить и ее, но не теперь…       Сейчас она погружалась в другой мир, новый дом. Щемящее чувство иногда напоминало о прежней и такой родной квартирке мансардного этажа, куда Грэм приходил насладиться видом на ночной город, выпить сухой мартини и поболтать о наболевшем, где простыни пахли зелеными яблоками и ванилью, а коллекционное издание стало поводом для ночи, которая навсегда останется в памяти.       Книга исписана на половину, но новый лист, в отличие от предыдущих собратьев, имел название, которое являлось заключительными словами в той самой записке, написанной на бумаге с логотипом отеля: «…Дай хоть             последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг»

«Let the last of my tenderness carpet

Your footfall as you depart!»

      К тишине, которая изредка нарушалась звуком потрескивающих поленьев и тиканьем часов, добавился звук проворачивающегося замка. Софи подняла голову, отложила книгу. Почти в несколько шагов преодолев расстояние до входа, она оказалась там в тот момент, когда дверь распахнулась, запуская вечерний холод с улицы. Глаза счастливо загорелись, губы прикоснулись к щеке, а руки обняли плечи. Простояв на носочках несколько секунд, Софи, заглянула в его глаза, отражением которых стал целый мир…на двоих.       Напольная лампа погасла, оставляя закрытую книгу с надписью «Nightbook» на обложке, покорно дожидаться продолжения, а счастливые голоса заполнили дом.