Коклз. Сборник PWP.

- Придумать ничего умнее не мог, кроме того, как запустить в меня очередным тортом? - Миша смеется и отчитывает Дженса у себя в трейлере, попутно умываясь от остатка крема у себя на лице. Мужчина не выглядит расстроенным или злым от шутки коллеги. Напротив, такое проявление внимания только льстит ему. Ведь этот скромняга Дженсен таки решился на какое-то безумие, таки заставил себя сделать что-то непозволительное и по-детски наивное. - Я просто не знаю, может мне ходить по съемочной площадке в шлеме, как способу защитить себя от ваших шуточек, а? - Миша поднимает голову и смотрит на Дженса. Волосы Коллинза взлохмачены, вода стекает вниз по шее, а глаза полыхают адским огнем. Дьявол во всей красе. - Не знаю, Миш, даже не знаю, - смеется Эклз, - может, тебе нужно просто перестать быть такой задницей, как ты есть, чтобы мы перестали тебя доставать? - Капли воды медленно стекают по лицу, падают на пол. Коллинз инстинктивно облизывает губы, не отрывая взгляда от Дженса, думая, какую именно шутку сказать сейчас. Не понимает, насколько сексуально и идеально выглядит. Эклз ощущает, как реагирует тело на этого мужчину в черной, промокшей, облегающей футболке и отдает себе отчет в том, что ситуация начинает выходить из под контроля. Взгляд синих глаз как кинжал, удар, парализует. Секунда, меньше, фиаско. Коллинз сокращает расстояние моментально. Не целует, не говорит, смотрит. Дженсу кажется, что он не дышит. Миша еще никогда не был так непозволительно близко. Губы жаркие, теплые, долгожданные. Язык плавно проникает в рот, а руки поглаживают спину. Коллинз наклоняется к шее, облизывая, целуя, приглашая в ад. Одна рука мужчины лежит на ширинке Эклза, сжимая член через ткань брюк, другая крепко обнимает Дженса, не позволяя вырваться и уйти. - Возьми меня, - стонет Эклз, - Миш, прошу. - Он прижимается ближе, целует мужчину до крови и пытается не думать. Не сейчас. Тянет Коллинза за собой на кровать, падает и ощущает вес тела любовника. От этого тепла и реальности происходящего хочется кричать. Миша впивается поцелуем в открытый, мокрый рот партнера и двигает бедрами, заставляя Дженса почувствовать свой член. Стон, крик и мольба. Эклз не хочет ждать дольше, не хочет находиться от этого тела за преградой чертовой одежды, он хочет его сейчас. Футболки, штаны, белье, все летит на пол, оставляя лишь единство тел. Жарких, порочных, прекрасных. Счастливых. Губы Коллинза охватывают головку члена мужчины, вызывая громкий стон. Он вынимает ее изо рта, облизывает весь ствол, ласкает мошонку, наслаждается властью над Эклзом. Он его. Он хочет только Мишу. И это безумие. Заглатывает член на всю длину, позволяет задавать Дженсу темп, давится, но выдерживает. Эклз перебирает волосы мужчины, подкидывает бедра на встречу, и молится, чтобы эта пытка не прекращалась. Ощущает, как Коллинз медленно начинает его растягивать одной рукой, другой обхватывает член у основания и совершает поступательные толчки, позволяя забыть о боли. Не позволяет Миша только одного - кончить. Когда Дженсен почти на грани, когда уже готов, Коллинз прерывает свои ласки, притягивает его ближе к себе и целует. Медленно, нежно, слишком спокойно для человека, который слишком его хочет. - Давай же, - извивается под ним Эклз, облизывая губы, почти крича от неудовлетворенности. Коллинз приставляет головку ко входу и задыхается. От удовольствия, от любви, от нереальности. Медленно погружается в это податливое тело, выбирает правильный угол и не отрывает взгляда от Дженса. Его мольбы, его тело, его крики заставляют войти на всю длину, совершать толчки, стонать слишком громко. Это похоже на непозволительную мечту, на невозможность происходящего, на слишком прекрасный сон. Жаркий, дикий, первобытный танец двух тел, которые так давно друг друга хотели. Единство душ и запретное наслаждение. Миша сжимает ягодицы Дженса, притягивает к себе, сливается с ним в единое целое, вбивается в него и берет полностью. Берет без остатка, до конца, до громкого стона с именем любовника на губах, до крышеносного оргазма, который накрывает их одновременно, словно издеваясь, словно показывая, что даже здесь - они едины. Миша устало падает на Дженса, слизывает капли пота с его шеи, убирает мокрые прядки и смотрит в любимые зеленые глаза, полные счастья и желания жить. - Ты прекрасен, - шепчет Коллинз, не спеша целуя мужчину.