Коклз. Сборник PWP.

Fallen - 30 seconds to mars Дженсен все пытался понять, что в Мише такого привлекательного. Чем может ему так нравится этот мужчина? Что в нем необычного? Непонятного? Необыкновенного? Странного? Привлекательного? Родного? Любимого? Голос. Низкий, бархатный, обволакивающий, притягивающий, окутывающий, пьянящий, знакомый, чужой, родной, любимый. Зовет за собой, зовет в Преисподнюю, обещает, дарит, успокаивает, убаюкивает, утаскивает, устрашает, любит. Глаза. Синие, бездонные, чертовски красивые и непонятные. Глубокие, хитрые, по-детски наивные и мудрые. Уникальные, далекие, родные. Руки. Теплые, успокаивающие, сильные, окутывающие. Дарят наслаждение, стирают все границы, заставляют стонать его имя. Спокойные, тихие, домашние. Которые хочется целовать. Каждый палец, каждый сантиметр родных рук. Каждый день. Тело. Чертовски привлекательное. В тесных футболках. В облегающих джинсах. В мокрых рубашках. Голое. Пошлое. Притягивающие. Выкрикивающее твое имя. - За что мне это? - Не выдерживает Дженсен, прижимая Коллинза к стене, когда не выдерживает его очередного, непонятного, двусмысленного взгляда. - ЗА ЧТО? - Срывается Эклз, получая лишь дерзкую ухмылку. Губы требовательные. Не дают передышки, не дают вздохнуть, не хотят отпускать. Язык насильно проникает в рот, даже если Дженсен не хотел его целовать. Не хотел. Ничего не хотел. Не хотел этого мужчину, который изменил его жизнь. Не хотел этого страха за будущего. Не хотел этого чертового стояка каждый день, когда видел знакомую фигуру. НИЧЕГО НЕ ХОТЕЛ!

Is this who you are? Some sweet violent urge A weak fallen man With the promise of an end?*

- НЕНАВИЖУ! - Кричит мужчина, когда Коллинз разворачивает его лицом к стене, сжимает член сквозь ткань брюк, прижимается пахом к его заднице. Коллинзу плевать, что Эклз пытается сопротивляться, потому что знает, что тот его хочет. И он возьмет его. Полностью. Даже, если нужно будет заткнуть его минетный ротик. - Это давно должно было случиться, ты ведь знаешь, - шепчет Миша, стягивая с Эклза штаны. - Ты ведь хочешь меня. Я чувствую. Дженсен пытается сказать что-то в ответ, пытается не поддаваться на провокации, но выходит чертовски плохо. Ничего не выходит. Он толкается в кулак мужчины, стонет, ненавидит себя. С дьяволом бороться трудно, особенно когда он тебя почти трахнул. Коллинзу надоели эти игры, он освобождает ставшим колом член, раздвигает ягодицы мужчины, дразнит головкой вход. - Я буду у тебя первым, Дженни? - Да, он хочет поиздеваться. Хочет, что бы этот заносчивый засранец, с идеальным прошлым и аристократическим воспитанием понял, кто главный. Кто управляет его жизнью. - Ненави... - Эклз пытается съязвить, показать свою злость, но Миша не дает договорить, засовывает пальцы ему в рот, заставляет облизать их. И Дженсен подчиняется. Обильно смачивает, сосет их, изнемогает от желания. - Хороший мальчик, - довольно улыбается Коллинз, начиная растягивать мужчину. Два пальца входят. Дженсу больно, но он терпит. Миша двигает ими внутри, находит нужную точку и достигает ожидаемого эффекта. Стон срывается с губ Эклза. А значит, уже проиграл. - Первый ведь, верно? - Шепчет Коллинз ему на ухо, прикусывая мочку. Это власть. Абсолютная власть над жизнью того, кого ты хотел трахнуть столько лет. Миша входит резко, неожиданно, болезненно. Дженса пронзает острая боль, хочется вырваться, уйти, убежать. - Успокойся. Это не просьба и не пожелание. Это приказ. И Эклз его исполняет. Мгновение, и он готов отдаваться Коллинзу каждый день. Боль сменяется наслаждением. Выбран правильный угол, правильный темп, правильные движения. Коллинз вжимается в тело Дженса до конца, притягивает еще ближе, хочет взять больше. Одна его рука на члене любовника, ласкает, надавливает на головку, размазывает смазку. Другая почти душит, заставляет откинуть голову ему на плечо, довериться, отдаться. Это почти сумасшествие, это почти смерть. Смерть для прошлого, для той жизни, что была раньше, смерть всему. Всем нормам, правилам, принципам. Если раньше Эклз думал, что он главный в своей жизни, то теперь понял, что ошибался. Вот, кто им управляет, на поводу у кого он пляшет. В этого мужчины, кто его трахает. Заставляет выгибаться, ненавидеть, стонать. Кричать громко, как никогда раньше, словно от агонии. Стонать, шептать, умолять, просить. Вжиматься в него, недовольно мычать, когда член входит не на всю длину, материть его и ублажать. Отдаваться и хотеть большего. Кончить с его именем на губах. - Люблю тебя, - стонет Коллинз, изливаясь теплым семенем внутрь мужчины. *Это тот, кто ты есть? прекрасный и сильный порыв, слабый падший человек с обещанием конца?