Прошу останься...

POV Китнисс

Сейчас мы остались совершенно одни в зале суда. Я и Пит. Все свидетели ушли, а Хэймитч сказал, что ему нужно уйти по важным делам и за это ему огромное спасибо. Он опять меня выручает. Я сижу на скамье и смотрю на Пита. Его лицо не излучает никаких эмоций, но мне кажется, что он напряжен. Интересно наблюдать за ним в таких условиях. Но сейчас не до этого. Мне нужно сказать ему правду. Нудно рассказать всё, как есть на самом деле. Хочу вновь напомнить ему, что Игры изменили меня кардинально и полностью, что моя гордость ушла, а в душе зацарило спокойствие только после его появления в моей жизни. Хочу напомнить, что его чувства взаимны и искренние. Мне больше никого не надо, и, я большего не собираюсь просить, ведь сейчас я по-настоящему счастлива. Возможно, это нужно напомнить и мне самой. К тому же, завоевать мою любовь было не так уж и просто, а терпеть такую как я, просто невозможно. Но Пит терпит. Хотя лучше употреблять это слово в прошедшем времени. Сейчас я боюсь за одно: только бы он справился со своим вторым "Я". Злым, ненавистным, таким чужим. Надеюсь он сможет. Я хочу в это верить. - Китнисс, зачем? - резкий голос Пита, заставяет меня вздрогнуть. Мои недавние мысли резко улетучились, и теперь я могу спокойно насладиться его светлыми глазами. Такими чистыми и глубокими, словно океан. Глазами, которые дарят мне тепло и любовь. - Пит, - я приподнимаюсь и, опустив голову, иду в его сторону. Сердце бешено колотится, предвкушая довольно-таки трудный разговор. Сложный для нас обоих. - Посмотри на меня. Глаза парня начинают бегать так, словно он не хочет видеть меня. Будто надеется убежать, но знает сам, что это невозможно. От меня не скрыться. - Посмотри на меня, - резко говорю я, произнося эту фразу, как молитву. - А смысл? - его голос дрожит, а глаза опущены. Сейчас Пит выглядит маленьким мальчиком: вредным и злым, но безумно милым. - Смысл смотреть на ту, которой безразличен? Теперь твой взгляд не принадлежит мне.., - парень указывает головой в сторону двери, за которой скрылся Хоторн. - Теперь, он его. - Пит, не говори глупостей. Гейл для меня никто. - Но он же тебя... а ты... - Нет, слышишь? - я беру его лицо в руки и насильно заставляю смотреть на меня. - Нет. - Китнисс, не глупи, - блондин убирает мои руки, отводя глаза в сторону, но я не собираюсь сдаваться. - Уходи. - Я никуда без тебя не уйду. Не выдумывай. Мы пойдем домой вместе. - Уходи! - Нет, как ты не понимаешь! - Злюсь. - Пит, разве я приехала бы к тебе, если не любила? Целовала бы, если ненавидела? Отвечала бы на твои прикосновения? Глаза Пита наливаются кровью. Его руки до боли сжимают мои плечи. Скулы сильно выражены от наступившего напряжения, а на губах сверкает злостный оскал. Ненависть. Сейчас она руководит им. Опять приступ. Но, похоже, более сильный. Страшно. Мне страшно не за себя, а за крохотное создание, которое, скоро станет нашим ребенком. Пит смотрит на живот, словно зверь. Он хочет избавится от него, хочет уничтожить. "Оно" все еще управляет им, оно отбирает всю его человечность. Уничтожает душу и разрывает сердце. Его рука скользит по талии,останавливаясь на животе. Секунда, и мои опасения подтверждаются. Пит давит на живот, причиняя невыносимую боль. Я прикусываю губу, сдерживая такой рвущийся наружу крик. Неприятно, но я должна побороть егь зверя. Но как побороть тьму, живущую в его разуме, не причинив боли самому Питу? Теперь я не смогу успокоить его внутреннего зверя, просто поцеловав. Нужен другой способ. Но какой? Меня просто разрывает от безысходности. Что делать? Как помочь? В это мгновение, понимаю, что теряю рассудок, от того, что доступ кислорода прекращен. Холодные руки животно вцепились в мою шею, всё сильнее надавливая на неё пальцами. Становится то жарко, то безумно холодно. И страшно... Безумно страшно умереть, зная, что когда приступ прекратится, Пит посмотрит на мое бездыханное тельце, и перестанет жить вместе со мной и не родившимся ребенком. Он будет корить себя за этот поступок. Он убьет себя сам. Может сразу, а возможно, будет убивать себя постепенно, будто специально растягивая это "удовольствие". Из моих глаз текут маленькие кристаллики боли и потерянной надежды. Прохладный ручеек скатывается по щеке и, не выдержав таких сильных эмоций, я произношу: - Пит... глаза.

POV Пит

Мой мозг обжигает огнем. Боль парализует и заставляет вцепится во что угодно, лишь-бы удержать равновесие. И этим "что угодно" оказалась шея Эвердин. Ненависть накрыла меня своей туманной пеленой, не пропуская мой здравый смысл. Я пленен сам собой. И этот факт опьяняет мой рассудок, заставляя подчинятся монстру, что живет во мне. Чья-то холодная ладошка ложится на мою щеку, поглаживая меня своей нежной кожей пальцев. Я не отстраняюсь. Почему-то, мне безумно хочется чувствовать эти прикосновения и ощущать внутренний трепет. Мой взгляд попадает в плен серых, как дым, глаз. В них можно утонуть, пропасть, потеряться, но меня будто отдергивает обратно неведомая раньше сила. Опять смотрю и вздрагиваю. - Пит, глаза... - её голос охрип, но я продолжаю наступать. Не могу остановится. Монстр не может насытится. - Пит, главное - верить глазам. Они не соврут, покажут истинную правду и укажут верный путь. Просто посмотри... От её слов, телом идут мурашки, а сердце замирает. Меня словно ударило током, настолько сильно, что разжимаю цепкий узел рук и просто отпрыгиваю назад. Девушка падает на колени, хватаясь за место, где была удавка. Часто дышит. Хрипит. Неужели это сделал я? Господи, я пытался задушить, ту, которую люблю! Я бегу в дальний угол зала, и с грохотом ударяюсь о стену, накрывая голову руками. Мои пальцы впиваются в волосы, до боли оттягивая их вперед. Жгучая волна ненависти накрывает меня с головой, но я держусь. Держу его из последних сил. Монстр внутри меня недоволен и просится наружу, но я не пускаю. Лучше умереть, чем принести боль матери моего ребенка. "- Пит, это же не твой ребенок. Это результат "трудной" работы Хоторна." - злорадствует внутренний голос. Точнее, моя плохая сторона. - Возможно, но.., - хмыкнув отвечаю я, пытаясь показать, что не сержусь. Монстр в негодовании. Он злится. - Но я желаю ей счастья. Пусть она и любит его, но буду готов помочь ей в любую секунду! "- Заткнись, Мелларк! Вспомни, сколько боли принесла тебе эта чертова девица! Вспомни же!" - неугомонный голос заставляет вновь задуматься. - Сколько боли, - словно зачарованный мямлю я под нос. Монстр посылает мне множество давно известных мне картинок: Жатва, "несчастные влюбленные", 74-е Игры, "это лишь игра", революция, 75-е Голодные Игры, Капитолий, смерть семьи. Всё это смешалось в один сплошной коктейль ненависти, боли и страданий. Она - Сойка-Пересмешница, несущая на своих крыльях только смерть и разрушения, она - жгучая боль, разбивающая моё сердце на осколки, она - Феникс, возродившийся из пепла революции, она - моё вечное проклятие. - Пит, посмотри в мои глаза, прошу... - слышу тихий голос, который наградил легкой хрипотцой. На её шее сверкают яркие отметины от моих же рук. - Посмотри же! Девушка трясет меня за плечи, но я не поддаюсь. Оно не дает мне посмотреть. Мешает, держит, не пускает. "- Пит, неужели ты ведешься на этот бред? Ты правда веришь её ласковой песенке? Очнись! Ты ей не нужен!" - вновь монстр терзает меня своими предположениями, разрывая сердце на тысячи осколков. - Я ей не нужен, - подражая внутреннему голосу, повторяю я. Китнисс берет мою руки и тянет к себе, но отдергиваю её от себя. Не хочу, не могу! - Ты вновь не прав, Пит. Ты нужен мне и нашей малышке.., - брюнетка наклоняется и я ей позволяю это сделать. Я позволяю ей спасти меня. Монстр внутри злится окончательно после того, как Китнисс кладет мою руку на свой живот. Я непонимающе смотрю на её глаза, подрагивающие от нахлынувших слез. Она плачет и мне её жаль. Девушка поднимает голову и мгновенно дарит мне взгляд. Он другой. Не тот, к которому я привык. Нет той насмешки и жалости, есть только боль вперемешку со счастьем. Я невольно улыбаюсь, а внутренний голос исчезает, заставляя разум проясниться. В голове шумит, тело ломит, но я рад. Рад, что она спасла меня. Опять. - Спасибо, - словно маленький мальчик, говорю я. - Пит, запомни: доверяй глазам и.., - её холодная рука ложится на мою грудь в области сердца. Я невольно вздрагиваю. - Сердцу. Они не предадут, они помогут, они... кхм... Спасут. - Я понял. Спасибо. Мой голос холодный и безразличный. Я по прежнему не верю ей, но безумно рад, что она помогла победить в этой схватке с моим внутренним дьяволом. - Хэймитч забрал меня сюда месяц назад, а значит ребенок не от Хоторна. Этот ребенок от тебя, Пит. Ты его отец. Что? - Но Гейл... - Господи, Гейл не делал ничего такого, - хмыкает она. - Ну пока я была в сознании точно. - Значит, я отец? - говорю я, будто пробуя это слово на вкус. - Ну а что? Звучит же. Я улыбаюсь и притягиваю невесту ближе. Она принимает или объятья и утыкается носом в шею, обжигая холодную кожу своим горячим дыханием.

Единственное, что я чувствую сейчас: счастье и спокойствие. Ведь моя семья рядом. Рядом со мной.