Нет более слепого...

– Вы только взгляните, кто у нас тут! – воскликнул Тадаси, привлекая внимание к гостю. С.А., в это утро в полном составе собравшийся в оранжерее за завтраком, дружно уставился на застывшего у порога президента совета. Тот явно не ожидал такого приема и теперь переводил растерянный взгляд с одного члена привилегированного класса на другого. Он остановился на Кее и Хикари, сидевших во главе стола, месте по негласному правилу принадлежавшем лидерам класса. Парень даже потемнел лицом, увидев их рядом, но просветлел, когда Хикари оставила чашку и поднялась ему навстречу. – Хадзиме! – воскликнула она, явно обрадованная. Кей непроизвольно сжал кулак левой руки, затем, подумав, тоже отставил чашку, которую держал правой – от греха подальше. На и без того не обезображенном признаками ума лице президента тем временем расцвело какое-то глуповатое выражение почти щенячьей радости. Оглянувшись, Кей заметил, что это не ускользнуло от внимания остального С.А., на глазах которого разыгрывалась эта сцена: Акира казалось бы полностью сосредоточенная на размешивании своего чая маленькой ложечкой, выдавала себя быстрыми взглядами, которые она бросала на застывшего президента, Мегуми и Дзюн сбились поближе к Рю, явно что-то «обсуждая» между собой незаметно для окружающих, Тадаси тихонько посмеивался в кулак. Что до самого Кея, происходящее вызвало в нем какое-то глухое раздражение. Президент тем временем успел собраться и нацепить на себя маску хладнокровия. – Мне нужно обговорить кое-что с Ханадзоно Хикари с вашего позволения, – высокомерно заявил он, немного покраснев и испортив всё впечатление. – Обговорить детали соревнования? – холодно поинтересовался Кей, прежде чем кто-нибудь успел вмешаться. Хикари вдруг смутилась, словно совершенно позабыла о назначенном поединке. Хадзиме дернулся, и перевел недоуменный взгляд на Кея. – Да, да. Зачем же еще? – повысив голос и слегка запинаясь, произнес он. Глядя на беднягу можно было с уверенностью сказать, что где бы ни блуждали его мысли, от любых соревнований они были далеко. Кей лишь немного сузил глаза, и легонько постучал по подлокотнику кресла пальцами. В повисшей тишине это прозвучало громко и внушительно. – Замечательно, – улыбнулся он, выдержав наконец некоторую паузу: президент почему-то вздрогнул, завидев эту улыбку. – Давно хочу услышать, что же для нас такого придумал второй, – Кей выделил это слово, – «А». Просветишь? Хадзиме как-то съежился. Затем пробормотал что-то невнятное и позорно капитулировал, выскочив из оранжереи. Кей проводил его взглядом и, всё еще в полной тишине, как ни в чем ни бывало потянулся к своей чашке, делая вид, что не видит укоризненного взгляда Хикари. – Такисима! Ты… – она не стала продолжать, бессильно всплеснув руками. Девушка поджала губы, вскочила со своего кресла и выбежала вслед за президентом. Акира почти выскочила из-за стола следом за ней, но остановилась сраженная невинной на первый взгляд фразой: – Булочки черствые! Тадаси вовремя успел нагнуться и упомянутое блюдо с булочками пронеслось в считанных миллиметрах от его головы. Разъяренная Акира бросилась на него следом за булочками. Прежде чем сорваться с места, Тадаси успел подмигнуть Кею, но тот смотрел в сторону единственных троих одноклассников, сохранявших спокойствие. В голове мелькнуло, что для полного счастья Мегуми, Дзюну и Рю сейчас не хватает только попкорна. На крышу в тот день Кей не пошел. Презрев ставшую родной мебель оранжереи, прикрыв глаза, он лежал на кожаном диванчике в библиотеке, закинув руки за голову. Портрет был практически готов, но рисовать сегодня совсем не получалось. Где-то снаружи, в коридоре застучали быстрые шаги, которые заглохли где-то возле двери. Послышался звук проворачиваемой ручки, негромкий скрип. Кто-то медленно направился в его сторону. Запах Хикари почему-то в последнее время стойко ассоциировался у него с сиренью, поэтому он узнал её еще до того, как девушка остановилась у изголовья диванчика. Он не двигался и не открывал глаз, ожидая, что случится дальше. Взметнулся едва уловимый ветерок, когда она присела, затем зашелестели страницы: она заметила его альбом с рисунком. Она рассматривала его некоторое время, затем Кей услышал, как девушка кладет его обратно. Запах сирени стал более отчетливым, когда она наклонилась над ним. Захотелось поднять руку и коснуться её волос. – Я знаю, что ты не спишь, Такисима, – произнесла она отчетливо, и он услышал в её голосе улыбку. Мысль о том, что эти слова прозвучали как-то почти интимно, а упоминание имени почему-то все испортило, прошла по касательной. Он открыл глаза. Не потому что его поймали, просто было приятно смотреть на Хикари, и Кей не хотел отказывать себе в этом. – Нарушаешь статус-кво? – поддел её Кей, напоминая, что они почти не общались «вне крыши» в последнее время. – Может, наберешься храбрости посоревноваться со мной, госпожа вторая? Хикари покачала головой. В её глазах уже поблескивал не то азарт, не то возбуждение. – Может как-нибудь в другой раз? Вообще-то я хотела извиниться: сегодня не получится пройтись по тем адресам, – она бросила взгляд на альбом и нахмурилась. – Когда это ты видел мои детские фотографии? – Что? – Кей пропустил второй вопрос мимо ушей. – Почему? Что-то случилось? – Что?! Нет! – Хикари закусила губу, но не сдержалась и по-детски счастливо разулыбалась. – Президент попросил сходить на бой братьев Фанкю. Сказал, это как-то связано с соревнованием. – Вот как… – заставил себя выдавить Кей. – Ты просто светишься от счастья. «Ушлый президентишка», – проворчал Кей про себя. – Шутишь?! Я их фанатка! – Хикари разве что не сверкала, и Кей невольно улыбнулся. Кей не имел никакого права задерживать её, но ему до смерти не хотелось отпускать девушку с этим шустрым президентом, который явно использовал это нелепое соревнование, чтобы провести время с Хикари. Интересно, с каких пор это начало его волновать? – Я пойду, – произнесла наконец Хикари, видимо, устав ждать от него ответа. «Останься», – подумал он, но вслух произнес только: – Ну иди, госпожа вторая, – хотя она всего лишь поставила его в известность. Девушка попятилась, затем вдруг бросилась ему на шею: – Не волнуйся, Кей. Мы обязательно её найдем, – горячо прошептала она, обжигая дыханием кожу. – И спасибо тебе большое, – она отступила и бросилась к двери, слегка румяная от смущения. Кею же почему-то стало не по себе. – Хикари! – оклик нагнал её в последнюю секунду, у самого порога, и девушка замерла, ожидая, что он скажет. – За что ты меня благодарила? – За всё. А главное, что дал понять, что не нужно цепляться за глупые надежды и стоит идти дальше. Оставшись один Кей недоуменно стоял, пытаясь осмыслить произошедшее. Разговор вышел каким-то странным, да и на душе был полный раздрай. Чувствовал себя маленьким ребенком, родители которого ушли по делам. Вроде и знаешь, что скоро вернуться, но почему-то чувствуешь себя покинутым, если не брошенным. Кей попытался отвлечься и вновь улегся на диван. В голове мелькнула вскользь оброненная Хикари фраза, которую он не заметил, сосредоточившись на том, что президент куда-то хочет её отвести. «Когда это ты видел мои детски фотографии?». Какие фотографии? О чём она? Он прикрыл глаза. Мысли упрямо цеплялись за эту вскользь оброненную Хикари фразу, в ней было что-то важное… Кей даже не заметил, как провалился в сон.