Нет более слепого...

Буря, как часто это бывает, разразилась внезапно и прямо посреди ясного дня. Точнее утра, в которое они по традиции завтракали в оранжерее. – Победа не главное, – громко рассуждала Хикари. – Умение наслаждаться процессом, вот что ценно. – Утешение для слабаков и неудачников, – – коротко заметил Кей прежде, чем успел сдержать себя. В последнее время общение с ним было делом не из легких, однако юноша ничего не мог поделать с собственным раздражением, выражавшем себя то в едких комментариях, то саркастических насмешках. И на беду, жертвой этих маленьких, но порой достаточно болезненных «уколов» чаще всего становилась Хикари. Как следствие, она стала всё реже появляться на крыше, а их совместные поиски неизвестной возлюбленной Кея всё чаще переносились на другой день: всё это делало Кея еще более мрачным и еще более язвительным. Просто замкнутый круг какой-то. – Это жалко и глупо, упускать всю прелесть соревнования и духа соперничества, слепо следуя к одной лишь победе, – горячо возразила Хикари, мгновенно ощетинившись. – Почти настолько же, насколько придумывать нелепые оправдания своего проигрыша, – парировал Кей невозмутимо. – Не согласна, госпожа вторая? – обидное прозвище прозвучало в оранжерее впервые за долгое время. Вокруг стало очень тихо, а Хикари дернулась ему на встречу, едва не выскочив из кресла, но с видимым усилием вернула себя на место. – Еще чаю, Хикари? – с напором проговорила Акира, неуклюже пытаясь прервать начинающуюся ссору, пригвоздив Кея взглядом. Тот посмотрел на неё в ответ, делая вид, что не понимает, что девушка имеет в виду. – Соревнования волнующи и интересны! – также не обращая внимания на подругу с вызовом произнесла Хикари. – Ах, поэтому ты в них больше не участвуешь? – едва сдерживая злость уточнил Кей. – В чём дело, состязание с заведомым проигрышем наконец перестали казаться увлекательными, а ввязываться в соревнования с противником, который заведомо проиграет, – перед глазами Кея мелькнул образ белобрысого президента, – тоже не интересно? Не так уж это волнующее состязаться с кем-то кто слабее тебя, верно? – юноша и сам не заметил, как поднялся во весь рост, как, впрочем, и Хикари. – О, полагаю, теперь-то ты начинаешь понимать меня, Ханадзоно! – Кей выдохнул уже жалея, что сорвался. Хикари дернулась, словно от пощечины. Она слегка побледнела, но в её глазах блестел знакомый ему яростный огонек. – Тогда может еще соревнование? Как в старые добрые времена? – Не надоело? – устало отозвался Кей. – О, на этот раз ты точно проиграешь, Такисима, – фраза была привычной, но на этот раз произнесена она была спокойным ровным тоном. Слишком спокойным, для того состояния, в котором пребывала Хикари. Очевидно, ярость её достигло тех пределов, когда крики и жесты просто не могли её выразить. – Старая история, – фыркнул юноша. – Ну слушай: помнишь, мы как-то выяснили, что… кое в чем мы два самых больших неудачника в школе, – Кей видел, что Хикари с трудом справляется с возбуждением, пытаясь подобрать слова так, чтобы не дать понять окружающим о чем идет речь. – Условия простые: тот, кто первым разберется со своей неудачей, тот и победил! Возможно, не будь Кей так раздражен, он не поддался бы на такую подначку, но последние основательно вывели его из равновесия. – Слишком нечеткие критерии победы, – бросил он насмешливо в ответ. – Впрочем, какая разница: я в любом случае смогу тебя обойти. – Ха! И это говорит тот, кто всё еще топчется на месте? К твоему сведению, я уже на пол пути чтобы навсегда забыть о те… – увлекшаяся Хикари прикусила губу, но тут же быстро поправилась. – О том человеке. – Ну и замечательно, – заметил Кей, садясь обратно. Он отсалютовал ей чашкой: – Должна же у тебя быть хоть какая-то фора. Девушка вспыхнула. – Ты… самоуверенный болван! – бросила Хикари и… тоже рухнула в своё кресло. – Акира, что ты там говорила про чай? – спросила она как ни в чем не бывало. Словно это не они с Кеем только что ругались в пух и прах: только косые раздраженные взгляды, которые девушка бросала на Такисиму выдавали, насколько она раздражена на самом деле. – Да, и мне чашечку, – в тон ей попросил Кей: он в отличии от Хикари был непроницаем, как и всегда. Акира только быстро-быстро заморгала, переводя взгляд с одного на другую. Она резко выдохнула и пожала плечами, будто давая знать, что окончательно перестала понимать, что твориться между этими двумя. «В кого влюблена Хикари?». Мало что могло вывести Кея из равновесия. Конечно, он был всего лишь человеком, даже и в его жизни (гораздо чаще, чем считали окружающие) возникали проблемы, занимающие все его мысли. Отвлечься от них порой бывало не так-то просто, но Кей всегда успешно справлялся с этой задачей. Вот только сегодня одна и та же мысль с настойчивостью дрели буравила его мозг, мешая заниматься любыми другими делами. «В кого влюблена Хикари?». Почему его это волнует? Нет, вернее, почему это волнует его настолько? Почему сегодня, сейчас, вскоре после обещания Хикари покончить с этим чувством к неизвестному? И как она вообще собирается с бороться с этим чувством? «В кого влюблена Хикари?». Кей прекрасно разбирался во многих вещах, но любовь едва ли относилась к ним, поэтому он не мог с уверенностью сказать: можно ли по собственному желанию разлюбить? Как минимум, начать стоило с того, что вообще такое любовь и что значит любить, а это приводило к закономерному вопросу… «В кого влюблена Хикари?» – Да сколько можно-то! Кей застонал, в очередной раз сбившись с мысли. И по негромкому смешку, раздавшемуся следом, обнаружил, что он не единственный, как ему казалось, человек, находившийся в тот момент в оранжерее. – Давно ты тут? – спросил Кей, выпрямляясь в кресле. Извечный ноутбук валялся на столике рядом, на коленях лежала книга, которую он безуспешно пытался читать. – Да не очень. – А где остальные? – Остальные? – Тадаси усмехнулся. – А ты в курсе, что в твою сторону страшно смотреть, не говоря о том, чтобы стоять рядом? – невзначай поинтересовался юноша. – Не смотри, – лаконично отозвался Кей. – Я буквально вижу тёооооомную ауру, которая тебя окружает! – не сдавался тот. – И давно это с тобой? – с легким сарказмом уточнил Такисима. – Да с тех пор, как Хикари начала встречаться с этим выскочкой-президентом. – Они встречаются? – насторожился Кей, весь обращаясь в слух. – Попался! Нет, насколько я знаю: просто хотел посмотреть на твою реакцию, – хмыкнул парень, явно довольный собой. Под его взглядом Кей наконец отложил книгу, и, откинувшись в кресле, скрестил руки на груди. Тадаси сделал тоже самое, присев на подлокотник диванчика напротив. – Посмотрел? – О да! Так я правильно угадал причину твоего мрачного настроения? – Это настолько заметно? – Для тебя – нет. Но если бы ты иногда оглядывался по сторонам, заметил бы, как от тебя отшатываются люди. – А ты? – А у меня иммунитет. Благодаря Акире. Кей почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Он внимательное присмотрелся к сидящему рядом парню, который явно забавлялся происходящим. Во всем, что касалось Тадаси ощущалось какая-то легкая небрежность: в его одежде: чистой, но изрядно помятой рубашке, криво повязанном галстуке; в отношении к учебе, которая интересовала его лишь постольку поскольку… или даже в его своеобразной помощи Кею, которую он оказывал, как это казалось, просто потому что происходящее его забавляет. «Но ведь оказывал же», – решил Кей, и в голову ему пришла мысль. – В кого могла бы быть влюблена Хикари? – без всякого перехода спросил он, которому вдруг пришло в голову, что порой самый эффективный путь – это самый простой. Судя по реакции членов С.А. они явно были осведомлены о сердечной тайне девушки. Лицо Тадаси застыло, словно кто-то нажал стоп-кадр. Он беззвучно сполз на пол и, кажется, очнулся только там, да и то, потому что, падая, крепко приложился о пол пятой точкой. – Что?! – переспросил он, встряхнув головой, словно не веря своим ушам. Кей с непроницаемым лицом повторил вопрос. – Погоди: ты хочешь сказать, что ты… не знаешь?! Такисима не стал отвечать на этот очевидный вопрос. Лицо Тадаси выражало довольно противоречивую гамму чувств, затем тот встряхнул головой, будто пытаясь привести мысли в порядок. Он поднялся на ноги и быстро оттряхнул брюки. – Ради твоего блага, Такисима: я оставлю этот разговор в тайне, – заметил он, не глядя на Кея. – Он может серьёзно повредить твоей репутации умнейшего школьника академии. Всё еще качая головой, Тадаси зашагал в сторону выхода. – Тадаси? – окликнул его Кей, и тот обернулся. – Ты так и не ответил на вопрос. – Ну, я-то уж точно не должен на него отвечать, – парень слегка наклонил голову в сторону, лукаво блеснув глазами. – Впрочем, сдается мне, на самом деле ты знаешь ответ, – он широко улыбнулся, явно забавляясь выражением лица Кея, и, напевая какую-то веселую песенку, выскользнул из оранжереи, оставив Кея одного. «В кого же влюблена Хикари?». Разве это не было всегда очевидно? «Что ты там недавно говорил о слепоглухом идиоте?» – припомнил Кей и мысленно отвесил себе пинка. Ближе к концу дня, когда Акире удалось собрать весь С.А. вместе для чашки чая, Хикари объявила, что президент признался ей в чувствах и попросил встречаться. Последовавшая за тем сцена показалась Кею на редкость знакомой. Чашка звякнула и выскользнула из рук Акиры, расплескав содержимое. Сдобная хрустящая булочка рассыпалась в руках Дзюна. Что-то застрочила на своей табличке Мегуми. Рю от греха подальше отставил чашку и откинулся на спинку кресла. Кей неожиданно для себя встретился взглядом с Акирой, и прочитал в её глазах то же беспокойство, что испытывал сам. – Не знаю как вы, ребята, а я предлагаю запретить упоминать президента за столом, – подвел итог Тадаси как ни в чем не бывало прихлебывая чай.