Мокрица тоже человек!

      Мы уходили незаметно. Тихонько закрыли дверь после себя и не спеша шли в сторону ворот по широкой каменной дорожке. Нейро молчал, да и мне говорить не очень хотелось. Просто какое-то опустошение чувствовала. Мне было ни хорошо, ни плохо, просто никак.       Вот и закончилось первое моё дело в роли детектива Яко. Это было… странно. И вообще, я ничегошеньки не поняла. Даже то, как вообще догадалась, что мне нужно делать. Но я все же догадалась, и дело мы закрыли. Мало того, впервые без трупов. Ну… почти без них. По крайней мере, мы точно выиграли дело: заказчик просил найти его жену, и мы её нашли, причём (как бонус) живую и невредимую.       Кстати, а нам заплатят? Очень вовремя я задумалась об этом, молодец. Нет, ну ладно Нейро… Он демон из другого измерения, жрёт не продукты (вообще тут бесплатно питается, негодяй), одежда у него есть (он хоть стирает её, или там всё автоматически обновляется? Ни в жизнь не поверю, что Нейро не потеет, такая несправедливость просто не может существовать!), спать… а он вообще спит? В конце концов, потолок всегда свободен, там устроится нормально, вроде с терморегуляцией у этого попугая всё налажено. Вот я нашла ещё несколько пунктов в списке того, за что можно ненавидеть этого адского засланца.       У меня дёрнулся в кармане телефон, я дёрнулась к нему по привычке быстро. — Это Акане, — задумчиво сообщила я молчаливому Нейро. Почему-то сейчас я поняла, что было написано в сообщении. — Она пишет, что нас у ворот поджидает фургончик журналистов.       Нахмурилась в недоумении, зачем вообще они там? Хотя наш клиент все же известная личность. А журналисты могли сидеть рядом в засаде. Не знаю, странные личности эти журналисты.       Нейро выдернул у меня из рук телефон, внимательно пробежался по строчкам, что написала мне Акане и, кинув технику мне обратно, быстро направился в сторону от парадного выхода (или входа, тут уж как посмотреть). Я, понятное дело, двинулась следом, демон же лучше знает, что сам творит. Вскоре мы нашли небольшую дверцу в заборе, как раз за раскидистым деревцем, прикрывающим этот потайной вход. Он находился не так далеко от парадного, поэтому выходить надо было осторожно, ведь стоит произвести хоть немного шума, как журналисты мигом нас увидят. Избежать будет сложно.       Вообще было очень странно, что Нейро решил ускользнуть незамеченным. Раньше его внимание репортёров не смущало. Я лишь пожала плечами: мне отвелось место доктора Ватсона, основная задача которого удивляться способностям выдающегося детектива и увековечивать гениальность Холмса в книгах, так в чем моя проблема?       За дверцей находилась достаточно тихая улочка — там не толкались журналисты, и на том спасибо. Нейро уверенно шагнул за порог, оставляя территорию Хидеки за своей спиной, выдернул меня следом за собой и отчего-то пихнул в сторону затаившихся перед парадным выходом журналистов (та дорожка, которой прошли мы с демоном даже со стороны улочки защищалась листвой). Я рыкнула про себя, понимая, что неспроста же напряглась я несколько минут назад, недоумевая насчёт странного поведения адского попугая, когда он узнал о фургончике приятностей. — Детектив-лакомка разгадала загадку! — крикнул этот негодяй толпе журналистов и толкнул меня ещё дальше.       Репортёрам несколько раз не надо было повторять. Я возмущённо обернулась назад, но предателя не было уже и следа, только насмешливый хохот, раздающийся на самой границе слышимости, раздражал мое сознание. Ух и достанется же ему потом! Когда-нибудь!.. — Детектив-школьница, а скажите… ***       Домой я вернулась нескоро. Меня от жутких репортёров спасли полицейские, а Дзюн благородно подвез до дома. Спасибо ему, а то я бы не добралась в этой жизни: дорогу-то я не знаю, хоть и понимаю теперь иероглифы.       Как только зашла в квартиру, скинула одежду и направилась в свою комнату. Мозг гудел от переизбытка новых ощущений и информации, которые я таким огромным непонятным комом получила за этот день.       Нужно было решать, что делать дальше. Не завтра, а вообще. Необходимо всё же найти путь обратно, в мой мир. Там же мои родители, друзья. Я не настолько глупа, чтобы подумать о невероятной легкости этого действия. Будет очень сложно, непонятно и страшно. Как говорят: «Верь в лучшее, но готовься к худшему». Кто знает, смогу ли я вообще вернуться домой, поэтому стоит начать обживаться. И для начала хотя бы составить план действий.       На такой возвышенной ноте я и отключилась. И снилась мне какая-то радужная лестница, по которой я поднималась в фиолетовые облака.       Странная наркомания, господа.

***

      Утром я проснулась из-за истерии моего телефона. Я совершенно не выспалась, голова гудела, а мозг проецировал мутные верные точки перед глазами. — Какая отвратительная пьянка была, — «пошутила» я в своей чересчур остроумной манере. Прям дом вспомнился.       Нащупав рукой «танцующий» мобильник, я, подивившись незнакомой формой устройства, поддела пальцем верхний экранчик. А я всегда мечтала о раскладушке. — Алло, — мой голос, кажется, звучал очень низко и явно сигнализировал о том, что его охрипшая хозяйка только что проснулась. — ЯКО, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ЕЩЕ СПИШЬ, ЧТО ЛИ?! — какая отвратительная женщина…       Я отдернула телефон от своего несчастного уха и скептически глянула на дисплей. Иероглифы, ясно и больно напомнившие мне о том, где я нахожусь, расплывались перед глазами (запоздало подумала, что вчера-то я вроде читать уже могла, но будет ли мне сейчас понятна эта запись на дисплее?), но, к моей радости, что-то угадывалось. — Канаэ, ты чего кричишь, как будто пожар случился где-то? — устало проговорила в трубку, молясь, что я произнесла имя верно. Обратно упала на кровать, укрылась одеялом и расслабленно закрыла глаза.       В трубке возмущённо засопели, потом все же тихо, но очень раздражённо фыркнули: — Только не смей ложиться снова. — Ага, — зевнула я в ответ. — ЯКО! ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОДНИМЕШЬ СВОЮ ПОПУ ПРЯМО СЕЙЧАС, ТО МЫ ОПЯТЬ ОПОЗДАЕМ В ШКОЛУ! — Ну я же просила… — начала бормотать я из-под подушки, куда поспешно спряталась несколько секунд назад. Голос был приглушённый, и фраза строилась лениво под аккомпанемент рычания на другом конце «провода». — Какая школа? Ты в своем уме? Я же её уже закон… — и тут меня догнало осознание. — Бог мой! — То-то и оно, — довольно хмыкнула подруга Яко. — Я у твоего дома буду через минут десять. Ты должна быть уже готова и ожидать меня.       Я хлопнула крышкой телефона (несомненно, ощутив приятное удовлетворение от этого действа) и вылетела из кровати, как стрела, подавив такую сладкую мысль о том, что я же уже отучилась, и зачем опять заниматься этой глупостью, ведь есть дела интереснее. Например, возвращение в такую мягкую и теплую кровать.       Но почему-то я не могла запороть будущее Яко, какое-то человеческое сочувствие и понимание у меня к ней было. Даже к нарисованной. Не удивительно, правда, несчастная девочка столкнулась со смертью отца и отъездом матери в столь юном возрасте, да и этот негодяй пернатый вечно достает. И с такого ракурса уже совершенно ясно, что нет ничего экстраординарного в ее увлеченностью едой. Ведь что мы делаем, когда нам плохо? Правильно, заедаем стресс.       Хотя не спорю, есть что-то мистическое в том, что она (негодяйка такая) не толстеет!

***

      Я, в силу своего увлечения японской культурой (я далеко не эксперт в культуре этих Восточных островов, но кое-что из дорам получила), много что слышала и смотрела по поводу японских школ и, мягко говоря, беспокоилась по поводу своего первого дня там. В моем случае, наверное, было не так тяжело, ибо Яко тут знали, но напряжение в моих движениях явно сигнализировало о моей неуверенности. Да, несомненно, со мной была подруга детектива-лакомки, она безмятежно щебетала о каких-то новинках в сфере искусства (вроде, где-то поблизости собираются открыть выставку какого-то зарубежного художника или скульптора), но я слушала ее вполуха, бросая взгляды вокруг, ведь она являлась все же слишком хрупкой преградой для возможных жестоких розыгрышей учеников.       Несмотря на мои опасения, мое появление никакого ажиотажа не вызвало. Ученики мирно разбегались по своим группам и направлялись в сторону четырехэтажного длинного здания. Школа, в которой училась Яко, выглядела стандартно, то есть как и все обычные школы, которые нам показывали в разных произведениях современных авторов, будь то аниме, манга или же дорама. — Яко, ты же готова к завтрашней контрольной по математике? — выдернула меня из размышлений Канаэ.       Я, начавшая было расслабляться, напряглась еще сильнее. Ещё и математики с её контрольной мне не хватало. Я же эту дисциплину не изучала как года два, а то и все три! Естественно, я уже даже таблицу умножения успела благополучно забыть! Боги-ёжики… — Нет, я была вся в работе, но я же знаю, что ты мне поможешь, правда? — я сделала самое жалостное лицо, которое могла из себя выжить. Это был единственный шанс на мое спасение, точнее, на спасение успеваемости Яко.       Я не знаю, как мое выражение лица выглядело со стороны, ибо тело мне всё-таки не принадлежало, но все прошло гладко. Всё же Канаэ с Яко, действительно, друзья, раз эта милейшая девушка не отказала мне в такой страшной просьбе. — И почему я надеялась на то, что ты хотя бы помнишь об этом? — брюнетка вздохнула, посмотрев на меня с укоризной. — Но что не сделаешь ради подруги? Ладно, я перешлю тебе возможные задания сегодня на почту. — Ох, большущее тебе спасибо! — я разулыбалась. Хотела заключить её в объятия, но не стала: кто знает, может, такое не принято. — Будь добра — не забудь, — после недолгого молчания пробурчала Канаэ. — Не очень здорово будет расстраивать твою маму снова.       Я кивнула, про себя заметив, что несмотря на то, что мать Яко путешествует непонятно где, за дочкой всё же присматривает. Вряд ли уж мама доверила Канаэ звонить ей по поводу оценок Яко. Значит, сама всем интересуется.       А мне придётся сегодня вечером заниматься математикой, вспоминая все интегралы и гипотенузы. Хотя я надеюсь, что такое дети в японских школах не проходят, ибо, в противном случае, это будет ужасно.

***

      «Насекомое».       «Если ты не явишься прямо сейчас…»       Почему-то листать дальше совершенно не хотелось. Ну его. Этот адский попугай и без моего лица под своей когтистой рукой проживёт. — Канаэ, не могла бы ты прикрыть меня? — сложила я ладони в умоляющем жесте, чувствуя себя при этом той ещё сволочью.       Я отсидела за своей одинокой партой всего три урока и до сих пор нахожусь без какого-либо понятия по поводу своей феноменальной удачливости. В бытность свою студентом называла я такие случаи просто — лекция, но если вспомнить реалии школы, такие счастливые моменты редко бывали у несчастных учеников.       Но мне повезло. — Да, убийства не ждут, — флегматично махнула рукой подруга, дожевывая сосиску. — Иди уже, я классной передам, что тебе плохо случилось. — Кровь носом, а попа поносом, — пробормотала я себе под нос, громче же сказала другое. — Спасибо тебе, моя спасительница.       Собрала сумку и, не удержавшись, послала девушке воздушный поцелуй, скрываясь за дверью.       Преступники не спят, а, детектив?