Мокрица тоже человек!

      Я никогда не напивалась в зюзю, чтобы ощутить на себе хоть раз тошнотворное влияние похмелья, но утро понедельника, решило, что для дикой головной боли и общего дерьмового (мягко говоря) состояния пить необязательно. Мне, естественно, высказаться шанса не давали, а то я все силы бы бросила на то, чтобы отговорить эту жизнь от столь жестокого обращения с животными… Ну, и с людьми тоже, конечно же…       Головная боль достаточно редко заглядывала ко мне пообщаться, и на это каждый раз была весьма веская причина: либо плохо спала, либо мало спала, либо температура и общее недомогание, либо аллергия, ну и, наконец, нервный срыв. Сейчас опять все было очевидно. Невыплаканный стресс — гарантированные «беды с башкой». Утром только чертыхнуться смогла да закинуться местным обезболивающим, которое нашла в аптечке квартиры Яко, перед этим тщательно прочитав назначение и дозировку. Если слезы все не решаются выйти, необходимы иные способы решения проблемы. Наверное, сегодня этим и займусь, если повезет со временем и самоощущением.       В школу я шла в весьма скверном настроении. По понятным причинам. Железный обруч сдавливал черепную коробку, обезболивающее действовало не так быстро, как хотелось бы, хоть на улице и стало легче. Дорога до учебного заведения Яко казалась бесконечной, и я очень жаждала, наконец, достигнуть своего конечного на это утро пункта — класса. Чем быстрее начнешь, как говорится, тем быстрее закончишь. Да и я с удовольствием пообщалась бы с Канаэ. Она мне нравится, и мне не хватает обычного человеческого общения. Без этих убийств и наглых демонов.       Ха, мне надо отдохнуть… Интересно, когда уже каникулы в этой школе? Съездить бы на море… Или куда-нибудь еще, но, желательно, конечно, к морю — давно не плавала, кажется, забыла уже вовсе, как это делается.       Школьные ворота выросли передо мной неожиданно, я даже чуть не споткнулась на ровном месте. Дернула плечами и, оглядев поток школьников, переговаривающихся между собой по пути, неожиданно вспомнила о дополнительных занятиях с нашим математиком сразу после окончания уроков.       Агр! Плакал мой сон после обеда!       Цыкнув на свою забывчивость, разочарованно тряхнула головой — я уже успела нафантазировать, как буду крепко спать после того, как вернусь домой, — и поспешила влиться в поток учеников. Может жизнь надо мной сжалиться, и голова пройдет через час… хотя бы?

***

      Как ни странно, учебный день прошел без каких-либо происшествий. Я даже смогла влиться в учебные будни, так сказать. Единственное, что меня беспокоило, это отсутствие Канаэ. Я сначала не заметила, что подруги Яко нет в классе, погруженная в головную боль и мысли, полные отчаянной грусти по поводу дополнительных занятий с математиком, да и спать хотелось невероятно. Но, когда железная корона перестала давить на виски, и стало несколько веселее, — учеба в школе Яко давалась мне пока легко, поэтому я была активно вовлечена в процесс, — поняла, что кто-то явно прогуливает занятия. Канаэ не казалась девчонкой, которая часто подобным развлекается, хотя, может, мне и показалось, но я все равно немного забеспокоилась и решила чуть позже ей написать. Мало ли, может, заболела, или еще чего стряслось. Разное бывает.       Во время маленьких перемен я металась по коридорам в поисках нужной аудитории, поэтому было немного не до SMS, но надежда, что минутка-то будет после занятий все-таки оставалась, благо кабинет математика я запомнила и потрачу на его поиски намного меньше времени. Но, когда проходила мимо учительской, аккуратно набирая на клавиатуре сообщение (мне до сих пор было несколько непривычно пользоваться японской раскладкой, да что уж говорить — вся ситуация была для меня все еще чересчур дикой), меня поймал мистер Абэ.       Да, я, наконец, узнала имя математика! Его звали Абэ Коуши. Если правильно понимаю, сочетание в имени несколько странное, ибо и то и другое несет в себе тишину. Помимо всего прочего, для столь крепкого мужчины подобное сочетание… Хотя, куда я лезу в чужой монастырь со своим-то уставом.       Так вот, учитель Абэ поймал меня в коридоре, я даже дописать не успела. Мне было как-то неудобно набирать сообщение при нем, и я поспешила спрятать телефон в карман. Напишу Канаэ позже. Надеюсь, с ней все хорошо.       Не буду отрицать, что я весьма нервничала, отправляясь на индивидуальные занятия с математиком. Наедине с незнакомым мужчиной (непосредственно герои аниме не в счет, можно сказать, они для меня уже родными стали еще до моего смачного «попадания») было страшновато находиться, в голове сразу вспыхивали истории о преподах, что домогались своих учениц, а Абэ — человек крепкий, хрен я, маленькая Яко, выберусь, захоти он меня где-нибудь зажать. Вряд ли Нейро все время присматривает за мной, уж молчу про то, чтобы вмешаться. Чужая душа и так потемки, а тут про демона речь веду.       Перед тем, как зайти в кабинет, — благо математик зашел первым и оставил дверь открытой, — я глубоко вздохнула. Сжала телефон в кармане сильнее и вздрогнула — мои пальцы будто кто-то погладил. Акане! Ооооох! Как я снова смогла о ней забыть, дурья башка?! Кто-то, а наша милая «кисточка» точно постарается мне помочь. Все будет хорошо.       Выдохнув с облегчением, в ответ погладила Акане по косичке и шагнула в кабинет. И правда, я уже двух убийц ловила, неужели дополнительные занятия по математике станут уж таким сложным испытанием? К черту, не стоит так сильно переживать!

***

      Конечно, преисполненная бравым настроем я смело шагнула в класс, но нервозность так легко меня не покинула. Все равно сидела, внимательно наблюдая за учителем, ожидая любого дерьма. Но время тянулось, а мистер Абэ ничего предосудительного не делал, и я расслабилась. Не так, конечно, как хотелось, но большой колючий клубок где-то в позвоночнике распался, лишь изредка его маленькие частички покалывали в районе живота и сердца.       Математик начал наше занятие с разговора о времени и продолжительности его уроков. Я, бесстыдно сваливая все на волнующуюся за меня маму и периодически находящих нас с Нейро дел, настаивала на не слишком частых и долгих «посиделках». Столь близкое соседство с учителем было для меня неуютным, и я старалась сделать все возможное для сокращение не очень приятных встреч. К тому же… я уже говорила о том, что приближающаяся олимпиада ничего кроме раздражения не вызывала?       К счастью, мистер Абэ не стал слишком сильно препятствовать моему трусливому желанию, и мы договорились, что будем встречаться два раза в неделю по два часа. Естественно, перед этим мы поспорили, из-за чего математик дал мне небольшой тест, итог которого подвел черту в нашем разговоре. Если бы я с ним не справилась, то ходила бы как миленькая три раза в неделю по два урока к уважаемому учителю Абе Коуши, и плакала моя свободная жизнь — Нейро срать хотел на подобные мои проблемы. Ага, в его логике, раз попала на подобное дерьмо, так и жизни свободной не достойна. Тупая амеба.       Гррр!       Да, в грязь лицом я не упала. Ишь, чего удумали! Да и задания казались не такими сложными, это вам не высшая математика в университете, где одни буквы, а цифры только у тебя в зачетке, недоросль глупая! И вообще, на лекции надо было ходить, внимательно слушать и записывать, а не спать, и вообще, и вообще!..       Аж больно стало.       Как и договаривались, математик меня отпустил через два часа: мы еще немного порешали задачи, точнее, я решала, а мистер Абэ только смотрел и одобрительно хмыкал (как тут только не возгордиться). После же учитель продиктовал название двух учебников, которые мне необходимо было взять в школьной библиотеке и отпустил с миром, напомнив под конец о встрече в четверг на том же месте, в то же время. Я в ответ только покивала, а про себя же подумала, что подобная навязчивая система обучения мужика до добра не доведет. Нет бы отдал мне книги и отпустил на все четыре стороны… Эх, гребаная ответственность. Чиркнув мыском туфель по полу школьного коридора, я поплелась на поиски библиотеки — лучше с этим дерьмом справиться как можно раньше, а то с меня станется о книгах напрочь забыть. Не хотелось бы мне сталкиваться с гневом этого мистера Абэ, не к вечеру будь он помянут.       Передернула плечами. Не знаю, что-то в нем меня напрягает…       Точно! Канаэ!

***

      «Хало, я просто отравилась чем-то, вот дома и просиживаю штаны. Не дрейфь, подруга, я смогу еще прикрывать твой зад в школе, а пока твоя очередь отдавать мне причитающиеся!» — когда увидела, наконец, ответное сообщение от Канаэ, на душе сразу легче стало.       Я все же написала подруге Яко сообщение, пусть и с запозданием. Но сделала — это главное. Она долго не отвечала. С потяжелевшей на два небольших учебника сумкой я брела по территории супермаркета, и с каждым увиденным мной стеллажом с продуктами мысли становились все мрачнее и мрачнее. Поэтому телефон в кармане пиликнул, я радостно вперилась в экран вглядом.       Никогда в своей жизни я не испытывала на себе всю тяжесть отравления, поэтому лишь примерно могла представить, насколько это дерьмово. И чем живее становилась картина в моей голове, тем менее радужным казалось существование в виде фонтана о двух концах. А на воображение я никогда не жаловалась.       Передернув плечами от столь яркой иллюстрации, отправила подбадривающее сообщение несчастной подруге и поплелась дальше, но уже с большим энтузиазмом, чем минутой ранее. Спасибо тебе, мой крепкий желудок, за безмятежные вечера и дни.       Хах! И тут мне повезло — по словам Нейро, Яко могла сожрать даже целую планету и не поморщиться. Ура, я могу жрать и не только не толстеть, что тоже весьма неплохой бонус, но и не беспокоиться о здоровье!       Так…       Я очнулась от радужных завываний жадной стороны моей личности и с сомнением посмотрела на пачку чипсов, что крепко держала в своей загребущей лапе. Так… Конечно, суперспособности суперспособностями, но организм нужно беречь.       Пачка чипсов вернулась обратно на полку.       Черт, я иногда ненавижу вот эту ЗОЖ-ную сторону своей натуры! Хотя, с ее доводами не согласиться крайне сложно. Все же я хочу жить долго и максимально безболезненно, так что почему бы не способствовать этому, когда на то есть все возможности и, главное, желание? Вот и я о том же…       Но иногда это, все же, очень бесит!..

***

      На следующий день Канаэ также не появилась в школе. Парта справа от меня все еще пустовала, и от этого на душе было тоскливо. Вечером перед сном мы немного с ней поболтали, так, о школьных делах и о каком-то аниме, которое шло сейчас по телевизору. Канаэ стало немного полегче, но все равно не настолько, чтобы завтра идти в школу. В любом случае, она обещала написать, если что-то изменится.       Но и следующим утром на моем телефоне никаких SMS не было. К концу занятий их тоже не прибавилось, она даже на старое не ответила, которое я отправила еще в середине школьного дня. И я немного забеспокоилась.       Надеюсь, никаких осложнений не случилось…       Вздохнув, я написала Канаэ еще одно сообщение с вопросом о ее здоровье и направилась в сторону детективного агентства. Давненько в моей жизни не было противного демона, так и привыкнуть к счастью и спокойствию недолго. А подобное допустить нельзя — падать будет очень больно.       Поморщилась на мазнувшее по глазам солнце: они были воспалены и, казалось, будто за ночь стало еще хуже. Да, говорят, что слезы помогают хоть немного сбросить тяжелый груз с плечей, но на деле еще и добавляют головную боль, насморк и дерьмовое ощущение в глазах. Конечно, иногда везет, и кроме облегчения ты ничего не чувствуешь, но… мы уже не дети, чтобы верить в подобные сказки, верно?       Вечером после разговора с Канаэ, свернувшись калачиком на кровати в страшно пустой квартире я насилу смогла выдавить из себя немного слез, но, несмотря на общее весьма скверное ощущение, от души разрыдаться у меня не получилось. Так бывает иногда… когда наполненный водой шарик угрожающе прозрачен, но может в себя вместить еще немного перед тем, как облить тебя, разлетевшись на ошметки по ванной комнате. Знакомое и весьма дерьмовое ощущение, не правда ли?       Ничего… Попробую еще раз, или… или Нейро с удовольствием сегодня доведет до грани.       Я сжала в кармане руку на телефоне — этот жест за последние два дня стал очень характерным для меня — и погладила живую косичку.       Акане тоже надо отдать. Хрен знает, чем подобное соседство может для нас двоих аукнуться — лучше не рисковать. Кстати, что странно, почему в воскресенье адский попугай не забрал ее? Подумал, что так намного лучше для нас двоих? Или так я под присмотром и не успею ничего натворить без ведома демонюги?       Скосила взгляд в сторону кармана с телефоном.       Нет, не похожа Акане на стукачку. Значит что? Забыл? Хах, если демон что-то забыл, пора беспокоится насчет апокалипсиса. Последний вариант крайне неправдоподобный. Значит, можно остановиться на первом: выродку из зада… ой, простите за мой французский!.. из ада легче живется, когда мы под контролем. Хах, да, под контролем друг у друга. Смешно выходит, но, думаю, что если Акане «ожила» благодаря, скажем так, магии демона клоунской расцветки, то последний может ее чувствовать… В любом случае, непосредственную связь между косичкой и детективом адского разлива в сериале подтвердили: когда попугай вернулся в родной биом (прием, база! Прием, это пес! Птица в клетке! Повторяю: птица в клетке!), Акане перестала подавать признаки жизни, как бы странно в ее случае это не звучало. — Неужели у нашей насекомой наскреблось немного мозгов на путь до места работы, какая невероятная удача! — чуть не запнулась о порог, когда на меня вылупились два горящих костра с запчастями от наручных часов по недоразумению называющиеся очами адского засланца.       Я настолько сильно углубилась в свои размышления, что не заметила, как успела добраться до офиса. А там только дверь открыла, как чуть не поцеловалась с лицом стоящего на потолке прямо над дверью Ногами. Его лицо было настолько опасно близко к моему, что я непроизвольно скосила глаза в кучку, остановившись взглядом на его выдающемся пятачке. Прям в мой нос своим упирался, конечно я охренела от столь тесного знакомства. Ничего удивительного. — Слышишь, раб номер два?! — демон в веселой злости резко повернулся к затихшему в своем углу Годаю, махнув волосами, которые, что странно, сегодня соблюдали законы физики и свисали вниз, оголяя уши и часть адско-пупежьей шеи, укрытой белым платком. Разноцветными прядями чуть не мазнул по глазам, благо я успела зажмуриться и отпрянуть от разбушевавшегося Нейро. — Нам улыбнулась удача! Возрадуйся же!       Смазанной синей тенью подлетел к моему несчастному коллеге, отчего Годай отъехал на стуле к стене, во избежание столкновения с разошедшейся зубастой птицей.       Что происходит? — Нейро, у нас есть новое дело? — нахмурилась я, спешно отвлекая внимание от уже почти простившегося с жизнью Годая (за широкой стеной Ногами происходящего с моим другом по несчастью не было видно), и, аккуратно закрыв дверь в наше небольшое, но очень амбициозное агентство, положила свои вещи на диван. — Дело? — демон замер и медленно повернулся ко мне, а в следующее мгновение и вовсе навис надо мной разгневанной фурией, — Ты спрашиваешь, есть ли у нас какое-то дело?!       От вида сумасшедше метающихся в провалах зеленой огненной бездны шестеренок мне стало сильно не по себе, и, насторожившись от непонятной возбужденности Ногами, я отступила чуть дальше. — Да, я не понимаю… — НЕТ НИКАКОГО ДЕЛА! — кто ж знал, что адский попугай умеет кричать свистящим шепотом, я чуть не подпрыгнула от подобной суперспособности последнего. — Потому что вы ничего не делаете! А НУ МАРШ РАЗДАВАТЬ ЛИСТОВКИ!       Не удивительно, что нас с Годаем как ветром сдуло из офиса, особенно ускорение придавало последнее от адской птицы, кинутое в спину: — И поторапливайтесь! Если в ближайшее время не поем, ТО ВЫ, НАСЕКОМЫЕ, СТАНЕТЕ МОИМ ОБЕДОМ!       Нужно ли говорить, что мы неслись как сумасшедшие?       Отдышаться смогли только на улице, и то после нескольких поворотов, которые пробежали не глядя, стараясь отдалиться как можно дальше от демона. — Что произошло-то? — прохрипела я, тяжело опираясь на колени и пытаясь привести дыхание в порядок. В ушах так оглушающе стучала кровь, что я не сразу услышала ответ Годая, развалившегося рядом у стены. — Скука в маковку ударила. С утра аж бесится — загадку ему подавай. Нет бы самому что-то делать, все мы виноваты, мерзавец!       Я удивленно глянула на неожиданно прилично выразившегося коллегу, он лишь махнул рукой: — Сказал, что за каждое пятое матерное словечко будет выдирать по волоску из бороды. Сама понимаешь, с этой мозгоклюйки станется скальп содрать полностью…       Годай, братец, как я понимаю тебя… Сложно жить, когда начальник ебобо…

***

      Странное дело, почти середина осени, а на улице чудеснейшим образом тепло, даже затылок нагрело не балуй, пока топтали с Годаем асфальт близ офиса. Лишь бы резко не похолодало в ближайшие дни, а то, если вспомнить погоду моей далекой родины, осень и весна вовсю балуются с температурой особенно в период перехода к другим сезонам. После недели-второй подобных американских горок я всегда заболеваю, выстояв все превратности судьбы, спотыкаюсь, так сказать, о порожек родного дома. Я не хочу болеть, особенно сейчас. Токио непривычен для меня, мне страшно. Хочется забиться в дальний угол и тихо переждать все перемены в жизни, чтобы после вернуться к родному дому, но… Я гоню подобные мысли уже который день, расслабляясь только вечерами, — не хватало только свалиться в истерику в самый неподходящий момент.       Я осталась в одиночестве в совершенно незнакомой стране, неудивительно, что мне страшно действовать. Цепляюсь за рутину Яко — школу и офис, — чтобы не потерять хоть какую-то опору в жизни. Кажется, будто стоит затормозить, и я пропаду. — Яко, хей, — ткнул мне в плечо пальцем Годай, отвлекая от неприятных мыслей, и сочувственно цокнул языком, наблюдая, как я растерянно хлопаю ресницами. — Ты прям круто зависла, смотрю.       Я вздохнула и пожала плечами, снова возвращаясь к созерцанию проезжающих машин. Мы с Годаем стояли у здания какого-то банка, опершись на его стену, и пытались впихнуть в руки проходивших мимо по тротуару людей разноцветные листовки. Точнее, я пыталась всучить, а мой собрат по несчастью уже давно забил на это дело и даже успел сбегать в ближайший магазин за водой, откуда как раз только сейчас и вернулся. — Все ясно с тобой. На, — обжег холодным боком бутылки мою кожу Годай. — Выпей лучше, а то ты совсем раскисла. — Спасибо. — Да забей, — махнул рукой мужчина и, снова облокотившись о стену, пшикнул своей газировкой. — Последние два дня чертов демон сам не свой, нам обоим нужно больше сил, чтобы противостоять этому исчадию ада, чтоб его приподняло и об пол шандарахнуло. — Думаю, от этого он только возбудится, — фыркнула я, забавляясь попытками бывшего мафиози выражаться более культурно, чем всегда. — Эмоционально, естественно. — Лучше анал… — крякнул Годай, подавившись опасениями о всевидящем оке Нейро и так и не договорив свою интригующую фразу до конца. — Не надо никакого возбуждения, в общем. Ладно, Яко, время уже почти неприличное, так что полчаса поторчим тут как прыщи на лысине, да отпадем по домам. Как тебе такая идея? — Отличная, Годай, — кивнула я, открывая свою бутылку и делая глоток. Холодная пузырящаяся жидкость наполнила рот сводящей зубы сладостью, заставляя меня закашляться от неожиданности. — Ух, удовольствие требует жертв. — Бля, и не говори, — цыкнул собрат по несчастью и, осознав свою оплошность, шлепнул рукой по стене. — Черт! Потратил слово и на такую глупость! — Последнее? — Слава яйцам, нет. Третье всего лишь, но как же бесит! Чертов демон!       Я только с уважением хмыкнула. Ну надо же! Годай так долго держался, я бы просрала все свои попытки и умерла от рук адского попугая за первые десять минут, а этот уже как часа три живой ходит!

***

      Когда я была уже почти у дома, пришло оповещение о новом сообщении. Чуть телефон не выронила — насколько быстро дернулась проверять. Да, это была SMS-ка от Канаэ. Бедная девушка попала в больницу с сильным отравлением. Еле откачали. Но сейчас все хорошо. Канаэ можно будет навестить завтра во второй половине дня.       Конечно, я перепугалась, хотелось прямо сейчас бежать в ту больницу и воочию убедиться в стабильном самочувствии подруги Яко, но мне оставалось только бессильно сжимать кулаки и спрашивать о том, нужно ли что-то принести девушке. Канаэ попросила принести несколько томов манги, которая обязательно должны быть у Яко в комнате, она «свои собственными глазами видела, зажать не получиться». Это у меня успокоило: если есть силы шутить надо мной, то с мадам точно все будет в порядке.       Надо бы только отыскать эти тома… Интересно, а манга в Японии хоть немного дешевле, чем в моем родном городе?

***

      Самое сложное в среду — это было дождаться окончания уроков. Я буквально вертелась все эти часы, нервно поглядывая на время, чем несказанно раздражала не только учителей, но и учеников, что сидели за мной и мало что видели из-за вечного мельтешения моей головы. В какой-то момент преподаватель по японскому не выдержал и отправил меня в медпункт за успокоительным. Неожиданность такого исхода меня так развеселила, что я смеялась вплоть до кабинета и даже сразу не смогла нормально объяснить медсестре, что мне нужно. Конечно, после такого явного демонстрирования моего психологического состояния мне накапали лекарства без каких-либо вопросов — все, как говорится, было налицо. Впрочем, я не сильно расстроилась, взяла стаканчик с, возможно, пустырником или валерьянкой и немного прошлась по коридорам опустевшей во время занятий школы. Даже минут десять смогла потаращиться в окно, пока не послышались шаги преподаватели, и мне не пришлось экстренно сматывать удочки.       В классе встретили меня с настороженностью, но я чувствовала себя намного спокойнее благодаря уже, подействовавшему лекарству. Спасибо смекнувшему учителю — просидеть остальные уроки было не в пример легче.       И теперь я стояла при входе в больницу, сжимая лямку моей школьной сумки. Да, мне было страшно. Никогда в моей жизни мне не приходилось навещать пострадавших в одиночестве. Да и так, к счастью, это случалось в моей прошлой жизни крайне редко, чтобы я сильно запомнила процедуру, если можно, конечно, так выразиться.       И мне было откровенно страшно увидеть ослабевшую Канаэ.       Сглотнув, я выпрямила плечи и спешно поднялась по лестнице. Ничего, я убийц выслеживала, монстров видела, даже мой начальник — настоящий демон, а тут всего лишь навестить подругу. Благо она уже чувствует себя неплохо, если верить ее же словам. Авось и выглядит Канаэ не хуже, чем ощущает.       Хотя… Это немного неправильно и эгоистично с моей стороны ожидать, что, пережившая сильное отравление, подруга может выглядеть хорошо, лишь бы не напугать ее. О чем я вообще думаю? Если бы Канаэ не откачали, то я могла и вовсе ее больше не увидеть!       Тряхнув головой, стараясь отогнать неприятные и лицемерные мысли, я дернула дверь больницы. Она слишком легко поддалась, и я, из-за того, что приложила слишком много сил, пошатнулась и чуть не заехала локтем человеку, что подлетел меня словить. — Аккуратнее! — крякнул мужчина, чей голос мне оказался слишком знакомым. Боже, как тесен мир! — Яко? — Привет, Дзюн, — кивнула я, поспешно выравниваясь, поздоровалась с молодым полицейским, отметив за его спиной и старшего коллегу, который выкидывал свою сигарету в урну у парадного входа больницы. — Инспектор Сасадзука, здравствуйте. — Здравствуй. Какими судьбами? — выгнул брови мужчина и добродушно хмыкнул. — Снова с Нейро собираетесь своровать наше дело? — Дело? — удивилась я, проходя с полицейскими в холл больницы. — Я приехала навестить подругу… — Удивительно. Кажется, этот день может войти в историю. Мы встретились с детективом-лакомкой, но не по делу, — продолжил веселиться инспектор. Звуки наших шагов потонули в гуле голосов. У стойки регистрации была привычная очередь, в конец которой мы и направились. — Что случилось с Вашей подругой, Яко? Если не секрет. — Отравилась сильно, — вздохнула я, вставая за молодой женщиной с румяным пятилетним мальчиком. — Отравилась? — удивленно воскликнул Дзюн, и они с Сасадзукой переглянулись. — А как зовут твою подругу?       Я зависла, пытаясь вспомнить фамилию подруги Яко. — Ммм… Кагохара Канаэ?.. — я запнулась, обдумывая, откуда у меня в голове появились эти знания вообще. It's a magic? — Хм, кажется, у нас нет такой девушки в списке, — задумчиво протянул инспектор, посмотрев на Дзюна, который сразу полез в свой блокнот, как только услышал имя. — Да, такой нет. — А что случилось? — напряглась я. — М, Яко… — поджал в раздумьях губы молодой помощник детектива. — Мы с инспектором как раз из-за отравлений и приехали в больницу. А когда твоя подруга попала сюда?       Я нахмурилась. Час от часу не легче. Что ж Токио такой криминальный-то? — Вчера… Днем. Вроде как. — Хм… По срокам подходит, — хмыкнул Сасадзука. — Может, вы ходили с ней в выходные куда-нибудь? В воскресенье? — Мы гуляли в субботу, в воскресенье я с Канаэ точно не виделась, — мотнула головой я, пытаясь незаметно оглядеть холл больницы на предмет одной разноцветной клыкастой рожи. — Так, но это еще не исключает наш случай, — кивнул инспектор и повернулся к женщине, стоявшей за стойкой, — подошла наша очередь. — Здравствуйте. Мы из полиции. Инспектор Эйси Сасадзука и мой напарник Дзюн Исигаки. — Здравствуйте, — кивнула работница и после внимательного изучения удостоверений полицейских продолжила. — Вы насчет отравлений? — Да. Где мы можем найти людей, поступивших в больницу в эти дни? — Не волнуйся, Яко, сначала мы сходим к твоей подруге, — тронул меня за плечо Дзюн, отвлекая от разговора инспектора с женщиной за стойкой регистрации.       Я только кивнула, слабо улыбаясь. Да, это решило несколько моих проблем, но все равно идти навстречу бедной Канаэ было немного страшно.

***

      Подругу Яко мы нашли в палате на втором этаже в середине больничного коридора. В комнате было несколько человек: всей койки были заняты пациентами. Я даже не сразу заметила Канаэ, рассматривая палату. — О, Яко! — девушка лежала на койке с левого края от двери.       Но девушка с задачей привлечения моего внимания справилась намного лучше, чем я с ее поиском: она немного приподнялась на подушках и помахала рукой, когда звала меня. — О, Канаэ! — я сразу дернулась в ее сторону, стараясь убедиться, что она не сильно пострадала. Странно, стоило увидеть подругу Яко, как мой страх куда-то улетучился — я была слишком рада встречи. Даже сама себе удивилась. — Как ты? — Да, получше. Врачи сказали, что жить буду, — усмехнулась подруга и сощурила глаза. — Ты мангу-то привезла, скряга?       Я с облегчением рассмеялась и протянула ей пакет, в который еще вчера бережно упаковала найденные томики. Чем бы Канаэ не тешилась, лишь бы выздоравливала. — О, отлично! — сразу зарылась в пакет девушка. Ее голос звучал глуше, поэтому не сразу расслышала ее шепот: — А полицаи здесь зачем? — Канаэ стрельнула в молчаливых мужчин взглядом из-под ресниц. — Что-то случилось, — проницательно заключила она. — Инспектор Сасадзука и Дзюн прибыли по делу, да, — я обернулась в сторону полицейских, приглашая их подойти поближе. Они вежливо оставались на месте, не нарушая наше уединение. — Дело в том, что не только ты на этой неделе слегла с отравлением. — Какой ужас! — подруга Яко сразу же перестала делать вид, что увлеченно роется в пакете, и приложила руку ко рту. — Все очень серьезно? — Я, к сожалению, не знаю, Канаэ… — мне осталось только поджать губы на ее взволнованный взгляд. Благо мне на помощь подоспели полицейские. — Здравствуйте, госпожа Кагохара Канаэ, — подал голос старший напарник Дзюна, изобразив вежливый поклон (это одна из вещей, к которым я до сих пор не могу привыкнуть), и достал удостоверение. — Мы из полиции. Я инспектор Сасадзука, а это мой напарник Дзюн. — Здравствуйте, — улыбнулся парень, щелкнув своим удостоверением. — Мы расследуем дело о массовом отравлении. Не могли бы Вы ответить на несколько наших вопросов? — З-здравствуйте, — немного растерянно ответила Канаэ. Она переводила взгляд с одного полицейского на другого. Видя ее состояние, я немного сжала ее руку, пытаясь проявить поддержку хоть таким образом, и, взглянув на меня, она все же продолжила. — Конечно, можете спрашивать. Я постараюсь помочь. — Большое спасибо.       Допрос, если можно было так назвать, прошел достаточно быстро. Из него оказалось ясно, что пристрастие Канаэ к тому кафе, в которое она меня повела на той неделе, возможно, сыграло злую шутку не только с ее знатно опустевшем кошельком, но и с ней самой. И я, наконец, узнала, как оно называется. — Да, я ходила в «Трюфельный замок» в субботу, — Канаэ кинула в мою сторону виноватый взгляд. — после того, как мы с Яко разошлись.       Инспектор вопросительно вскинул бровь, пока Дзюн тихо шуршал ручкой в своем блокноте. — Да, мы гуляли по Токио, — я пожала плечами, отвечая на невысказанный вопрос блюстителей закона. — И ближе к вечеру разбежались по своим делам. До этого кафе было достаточно далеко идти. — Не стоит недооценивать людей, желающий полакомиться вкусным пирожным… Мы можем преодолевать немыслимые расстояния к своей пре-э-элести, тебе ли не знать, — тихо пробурчала подруга Яко, стараясь незаметно пихнуть меня в бок. А, да, я же тоже та еще обжора. Точнее, настоящая героиня истории про демона детектива. О, кстати, о нем…       Куда этот черт затерялся? Подозрительно. — Так, а в воскресенье? — нахмурился Сасадзука. — В воскресенье Вы тоже, наверняка, там были. — Все детективы такие догадливые? — снова пробурчала уже смущенная Канаэ, вызывая мой тихий хмык. — Да, Вы правы. Я заходила утром, после похода в книжный. Тогда я снова не успела застать поставку моей любимой манги, — уже месяц охочусь за пятым томом, — и была в весьма депрессивном настрое, мне необходимо было поднять уровень сахара в крови. Ну… И я немного задержалась там на обед. — Как я Вас понимаю! В последнее время так сложно раздобыть необходимый томик, — поднял голову от блокнота Дзюн, с неподдельным сочувствием глядя на девушку. О, детка! Ручаюсь, что искра, промелькнувшая между этими ребятами, мне не привиделась! — Кхм! — взгляд, прилетевший от инспектора напарнику, мог бы испепелить любого, но для наполненного позитивом полицейского, в которого только что ударила молния, был как ветерок в ухо — Дзюн только слегка нахмурился. — И к вечеру Вам стало плохо, верно, госпожа Кагохара? — А, м, да! — встрепенулась подруга, распрямив плечи и стреляя в притихшего парня глазами. — К вечеру у меня разболелся живот, и начало тошнить. Я не придала этому особого внимания, выпила обезболивающее и пошла спать. Иногда подобное случается и проходит за несколько часов. Но на утро стало только хуже.       Канаэ вздохнула, видимо, вспоминая те неприятности, которые принесла любимая еда. Ее не стали торопить. — Никогда не чувствовала себя настолько плохо. Мне кажется, я даже сознание теряла…

***

      Конечно, после такого, скажем так, откровения, мне пришлось ненадолго покинуть Канаэ и присоединиться к парочке моих любимых полицейских в обходе потерпевших. Но после пяти одинаковых показаний: люди, очевидно, отравились в кафе «Трюфельный замок», — я обратно сбежала к подруге Яко и постаралась хоть немного развлечь ее разговорами.       Но, оказалось, что развлекать эту мадам и не надо было: Канаэ с ходу набросилась на меня, пытаясь вытянуть хоть какие-то сведения о «чудеснейшем страже порядка на свете». Мне пришлось томиком манги обороняться! Но я была рада, что подруга чувствует себя хорошо. Как сказал врач, ее вовсе могут выписать в выходные, если Канаэ быстро пойдет на поправку. Пока же девушке хоть и получше, но она до сих пор очень слаба и требует хорошего ухода.       Мы проболтали еще где-то час, время пролетело так незаметно, что я очень удивилась, когда позабытые мной полицейские снова появились на пороге палаты. Инспектор, поймав мой взгляд, кивнул в сторону коридора и вышел, предлагая поговорить наедине, поэтому мне пришлось спешно прощаться с Канаэ. Обнявшись с девушкой, я подмигнула Дзюню, что все также стоял на пороге, и выскользнула за дверь. Ой, девочки, шиппер во мне трепещет. — Вы что-то хотели? — я вопросительно подняла брови, опираясь на подоконник рядом с инспектором, что хмуро глядел на улицу, сквозь не шибко чистые окна.       На той неделе был дождь? — Да, Яко, я так понимаю, Вы со своей командой тоже обязательно будете участвовать в данном расследовании? — серовато-карие глаза инспектора быстро пробежались по моему лицу, и Сасадзука снова уставился куда-то вдаль.       Я пожала плечами и тоже глянула на улицу, удивляясь столько быстрому ходу времени — за конами уже созревал закат: — Посмотрим. Извините, инспектор, но пока я не могу Вам ничего сказать. Нас пока не наняли, да и Вы прекрасно понимаете, что агентство, в основном, занимается убийствами, а тут только отравление… И пока даже не со смертельным исходом. — Но Вы все равно послушали несколько показаний потерпевших, — усмехнулся мужчина, разворачиваясь спиной к окну, и теперь уже прямо посмотрел на меня. — Вы меня и не гнали, — улыбнулась я. — Нас могут в любой момент нанять, и это дело станет и нашим. А показания, услышанные их первых уст, намного лучше записанных кем-то другим, не правда ли?       Сасадзука наклонил голову, рассматривая меня подозрительно серьезно, из-за чего в моем мозгу заорала тревогой неожиданная по своей «своевременности» мысль: а не слишком ли я резко начала вести себя «по-своему»?       Но додумать у меня не получилось, как и инспектору задать новый вопрос — объявился рахат-лукум моего больного рассудка. Телефон, лежащий в моем кармане подозрительно зашевелился, и причиной была явно не Аканэ или звонок. И мне снова пришлось экстренно прощаться уже с Сасадзукой и бежать подальше от людей, дабы после не пришлось объяснять, откуда из моего телефона вдруг вылез разноцветный мужик.

***

      Было тесно. Чудовищно тесно и очень неуютно. А еще страшно. Немного… Ладно, много. Особенно от столь красноречивого взгляда напротив. — Ну что? Сейчас в… — окончание чужой фразы прервал электросушитель, загудевший так громко, будто мы в эпицентре гребаного торнадо. — …назначил несколько препаратов. Нужно подготовить все к выписке, — продолжил рядом уже другой голос. Мы с Нейро красноречиво молчали: я пыталась сделать вид, что происходит типичная ситуация и старательно игнорировала горящий зеленым потусторонним светом взгляд, а демонюга старался найти мою совесть. Кто бы говорил, конечно, чья бы птичка чирикала.       Я непроизвольно дернулась, ощутив, как влажный язык прошелся по моим пальцам, но теперь уже мою руку удерживали стальными когтями, вынуждая оставаться в той же позе, а разговор за дверью все не утихал. Хотя в этом был плюс, чем дольше говорят, тем дальше оттягивается момент свободы, что грозит мне смачными люлями. — Ты понимаешь, что написано на этой бумажке? — Конечно нет, хах, но я знаю, что это за лекарство, — скрипнула, открываясь, дверь. — Я же тоже пользовалась им той весной, когда ногу сломала. Помнишь? Такая баночка…       С тихим хлопком закрылся проход в коридор, отсекая разговор двух женщин, и помещение туалета погрузился в тишину. Только мое нервное дыхание хоть как-то разбивало обреченность ситуации.       Да, я не нашла ничего лучше, чем забежать в женский туалет на том же этаже больницы, где была палата Канаэ, когда поняла, что Нейро собирается вылезти из моей мобилки перед инспектором Сасадзукой. Но стоило мне выпустить чудовище на волю, как дверь в женский туалет начала открываться. Я, испугавшись столь скорого раскрытия всех карт и не желая объяснять, какого йуха в женской обители стоит в полной своей комплектации и с мешком пернатого обаяния особь явно мужского пола, решила действовать, не посовещавшись с мозгом, и затолкала помесь Шерлока Холмса из преисподнии в кабинку. Даже прижала ладонь к его губам, дабы не дать демонюги поднять тревогу.       И только столкнувшись с горящими в сумерках кабинки зелеными шестернями осознала свою ошибку.       Каюк котенку… Была живая Якочка, станет мертвая Якочка.       Уверена, с этого перножопика хватит еще и убийство мое расследовать. И на похоронах всплакнуть.       Но бежать на попятный уже было поздно. Поезд с пьяным угаром несся прямиком в бездну. — Тихо, — прошипела Нейро, стараясь сделать последнее, что могла в данной ситуации — поддержать иллюзию, что так все и задумано. Как говорится: «они чуют твой страх». — Ха, — только и было мне ответом. Адский попугай даже не дернулся, напугав своим бездействием до усрачки и заставив судорожно сглотнуть.       Что мне оставалось? Правильно, только держать хорошую мину при плохой игре.       В кабинке было тесно, большую часть маленького пространства занимал фаянсовый дружок, даже непонятно, как этим местом вообще пользоваться: чтобы уместиться, пришлось бы придвинуться вплотную к бачку, и то колени сильно упирались бы в дверцу. Да и шириной сие пристанище не баловало, из-за чего мы с Нейро стояли вплотную друг к дружке: я была в миллиметре от того, чтобы не упираться носом в его ключицу. Ну, в шарф на уровне ключицы, конечно. Вы же знаете, этот педант голышом не ходит.       Когда женщины заговорили, я повернула голову, прижавшись спиной к дверце, отвлекаясь от щекотливой ситуации, и не заметила, как опустила начавший гудеть от непривычки и стресса локоть на плечо демона.       Да, лучше вникать в разговор незнакомок, чем ощущать себя смертницей. Но теперь даже такого отвлечения нет.       Зашелестела одежда, и я снова сглотнула, почувствовав, как демон прижал свою левую клешню рядом с моим плечом, не давая мне даже двинуться в сторону, занимая все пространство, будто сжимая в тиски. Подняла взгляд, вновь сталкиваясь с горящим потусторонним взглядом. Демон, поймав мой взгляд, красноречиво опустил его вниз, на мою ладонь, что до сих пор была прижата к его губам.       Сердце мое заполошно сжалось, по позвоночнику вниз сбежала обжигающе колючая волна страха, и я нервно дернула рукой, стараясь отодвинуть ее как можно дальше от акульей пасти. Но не успела. Ладонь в темных перчатках опустилась сверху, а силки длинных пальцев схлопнулись на моем запястье, заставляя вздрогнуть, и потусторонние зеленые огни снова поймали мой взгляд в плен.       Кажется, я даже забыла как дышать и только могла смотреть на танец шестерней, что высекали яркие искры с каждым своим поворотом все ярче и ярче, отсекая весь окружающий мир, оставляя меня наедине с этими невозможными глазами и хаосом, что властвовал внутри.       Громко хлопнула дверь соседней кабинки, возвращая меня на грешную землю, и я шумно вздохнула, приходя в себя. Уже другие женщины снова заговорили, зашумела вода. Я снова отвлеклась, стараясь не думать о том, что только что произошло.       И, видимо, это не понравилось адской птице. Конечно, маленькое насекомое слишком много на себя взяло, ее необходимо наказать. Иначе описать, зачем это создание преисподней решило задействовать свой язык, не могу.       В первые мгновения сжалась, ощутив своей рукой неладное и ожидая нестерпимой боли — память мне подкинула воспоминание о чрезвычайной едкости демонической слюны, но… ничего не произошло. Только влажно и немного противно стало. Никогда не была фанаткой подобных утех…       Эм? Что? С чего я решила, что это должна быть утеха?       Так вот, дверь закрылась, отсекая меня от окружающего мира, и мы с демоном остались наедине. В тесной кабинке общественного туалета. Прижатые друг к другу. И этот огнеплавающий попугай облизывает мне пальцы.       Так… Мне пора уже лечиться от сущности в виде гномика внутри меня или еще рано?       Какого черта происходит?!       Снова посмотрела в сторону Нейро, который все еще держал мою руку в своем захвате, и нахмурила брови, стараясь уловить, успею ли я сбежать, или ломать дверцу кабинки уже нет смысла?       Будто прочитав мои мысли, выхухоль адского разлива улыбнулся, и… мне оставалось только с екнувшим от страха сердцем наблюдать, как ужасающая акулья пасть открывается и захватывает мой несчастный указательный палец. Губы схлопнулись, не давая возможность увидеть участь моей несчастной конечности, лишь ощутить, как в кожу впился острой вершиной треугольный клык.       Прощай, мой милый пальчик. Мне было с тобой хорошо все эти не-знаю-сколько лет.       Я еле смогла сжать свой вопль с выражениями, которые приличным «ледям» знать воспрещается, только глаза вытаращила на чересчур довольного пернатого. Понятное дело, я замерла. Подергаешься ты в положении, когда любой вздох может закончится рваной раной поперек тела. И откушенным пальцем. Последнее было особенно обидно.       Так что да, я просто стояла и таращилась на демона как баран на новые ворота, стараясь вспомнить хоть что-то, что может мне помочь от столь неадекватного попугая адского местодобывания. Жаль, что распятие не взяла. Может, и не изгонит, но хоть звездануть получилось бы поперек клюва. А теперь что? Стой и не дыши.       Мы, наверное, бесконечность в гляделки могли бы играть, если бы этому пернатому не приспичило еще раз потереться своей лучшей мышцей в его жизни об мою несчастную конечность (руки на стол! Я имела в виду язык). Видимо, ему надоело продолжительное молчание, или я слишком ужасно изображала мертвую, что его тонкая душевная организация никак не могла больше этого выносить.       Стоило только ощутить, как горячий «тентакль» обвился вокруг моего пальца, как кукуха моя открыла пинком дверь и, вышвырнув чемоданы, выпорхнула нафиг из моей черепной коробки. Потому что жить в этом месте больше не представлялось возможным, ибо уже даже из Австралии звонили, просили не орать.       Я забилась в кабинке как припадочная, пытаясь нащупать защелку и вывалиться из адского места как можно скорее. Мне уже даже на палец было плевать. Лишь бы жопу свою унести куда подальше.       Если мертвую я изображала фиговенько так, то с истеричкой получилось намного лучше, учитывая, что демон, видимо испугавшись заразности моего сумасшествия, выбросил «каку» изо рта и попытался отшатнуться, но не рассчитал расстояния и шлепнулся прямиком в открытый зев фаянсового друга. Где и застрял, учитывая его зеленые выпученные глазищи и судорожные дерганья обросшими перьями верхними конечностями. Я прикинула силу, с которой адская птица в испуге молотит по хлипким стенкам кабинки в попытках выбраться из столь щекотливой ситуации (он забыл от неожиданности, что может телепортироваться?), и, дабы не попасть под горячее… крыло, ускорила свои трепыхания с защелкой.       Не знаю, сколько наша обоюдная молчаливая истерика продолжалась, но закончилось все одновременно: я, наконец, нашарила задвижку и правильно дернула ее, открывая дверь и вываливаясь следом, а Нейро, сообразив, что руками управляться будет намного удобнее нежели крыльями, перестал психовать и выбрался из пасти туалета, под громкие натужные скрипы последнего.       Не смогла удержать равновесие и больно стукнулась плечом, растянувшись на кафеле, нервно наблюдая над выпрямившимся демоном, что раздраженно приводил порванный пиджак в порядок, убирая многочисленные дырки с безупречной синей ткани и отряхивая брюки. Закончив прихорашиваться, адский пупег мрачно глянул на меня и, скривившись (мне даже показалось, что Нейро готов был разочарованно плюнуть в мою сторону)… молча (?!) исчез, оставив растерянно смотреть в стену.       И что это сейчас было?

***

      Я еле добралась домой: ноги меня почти не слушались, умудряясь каждый раз зацепиться за бордюр, ступеньку да и просто за друг друга. Стресс, что я пережила в этой дряной кабинке больничного туалета все никак не мог оставить меня в покое, заставляя снова и снова возвращаться в то страшное оцепенение, стоило закрыть глаза, как в темноте загорался зеленый огонь.       Дернула головой и в очередной раз потеряла равновесие, споткнувшись на ровном месте. Неприятные горящие лепестки демонических глаз все никак не хотели оставить меня в покое, но уже становилось немного легче.       Нет, я не сказала бы, что то чувство, испытанное мной во время последней встречи с демоном хоть чем-то напоминает влюбленность,. страсть? Упаси боже, нет! Не буду врать самой себе, на несколько секунд я вновь увидела, насколько этот чертяка хорош собой, но мое падение в зеленую пернатую бездну вряд ли можно было принять за неистовый огонь страсти. Скорее ощущалось, будто Нейро испытывает меня и старается пролезть в голову, чтобы расщепить, понять, обуздать и, наконец, поглотить столь заинтересовавшую загадку.       Дернула пальцем, снова ощущая его язык на коже, когда пыталась нашарить ключ в кармане, и заехала ногтем по железной ручке двери в квартиру Яко. — С-с-с… ять! — зашипела от стрельнувшей боли в руке и замахала конечностью более усиленно, стараясь хоть немного остудить ушибленное место, вновь выпадая из странного оцепенения в реальный мир.       Снова потеряла точку опоры, заваливаясь в сторону лестницы. Неуклюже замахала руками, выравниваясь (Нейро мной бы, определенно, гордился!). Громко звякнув, из моего кармана вылетели ключи, не ожидав от хозяйки столь активной физкультуры. Чертыхнувшись, нагнулась за ними и при выпрямлении заехала головой снова по ручке двери. — Да твою ж мать! Ты чего дерешься, окаянная?! — зло шикнула я, потирая вторую ушибленную часть своего тела, и, наконец, завалилась в квартиру.       Не день, а прекрасное стечение удачных обстоятельств, чтоб его! Белая полоса начинается, явно. Тьфу!       А, вообще, подруга, тебе бы поменьше нырять хрен знает куда, а то так и с Грузовиком-сан познакомится недолго, улетев в новую историю. И не факт, что она будет называться как-то так: «глупая мечтательница выбирает, на какой стул усесться: быть женой или матерью главного злодея».       Бр-р!       Конечно, ничего против данных элементов нашего современного искусства не имею, но часто у несчастных девушек не очень-то завидная судьба (благодаря именно этому весьма навязчивому четырехколесному дружочку) — они попадают в допотопное средневековье. Да-да. А ходить всю жизнь в дрянных нарядах и с горящим пуканом (простите, мой французский снова загулял, пойдем, мой гарсон, я уложу тебя спать) доказывать очередным очаровательным нетакусикам о том, что ты не ананас, такое себе развлечение. Я уж точно не хочу подобным заниматься.       Хотя, постойте… А не смачно ли я сейчас наврала?       Непохожесть на Яко, нежелание идти по стандартам столь неприятных отношений с демоном, попытки сопротивляться… Мммм…       А не хотел ли Нейро буквально почувствовать загадку на кончике своего языка? Узнать, насколько долго я готова танцевать на горящих углях его интереса? Адский выхухоль догадается, обязательно догадается. Если уже не догадался…       Звякнуло стекло, и я вздрогнула, обнаружим себя на кухне в процессе наполнения высокого бокала красным вином. Прищурилась, рассматривая темную бутылку в своих руках. Так, девочка, конечно, все понимаю, но эти взрослые замашки стоит убрать куда подальше, я все же школьница здесь.       Вздохнула, закупорила бутылку, спрятала на место в кухонный ящик, и вернулась к бокалу. Медленно покрутила его в руках, заставляя темно-красную жидкость прийти в движение. Ладно, один бокальчик ничего страшного не сделает. Хотя бы страх уберет.

***

      В моем случае тянуть время — это оказывать самой себе медвежью услугу. Да, пусть сейчас нет желания и сил, но лучше сделать работу в тишине утопающей в сумерках квартиры, нежели под надзором дерганного демона в офисе завтра днем. Или утром, если я ошиблась со своим расписанием или с возможности существования мировой справедливости. Ставим ставки, господа, проснусь я от будильника или от того, что меня угрожает выкинуть из окна неугомонный приспешник дьявола? Интересно, кстати, а есть ли в этом сумасшедшем мире он, вообще, и, например, противоборствующая сторона? Хотя, думаю, что лучше не интересоваться столь щепетильной темой. В любом случае, как показывает практика синематографа, никто из небесной канцелярии на помощь к таким грешницам (чревоугодие уже есть!) не придет, если откликнется, конечно. Им же все чистенькое подавай. Эх, от этого чертовски грустно становиться. Чертовски… ага.       Из кухни я переместилась в комнату за компьютер, постояв немного у окна и рассматривая горящий огнями Токио. Той частью, которой было видно из окна. Работа не ждет, она, увы, не волк, спать не умеет. Э-э… Проехали.       Да, пусть наше агентство еще не наняли, но на дуру я тоже не сильно смахиваю — пернатое недоразумение не просто так свалилось ко мне на голову в тот момент, когда я навещала Канаэ и ходила с детективами по больнице. О нет, все, что касается этого демонического попугая, не стоит воспринимать столь легкомысленно. Оно обязательно аукнется.       Тоже мне чеховское ружье. Тьфу. Если бы!       Нет, все же очень странно, почему мой палец не обожгла кислота демонической слюны? Нейро может менять ее состав? Он настолько хорошо владеет своим телом? Если он умеет менять свою когтистую лапищу на вполне себе обычную человеческую руку, облачая конечность в перчатку, да и сколько раз в сериале видели, как он изменяет свое тело, но почему бы ему не управлять и жидкостями в организме. Так, спокойно, дорогая, давай без странных путей своей неадекватности, речь идет о слюне! Хотя, может, и там он тоже…       Так, все! У нас сейчас по курсу работа! Что там насчет кафе «Трюфельный замок»?       А вино лучше немного отставить, чтобы не путало мысли. Я и так не очень-то в себе последнее время. И, вообще, сейчас эксплуатирую тело Яко, а она — школьница, хрен знает, как организм на алкоголь отреагирует. Хоть и очень хочется…       В последние несколько дней были настолько психологически тяжелые, что я даже не знаю, как держусь до сих пор. Выдернули из родного места, да еще и таким дерьмовым образом, впихнули в незнакомую и местами враждебную (ну, вы видали шикарную улыбку босса-птеродактиля? Вот-вот) обстановку… Страшно, непонятно, и дико хочется домой.       Ладно, взбодрились! Нельзя оставаться на месте, особенно сейчас.

***

      Не знаю, сколько просидела за компьютером, но очнулась только, когда больно стукнулась носом о стол, в очередном приступе неудержимой сонливости. Мотнула головой, сбрасывая вязкое покрывало с сознания, и огляделась. На часах было уже за полночь, монитор, успевший погаснуть за время моего «погружения», вновь озарил рабочий стол голубоватым светом, вызывая блики на пустом бокале.       Так, алкодемон во мне все еще живет, понятно.       Проморгавшись, я выпрямилась, руками попыталась хоть немного растереть уставшие от неудобной позы плечи и аккуратно встала. Теперь осталось только выключить компьютер, вымыть и убрать бокал, навестить ванную комнату и отправиться спать. Завтра все такой же рабочий день, к сожалению. До выходных еще дожить нужно.       Мигнув напоследок, затих компьютер, и я, откопав под исписанными листами телефон, поблагодарила себя, что своевременно отнесла Аканэ на ее «законное» место в сердце нашей детективной истории — в офис. Это ужасно — существовать вмонтированной в стену косой, но, думаю, намного лучше, чем остаться навсегда пропавшим человеком.

***

      Капли скользили по коже, срываясь вниз, смешивались с пузырящимся водяным потоком и в прозрачном хороводе исчезали где-то в недрах канализации. Для моего уставшего мозга наблюдать за этим было сродни медитации. Шум воды наполнял сознание спокойствием и возвращал к информации, что я нашла в Сети.       «Трюфельный замок» — небольшая сеть кафе, чьей хозяйкой являлась старшая дочь семьи Кобаяси. Акеми с детства хотела иметь свою собственную кофейню, дабы заниматься любимым делом — готовкой и радовать людей выпечкой да напитками. Старшие Кобаяси очень любили своих дочерей и всегда поддерживали сестер в любых их начинаниях. В том числе и материально. Когда «Трюфельный замок» старшей «выстрелил», девушка не решила останавливаться на достигнутом и за полтора года открыла еще две кофейни в ближайших районах.       В декабре вышло несколько сюжетов о Кобаяси Акеми и ее расширяющейся сети кафеен в центре Токио, да после этого об этой семье не было никаких новостей в газетах и в сети.       Дела шли хорошо, бизнес развивался и потихоньку рос, и, если судить по сайту кофеен, Акеми собиралась в ноябре снова расширится. Но семью Кобаяси постигла трагедия: месяц назад родители девушек вылетели с трассы по дороге домой, из Токио в Иокогаму. Как было написано в той записи, что я нашла на просторах сети, в машине были неисправны тормоза, из-за чего отец семейства не справился с управлением на повороте. Чету Кобаяси спасти не удалось.       Я вздохнула и потянулась к зубной щетке, мельком взглянув в зеркало. Поморщилась: я еще и тело Яко испоганю, переместив и сюда своих вечных друзей — мешки под глазами. Ну что? Пора с такими супервместительными хранилищами грабить банки или еще рано?       Что самое интересное, учитывая, что старшие Кобаяси были весьма зажиточными людьми и, опять же, в равной степени любящими своих дочерей, очень странно, что наследство получила одна только Акеми.       Завтра. Мы пойдем в кафе, и я все узнаю завтра.

***

      Конечно, все не могло пойти так просто. Боже, хоть что-то может быть легко во вселенной, где обитает Нейро? Хотя, да, о чем я? Это риторический вопрос.       Этот придурок с самого утра бесил меня своим присутствием. И тут как в старом дерьмовом кино: демон улыбается мне в зеркало, оборачиваюсь — его нет; демон бегает по потолку и капает слюной на стол учителя — его не видит никто, кроме меня; еда на моем подносе есть, я оборачиваюсь — и вместо нее записка «будешь столько есть — не пройдешь в дверь офиса». Единственная разница состояла в том, что я не пугалась, а дико злилась. Нейро как самый настоящий Мурзик III Мимо-Лотка-Срущий-И-Ночью-Орущий мстил мне за то, что отфутболила его утром с работой. А что он хотел, когда брал под свое крыло (хы-хы) школьницу?! Да, детка, помимо тебя, мой хороший, у этой мадам есть еще и школа со своими обязательствами. Тьфу.       Так еще помимо столь раздражающей фигуры пернатого клоуна мои нервы подергал еще и уважаемый Абэ Коуши, наш прелестный математик, чье занятие я вчера благополучно прогуляла в больнице. Он поймал меня после уроков, из-за чего пришлось немного задержаться, что явно не прибавило милости моему личному демону. Ругаться математик не стал, но несколько психологических люлей отвесил, и, вручив какой-то решебник, слава всему ссущему и срущему, отпустил.       Конечно же, стоило выйти за ворота учебного заведения аки коршун на мышку на меня «спрыгнул» с небес адский попугай. Ничего без него нельзя сделать, даже подышать! — Надеюсь, ты успела воздать мольбы своим богам? — покатился рядом со мной свежим и бодрым огурчиком Нейро.       Я закатила глаза. Как же он меня задрал за сегодня. Идет рядом такой весь при параде, улыбается еще. Бесит.       Пару раз вздохнула, стараясь немного успокоится, и глянула на вышагивающего слева демона. — Зачем? Они все равно не смогут избавить меня от твоей сиятельной персоны. — Как мы заговорили… — щелкнул зубами адский попугай, с любопытством разглядывая меня. — В последнее время насекомое стало такое смелое…       Вот тут я решила прикусить язык. В последнее время, действительно, разошлась, будто забыла, что рядом не очаровательный волнистик идет, а могущественный (по крайней мере, для меня) демон, явившийся к людям из глубин ада и по странной прихоти не убивающий или калечащий окружающих (только если психологически). Да, я не смогу полностью быть Яко, ибо ей не являюсь, но борзеть уж точно не стоило.       Снова подняла взгляд на Нейро, замечая как внимательно изучает он мое лицо, и сглотнула. Боюсь, что фраза «моя хата с краю — ничего не знаю» может уже не сработать. Демон, оценив мое напряженное выражение лица, хмыкнул и перевел, наконец, взгляд на дорогу. — Ты разозлила меня сегодня, — проговорил он негромко и сцепил руки за спиной, из-за чего его походка и вовсе стала королевской. — Как школа может быть важнее загадки?       Я открыла было рот, дабы возразить и продолжить наш утренний скандал, раз этот придурок так этого жаждет, но адский попугай зачирикал раньше, не дав мне вставить и слова. — Не понимаю этого, но… так уж и быть, я пропущу твое непослушание. На этот раз. Надеюсь, ты и в этот раз не будешь просто путаться под ногами, насекомое.       Я резко обернулась к Ногами, охренев от наглости подобного заявления, и чуть не споткнулась. Что, простите? Это я-то путаюсь под ногами?! А не благодаря ли мне последние дела, вообще, добрались до демонического клюва? — О, вот и кафе! — снова оборвал не начавшуюся тираду демон и резко повернул вправо, чуть не подрезав меня, где стояла палатка с напитками.       Когда-нибудь я его ощипаю, курочку мою ненаглядную!

***

      В ближайшие два часа пробежали для меня крайне стремительно, я даже не помню, что конкретно делала в то время, но устала чертовски. Сначала мы с Нейро решили заглянуть в интересующий нас «Трюфельный замок», некоторое время сидели за столиком, и я пила чай. Чуть несколько раз не подавилась под насмешливым взглядом разноцветного чертилы. Вскоре в кафе зашли наши два любимых полицейских, и мы, наконец-таки, принялись за работу — начали опрашивать персонал. Все это время мы их тут и ждали, ибо инспектор Сасадзука потребовал не начинать без них, чтобы не дергать людей несколько раз за день. К моему удивлению, пернатый черт согласился. Я даже испугалась, неужели он так стремительно очеловечивается и скоро начнет жрать мою еду?! Аж сердечко екнуло от столько страшной перспективы. Нейро, будто поняв, о чем я подумала, оскалился во все свои клыки и сверкнул горящими шестернями, и у меня немного отлегло.       Так что да, все оставшееся время, пока мы с блюстителями порядка дожидались прибытия сестер Кобаяси, слилось у меня в вереницу незнакомых лиц и почти одинаковых показаний. Никто ничего не делал, никто ничего не видел. Еще у всего опрошенного нами персонала было алиби, да и мотивов портить еду ни у кого возникало — Акеми была неплохой начальницей. Просто потрясающе. А, собственно, на что я рассчитывала?

***

      Стоило колокольчику на входе огласить помещение кофейни мелодичным перезвоном, как все повернулись к входной двери. Прибыли сестры Кобаяси. — Инспектор? — высокая женщина лет тридцати с роскошной гривой вьющихся каштановых волос в строгом брючном костюме, взволнованно оглядев зал, безошибочно отыскала глазами главное должностное лицо и поспешила к нам. Очевидно это была старшая сестра Кобаяси Акеми.       Пока мы обменивались приветствиями с главой сети «Трюфельный замок» к нам подбежала еще одна девушка. Она была невероятно похожа на Акеми, только более миниатюрная и с более темными волосами, торчащими на голове озорным ежиком, так что перепутать Йоко, младшую сестру хозяйки кофеен, с кем-то еще было невозможно. Если старшая выглядела как бизнес-леди, то ее сестра походила на солистку как-нибудь крутой молодежной рок-группы: кожанка, дырявые джинсы, цепочки, серьги-кресты, проколотая бровь и, конечно же, темная помада. Не буду утверждать, что так выглядят все солистки крутых молодежных рок-групп, но ассоциация была слишком яркой. Короче говоря, Йоко выглядела интригующе.       Мы с детективами заняли самый дальний от входа столик, чтобы не мешать другим посетителям, туда и присоединились две сестры, придвинув еще один стул от соседнего столика. И начался еще один круг нашего «допроса». Я потерла виски, стараясь настроится на длительный разговор, но все равно через несколько минут стандартных вопросов унеслась в свои размышления, как и полагается в данные моменты, ни о чем, и чуть не проморгала интересующий меня вопрос: — Почему по завещанию Вы, госпожа Йоко, ничего не получаете? Как так получилось? — Инспектор Сасадзука испытывающе посмотрел сначала на хозяйку кафе и после перевел взгляд на ее младшую родственницу.       Сестры переглянулись и слабо улыбнулись друг другу. — В этом году родители переписывали свое завещание после того, как сильно разругались с нашим дядей, — Акеми поморщилась, видимо, этот родственник был весьма неприятной персоной. — И раз уж на то пошло, решили еще изменить несколько пунктов, так как предыдущая редакция была еще во времена, когда я училась в университете. С того времени уже многое что поменялось… — Да, — перехватила инициативу в разговоре Йоко. — И так как мы с сестрой были рядом тогда, тоже вложили свою лепту. Я фотограф, зарабатываю сейчас неплохо и решила… — Мы очень много спорили по этому поводу, — фыркнула старшая Кобаяси. — Эта девчонка решила отказаться от своей доли, так как «моей сестре явно нужнее — у нее бизнес», — явно передразнила Акеми и раздраженно цокнула языком, но по смеющимся чертикам в темных глазах было видно, что женщина уже не могла злиться на эту ситуацию всерьез.       Йоко на это лишь рассмеялась. — Да, мне удалось всех убедить, поэтому она так злиться до сих пор. Хех, но я же, в отличие от некоторых, не собираюсь снова расширять свое кафе, — девушка хлопнула свою родственницу по спине, отчего та еще и губы поджала раздраженно. — Мы до сих пор иногда спорим насчет этого. Но я ни о чем не жалею, мне, действительно, своих гонораров вполне хватает на все мои «хочу».       Наблюдая эту сцену, я улыбалась — приятно видеть такие теплые отношения между сестрами. По идее подобная идиллия не могла длиться без вмешательства Его Пернатого Сиятельства, но сегодня он вел себя подозрительно тихо — молчал все время беседы, чем сильно меня напрягал. Конечно, я улыбалась, наблюдая за сестрами, но один лишь демонический хмык, и от расслабленности не осталось и следа — остаток беседы просидела как на углях.

***

      Больше от Кобаяси мы ничего не добились. Только полицейские договорились пустить специалистов, дабы они осмотрели кухню и продукты. Конечно, сестры не стали препятствовать блюстителям закона и остались вместе с инспектором и Дзюном дожидаться судмедэкспертов, а мы с Нейро благополучно поплелись домой. Точнее, плелась я, а вездесущий демон увязался за мной следом, чем снова изрядно начал выводить из себя. Да что ж он прилип-то как банный лист к пятой точке?! — Есть еще какие-то дела? — постаралась максимально не раздраженно указать на нежелательность такой компании, но, учитывая, как весело хмыкнул пернатый засланец, не очень-то получилось. — Я смотрю, насекомое, тебе лишь бы полежать, да бочок погреть. — Почему же? — цыкнула я и язвительно закончила. — Еще пузо набить. Как ты мог забыть об этом? — Ммм, ну, конечно! — протянул демон, сверкая в мою сторону горящими шестернями, и угрожающе оскалился. — Я тоже агрессивный, когда не поем… Так что забывать о работе, моя дорогая инфузория, не в твоих интересах. Ну и… — ухмыльнувшись на мой раздраженный взгляд, Нейро протянул напоследок: — Если не хочешь, чтобы любимое кафе твоей подружки разлетелось на кусочки утром, не забудь забрать одно из моих очаровательных орудий перед походом в твою прелестную школу, — и исчез.       Я выдохнула через стиснутые зубы, чертыхаясь про себя. Так вот почему он в кафе проверять не остался — закинул очередную шпионскую штучку. Ну, блин, заяц, погоди! И на моей улице будет праздник с алкоголем и…       Но, конечно же, доругаться мне не позволили — зазвонил телефон. — Алло?! — рявкнула в трубку. — Ой, Яко, я совсем не вовремя? — стоило мне услышать мягкий голос Хигути, как злость, шипя ругательства, улеглась. Впервые за этот день. — Привет, Юя! Извини за грубость, просто денек сегодня немного не выдался, — вздохнула и ускорила шаг. Хотелось побыстрее добраться домой и, наконец, нормально поесть. — Что случилось? — Да, работать с Ногами нелегко, — хмыкнул парень, сразу определив причину моих сегодняшних невзгод. — Помнишь, я обещал позвонить тебе на этой неделе? Все в силе?       Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чем он говорит, а потом меня осенило: — А, свидание! — хлопнула ладонью себя по лбу. — Точно! У меня это совсем вылетело из головы. Конечно, конечно, в силе. Когда встретимся?       Мое настроение стремительно бежало вверх. Мм, Юя, что ты творишь, что ты делаешь со мной, проказник?! — Мне нравится твой настрой, — тихо рассмеялся Хигути. — Как насчет завтра? Я могу заехать за тобой в семь вечера. — Мне нравится, но, к сожалению, не могу сказать, что… — Я все понимаю, мне можешь не объяснять, — перебил мои оправдания Юя. — Пока можем договориться на это время, и, если что-то пойдет не так, ты мне напишешь. М? — Да, хорошая идея, — улыбнулась я, ловя кокетливое настроение. — И куда мы пойдем? — Это секрет, — весело фыркнул парень и, попрощавшись, отключился.       О. Боже. Мой.       Завтра я пойду на свидание с персонажем аниме. Девки, я щас умру!

***

      Весь оставшийся вечер и утро я пребывала в потрясающем расположении духа: мне хотелось петь и танцевать. Давно подобного не испытывала и дивилась с себя невероятно. Даже отсиживание уроков мне было не в тягость, хотя, то, что мы проходили, и было уже давно изучено мной. Сегодня я готова была представиться адептом культа задротов с девизом «повторение — мать учения», или «век живи — век учись», или…       Суть понятна.       Все же свидания весьма полезны для общего жизненного настроя. Особенно, когда будущая встреча не кажется величайшей ошибкой в истории, и ты не предчувствуешь часы неловкости и стыда. Все же фраза «десять минут позора — и ты в танцах» не звучит обнадеживающе. Как гласит практика поколений: самые неприятные моменты ощущаются как вечность.       Бр-р! Хорошо, что в этот раз меня минула сия участь. Не скажу, что свидания с Хигути я ждала с бабочками в животе (между прочит, говорят, что это признак тревоги, а не предвкушения чего-то приятного, так что отсутствие подобного чувства можно считать за плюс) и подобным романтическим сопровождением. Как ни странно, нет. В моем сердце поселилось предчувствие приятно вечера в дружеской обстановке с щепоткой флирта. Все же нам некуда спешить — Яко еще школьница, а Юя не выглядит как человек, утверждающий, что тюрьма тоже комната. Это становится особенно очевидным, если вспомнить обстоятельства попадания молодого хакера в оплот закона и порядка.       Интересно, куда мы поедем? Я бы не отказалась и от кино. Честно говоря, меня не особо впечатлило наличие сюрприза в виде места свидания. Я в Токио чуть больше недели и мне чертовски плевать, куда направится железный конь Хигути — любой расклад будет чем-то удивительно новым. Да и, наученная горьким опытом, старалась не особо настраиваться на что-то фантастическое, откровенно страшась разочарования.       Подводя итог, необходимо уточнить еще раз: я находилась в столь прекрасном расположении духа, что даже глупый демон не смог мне его испортить. О, а он пытался! Адская курица, конечно же, опять решила вызвать меня на середине учебного дня в офис, прислав SMS с какой-то гадостью, которую я благоразумно не стала не то что долистывать, но и открывать — этот дятел просьбу срочно прилететь в агентство написал в заголовке. Ничему его демонейшенство жизнь не учит.       Ух, кто бы знал, сколько сил мне потребовалось, чтобы не засмеяться в недовольное лицо пернатого черта, когда прибыла на работу!       Офис встретил меня гробовой тишиной. Нейро восседал грозным коршуном за своим красным массивным столом и, стоило переступить порог, хмуро вперился горящим взглядом в меня. Бедный Годай тихо молился на комиксы с полуобнаженной женщиной на обложке где-то под столом, в который раз делая вид, что его тут нет. И тут в это царство гнева и отчаяния являюсь я: довольная, спокойная и с омерзительно счастливой улыбкой на лице. Еще и на ловушку пернатого засланца не попалась! Понятное дело, что Нейро был просто в бешенстве. — Насекомое! — нахохлился на своей жердочке адский птиц. — Кто тебе разрешил прохлаждаться в рабочее время?! — Мое славное государство! — резво отрапортовала я, кидая сумку на диван и плюхаясь следом. — В Японии каждый подросток обязан ходить в школу, дорогой босс!       Демон скривился. Окинул лучащуюся счастьем меня всзглядом, поджал губы и… вдруг резко кинул в меня какую-то визжащую хрень. Я от страха и неожиданности чуть на потолок не подпрыгнула. — ТВОЮ МАТЬ, НЕЙРО, ТЫ ЕБАНУТЫЙ В КРАЙ ИЛИ КАК?! — истошно завопила, стараясь залезть на ближайший шкаф и в ужасе смотря на какого-то огромного клеща, бегающего по дивану, где секунду назад находилась моя задница. Эта божья отрыжка была размером с мою голову, с маленькими черными лапками, длинными усами и огромным раздувшимся брюхом, внутри которого мерзко перемещалось неизвестное содержимое, по цвету напоминающего разлившейся бензин. — ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ?! УБЕРИ ЭТО! УБЕРИ! УБЕРИ! — БЛЯТЬ! СУКА! СУКА! СУКА! — с другой стороны помещения добавлял баса моей песне брат по несчастью. Ошарашенный поворотами своей судьбы Годай стоял на столе и, панически наблюдая за копошимся на диване адским клещом, пытался перекреститься все тем же комиксом. — ТВОЮ МАТЬ, УБЛЮДОК СРАНЫЙ, ЭТО ЖЕ МОЙ ЛЮБИМЫЙ ДИВАН! — Ну что вы так на Джорджа взъелись, недоразвитые? — расхохотался адский дятел, теперь его лицо лучилось счастьем. Это как понимать? Сделал гадость — на сердце радость? — Раб номер два, у тебя одно слово осталось, не жалеешь, что потратил его на подобное недоразумение? — Недоразумение?! — выкрикнула я, все еще не теряя надежды забраться под потолок. — Это недоразумение стоило мне половины нервных клеток!       Годай согласился со мной, показав попугаю несколько неприличных жестов с интересной историей о том, как этот самый тукан семейства адских детективов родился на свет. — Ммм, надо бы подумать, и насчет жестов тоже… — с невероятным интересом понаблюдав пантомиму бывшего мафиози, задумчиво изрек демон и повернулся ко мне. — Теперь, я надеюсь, глупое насекомое не станет забывать выполнять все мои требования, особенно касаемо…       Нейро резко переместился на потолок, оказавшись перед моим носом, из-за чего я чуть не свалилась на грешную землю, и продолжил: — …моих 777 орудий? А то в следующий раз мои детки окажутся прямо у тебя в постели!       Блять!       Если бы я не держалась всеми своими конечностями за шкаф, то обязательно стукнула себя по лбу. Ой, бедовая голова! Как могла забыть о требовании демона забрать его дружочка из кофейни! Твою налево! Какая трагедия могла бы произойти, если бы…       Погодите…       Получается, Нейро, поняв, что я не собираюсь забрать его адского помощника, решил сам вмешаться и не допустить взрыва? Что же… Он… Этот придурошный демон следит за тем, чтобы никто из посторонних людей не покалечился из-за его «игрушек»? И даже меня не дернул?       Замерла, пораженно глядя на ехидную физиономию напротив, пытаясь найти подтверждение моему внезапному открытию. Нет, я и раньше думала о том, что Нейро не так уж и плох, но, чтобы за ним может быть замечено подобное… — Я… А…       Демон, все это время наблюдавший за мной, вдруг нахмурился, с разочарованием ловя, видимо, совсем не ожидаемые для него эмоции, и, хмуро бросив: — Рот закрой, а то ворона последние извилины из мозга вытащит, — вернулся на свое любимое кресло. Выглядел он при этом как нахохлившийся воробей, укоризненно и молчаливо бросая взгляды на все еще неподвижных нас — своего клопа адского он так и не удосужился забрать в дивана.

***

— Разгадка почти готова, осталось совсем чуть-чуть, — томно простонал демон, наконец разрушая напряженную тишину офиса, и закатил глаза, видимо, предчувствуя сладкий вкус долгожданной еды.       Или соленый. Хрен знает, какого вкуса поглощаемые Нейро загадки. Наверное, я бы спросила напрямую у адского выхухоля, но страшновато обращаться к разноцветному кошмару моей жизни с столь личными вопросами, после неоднозначной сцены полчаса назад, поэтому сглотнула и снова вернулась к изучению статей о недавнем происшествии в кафе.       Ногами в последнее время слишком тихим стал, если можно, конечно, так сказать о зубастой птице с шилом в ж… in his ass, но я мужественно решила отложить пугающие размышления об этом за завтрашний день. А, может, и не на завтрашний. Как карта ляжет, как гусь подскажет. — Скажи мне, амеба, есть у твоих последних извилин какие-то идеи по поводу того, кто мог желать уничтожить бизнес дружных сестер таким дерзким отравлением граждан Токио? — полный живого интереса голос потусторонней сучности прям над моим ухом заставил вздрогнуть и помянуть всех святых. — Э… Есть несколько задумок… — протянула я, пытаясь собраться с мыслями и вспомнить, о чем размышляла до того, как вечно голодный засланец решил вновь напомнить о своем нежеланном присутствии.       Нейро выгнул бровь и, опершись боком о край моего стола, наклонился ко мне, чем усугубил мои проблемы с внезапной тахикардией. — Я нашла Instagram младшей сестры Кобаяси и на некоторых фотографиях в личном аккаунте рядом с девушкой запечатлен какой-то парень, — вновь открыла вкладку со страницей Йоко и обвела курсором несколько постов. — Лицо кажется знакомым, возможно, он вчера приходил в кафе, или я видела его раньше. Думаю, это либо близкий друг, либо парень. — Ммм, интересно, — сощурил загоревшие очи демон, вглядываясь в изображения на экране. — Я точно его видел вчера. Хмм, — выпрямился и, в задумчивости постучав по подбородку указательным пальцем, переместился к входной двери. — Я уже чую аромат моей еды. Одноклеточное, собирай свои вещички, нам стоит снова навестить «Трюфельный замок».       Я мысленно простонала: только настроилась тихо просидеть и убежать пораньше домой. У меня свидание скоро, вообще-то!

***

      В кафе нам никто не удивился. Ну, конечно, там уже который день выискивали улики господа полицейские. Кафе было закрыто, поэтому посетителей не было, только Йоко растерянно оглядывала угодья своей старшей сестры, пока та внимательно смотрела за работой стражей порядка, изредка отвечая на какие-то вопросы инспектора Сасадзуки. Нейро уверенно поплыл в сторону младшей Кобаяси и почти дошел до нее, когда к девушке из-за прилавка подбежал парень со стаканом воды — это был тот самый человек, которого я видела на фотографиях. Высокий крашеный в рыжий японец лет тридцати вежливо поздоровался с нами, встал за спиной у Йоко и, положив ей ладони на плечи, успокаивающе погладил. — Здравствуйте, детективы, — кивнула нам младшая Кобаяси и, сделав глоток, обвела рукой зал. — Скажите, а скоро все это закончится? — Что все? — не поняла я, присаживаясь на соседний стул с Нейро. Конечно, демонюга, ощущая себя хозяином положения, первым делом поспешил расположить свою Поппинс с наибольшим удобством. — Расследование. Это все чертовски ужасно, и я очень надеюсь, что у уважаемых стражей порядка уже есть догадки по поводу личности того негодяя, что устроил моей сестре потрясающую неделю, — Йоко сделала глоток воды и, с грустью глянув на напряженную сестру, снова повернулась к нам. — Я бы хотела помочь, насколько это возможно в моем положении свидетеля, чтобы сократить время расследования. В понедельник у меня самолет — съемки в другом городе, сами понимаете… — О, госпожа Кобаяси, Вам не стоит особо переживать, — расплылся в доброжелательной улыбке лживый кусок перьев и положил мертвым грузом на мое несчастное плечо свою верхнюю конечность. — Мой босс уже знает, кто этот негодяй, правда?       Что?! Правда?! — Конечно, — вздрогнула я, ощущая, острые лезвии нечеловеческих когтей, царапающих мое плечо сквозь ткань джинсовой куртки. — И господа полицейские, уверена…       Взор мой заметался в поисках подсказки, как вылезти из столь щекотливой ситуации, и, слава яйцам, я вовремя перехватила взгляд Дзюна и начала неистово сигналить о помощи. Моя несчастная жертва несколько ужасно долгих минут пыталась поймать сигналы из космоса, но сегодня удача была все же на моей стороне. Я, удостоверившись, что помощник инспектора верно внял моей дерганой пантомиме, наконец, закончила фразу уже куда уверенней: — …тоже знают, кто повинен в этом ужасе. Осталось совсем немного…       Я было уже начала улыбаться, спешащей к нашему столику парочке, как ощутила угрожающие флюиды со стороны моей ручного демонического ары. Улыбки и след простыл, как, собственно, и окончания моего предложения. -…времени. Нужно просто всех собрать, — зловеще ухмыльнулся добрый демон, ковыряя кожу моего бедного плеча в лохмотья. — Да? Это же прекрасно, — на бледном лице Йоко показалась слабая улыбка невероятного облегчения, — Сестра! — девушка попыталась подняться и помахать обернувшейся хозяйке кафе, но вместо этого ойкнула и удивленно обернулась на своего молодого человека, неожиданно оказавшегося прямо за ней. — Ну же, босс, продемонстрируйте, — обдал мою щеку миазмами моей будущей смерти пернатый демон. — Кто этот негодяй?       И моя рука, снова неподвластная командам своей хозяйки, поднялась вверх и под взглядами Кобаяси и прибежавших полицейских сделала свое грязное дело — указала на только демону очевидного преступника. — Убийца ты! — обвиняюще заключила я, в душе не понимая почему и зачем.       По правилам после всегда наступает минута осознания тщетности бытия, и в этот раз использовала ее по максимуму, стараясь, чтобы мышцы лица не скривились в выражение «какого хрена?!»       А я было уже обрадовалась (стоит это признать), что в предыдущий раз сама поняла, кто в этой «катке импостер», и тут — вот те раз! Уху, сразу минус три уровня интеллекта! Что, кого, почему? Как я должна была догадаться, ху из ху, если этот персонаж только возник в ветке моего сюжета?       …или тысяча и одна «воплЯ» на тему вплетенных в последний момент и не раскрытых злодеев тысячелетия.       И, судя по лицам, подобные возгласы не только в моей голове сейчас раздаются. — Хах, у тебя такое глупое выражение лица сейчас, одноклеточное, — на грани слышимости выдал свое ненужное мнение пернатый критик, при этом пристально изучая лицо выбранной жертвы в данном акте — подледневшего парня госпожи Йоко. — Нам же сказали, что раскрыть дело надо до понедельника. И я подумал: зачем заставлять занятых людей ждать, когда в твоем очаровательно маленьком мозгу появится хоть одна светлая мысль, если разгадка уже у меня на языке?       Это он мне так оскорблениями мстит за то, что я с демоническим клопом опростоволосилась?.. Очень по-взрослому… — Что? О чем вы говорите? Почему я? — наконец, отмер виновник сего торжества, отходя подальше от нашего буйного столика. — Для того, чтобы обвинять кого-то необходимы неопровержимые доказательства, — нахмурился в нашу сторону инспектор Сасадзука. — У вас они есть, господа?       А что на меня-то вылупились? Я-то, конечно, детектив-лакомка, но не птичка свободная: кто меня заколдовал, под ту дудку и танцую! — Уверен, у босса очень веские основания так считать, правда? — и ты туда же, Брут?! Хотя, почему я удивлена, Нейро та еще пернатая крыса.       Р-р-р! И что мне теперь делать? Как оправдать «свои» действия, если разгадка совершенно для тебя не очевидна? Конечно, остается только делать хорошую мину при плохой игре. — Конечно, они есть, — тихо начала я, стараясь сдержаться и не наступить пяткой на мыски адских туфель: боюсь этот опасный пекпек может и ногу отгрызть, будь он неладен!       Я обвела взглядом напряженную публику, стараясь не выдать своего беспокойства сложившейся ситуацией. — Но, боюсь, для окончательно разоблачения сейчас не очень подходящее время — слишком много посторонних людей, да и рано еще оглашать все нюансы… — Это очень жестоко с Вашей стороны, — хмуро заключила старшая Кобаяси, подходя ближе к своей сестре и ее молодому человеку. — Рафу всегда поддерживал нас, особенно после смерти родителей, и я не могу поверить, что что он мог приложить руку к этому. Рафу хороший человек.       Акеми смотрела на меня строго и немного раздраженно, из-за чего мне стало неловко и стыдно еще больше. Чертов демонюга! — Да, Рафу не мог этого сделать! — хлопнула по столу разозленная Йоко. Она встала и, схватив напряженного мужчину за руку повела в сторону служебного выхода. — Да, нам не стоило так сразу обвинять кого-то, — я вздрогнула от голоса Нейро, раздавшегося над моим плечом (и когда он успел поменять дислокацию?), и хотела было, наконец, скинуть раздражающую лапу с моего плеча, как увидела, насколько внимательным взглядом он проводил удаляющуюся парочку и насколько хищное выражение лица у него было, прежде чем перевести его на старшую Кобаяси. — Нам стоит извиниться за такую поспешность. Это было ужасно с нашей стороны. — Да, приношу свои извинения, — наклонила голову я, ощущая снова сжавшиеся пальцы на моей коже.       Потрясающе! Обожаю просить прощения за то, что не делала. Гребаный пернатый засланец, как бы я хотела его стукнуть по разноцветной башке, кто б знал! — Ваши извинения приняты, детективы, — коротко кивнув в ответ, Акеми направилась в сторону кухни. — Мда, нехорошо получилось, — после недолгого молчания заключил Дзюн. Он перевернул страницу своего блокнота и усердно начал что-то писать. — Кобаяси теперь вряд ли в ближайшее время будут столь активно отвечать на наши вопросы. — Медвежью услугу оказали, детективы, — мрачно хмыкнул Сасадзуки и, махнув на нашу молчаливую парочку рукой, ушел к своим подчиненным, продолжающим осматривать кафе.

***

— Ну и какого хрена, Нейро? — не утерпев, наконец, взорвалась я, обегая весело скалящегося демона и преграждая путь.       Мы шли явно в сторону нашего офиса, и сейчас находились почти на полпути к пункту назначения. Первая тихая улочка недалеко от шумной дороги мегаполиса показалась мне наилучшим местом для выяснения отношений. — Какого хрена что? — выгнул бровь демонюга, наклоняясь к моему лицу. — И почему ты снова такая дикая? Давно не висела на потолке, насекомое?       Я скрипнула зубами, стараясь не отстраняться от снова танцующих шестеренок в глубине адских печей. — Зачем надо было подставлять меня, угрожать жениху Йоко и портить отношения с сестрами?! — в ярости даже пальцем ткнула в грудь охреневшего от своей безнаказанности адского попугая.       Нейро поднял уже вторую бровь, красноречиво провожая мой палец взглядом, видимо, чертовски изумляясь моей наглости, и весело хмыкнул, наконец, отстраняясь. — Моя цель — найти загадку и съесть ее, — махнул рукой демон, убирая со своей груди мой палец, и, отодвинув меня боком, прошел дальше, оставляя злую детектившу в моем лице позади (когда-нибудь это ему аукнется поджопником, помяните мои слова!). — Но я, как, впрочем, многие люди, не люблю вкушать холодное и пресное. Из этого можно сделать вывод. Какой? — Нейро обернулся, сверкнув взглядом. — Еду надо подогреть, — буркнула я, нагоняя длинноногую адскую цаплю. — Но какого черта?.. — Ц-ц-ц, насекомое! — оборвал меня засланец из горячих низин, даже пальцем помахал, мол, «ай-ай-ай». — Не зря же люди говорят: «поспешишь — людей насмешишь». И да, — Нейро резко остановился и, развернувшись ко мне всем корпусом, снова навис, сверкая зеленым огнем из своих глазниц, — пора уже запомнить, одноклеточное, что я никогда не ошибаюсь!       И дальше он просто… испарился. В лучших традициях безответственных будущих отцов. Лайк, репост, подписка.       Тьфу!

***

      «В агентство можешь не возвращаться, насекомое. Надеюсь, свободное время ты потратишь с пользой и потренируешь свои мозги».       Бла-бла-бла. Больно-то и хотелось снова видеть твою напыщенную рожу, клювокрыл недоделанный.       Я разблокировала экран монитора и удовлетворенно хмыкнула: до семи оставалось достаточно времени, чтобы успеть заскочить домой и переодеться. Сразу же отписалась о даровании свободы от Его демонейшества Хигути и, насвистывая, потопала в сторону дома — впереди меня ждали два часа косметических процедур.       Конечно, не стоит лукавить, я не очень люблю тратить время на всякие масочки, красочки и тому подобное, но иногда, когда позволяют обстоятельства, не могу отказать себе в весьма медитативном собирании себя любимой. Отмокание в ванной и разные приятные процедуры спасают от напряжения и приводят меня в крайне благодушное состояние. А я, спешу напомнить, иду на свидание с одним весьма интересным молодым человеком. М-м-м, красота!       Хигути мне ответил достаточно быстро, мы договорились списаться, когда у него закончиться рабочий день, и он направится ко мне, дабы я уже натягивала трусы и колготки и не заставляла кавалера ждать. Нет, молодой человек, конечно, уверил меня в том, что меня и подождать не сложно, но дело не терпело отлагательств, так что желательно было поторопиться. И ответом Юе был мой кивающий смайлик.       На том и порешили.       Время за ванными процедурами, нанесением легкого макияжа и выбором одежды пролетело достаточно быстро, и я бы сильно переживала все это время о еде, если бы Юя не уверил, что «усе будеть». Конечно же, я не оригинальная Яко, которая, кажется, могла и слона сожрать, да так и не насытиться (очень ей сочувствую, это обидно до слез), но поесть я уважаю и очень нежно люблю.       Оповещение о входящем сообщении прилетело как раз в тот момент, когда я заканчивала сушить волосы. Мне оставалось только накинуть джинсовую куртку (к вечеру всегда несколько холодает) и обуться, поэтому не спеша обошла квартиру в поисках чего-нибудь, что я обязательно умудрилась забыть, и наткнулась взглядом на бокал, использованный мной некоторое время назад. И мой взрослый умный мозг решил, что это отличная идея для коротания времени до приезда рыцаря этого вечера.       Да, Юю я встречала с нежным румянцем на щеках и загадочным блеском в глазах.       Ох… Ну что сказать, я в поисках женихов, ниче не знаю.       На этой мысли чуть не хрюкнула. — Яко, привет, — заглушив мотор и положив шлем у руля, Хигути озорно мне улыбнулся. — Готова к вечерним приключениям?       Заюш, ты давай без опасных вопросов сегодня, окей? А то я сейчас в таком настроении, что неправильно могу понять. При всем желании, не смогла бы опьянеть с половины бокала, но настроение приобрела весьма шальное. Так что побереги своих коней. — Хах, да, привет, — весело хмыкнула, забирая второй шлем из протянутых рук своего собеседника, и засмеялась. — Я готова к нашему вечернему рандеву.       Юя несколько взволнованно оглядел меня с ног до головы, но, удостоверившись, что я прекрасно стою на ногах и даже не качаюсь, выдохнул. Да, парень, я все еще в своем уме, правда, периодически забываю, что мне сейчас якобы шестнадцать. Внутренняя старушка, знаете ли, периодически пытается вырваться наружу и пожонглировать клюкой. Осознавать себя взрослой в теле школьницы немного травматично, будто снова залезаешь в скорлупу, из которой совсем недавно, наконец, вырвалась. Я достаточно времени провела во взрослой жизни, чтобы снова влезать в детские шмотки. — У тебя все хорошо? — проверив, правильно ли закрепила застежки на шлеме, Хигути посмотрел мне в глаза. — Ты какая-то странная сегодня. Нейро особо не беспокоил? — Нейро и не беспокоить? Серьезно? — насмешливо фыркнула, уселась за спиной моего сегодняшнего водителя и развлекателя и крепко вцепилась в его талию. — Я просто в предвкушении хорошо проведенного вечера, Юя, не переживай. — Окей, — улыбнулся мне через плечо Хигути и, опустив стекло шлема, завел своего железного коня, увозя меня в вечерний Токио.

***

      Мы ехали совсем недолго: шустро обходили пробки и объезжали машины, вынужденные из-за своей громоздкости смиренно ожидать своей участи, и вскоре я поняла, что мы выезжаем за город. Но не успела даже испугаться, как из-за заслонок магистрали заблестела вода, и мы начали снижать скорость у ближайшего поворота.       Ага, очаровательный Хигути решил мне устроить ужин с видом на Токийский залив? Мило, только еда где? Неужели в бардачке железного монстра?       В голове сразу замелькали флешбеки с моей юности, когда родители в отпуске вывозили меня на пляж поесть картошки и посмотреть на закат. Ммм, что были за времена!..       Мы проехали парк и приблизились к воде, выход к которой, к сожалению, был загорожен, но вид на противоположный берег открывался чудесный. Хигути пристроил свой транспорт рядом с одной из свободных лавочек на небольшой набережной и полез в багажник. Видимо местонахождение ужина я угадала. Хмыкнула про себя и подошла ближе к ограждению, ожидая, пока мой кавалер справиться с нелегкой задачей организации романтичной атмосферы. Тихо плескалась вода, лаская каменный берег, вдали видны были огни построек на другом берегу, по каналу ходили лодки, катера и небольшие баржи, коварный ветерок пока аккуратно гладил кожу, обещая быть более настырным чуть попозже, а я все думала о том, как бы не потерять контроль и не забыть, что мне сейчас около шестнадцати-семнадцати лет. Парнишка-то со мной явно постарше, хотя и не помню, сколько хакерману лет. — Яко, все готово, — моего плеча легонько коснулся Хигути и, когда я повернулась, с улыбкой показал на наш ужин, который заботливый парень разложил на скамейке, перед этим застелив ее большой салфеткой, специально для таких ситуаций.       В предвкушении подошла, рассматривая угощение: контейнер с овощами, и два среднестатистических бэнто с рисом, сосисками в виде кальмаров, сыром и зеленью, украшенными темным соусом. Еще рядом стояли два стаканчика и термос с фруктовым чаем, судя по запаху и пару. — Прошу к столу, — Юя сел на скамейку и, подмигнув, начал разливать напиток по стаканчикам. — Отведай же столь скромный ужин, о прекраснейшая!       Я весело фыркнула и благодарно приняла протянутый чай: — Ну что за скромное замечание о себе любимом? — иронично протянула я, присаживаясь на скамейку, и взяла свой контейнер с едой. — Ты смог столько всего приготовить и привезти меня в такое интересное место, это уже много чего стоит. Ммм, все так вкусно пахнет. — Спасибо за комплимент, — улыбнулся Хигути, пододвигая ко мне поближе посуду с овощами. — Мне приятно твое удовольствие. Попробуй еще эти овощи, они свежие.       Я кивнула, и мы принялись за поглощение своеобразного пикника, потихоньку цедя душистый чай и разговаривая на ни к чему не обязывающие темы. С Юей было очень приятно беседовать, у него было прекрасное чувство юмора, и, что самое главное, он совершенно не давил на меня, не пытался выудить какую-то чересчур личную информацию, которую я не готова была ему поведать. Даже как-то странно было осознавать, что этот человек совершил преступление. Я еще во время просмотра аниме прониклась к нему симпатией, и было чрезвычайно жаль, что он прогнулся под антагониста в самом начале, ведь оправдывать его не было никакого желания.       За разговорами о работе и наших скромных интересах в виде кино и сериалах прошло около часа или полтора, начало темнеть, а с канала повеяло холодом, заставляя по коже бегать армию мурашек. В тот момент, когда я слишком очевидно содрогнулась от надвигающейся волнами прохлады, Юя предложил закончить нашу встречу и отвезти меня домой. Точнее, он не то что предложил, просто начал собирать контейнеры и убирать все в багажник. Несмотря на то, что проведенное с Хигути время было чудесным, особенно после встречи с Нейро утром, мерзнуть дальше мне совершенно не хотелось. Да и понимала, что хорошенького нужно понемножку, а то так и в отношения в школьном возрасте влипнуть недолго. Ну нафиг. Благо еще и вино перестало греть и веселить меня своими алкогольными парами. Все говорило о том, что пора бы и честь знать, а то так опоздать на рандеву с постелькой можно, а это, господа, не дело.       Вскоре я снова обнимала Хигути за талию, провожая взглядом мелькающие машины и дома. Без двадцати одиннадцать и вовсе была у подъезда. — Спасибо за сегодняшний вечер, Юя, — крепко сжала руку парня в благодарность. — Я очень хорошо провела время, а ужин был просто чудесный. Надеюсь, ты тоже получил удовольствие. — О, конечно, — хихикнули мне в ответ. — Хоть кому-то моя стряпня понравилась, это много значит для меня. — Да брось ты! Опять скромничаешь, — шутливо толкнула своего кавалера в плечо. — Сколько еще комплиментов мне надо тебе отвесить, чтобы из тебя вылетела эти дурацкие мысли? — Ммм, очень много раз! Так что я уповаю на твою доброту и надеюсь, что ты не раз еще будешь угощаться моими блюдами, — глаза напротив игриво блестели, заставляя внутри лопаться пузырькам будто от шампанского: легкий флирт так приятен! — Ну разумеется! А теперь мне, увы, пора — время позднее. До новых встреч! — я шутливо присела в реверансе и пошла было в сторону подъезда, но Юя шагнул ко мне быстрее и, легонько удерживая меня за локти, чмокнул в щеку. — Вот теперь да — до новых встреч! — отсалютовав мне рукой, он поспешил с места преступления и, попросив на прощание написать ему, когда буду дома, направился в сторону дороги.       А я осталась охреневать у подъезда в полном одиночестве.

***

— Я сказал тебе мозг развивать, а не по всяческим парням бегать, насекомое!       И тебе «драсти», кошмар ты мой личный. А так все хорошо было… пока в квартиру не пришла. Висит, значит, такой, сверху вниз на меня смотрит, красавец. Нарисовался — хрен сотрешь. И взгляд еще такой придумал… крайне требовательный и разочарованный, будто я его любимую булку съела, которую он оставил на черный день. — Доброй ночи, Нейро. Чем обязана? — постаралась сохранить остатки вежливости. Разулась, прошла в кухню налить себе воды. Все это время мои личный кошмар следовал за мной по пятам, все еще вышагивая по потолку, и сверлил недовольным взглядом мою спину. — У нас тут загадка подгорает, а ты по свиданкам шляешься, — прошипел мне на ухо засланец из низин, явно завидуя тому, что я прекрасно провела время в тот момент, когда он был занят хрен знает чем. Ну или приревновал. Ага, Юю ко мне. Нет, ну а что? Мне кажется, вышла бы прекрасная парочка.       Я хихикнула.       В следующее мгновение меня подняло к потолку нечеловеческими клешнями и припечатало гроздным взглядом светящихся глаз раздосадованное моей реакцией чудовище. Я сначала даже испугалась, не ожидав такого поворота событий, но потом поджала губы, раздраженно глядя в крутящиеся шестеренки напротив. — Боже, Нейро, тебе учиться и учиться людской коммуникации, — язвительно прохрипела я, старательно царапая темные лапки адского выхухоля, которыми он прижимал меня к потолку, упираясь ими в живот и шею. — Никакой вежливости и благородства.       Чужие пальцы с каждым мгновением давили все сильнее, за счет веса моего тела, говорить и дышать становилось все труднее, но страха не было. Только раздражение и усталость. У меня все же был не очень-то легкий день, так что я бы с удовольствием сейчас поспала вместо того, чтобы покорно висеть под потолком, ожидая, когда наглый кусок летающего и крайне любопытного дерьма насладиться, наконец, изучением моего лица.       Через несколько долгих секунд давление резко пропало, и я чуть было не грохнулась на пол, но в последний момент меня подхватили за руку, из-за чего успела опустить ноги и не сильно удариться пятками. Надо же, какая галантность со стороны Его Демонейшества. — Завтра ты мне нужна в восемь у кафе, — сурово глянул на меня горящими шестеренками начальник. — Дело очень серьезное. Если ты не хочешь, чтобы пострадали люди, ты должна прийти вовремя.       Раздраженно хмыкнув, Нейро окинул меня напоследок осуждающим взглядом и исчез.       Вот тебе и сладких снов. Время неумолимо катиться к полуночи, а у меня тут утренняя зарядочка в «Трюфельном замке» организовалась. Интересно получается…       Я одним махом осушила стакан с водой, до которого не успела дотронуться из-за этих семейных разборок с личной птичкой-мозгоклюйкой, и, направившись в ванную с мыслью о горячем душе, остановилась. До меня, наконец, дошло то, что сказал мой ночной кошмар. «Если не хочешь, чтобы пострадали люди»… Это угроза лично от него, или…       Нахмурилась, силясь вспомнить этот день и стычку с семейством Кобаяси до мельчайших подробностей, но, к сожалению, мой мозг — не вычислительная машина, так что у меня ничего особо не вышло. Никто из семейства хозяйки сети кофеен не вызывал у меня каких-то сильных подозрений. Может, демон и мог ошибиться, только очень слабо в это вериться. Скорее всего, это была приманка для настоящего преступника. И либо этот человек был среди персонала кофейни, либо все-таки одним из семейства. Только кто?       Горячая вода струилась по спине, расслабляя мышцы и настраивая организм на скорый сон, а мысли в голове не прекращали роиться, выискивая слабое звено в моих рассуждениях.       Если будет желание, то мотив можно придумать любому человеку. Можно вспомнить и ту серию с певицей, чьи песни равали чарты только, когда она внутри умирала от горя, поэтому убирала всех любимых ей людей, чтобы грустить по-настоящему. И тоже сначала думаешь, что женщина явно не при чем, это же ее любимые и родные люди, ан нет. Что ни сделаешь ради своих целей.       Так что, возможно, и сама хозяйка что-то могла подобное замутить, но причастность Акеми Кобаяси к массовым отравлениям, конечно, самая нелогичная, так что, думаю, эту версию можно отрубить сразу.       Что у нас остается? Младшая сестра хозяйки кафе «Трюфельный замок» да ее парень. Госпожа Йоко могла все-таки затаить обиду на своих родителей и сестру за то, что все наследство записали на старшую, но… Если судить по активным соцсетям девушки, она вовсе не бедствует. Занимается своим любимым делом, прилично зарабатывает, периодически фотографирует местных и не очень знаменитостей и путешествует по весьма недешевым местам. нашей необъятной планеты. Конечно, элементную мелочную жадность никто не отменял, но нет, тоже не верится в причастность Йоко Кобаяси. Нет никакого напряжения между сестрами, а оно бы точно хоть в чем-то да проявлялось, хотя бы со стороны младшей, вообще ничего подозрительного. Так что и эту версию отметаем.       Остается из главных действующих лиц только парень Катоси Рафу. Тут вся ситуация весьма непонятная. Поговорить адекватно нам с человеком не получилось, поэтому сведений подробных маловато собрано. Знаю только, что у господина Рафу своя небольшая фирма по аренде машин в районе Токио, не бедствует, но и звезд с неба не хватает. Познакомились с Кобаяси Йоко на какой-то тусовке, девушку с парнем познакомила подруга, якобы он из общей компании. Да после у молодых людей завертелось-закрутилось. Переезд на одну жилплощадь, совместные поездки, путешествия и, наконец, предложение пожениться на берегу моря во время красивого заката. Катоси Рафу помогал осиротевшим Кобаяси с похоронами и делами после ухода родителей сестер, поддерживал бизнес и всячески проявлял свое внимание. И все в молодом человеке было хорошо, но как-то он слишком испугался, когда сегодня я указала на него пальцем, под воздействием демонической силы…       Хмыкнула, вытирая волосы полотенцем и откидывая одеяло на кровати. Привычно завела будильник на телефоне, выключила свет в комнате и, наконец, забралась на кровать.       Хотя, так-то каждый бы испугался, если его убийцей обозвали, да еще и при всех. Но все равно сердце не на месте, еще и Нейро со своим спасением людей… Спать пора, спа-а-ат!

***

      Суббота началась с неприятных воплей будильника и головной боли. Я подскочила на кровати, суматошно оглядываясь и пытаясь понять, где нахожусь. Пока искала телефон с кричащим приложением, судорожно соображала, что мне нужно сделать первым делом: пойти в ванную или поесть. Сложность сего мыслительного процесса была невероятной, но я справилась и уже через полчаса выбегала из дома в сторону общественного транспорта.       Рядом с входом в кафе никого не было, только об угол дома через дорогу облокотились наши любимые полицейские в лице инспектора Сасадзуки и его помощника Дзюна, спрятавшись от уже палящего солнца в тени сиротливо стоящего деревца. Старший как обычно меланхолично курил и лениво осматривал редких прохожих в это субботнее утро, а Дзюн с кем-то увлеченно переписывался, судя по движению его пальцев на телефоне. Я решила не стучаться в закрытую дверь кафе и быстренько поспешила присоединиться к знакомым персонажам. — Доброе утро, господа! — прибавила бодрости в голос я, останавливаясь со стороны, где табачный дым не достигал моего носа. — Какими судьбами? — И тебе доброе, — почти хором ответили мне полицейские, но дальнейший диалог взял на себя инспектор, — Дзюн снова уткнулся в телефон. Что там у него за интригующая беседа? — Как какими? Своего помощника благодари, — хмыкнул мужчина и затушил сигарету. — Он нас и собрал. Сказал, что обязательно мы должны быть в восемь у кафе да так, чтобы не слишком маячить перед входом. Так и убийцу словим, и меньше времени на расследование потратим… Он тебе не сказал, что ли? — Нет, говорил, все верно, — поджала губы я, стараясь не выдать охватившие меня негативные чувства, — демон продолжает играть в свои таинственные игрища за спиной у всех. Если ребята уже привычные, то меня это немного раздражает. — А самого Нейро видели? — Задала самый важный вопрос на данный момент. А то всех нас пернач собрал, а самого и след простыл. Не дело это, демонюжка, не дело! — Дак, конечно. Вон, — указал за мою спину инспектор Сасадзука, — уже из магазина возвращается.       Я поспешно обернулась, изучая высокую фигуру в неизменном синем костюме с небольшим пакетиком в руках. Нейро пружинисто шагал, покачивая последним туда-сюда и чуть ли не насвистывал — его радость и предвкушение читалось в каждом жесте — скоро его демоническая сучность получит заслуженную еду. Только какой ценой опять, какой ценой! — Доброе утро! Господа полицейские, босс, — улыбающийся Ногами кивнул нам по очереди, здороваясь, а после протянул мне пакет. — Вот, для дела понадобиться.       Я в опаской приняла ношу и заглянула внутрь — банка с каким-то пивом и чупа-чупс смотрели в ответ с немым укором. Что? Зачем? Хотя, что я вопросы задаю, ответ всегда будет один — надо!       Закатила глаза, шумно вздыхая, — я не обещала никак не показывать свое недовольство очередным сумасбродством личного пернатого кошмарика, — и кивнула в сторону кафе: — Мы когда собираемся туда войти? — О-о-о, — чуть ли не простонал блондинистых демонюга, явно уже смакуя на языке вкусную загадку. — Совсем скоро зайдем, совсем скоро… — Ну да, — ухмыльнулся инспектор, привыкший к странности моего «помощника», доставая новую сигарету и удобнее облокачиваясь на стену. — Кафе же еще не открыто, как только придет кто-то из персонала, так и подтянемся.       Нейро в ответ на это заявление лишь загадочно улыбнулся и встал рядом, тем самым давая команду и мне, что подождать придется несколько минут точно, если не десятков.

***

      Несмотря на мои опасения по поводу длительности нашего вынужденного ожидания, Нейро встрепенулся через минут пятнадцать. Отлип от стены и весь будто вытянулся, хищно вглядываясь в темные витрины, а потом, приглашающе кивнув нам, стремительно поспешил ко входу в кафе. Мы, переглянувшись с полицейскими, двинулись следом, стараясь успеть за размашисто шагающем Ногами.       На стеклянной двери в «Трюфельный замок» изнутри висела табличка «Закрыто», и пустой зал утопал в сумерках, но адского детектива было уже не остановить. Он дернул дверь на себя, дверной замок печально звякнул, пропуская нарушителей внутрь. — Ой, у вас тут открыто было, уважаемые! Есть кто? — слишком наигранно пропел пернатый демонюга, ворвавшись в помещение, стремительно пересек пустой зал и открыл дверь кухни, впуская приглушенный свет в тьму кофейни. — А, вот вы где! Ой, а что вы тут делаете?       Его голос был таким притворно удивленным, что мы с полицейскими поняли в ту же секунду, побежав в сторону разглагольствующего демона.       В слабо освещенном помещении (видимо, чтобы не привлекать внимание с улицы), копошился человек, что-то колдуя у банок с чем-то сыпучим внутри и переливающимися этикетка «Трюфельного замка» на стенках. При шумном вторжении нашей компании в кухню кафе, мужчина вздрогнул и слишком поспешно постарался прикрыть посуду своей спиной, отчего несколько банок, задетые по неосторожности, накренились над полом, а потом и вовсе звонко разбились в оглушительной тишине. На несколько долгих секунд все замерли, изучая друг друга. — Что это у нас тут? — человеческие обстоятельства никогда не были властны над демоническим детективом, поэтому не удивительно, что он отмер первым (а замирал ли?) и вальяжно прошелся в сторону рассыпавшейся кучке чего-то белого на холодном кафеле помещения. Нагнулся, провел темными перчатками по полу, собирая светлеющие в темноте крупицы, протер между пальцев и задумчиво глянул на молчавшего до этого момента мужчину. — Что за порошок? Что-то слабо на муку похоже, — Приблизил руку к длинному носу, все еще пристально смотря на фигуру рядом с кухонными шкафчиками, — да и пахнет весьма специфично для этого.       И тут будто по команде все пришло в движение. Мужчина с включенными короткими волосами, в котором только сейчас опознала Рафу, рванул в сторону служебного выхода, инспектор Сасадзука поспешил на перехват, а Дзюн, достав пистолет, остался на месте, прицелившись и выкрикнув: — Остановитесь! Руки вверх!       Но быстрее всех, успел Нейро: прикрывшись всеобщей суматохой, он взял какую-то бутылку и прицельно кинул Катоси под ноги, заставив того споткнуться и растянуться на кафельном полу. А тут уже подоспели и полицейские, навалившись на резво сопротивляющегося мужчину, стараясь его обездвижить и застегнуть наручники. Вся эта возня сопровождалась нецензурным рычанием Рафу и серьезным голосом Дзюна, зачитывающим как молитву права каждого гражданина при аресте. — Что вы себе позволяете?! Я буду жаловаться на произвол! — отплевывался мужчина, когда помощник инспектора поднял его на ноги. Дернул плечом и со злостью глянул в сторону полицейских, пока Дзюн пытался его удержать от слишком активных действий. — У вас нет никаких полномочий такое творить! — Они у нас есть, — хмыкнул Сасадзука и достал из кармана аккуратно сложенный лист, покрутив перед лицом напряженного человека. — Вот, господин Катоси, это — ордер не только на обыск, но и тут у нас на арест один заимелся. Ничего не хотите нам сказать? — Я не намерен терпеть такое отношение! — снова дернулся Рафу, пытаясь вырваться из хватки молодого полицейского. Но снова безрезультатно.       Неожиданно на мое плечо опустилась когтистая лапа молчаливо взирающего на потасовку демона. Он потянул меня в сторону от открытой двери в зал кофейни, оттесняя к кухонному большому столу и своей высокой фигуре. Я, доселе испуганно стоящая рядом со входом, в растерянности глянула на адскую птицу, отметив его исказившееся в хищном оскале лицо. Он выжидал кульминации расследования и, конечно же, завтрака.       Я не стала сопротивляться воле пернатого детектива, отойдя подальше от двери — рядом с демонической птахой мне было в разы спокойнее, чем прямо напротив агрессивного Катоси Рафу. Твердое ощущение, что эксцентричный Нейро не даст в обиду придавало сил. Он, конечно, тот еще говнюк, но при этом сколько раз спасал из самых дерьмовых ситуаций. Хотя, конечно, нередко, он нас сам туда запихивал, но это уже лирика. — Рафу? Что ты тут делаешь? — как оказалось, хорошо, что меня оттянули от выхода с кухни, через секунду после того, как я отошла, в помещение влетела младшая Кобояси и пораженно остановилась, рассматривая представшую перед ее глазами картину.       За ней в кухню зашла и Акеми, внимательно оглядела нас и кивнула инспектору. На ее лице не было и грамма удивления. — Доброе утро. Уважаемые, что происходит? — хозяйка кафе изящно вскинула бровь и, скрестив руки на груди, облокотилась о косяк двери. — Почему у нас бардак на кухне, и жених моей сестры связан полицейскими? — Рады Вас видеть, госпожа Акеми и госпожа Йоко, — степенно обозначил поклон инспектор Сасадзука, и его лицо приняло суровое выражение. — Мы тут преступника ловим, Вы как раз вовремя. Вы знали о причастности господина Катоси к трагедии с Вашими родителями? — Что? — пораженно ахнула Йоко, отпрянув назад. Она с ужасов взирала на связанного мужчину, которого держал Дзюн. — Не может быть! Ты же помогал нам с похоронами и так поддерживал. Я не могу в это поверить, — слабым шепотом закончила девушка.       Да, понимаю, я бы тоже все ставила под сомнение в подобном случае, но вмешательство полицейских помогает быстрее смириться с правдивостью ситуации. Поэтому хоть Йоко и была в крайнем шоке, яростно отрицать причастность своего возлюбленного не стала. Только растерянно смотрела то на полицейских, то на своего притихшего с приходом девушке парня. — Йоко, как ты могла поверить этим людям?! — снова взвился Катоси, дернувшись в сторону сестер Кобаяси, его лицо изменилось, приняв выражение отчаяния и грусти, но после того, что он показывал нам ранее, и слов инспектора, которому не доверять не могу, все казалось какой-то актерской игрой. — Они ворвались в кафе, спеленали меня без суда и следствия и теперь предъявляют такие кошмарные обвинения! — Рафу, подожди, нам нужно выслушать то, что говорят полицейские, — холодно перебила его старшая Кобаяси, теряя весь радушный настрой к парню своей сестры. Неожиданно показалось, что никакого положительного отношения не было изначально, будто женщина терпела этого мужчину только ради Йоко. — О чем вы говорили, господин Сасадзука? О какой причастности к смерти наших родителей? — Это был не несчастный случай, — заключил инспектор, — Мы были вынуждены пересмотреть дело, — хмуро стрельнул глазами в сторону затаившегося Нейро, показывая, чей клювик в пушку. — Умышленное повреждение тормозов — это не случайность. И в доказательство мы нашли человека, что смог опознать мужчину на видеозаписи с того вечера рядом с парковочным местом. Так что все сошлось.       В кухне кафе на несколько долгих секунд воцарилось гнетущее молчание, а потом шумно выдохнула Йоко, пошатнувшись и чуть не упав — ее успела подхватить Акеми. Прижала голову младшей сестры к своему плечу и, обхватив руками, будто спрятав от всего мира, напряженно уставилась на инспектора, видимо ожидая еще больших потрясений. Сасадзука неопределенно качнул головой, раздумывая над какими-то своими мыслями, и снова открыл было рот, чтобы продолжить свою речь, но не успел. — Рафу, ну почему?! — Йоко затряслась в руках сестры: вскинула голову и с болью посмотрела на своего возлюбленного — в ее глазах стояли слезы. Было так странно смотреть на это, казалось, будто для бойкой и дерзкой Кобаяси подобного рода эмоции были нетипичными. — Я не могу в это поверить, Рафу, почему ты это сделал? Все время был рядом, поддерживал и помогал, да и родители тебя приняли.       Губы девушки начали подрагивать, от еле сдерживаемых слез. Акеми, видя состояние сестри, прижала ее к себе еще ближе, стараясь успокоить. — Приняли, серьезно? — вскинулся Рафу и зло расхохотался, отчего инспектор Сасадзука, переглянувшись с Дзюном, державшим преступника, и положил руку на свое табельное оружие. Они переживали, что мужчина что-то сделает такое, что потребуется подобного рода вмешательство? — Они терпеть меня не могли! Сколько раз ловил презрительные взгляды. Они шептались за моей спиной! — Черт возьми, Рафу! Они просто переживали за нас! — зло выплюнула старшая Кобаяси, оскалившись в сторону мужчины. — Переживали? Да если бы! Они пытались помешать нашему с Йоко счастью! — лицо Рафу так раскраснелось, будто он вот-вот лопнет от натуги и гнева. — Они настояли на отмене нашей помолвки! — Они просто попросили подождать, чтобы мы смогли отметить вместе, — горько всхлипнула младшая сестра хозяйки кафе. — Родители должны были вернуться на днях из своей поездки… Должны были… Если бы не ты! Неужели так было сложно подождать гребаный месяц?! — на последней фразе девушка закричала, а потом громко заплакала, прижавшись к Акеми. — Мама с папой говорили присмотреться к тебе, — сухо протянула старшая Кобаяси. — Как оказалось, не зря. — Ммм, — вдруг подал голос молчавший до этого демонический попугай, снова оказавшийся у разбитых банок и кучи какого-то порошка на полу. — И поэтому вы решили не только подпортить тормоза у старших господ Кобаяси, но и отравить жителей Токио? Вам не кажется, господа, что слишком явно пахнет миндалем?       Полицейские напряглись, встретившись глазами с адской птицей, который подбирался, держа в руках одну из уцелевших банок с белым порошком, все ближе к своей жертве, которая, не чуя опасности, распиналась пуще прежнего: — Эта сучка тоже была против нашего счастья, что мне еще оставалось?! — кожа Катоси начала неожиданно золотится все больше и больше, после каждого слова, из-за чего в конце фразы он и вовсе был весь как статуя в музее. Я даже на секунду подумала, что и глаза, наверное, тоже будут такого же цвета, но нет — он поднял на меня черные как сама бездна провалы и с ненавистью прокричал: — Если бы не вы, гребаные полицаи со своими детективами, у меня бы все вышло! И чертова семейка исчезла бы на моем пути! Остались бы только мы с Йоко! — Да, и ее деньги, — хмыкнул демон, выпрямляясь и снова перетирая в руках светлые кристаллы, которые бесшумно сыпались на пол. — Ведь именно из-за этого вы к госпоже Йоко и присосались, верно? Молодая, обеспеченная и несколько наивная леди. Все должно было получиться. Но, ой, только вот незадача — родители девушки и ее сестра видели гниль внутри. Такое препятствие вы не могли проигнорировать, верно? — Да что б вы понимали! — сплюнул на пол монструозный мужчина, уже полностью выглядящий как золотой мальчик с черными глазами. Он уже даже не пытался вырваться из хватки полицейских. — Столько лет в нищете, сколько усилий, и тут девушка из богатой семьи, которая ничего сложнее выбора дорогой аппаратуры не делала. И охмурить было легче легкого, но нет, этим вонючим богатеям-родственничкам нужно было вмешаться! А я слишком долго терпел, чтобы все пустить на самотек! Вот и пришлось немного подсуетиться. Если бы, черт возьми, не ваше сраное любопытство! — Вы сознаетесь в убийстве четы Кобаяси и попытке отравить посетителей кафе «Трюфельный замок»? — деловито уточнил инспектор Сасадзука. — Э, нет, полицай, я так легко сдаваться не планировал! — прошипел Рафу Кобаяси, с недюжей силой откинул державшего его Дзюна назад, отчего он с шумным выдохом упал спиной на кафель кухни, разорвал наручники и рванул в сторону служебного выхода из кухни.       Инспектор было дернулся за преступником, но его снова опередил мой личный кошмар. Нейро стремительно дернулся в сторону «золотого мальчика», почти его догнал, но «случайно» оступился и выронил банку из рук, упав следом на мужчину. Послышался звон разбитого стекла, их окутало белой непроглядной дымкой, и на некоторое время возникла тишина, во время которой я все-таки смогла расслышать знаменитое «Itadakimasu». А, может, это уже какие-то глюки были, кто сейчас разберет?       Через несколько секунд белая пыль осела на пол, и нам открылся вид на лежащего без сознания преступника и отряхивающего свой любимый костюм Нейро. Я отчетливо видела улыбку, которую пернатый демон старался скрыть за волосами. Ну, надеюсь, темная душенька его довольна и сыта. — Ой, инспектор, как неловко вышло, — якобы растерянно оглядел совершенное им самим бесчинство адский пепук и всплеснул руками. — Кажется, мужчина без сознания! Как неловко вышло!       И глаза его были чистыми как морская гладь, и бровки трогательно подняты домиком. Посмотрите, говорило выражение лица детектива из Преисподней, я сама невинность!       Инспектор хмуро оглядел представшую перед его взором картину, покачал головой и, убедившись, что преступник никуда не денется, протянул руку и помог встать Дзюну. Потом они вдвоем направились к лежащему негодяю и, осмотрев, потянулись к телефонам — вызывать коллег. В этот момент перекусивший демонюга присоединился ко мне, стараясь не улыбаться во все хрен-знает-сколько зуба. Я лишь глаза закатила — птенчик адский в своем репертуаре.       Рядом со входом в зал кафе все еще стояли сестры Кобаяси: Йоко уже не плакала навзрыд, а тихонько шмыгала носом, прижавшись к обнимающей ее Акеми, и внимательно следила за лежащем без движения Рафу. Кажется, там уже от теплых чувств за эти несколько минут ничего не осталось — сложно простить того, что стал убийцей твоих родителей и при этом делал вид весь этот месяц после трагедии, что очень сочувствует и понимает. Да и бизнес сестры разрушить хотел, отравив прилично посетителей. Какие-то сумасшедшие дела творятся в этом вашем Токио. Хорошо, что хоть Нейро успел яд обнаружить.

***

      Вскоре приехали коллеги наших полицейских, оцепили место происшествия, описали все, сфотографировали, увезли улики и преступника, перед этим опросив свидетелей в нашем лице, и благополучно отправились обратно в участок. Все это время мы с сестрами и демоном сидели за столиками в кафе и ждали окончания всего этого действа. Йоко что-то методично чиркала на листке своего альбома, стараясь успокоить свои нервы, и особо ни на кого не реагировала. Акеми же обзванивала своих подчиненных и решала проблемы, возникшие из-за сегодняшнего простоя с управляющими, у нее явно не было времени на чувства и переживания — насущные дела требовали немедленного участия. Нейро тихонько сидел рядом со мной за другим столом и что-то периодически насвистывал — демон был в благостном настроении после долгожданного приема пищи, и он мог простить полицейским несколько долгих минут ожидания. Я же…       А я утопала в дурацких мыслях о своей никчемности в этом деле. Почему-то меня снова поглотило знакомое с детство чувство ожасающей вины за свою несостоятельность. Хотя, казалось бы… Я же не детектив. Ну да, бывает, не разгадала загадку, не нашла преступника, ну и хрен с ним. Не для этого моя мама меня, розу такую, рожала, чтобы я по болотам за отравителем бегала, правда же? Но все равно какой-то неприятный червячок разочарования в самой себе остался и увлеченно поедал мое нутро.       За такими отвратительными по своей сути размышлениями не заметила, как нас уже отпускать начали, если бы не демонюга пернатая, что неожиданно вежливо тронул меня за плечо, я бы так и осталась сидеть за тем столиком в кафе. — Сегодня ты свободна, можешь в офис не приходить. Встретимся в понедельник.       Когда мы вышли на улицу, Нейро несколько минут задумчиво оглядывал меня с ног до головы, даже голову наклонил совсем по-птичьи. И после его фразы я еще долго чувствовала его взгляд на себе, пока плелась в сторону дома. В конце утомительного самокопания мне уже было все равно.       Я бы еще долго бродила по Токио, не отходя далеко от дома Яко, предаваясь унынию, если в какой-то момент меня не отвлекла SMS с незнакомого номера:       «Здравствуй, Яко. Это Абэ Коуши, твой учитель математики. Сменил недавно номер телефона, это новый. Напоминаю, что пропущенный в четверг урок переносится на понедельник. Очень тебя жду, много материала. Не опаздывай».       Черт!