Мокрица тоже человек!

Аккуратно! В данной главе встречается обсценная лексика (мат, короче)! Уберите от экранов беременных собак и кошек! Спасибо и приятного чтения! Ваша Л.

      Честно говоря, когда я услышала то, что сказал учитель, я подумала сперва, что кто-то определенно сегодня употреблял что-то незаконное, ну или не выспался. Впрочем, если судить по реакции всего класса, то такого развития ситуации никто не ожидал. Неужели, я неплохо помню математику еще со школьных годов? Университет не берем в расчет, ибо это были не пары, а какое-то страдание фигней, ей богу. — Да, ребят, Яко Кацураги поедет на олимпиаду. Почему вы так удивляетесь? Кто-то должен был в этом году поехать на соревнования между школами нашего района, а Яко получила самый высокий бал за эту контрольную. — Пожал плечами учитель, раскладывая на своем столе учебники. — Я по ошибке включил в тесты одну задачу для более старших классов. К моему удивлению, с ней справилась ваша одноклассница.       Весь класс сначала немного облегченно выдохнул, а при последней фразе пораженно уставился на меня. Снова. Я же чертыхнулась про себя. Когда отмахиваешься от учебы, последняя может накрыть тебя волной, хлестко как пощечина.       Я грустно вздохнула, прижимаясь «щекой» мотоциклетного шлема к затянутой в кожу костюма спине, мчащего по ночному городу Хигути. Скоро буду дома, а завтра будет другой день, другая жизнь и новые проблемы. Страшно думать, что кому-то не дано было увидеть даже этот вечер. — Думаю, теперь не осталось вопросов. Яко, подойди ко мне после урока, не забудь! А теперь пора начинать урок, — учитель строго оглядел притихший класс и подошел к доске, взяв мел. — Сегодня мы будем изучать…       Одноклассники Яко уселись на свои места и зашелестели страницами тетрадок и учебников, мне пришлось сделать то же самое, хотя, честно говоря, снова сидеть в школе совсем не хотелось. Хотелось сбежать. Только олимпиады мне тут не хватало! Я буквально два дня назад была дома, а теперь нахожусь в теле другого человека и вынуждена распутывать дела с демоном под боком! Классно жизнь моя идет! Даже не идет, а катится. В тартарары!       Мне на стол прилетела смятая бумажка, отвлекая от неприятных и панических мыслей. Я вздрогнула и огляделась. С соседнего ряда мне подмигнула Канаэ, теперь ясно, откуда ноги у бумажки выросли.       «Яко! Не ожидала от тебя таких побед! — да пошла ты! — Наверное, сегодня мы не успеем сходить в кафешку, но не переживай, умняшка, ха-ха-ха, сходим завтра!»       Я мрачно глянула на подругу Яко, пытаясь через этот взгляд передать всю боль и безнадежность моего состояния, но девчонка лишь тихо рассмеялась.

***

— Ну что ж, Яко, присаживайся.       Когда урок закончился (Что могу сказать? После утомительных пар, которые длятся по полтора часа, я не успеваю понять, что происходит, а занятие уже заканчивается), и последний одноклассник, точнее, одноклассница в лице Канаэ, помахав мне на прощание ручкой, покинула класс, мы с учителем остались наедине. Я, уставшая после насыщенной и страшной ночи, решила, что все же постою, а то ненароком усну там, где сяду. Хотя, возможно, мне даже моя «стойка» не поможет. — А можно от этого отказаться? Я, увы, не располагаю таким количеством времени, чтобы сейчас еще и к олимпиаде готовиться. Вы же знаете, чем я занимаюсь?.. — с намеком закончила я, пытаясь спрятать надежду за твердостью своего взгляда и непоколебимостью намерений.       Высокий темноволосый мужчина поднял руку и поправил свои очки в темной оправе. Ткань рукавов его светлой рубашки натянулась, показывая тугие мышцы. Сорокалетний учитель математики школы Яко явно следил за своим телом. Все это время я даже не замечала его атлетического телосложения, вечно погружалась в мрачные мысли, ну или витала в облаках, что также могло быть. Я ж тоже человек, мне мечтать свойственно. И это нормально. — Кацураги, я же говорил об этом ранее, — воззрился на меня снизу вверх учитель. — Мне нужно кого-то отправить на эти соревнования. По данным последнего теста ты — лучший кандидат. Учитывая те знания, которые ты показала даже на примере одной задачи, уже дают мне основание считать тебя более сведущей в математике, чем твои одноклассники. Мы еще проведем несколько подобных тестов, и, если ты покажешь на них такие же неплохие результаты, тебе даже не придется готовиться.       Я облокотилась о парту, которая стояла рядом: — Вы же понимаете, что меня в любой момент могут вызвать на дело? — немного слукавила я. — Яко, я уже тебя записал! Так что у тебя нет выбора! — победно улыбнулся учитель. — Список уже находится у директора. Он подпишет бумагу, и ты будешь свободна два дня: один на подготовку, другой на саму олимпиаду. Она будет в другом городе. И да, директор очень заинтересован в этих соревнованиях, они неплохо повлияют на имидж нашей школы, сама понимаешь.       «*лять!» — ругнулась я про себя. Здорово! Называется, когда хотела просто пережить контрольную и не подпортить репутацию Яко, но ввязалась в какую-то авантюру. Могу, умею, практикую. — Ладно. Раз у меня нет выбора… — скривилась я, закидывая на плечо сумку с школьными принадлежностями. — Когда будет все известно? Какие дни мне оставляют? — Вот и отлично! — хлопнул в ладоши выбешивающий своим радостным видом учитель. — Директор подпишет бумагу сегодня-завтра. Я тебе сообщу, как только все будет готово. Так что не волнуйся. А теперь можешь идти с подругой, она уже тебя заждалась.       Я вздохнула, попрощалась с учителем и направилась прочь из кабинета. Как сказал мужчина, там меня должна дожидаться подруга Яко. Называть ее моей подругой пока язык не поворачивается. Надеюсь, что пока. — Яко, ну что? — как и сказал математик (кстати, не знаю, как его зовут, надо позаботиться об этом, а то как-то неловко), девушка ждала меня на скамейке в коридоре. Она читала какую-то книжку, а как только я вышла, подбежала ко мне. — Хм, слушай, ты что, скрывала от меня свои навыки? — после моего пересказа разговора с учителем, Канаэ сделала строгое лицо и ткнула мне пальцем в бок. Ненавижу, когда так делают. — Ты издеваешься? У меня это и в голову не пришло бы! Да и видела же ты, в каком я была состоянии в тот день, — ответила с возмущением, открыла дверь главного входа в школу, пропуская девушку вперед. — Просто, наверное, это проснулась моя суперсила? — устало улыбнулась я, подставляя лицо яркому солнышку. Канаэ рассмеялась, снова попыталась ткнуть меня в бок, но на этот раз я увернулась.       Что ж, инцидент исчерпан. — Ладно уж, супервумен, пойдем теперь в кафе, угощу тебя вкусностями! Ты заслужила!

***

      Кафе находилось недалеко от школы, по моим прикидкам, примерно, мы шли минут десять-пятнадцать неспешным шагом. Оно было совсем небольшим и очень уютным. Фасад здания из темного кирпича утопал в зелени, аккуратные круглые деревянные столики покрывала приятная тень. За версту пахло кофе и выпечкой. Мой желудок радостно заурчал, прекрасно понимая, что мы идем есть. Очень надеюсь, что в этом кафе можно найти что-то посущественнее булочек с корицей. Например, багет с чесноком или же лапшу… Я чуть не облизнулась, и желудок отчаянно сжался.       Мелодичный звон колокольчика оповестил о приходе посетителей, стоило нам только зайти, толкнув стеклянную дверь. Сразу из-за стойки вышла миловидная девушка в фартуке и, поздоровавшись, протянула нам меню. Мы сели за свободный столик в другой стороне от входа. В кафе было приличное количество людей и, примерно, из двадцати столиков свободными были штуки три, и то, к двум из них уже подошли зашедшие за нами посетители. — Ну как? Здорово же здесь, да? — глаза Канаэ горели восторгом.       Я осмотрелась и кивнула. Да, кафе, определенно, было очень уютным. Такие только на картинках видела, как-то раньше, ещё в той жизни, тратила время на что-то другое. Будем честны, я очень мало ходила по кафе. — Сейчас посмотрим, — ухмыльнулась я подруге Яко, открывая меню.       Как и ожидалось, на лакированных страницах тоненькой книжечки красовались пирожные, мороженое и разнообразные чаи да сладкие напитки. У меня даже зубы заныли, представляя, насколько будет силен удар сахара по моему организму. Но даже среди такого многообразия всего не особо сытного я смогла отыскать что-то более существенное, например, блинчики, сырники да что-то наподобие бутербродов с сыром, только на чесночном хлебе. На последнее у меня взор и упал.       Махнув девушке-официантке, я указала на аппетитно выглядящие бутерброды и чай с жасмином. Помнится, такой очень любила моя мать.       Ну… любит, наверное, до сих пор.       Сердце кольнуло тоской, но я отогнала грустные мысли куда подальше. За всю эту неполную неделю мне не удавалось никак посидеть и поразмыслить над моим положением. Я понимала, что чем раньше я найду в себе силы осознать и принять окружающую меня реальность, тем лучше будет для всех. Но для такого дела мне нужны отнюдь не десять минут в туалете, а целый час, если не больше. Мне нужно поплакать. И это даже не обсуждается. Пусть я вывалю все свои эмоции сразу и через слезы, чем это все выльется в истерику с непонятными последствиями. — Мммм, как чертовски вкусно! — вырвала меня из задумчивости подруга. Ей уже принесли заказ: кусочек шоколадного торта и какао. Канаэ уплетала за обе щеки и выглядела невероятно счастливой. Хах, сластена.       Вскоре и мне принесли мой заказ: на фарфоровой тарелочке покоились два небольших ломтика хлеба с сыром, невообразимо вкусно пахнущие; стеклянный чайник с плавающими в рыжеющей воде листиками и белыми цветами вызывал приятные воспоминания. Когда-то давно мы с матерью часто путешествовали и заказывали этот чай в каждом кафе, в которое заходили перекусить…       Я нахмурилась, махнула головой, снова отгоняя назойливых птиц-воспоминаний, и поспешно налила в чашку уже заваренный чай. — Приятного аппетита нам! — улыбнулась Канаэ и принялась за еду.       Конечно, маленьких бутербродиков мне совсем не хватит, чтобы насытиться, но ненадолго заткнуть чувство голода — пожалуйста. Стоит по пути домой зайти в магазин и купить еды, а то я заметила, что Яко, что ее мать особо не следит за наличием продуктов в доме. И это достаточно странно, ведь маленькая японка-детектив обожает полакомиться. Хотя, не стоит забывать, что женщины семьи Кацураги отнюдь не бедствуют, учитывая все, что я успела понять из аниме. Да, известный архитектор, отец Яко, уже несколько лет как скончался, но мать явно зарабатывала весьма неплохо, раз могла смотаться в Америку и содержать при этом дочь-подростка, которая жрет как…       Хмыкнула.       Кстати, пора бы и с деньгами разобраться. Надеюсь, я быстро пойму, сколько и за что стоит платить своими кровными. Хм, Канаэ повела сюда Яко, и я думаю, что кафе не настолько дорогое, если по карману школьницам. Буду, по крайней мере, надеяться.       Быстро заморив червячка, мы расплатились и вышли из кафе. Мне наличных денег, к счастью, хватило вполне, даже осталось еще на магазин. Но, несомненно, нужно будет обмозговать этот момент.       Я привыкла знать, сколько у меня в кошельке, ибо давно уже питалась отдельно от всей семьи. Учитывая мой график работы и учебы, по-другому просто не получалось. Да, мне повезло попасть на бюджет в институте, но получить повышенную стипендию никак не удавалось, из-за откровенного отсутствия интереса к той профессии, которую я изучала. Но на что-то существовать надо же было (элементарно, обед покупать), поэтому пришлось найти еще и подработку. Конечно, она была не пыльная, но я прилично на ней уставала. Так еще и учеба висела грузом, терять стипендию никак не входило в мои планы.       При всем этом я, привыкшая за двадцать лет к нормальной домашней еде, не могла себе позволить все время питаться фастфудом, поэтому прилично тратила времени, сил и денег на покупку съестных запасов в дом. И, несмотря на то, в какую заварушку попала, я даже не думала изменять своей привычке, поэтому заняться созданием нормального меню стоило как можно быстрее. Предыдущие несколько дней в Японии, мне было не до этого, но сейчас, наконец, появилось хоть немного времени. Ну, по крайней мере, я на это сильно надеялась. В любом случае, мой телефон молчал с самого утра.       Все это время, что мы сидели в кафе, шли от него к станции, Канаэ не замолкала, рассказывала мне какие-то новости, сплетни или что-то другое. Я слишком задумалась и слушала ее вполуха, совершенно не вдаваясь в подробности того, что она говорит, лишь изредка кивая головой или вздыхая, когда девушка смотрела на меня в ожидании какой-либо реакции. Не знаю, но мне как-то удавалось попадать в такт, и она оставалась удовлетворена моими эмоциями, видимо, не замечая очевидной отрешенности.       На станции мы распрощались: Канаэ уехала домой, а я же поплелась в сторону ближайшего магазина. Сообразила воспользоваться картой на телефоне, что значительно облегчило мне поиск. Если бы я еще и языка не знала, то даже страшно представить, как бы я выкручивалась в подобной ситуации.       Блуждая между полок с продуктами, я вдруг подумала о том, что все же мы с Яко слишком отличаемся друг от друга: реакциями, движениями и, элементарно, аппетитом. Чудо, что Канаэ до сих пор не прижала меня к стенке и не потребовала разъяснений, ибо она-то точно должна была увидеть явные несостыковки. Может, конечно, решила, что последние события меня слишком сильно выбили из колеи, но, с другой стороны, Яко уже приличное время наблюдает ужасы и работает детективом-лакомкой, чтобы что-то подобное выбивало достаточно крепкую девушку из колеи. Это я, не привыкшая к подобным ужасам, вылетела на орбиту, сжалась в ожидании нервного срыва, но Яко-то, Яко…       Еще и Нейро на шее висит. Спасибо, конечно, что не буквально, но с него ж станется… Демон слишком внимательный, слишком наблюдательный и хитрый, чтобы пропустить подобные изменения в своей верной помощнице. Как я ни буду стараться, Ногами в любом случае зацепит меня, и тогда мне несдобровать…       Представила, как огромная хищная птица сжимает свой клюв на моей шее и высасывает все эмоции, вздрогнула, чуть не выронив бутылку с соевым соусом из рук. Поспешно сжала пальцы и положила его в корзину.       Ничего, пока есть время, мне нужно продумать, как я откуплюсь от адского попугая. В конце концов, моя история сойдет за неплохую загадку. И если я ее ему раскрою, то он, возможно, согласится не уничтожать меня. Пусть и не буквально, но даже гипотетически возможность превращение себя любимой в подобие овощей, после знакомства преступников с зубками демонической птицы, страшит меня. Но пока еще рано об этом думать, мне нужно нормально поспать. — С Вас тысяча триста тринадцать йен. Пакет нужен? — продавщица устало глянула на меня, вежливо улыбаясь. — Нет, спасибо, — вернула ей улыбку, расплачиваясь.       Ничего, совсем скоро буду дома. Приготовлю обед и, наконец, нормально поем. Еще даже на ужин хватит и на суп, спасибо, что на мясо мне не приходится тратиться, а крупа будет лежать еще прилично, как, впрочем, и лапша.       Еще нужно подумать насчет олимпиады. Черт возьми, ну и подсуропила я сама себе, умница.       Перехватив поудобнее увесистый пакет, я пошла в сторону дома, изредка сверяясь с навигатором. И в какой-то момент чуть не столкнулась с печально женщиной, что расклеивала какие-то объявления на улице. Встретившись с ней взглядами, мы быстро отвернулись друг от друга, стараясь сгладить неловкость ситуации, но я успела увидеть в ее глазах что-то такое, что больно царапнуло сердце тревогой.       Проходя мимо столба, куда приклеила листовку женщина, я всмотрелась в то, что там было изображено. Это была черно-белая фотография молоденькой девушки, лет, может быть, двадцати пяти или младше. Она мягко улыбалась, но улыбка не ушла дальше губ. Казалось, она была невероятно несчастна и не видела выхода из сложившейся ситуации. Я сжала губы и взглядом опустилась чуть ниже.

«ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК! Джун Факусима, двадцать шесть лет. Город Токио. Десятого сентября в восемь утра уехала на работу, домой не вернулась. Приметы: рост метр пятьдесят шесть, среднего телосложения, черные волосы ниже лопаток, карие глаза. Была одета в деловой костюм серого цвета, белую рубашку, серебристые туфли. С собой: бежевая сумка. Всем, кто обладает какой-либо информацией о пропавшей, просим сообщить полиции по данному телефону».

      Я вздрогнула, мы с ней почти ровесницы. От предположений, что с ней могло случиться, стало дурно. Обернулась в поисках той женщины, что расклеивала объявления, но ее уже не было, мне ничего не оставалось как сфотографировать лист и отправиться в сторону дома. Завтра стоит поднять этот вопрос с Нейро, в любом случае утром встречаемся. Буду надеяться, что он заинтересуется.       В любом случае, учитывая, что на листе был указан номер полиции, профессионалы уже заняты этим делом. Я же максимум, что могу сделать в данный момент, это привести себя в жизнеспособный вид, иначе от моей помощи не будет никакого смысла, если я даже на ногах не могу держаться.       Вечером же я все же не утерпела и отправила Нейро фотографию объявления. Сразу стало как-то легче на душе. Наверное, это и глупо, но я не могла по-другому.

***

— Какие слова ты говоришь?! — звук удара, щеку обожгло болью. — Я тебя разве так воспитывала?!       Взгляд самого близкого человека полон злости, лицо безобразно скривилось в гримасе, будто ничего отвратительнее чем ты представить невозможно. — И друзья твои, наверняка, еще хуже! Тоже так ругаются не правда ли?! Теперь понятно, отчего ты так себя мерзко ведешь!       Кожа головы на затылке нещадно болит, волосы растрепаны, невозможно сохранить нормальную прическу, когда тебя с силой и злостью дергают за волосы назад. Придется сидеть. — Ты меня вообще слушаешь?! Что застыла, мерзавка?! — рука снова замахивается для удара, внутренне съеживаешься.       Как же больно… Как же обидно… Неужели я такая плохая дочь?..       Я резко села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Голова отозвалась тупой болью. Я аккуратно коснулась волос, приглаживая торчащие пряди, и, наконец, выключила будильник. Сквозь шторы пробивались лучи солнца, гуляющие по полу комнаты. Выдохнула, вытирая мокрые от слез щеки и, откинув одеяло, опустила ноги ковер.       Это был дрянной сон. Всего лишь сон. Стоит смыть эту дрянь и собираться. Дела ждать не будут.       Когда выбегала из дома, на экране блокировки телефона высветилось около восьми часов пятничного утра. Как я понимаю, в моей школе блаженная пятидневка в традиции, значит, если я не провалюсь в очередное задание, то будет возможность отдохнуть и прийти в себя на этих выходных.       Кстати, о задании… Девушка же…       Воспоминание о том объявлении, что я видела вчера, заставило нахмуриться. Нейро так мне ничего не ответил на то сообщение, что я ему отправила вчера…       Хм! Стоило еще и Аканэ отправить, вот балда! Она бы хоть информацию нарыла бы уже к утру. Агр, дорогая, соберись, ты все ж детектив, хоть и на минималках, но ответственность лежит!       Эта мысль заставила ускориться. Возможно, впервые за всю историю существования Яко, она не опоздает в офис! Вот же демонюга будет расстроен, что не сможет припечатать малышку об потолок своим коленом! Так ему и надо, впрочем.       На всякий случай, я еще вчера предупредила о том, что сегодня первым делом побегу в офис, поэтому насчет школы можно было не переживать, и то хлеб. До сих пор, как вспоминаю о той злосчастной олимпиаде, хочется рычать.       Но ладно, мы со всем разберемся.

***

      В офис детективного агентства я ворвалась в тот момент, когда Нейро задумчиво вышагивал по потолку, рассматривая разложенные на полу разнообразные журналы. Беглого взгляда на фотографии девиц в стиле ню и лицо Годая, которое выражало готовность последнего вознестись на небеса в числе мучеников, стало достаточно, чтобы понять рейтинг данных журнальчиков, их принадлежность и добровольность, с которой владелец подобного имущества расстался с ними в пользу одной небезызвестной адской птицы. Итак жизнь не мила, а демонище еще самое последнее у бывшего мафиози отобрал. Жестокий противный попугай!       Подавив улыбку, приветственно махнула Годаю, который немного оживился, увидев меня, и поспешила к демону. — Нейро, доброе утро! Ты не видел то сообщение, что я тебе вчера прислала? — сразу взяла быка за рога я, скидывая школьную сумку на диван, и выжидательно уставилась на обитателя (или уж «отбивателя»… или уж «топтателя»?) потолка. — Ох, а вот и ты, насекомое! — чрезмерно обрадовался мне демон. Остановился, лихорадочно сверкая сумасшедше летающими в глазницах шестернями, и потянул ко мне свои лапищи, предвкушающе скалясь. — Ты-то мне и объяснишь, на кой черт люди выдергивают свои перья с интересных мест!       Я вздрогнула, бросила взгляд на Годая, снова притворившегося мертвым, поняла, что этот деятель культуры и просвещения некоторых граждан ада мне не помощник, и стремительно прыгнула за диван. Никогда не думала, что такое скажу, но я читала, черт возьми, фанфик 21+, который начинался точно также! *банаврот! Только не со мной!       Истерично ржавший до этого внутренний голос спародировал Витаса. Земля пухом моим нервам с этим адским выхухолем, чтоб его там конем вывернуло! — Нейро, поверь мне, есть более важные вещи, которые стоят твоего внимания, — хрипло от испуга прокаркала, нервно выглядывая из-за спинки дивана в поисках разноцветного выродка. Не зря же в природе сильный окрас сигнализирует о чрезвычайной опасности индивидуума. Ой, не зря! — Да? — чересчур ласково выдохнули мне в волосы и, как мне показалось, клацнули зубами прям у моего уха.       Я и забыла, что эта пернатая ересь умеет телепортироваться! Черт побери его за яйца! Птицы ведь откладывают яйца, да? Такие тоже, да? Миру явно будет лучше, если ТАКИЕ «попужьи» яйца он не увидит.       Чудом не завизжала, дернулась в сторону от демона и перебралась так, чтобы между нами снова был диван. Нейро с места не двинулся, стоял уже на полу и насмешливо смотрел на меня уже вполне себе человеческими глазами. Только светились они зеленым потусторонним светом и совсем не предвещали ничего хорошего. — И что же может быть важнее воспитания вас, моих рабов? — растягивая каждое слово, оскалился демон, но больше никаких поползновений ко мне не совершал. — Я прислала фотографию объявления о пропаже вчера, — кашлянула, прогоняя ком, вставший в горле.       Ясно, этот засранец просто решил поиздеваться. Действительно, чтобы хитровыеб… хитрожопый демон не умел гуглом пользоваться, это нонсенс. Значит, как и зачем кто-то что-то сбривает он уже знает. Да, наверняка, еще и насчет создания детей тоже в курсе. С Нейро станется. — Может, эта загадка будет интересной? — А, это, — демон поморщился и, обойдя диван, направился к своему столу, явно потеряв ко мне всякий интерес. Мне оставалось только облегченно выдохнуть и, наконец, выпрямиться. Годай, явно, тоже смекнул, что буря пока что нас миновала и, встав из-за своего стола, зашуршал своими журналами, собирая их в стопку. Думаю, мафиози больше не станет притаскивать подобную макулатуру в офис. — Я не думаю, что это может быть вкусно.       Нейро откинулся на спинку своего стула, закинул длинные ноги в синих брюках на свой знаменитый «кровавый» стол (от воспоминаний той серии меня немного передернуло) и прикрыл глаза. Я же, подавив разочарованный вздох, снова попытала своего счастья у демона. — Ну, предыдущая загадка вряд ли была большой, Нейро, может…       Но адский попугай меня перебил: — Ты за кого меня принимаешь, насекомое?! — скривился демон, открыв глаза и вперив в меня горящий взгляд нечеловеческих глаз. — Чтобы я еще побирался? Совсем жизнь не мила тебе, амеба?! Идите лучше с рабом номер два раздавать листовки, пока за такую наглость я на вас один из своих 777 не решил опробовать!       Закончивший собирать свое бумажное сокровище Годай вздрогнул и, схватив меня за руку, дернул в сторону выхода. Даже ничего не проорал в ответ на грубость адского выродка, видимо, смачно Нейро его приложил за журналы, раз гордый мафиози промолчал. — Пойдем, Яко, — тихо, но настойчиво проговорил мужчина, отдавая мне часть листовок. Я, буравившая взглядом снова закрывшего глаза демона, успела только сумку подхватить, прежде чем меня выволокли за дверь.       Чертов демон! Ну не самой же мне начать расследование?!

***

      Пока раздавала листовки и перебрасывалась фразами с Годаем, немного подостыла и задумалась над тем, что я, в принципе, могла бы начать заниматься этим делом. Может, мне все же удастся уговорить демона? Как я успела понять из аниме и нашего личного знакомства, то Нейро достаточно неоднозначный персонаж, и его вполне можно заинтересовать даже самым плевым делом. В конце концов, вот проголодается…       Еще вовремя вспомнила о Аканэ. На днях я искала сведения про Юкине, несчастную бывшую жену сумасшедшего художника, самолично, хотя могла бы воспользоваться помощью нашей милой помощницы. Стоит в этот раз не делать подобные глупости, Аканэ намного быстрее найдет необходимые сведения о пропавшей девушке.       Воспоминания о событиях испортили настроение, мне стало крайне неуютно, захотелось снова убежать и зарыться с головой под одеяло. Стоит у Дзюна узнать о том мальчике, надеюсь, он уже чувствует себя лучше. Бедный малыш, столько ужасов разом рухнули на его детские плечики. Надеюсь, с сыном Юкине работают хорошие люди и грамотный психолог. Без последнего будет очень худо. Потерял маму, отец оказался невменяемым чудовищем. Жутко, черт возьми.       Может, мне стоит его как-нибудь навестить? Но что я ему скажу? Не стану ли я катализатором болезненных воспоминаний, что повлечет за собой усугубление его психологического состояния?       Я передернула плечами, хмуро уставившись под ноги и, видимо, проигнорировав вопрос Годая. — Яко, ты что-то какая-то смурная сегодня, — проворчал блондин, отбирая у меня оставшиеся листовки и смешивая их со своими. — Шла бы ты уже по делам, а то тут всю атмосферу мутишь своим кислым лицом, — и подтолкнул меня в сторону от офиса.       Благодарно улыбнувшись Годаю, на что он только махнул рукой, я решила не отказываться от столь щедрого предложения и побрела в сторону школы. Действительно, раздавать листовки в столь «приподнятом» настроении не стоит. Только людей отпугну. Надеюсь, пока дойду до обители знаний и пристанища назойливого препода со своей олимпиадой, успею немного проветриться.

***

      Весь день, что была в школе и пыталась хоть как-то учиться (снова, блин!), я ждала сообщения или звонка от Нейро. Но он меня не трогал, заставляя все больше нервничать. Зато Аканэ отозвалась и с энтузиазмом решила мне помочь, заполняя информацию по пропавшей девушке в файл, чтобы после отослать мне на почту.       Да, у школьницы Яко была своя почта, не совсем рабочая, правда, но и то хлеб. И, спасибо, пароль от нее она записывала в своем маленьком блокнотике, что лежал у неё на столе рядом с компьютером. Иначе пришлось бы обновлять всю ее базу ключей, взламывать Пентагон, что было бы крайне утомительно. Ну, вы меня поняли.       Я еще подумала, что было бы неплохо проверить ее социальные сети. Не только из любопытства (да, я и не отрицаю!), а чтобы примерно знать, с кем девушка дружила хотя бы. А то боюсь, что могу как-то вляпаться в неожиданную амнезию, а с актерскими навыками у меня не очень все хорошо.       Еще ближе к концу учебного дня ко мне подбежала энергичная Канаэ и предложила прогуляться завтра по городу, благо, вроде как, у меня как детектива, в субботу тоже намечался выходной, если, конечно, безумная адская птица не решит почтить меня своим царственным вниманием и перемолоть в танце зеленых шестеренок.       Интересно, теплый ли у него клюв на ощупь…       Стоп, что?!       Дернула головой. Дорогая, то, что ты любишь птиц (как, впрочем, умиляешься и с иных животных), еще не дает тебе полного права накидывать свои загребущие ручонки на этого исключительного экземпляра. А вдруг он еще и согласится! О! МА! ГАД!       Кафедра, я снова слышала истеричный визг здравого смысла.       Короче, Канаэ я ответила согласием и в ускоренном темпе начала собираться, дабы добраться до домашнего компьютера как можно скорее. Мне не терпелось узнать хоть что-то насчет бедной девушки. Да, я прекрасно понимала, что раз Аканэ написала, что скорее всего закончит со сбором информации только ближе к часам пяти-шести вечера, но шило в жопе, как говорится, рвало и метало. Передернула плечами в отвращении от буквального представления сего действа и вздрогнула от осознания еще одной своей оплошности: дело, черт возьми, в полиции! А я до сих пор не написала Дзюну, дурья башка!       В коридоре мы распрощались с подругой Яко: девушка убежала со своими приятельницами из нашего класса снова в ту кафешку (мне не терпелось вернуться домой, поэтому вынуждена была отказать ей), а я осталась у двери, дабы написать сообщение помощнику инспектора. Пока зависала в телефоне, меня успел «запалить» наш бравый математик, «обрадовав» новостью о подписанном приказе насчет олимпиады и моего в нем участия. Сказал, что в понедельник после его урока мне стоит к нему подойти и забрать расписание дополнительных занятий, которые мы вынуждены были отвести на подготовку к грядущему тестированию между школами.       Озвучив мне все эти «прекрасные» и «вдохновляющие на новые свершения» (например, на побег из школы нахрен) новости, радостный учитель бодрой походкой направился по своим делам, а крайне раздосадованная я — по своим.       Чертов демон мне так ничего не написал!

***

      Несмотря на то, что я не собиралась всю свою оставшуюся жизнь пробыть в облике небезызвестной детективши-лакомки, портить Яко школьную жизнь даже не думала, поэтому исправно делала свое домашнее задание, благо для меня, девочки из столичного университета далеко не первого курса обучения, подобные задания не составляли никакого труда. В конце концов, гуглить-то я умела очень хорошо. Вряд ли уж хуже демонюги! Хотя, хрен его разберешь, наверняка, читерил по-страшному, используя что-нибудь из арсенала 777 орудий, негодяй.       Да и за тренировкой мозгов заданиями из школьной программы время тянулось намного быстрее. По крайней мере, ощущалось не так страшно, как если бы я просто «втыкала» в потолок.       Было примерно полшестого, когда тихонько звякнуло оповещение о пришедшем письме. Я сразу же метнулась к компьютеру. Конечно, это было письмо от Аканэ с файлом, где была информация о пропавшей девушке, и пожеланием хорошо отдохнуть на выходных, ибо Нейро весь день валял дурака и завтра, по его же словам, брошенным нашей милой помощнице, приходить в офис не собирался. Ах, да, еще она добавила, что, дабы никто из нас не грустил в одиночестве, треклятый попугай решил подбросить «косичку» мне на телефон завтра утром.       Какая, блин, неслыханная щедрость! Опять, наверняка, разбудит меня субботним утром часов так в шесть, черт пернатый!       Фыркнув в раздражении, я села поудобнее за компьютерный стол и открыла файл с информацией. Что ж приступим!       Несмотря на то, что я очень уважительно относилась к продуктивности Аканэ, не очень верила, что она сможет много чего найти. И дело было не в отсутствии профессионализма (опять же, в этом я не сомневалась!), а в том, что не так-то много было информации на Джун — не думаю, что она какая-то очень известная личность. Иначе о ее пропаже жужжали бы на каждом углу.       И да, я была права, файл был не слишком большой: адрес места жительства и работы, электронная почта, номера телефонов ее и родителей, да ссылки на социальные сети в виде профиля в Facebook и страницы в Instagram. Посидев немного над добытыми материалами, я набросала план действий на завтрашний день. Прикинула по карте, как добраться до дома пропавшей девушки. Оказалось, что она живет не очень-то далеко от центра, если судить по столичным меркам. Станций пять на метро где-то. Меня же приглашала Канаэ пойти прогуляться по улочкам Токио, вот и возможность забежать по делам.       Да, я понимала, что это все несколько… мммм… неловко, что ли? У семьи горе, а я тут с расспросами. Но я же детектив, черт возьми! Хоть и, в некотором роде, подставной, но все же… Не могла я пройти мимо этого дела. Осознание того, что я работаю с тем, кто по-настоящему может раскрыть это дело, придавало сил. Казалось, что мне подвластно все, даже изменить мир. Я понимала, насколько губительна подобная увлеченность, поэтому старалась держать себя в руках и обдумывать следующие шаги.       Завтра ко мне собирается залететь демон, отдать Аканэ, может, мне все же удастся его уговорить пойти со мной к семье пропавшей девушки? Ну, а если он упрется рогом, тогда я хотя бы буду не одна, может, даже Канаэ согласится помочь мне (в лояльности Аканэ я даже не сомневалась). Идти к опечаленным родителям я отчаянно трусила, но была уверена, что мне стоит попробовать.       Родителями Джун была уже немолодая, но весьма небедная пара. Отец, Ичиро Факусима работал преподавателем в университете, заведовал кафедрой межкультурных коммуникаций, был профессором и доктором филологических наук. Часто печатался в европейских журналах с исследованиями на тему взаимосвязи языков и культур разных стран, но затрагивал и иные, несомненно, очень важные научные вопросы. В общем, человек уважаемый и известный в узком кругу филологов. Мать, Финджу Факусима, кстати, тоже преподавала, но в школе, которая отдаленно напоминала лицей, если судить по сайту и отзывам. Дослужилась к своему возрасту до замдиректора по воспитательной работе.       Познакомились родители Джун в Токийском университете, куда потом и отправили свою дочь. Вообще, младшая Факусима подавала большие надежды и вскоре могла даже превзойти своего ученого отца. Закончила молодая девушка университет года три назад, и ее взяли ассистентом на кафедру, где ранее писала свой диплом тогда еще Финджу Такахаси, только начавшая встречаться с Ичиро.       Дальше я пролистала немного социальные сети Джун. Ничего, что могло бы зацепить меня, я не нашла, разве что отметила, что как-то слишком мало личной информации. Если профиль на фейсбуке, то посты исключительно о выставках, конференциях и репосты каких-то интересующих девушку статей, в инстаграме только снимки пейзажей, цветов да несколько фотографий крайне пристойного содержания (будто из паспорта взяла, ей богу!) с минималистическими подписями.       Короче говоря, никаких интриг, тайн и скандалов. Даже зацепиться не за что!       Я сжала зубами ноготь. Ммм, расследование будет сложным, ибо я не понимаю, где еще можно найти информацию, кроме как из личной беседы с родственниками. Дзюн еще как назло занят и не отвечает. Ну, ничего, если действовать аккуратно, то у меня, наверняка, что-то выйдет. Например, смогу Нейро уговорить на более активные действия, а не хождения по потолку.       Записав контакты, что предоставила мне Аканэ, в телефон, пошла готовить ужин. Да, права была Скарлет, подумаю об этом завтра.

***

      Рядом кто-то крайне отчетливо кашлянул, заставив меня дернуться от неожиданности и на мгновение потерять равновесие. Схватившись скользкими из-за мыльной пены руками о держатель для душа, я выровнялась и стремительно шагнула под струи воды, дабы смыть корону, что соорудила с помощью шампуня и волос. У меня было четкое ощущение того, что в ванной кто-то есть, но так как мыла голову я с закрытыми глазами, дабы вода со средством не попала мне куда не надо, необходимо было срочно решить данную проблему.       Когда я, наконец, проморгалась, выглянула из-за шторки, которой закрывалась ванна, и беспокойно обшарила взглядом пространство за ней. Раковина, вешалки для полотенец и халата, зеркало да коврик для ног, чтобы не холодно было на кафеле стоять. И ни одной живой души. Только вот интуиция бесится, да сердце колотится, не давая прийти в себя. Я нахмурилась, возвращаясь под защиту теплого пара и разворачиваясь к висящим сзади полкам, где хранились всевозможные баночки с шампунями, кондиционерами и гелями для душа, замерла…       Кончик моего носа и лицо рассматривающего меня демона пернатой наружности, зависшем на потолке, разделял какой-то жалкий сантиметр свободного пространства. Только руки к груди успела прижать, будто хрень адская рассмотреть ничего не успела.       Сказать, что я была в шоке, это еще очень культурно выразиться. Я была просто в АХУЕ!       КАКОГО?!       БЛЯТЬ?!       ЧЕРТА?! — АААААААААА! — на пару с внутренним голосом заорала я, скатившись к концу в нецензурную брань, ибо уместить все свои бушующие эмоции в себе не могла никоим образом. Только если взорваться нахрен!       Простите, но какого хера?! Что этот адский попугай делает в моей ванной?! Что за нахрен?! Что?! — Аааааааа! — уже полустон вырвался из моей груди, и я тихонько осела в уголочек ванной, прижав ноги к себе и обняв их руками. Струи воды стекали со лба на лицо, немного отрезвляя, помогая прийти в себя.       Нет, ну, вы меня, конечно, простите, но на мою долю выпало слишком много потрясений в последние дни, чтобы я могла как-то более активно реагировать на весь этот беспредел, на все это мракобесие! — Ну у тебя, конечно, и диапазон, — наконец, подал голос снесенный моим ультразвуком демон, даже стандартное «насекомое» не привлек. Во время моего сольного выступления он вжался в противоположную мне стену и, зажмурившись, закрывал уши руками. Видимо, для нежной и высокоинтеллектуальной души Нейро подобный прием был слишком суров. Ну так ему и надо, обосранцу! Я ни о чем не жалею!       Демон смотрел на меня с настороженностью, я же — с плохо скрываемым охреневанием от слишком крутых поворотов жизненной спирали. Так мы таращились друг на друга минуту, наверное, после, когда потухшие было шестерни в демонических глазах снова закружились в танце с нарастающим интересом по отношению ко мне, я откашлялась: — Какого дьявола ты делаешь в моей ванной?! — пыталась говорить спокойно, но все равно вышло шипение гадюки. — Благодаря столь теплому приему, — изволил сыронизировать Ногами, выпрямляясь и стряхивая невидимые пылинки с пиджака, — я забыл, с чем к тебе шел, насекомое. — Демон гордо вскинул подбородок, будто не он только что «обосрамшився», и вдруг исчез. Эх, не узнаю я революционных песен! — Ну заебись теперь, — прохрипела я, выползая из своего «укромного» уголка. — Зашел, перепугал, насрал и убежал. Класс, Нейро, просто класс!       Кажется, я с ним скоро поседею.

***

      В спальне меня чуть не до инфаркта довела дергающаяся «кисточка» на моем телефоне — Аканэ была рада меня видеть. Оказывается, Нейро решил не откладывать перемещение милой помощницы ко мне, прилепил ее к телефону да пошел мне «докладываться». На чем и споткнулся. Нет, ну, а чем он думал? Жопкой куриной?       Блин, еще Ногами не уговорила пойти со мной завтра, ибо у самой тоже из головы вылетело то, что я хотела взять.       Я минут двадцать жаловалась «косичке» на бессовестного демонюгу, что берега попутал и ведет себя совершенно не по-пацански. Она выписывала гневные тирады мне в заметки и подбадривающе гладила меня по руке кисточкой своих волос. С Аканэ демон был весьма вежлив, но она очень трепетно мне сочувствовала. В общем, мы провели весьма плодотворный разговор, так что я легла спать в приподнятом настроении. Уснула моментально, что было, впрочем, неудивительно — попробуй быть в тонусе, когда последние несколько дней спала урывками!       Несмотря на то, что легла я до полуночи, все же решила не рисковать и поставила будильник за два часа до встречи с подругой Яко. Ночь прошла спокойно. Удивительно — мне уже второй раз подряд удается выспаться! Невероятно! Лишь бы не сглазить!       Встала я еще до будильника, отключила его, погладила Аканэ по волосам и побежала умываться. У меня было потрясающее настроение — впереди меня ждало путешествие по улицам Токио! Я очень давно и трепетно желала побывать в Японии, но как-то за делами все не удавалось, а тут такой шанс, грех было его упускать!       К родителям Джун, пропавшей девушки, обязательно наведаюсь, но ближе к обеду, так что я запретила себе думать об этом, пока время не пришло. А то так и не отдохну нормально.       Прекрасно понимая, что сегодня ходить мне придется, скорее всего, много, я решила, наконец, возобновить свою утреннюю зарядку, а то с этими детективными расследованиями (поморщилась — да, когда читаешь, ощущается вся эта атмосфера совершенно иначе) совсем забыла о важности подобных действий. И так тело уже порядочно подрастеряло гибкости с тех времен, когда я занималась гимнастикой, поэтому промедление и откладывание зарядки — верный путь к становлению поленом! А я на такое не была согласна еще дома, а теперь уж, когда моя жизнь может подвергнуться опасности в любое мгновение, тем более не заброшу физические упражнения! Я себе еще очень дорога!       К моей приятной неожиданности, в квартире Яко нашелся коврик для йоги, на котором я с восторгом и устроилась. Сначала медитация, а потом и самое любимое — «восславь солнце», дорогая! Обожаю чувствовать энергию и силу в своем теле. Пора уже вставать твердо на ноги!       С таким воинственным настроем я провела все утро: минут сорок занималась растяжкой и медитацией, потом быстро сполоснулась в душе и пошла готовить завтрак (кажется, в ящиках завалялась овсянка). Сегодняшним утром я была до омерзения правильной, что радовало и веселило одновременно. Ну хоть когда-то надо же перевоплощаться в человека своей мечты, который и в пять встает, и дела все делает, и, вообще, спортсмен, комсомолец и красавец!       Хмыкнула и разблокировала телефон: подруга Яко написала, что немного припозднится — проспала. Я быстро ей ответила и принялась за еду. Что ж, у меня будет немного времени посмотреть новости: может, что-то о пропавшей девушке скажут?       С Канаэ мы думали встретиться в районе Харадзюку. Я о нем слышала немного: вроде, это центр молодежной жизни. Там много интересных с архитектурной точки зрения торговых центров; магазинчик, где все по сто йен и, наконец, Kiddy Land — большущий магазин детских игрушек. Я, конечно, не увлекаюсь накоплением разнообразных игрушек и тому подобных вещей, но посмотреть на это многообразие была бы не против. Кто знает, может, и себе какую-нибудь вещицу прикуплю? Только, это точно будет не игрушка.       К моему разочарованию, про Джун, пропавшую девушку, сюжета не было в новостях. Может, будет позже? Или она не настолько важна? Ох, неприятно мне думать такие мысли. Если ты не знаменитость, ты все равно имеешь право на справедливость и правду. Как же много дерьма происходит в мире…       Махнула головой, отгоняя неприятные мысли и пошла собираться — время как раз оставалось, чтобы доехать и не опоздать. Негоже заставлять девушку ждать около станции.

***

      Центр молодежной культуры оказался именно таким, как я себе представляла: яркие вывески, реклама, музыка, толпа людей, которая напоминала чудовищную по размерам змею, что лениво скользила по светящимся улицам, и чешуя ее была столь разноцветной, что рябило в глазах. На лицах жителей Токио и гостей столицы сияли радостные улыбки, многие смеялись, фотографировались друг с другом. Все праздновали субботний выходной денек.       Впрочем, мы с Канаэ не отставали: за два часа успели посетить один торговый центр, тот, что с крышей-парком. Даже успели забежать в тот самый магазин, где все за сто йен, правда, долго там пробыть не смогли, мне стало плохо от такого наплыва общественности вокруг — нас чуть не затоптали!       Наверное, я фантазировала слишком много по поводу района Харадзюку, ибо чего-то фантастического не ощутила. Да, все выглядело просто потрясающе — все же другая страна. Наверное, всему виной безумная толпа вокруг? Скользить между людей было крайне утомительно, но нам осталось зайти в огромный магазин игрушек. Я настроена что-нибудь прикупить там!

***

      Очень грустная Канаэ нашла меня в тот самый момент, когда я уже точно была уверена в своем выборе касательно сувенира, что я заберу из огромного дома с игрушками. Глаза подруги Яко были полны слез и мольбы, я успела не на шутку испугаться, пока эта актриса, наконец, не молвила тихим умирающим голосом: — Якочка-а-а, есть хочется-я-я о-о-очень сильно-о-о! — и картинно закатила глаза.       Я фыркнула, схватила черный рюкзак с маленькой нашивкой в виде СейлорМун и, схватив ее за руку, направилась к кассам. — Я тебя, подруга, полностью поддерживаю! — улыбнулась я девушке и подмигнула. — Надеюсь, ты сможешь провести нас к самой замечательной кафешке, что есть на этой улице? — Несомненно! — сразу оживилась Канаэ и, положив на стойку для оплаты мягкую игрушку милейшего кота (как я ее сразу не заметила?! Надеюсь, подружка даст в аренду эту плюшевую красоту?), зарылась в телефон. Видимо, сейчас будут поиски по карте… — Так-так, посмотрим… — оправдала мои ожидания девушка. — Вот, смотри, совсем рядом есть McDonald's. Пойдем? — С Вас две тысячи пятьсот пятьдесят восемь йен. Карточкой? — улыбнулась мне девушка за кассой. — Да, спасибо! — вернула улыбку симпатичной японке с короткой стрижкой и, взяв пакет с нашим добром, обратилась уже к Канаэ. — Конечно! Давно не была в маке. Надеюсь, там есть какие-нибудь акции. — Да наверняка! — хмыкнула подруга Яко и забрала из пакета своего плюшевого кота. — Спасибо, я тебе сейчас переведу на карточку. Пойдем быстрее, а то уже живот начал урчать, слышала?       Я хохотнула и ускорилась, поудобнее перехватив пакет. Очень люблю рюкзаки, а этот, с воительницей в матроске, станет еще одним экспонатом в моей коллекции. Я вздохнула — последняя мысль снова вернула меня к воспоминаниям о таком далеком доме.       «Ну, ничего, — тряхнула я головой в ответ на свои мысли. — Где ещё наша не пропадала? Прорвемся, господа!» — Спорим, мой сейчас будет плакать громче? — фыркнула Канаэ. — Да, кстати, я заметила, что твой аппетит как-то подозрительно пропал, — сощурилась девушка, лавируя между многочисленными покупателями, стараясь пробраться к выходу. — Ты что-то от меня скрываешь? На диету села?! — Нет, дорогая, — ухмыльнулась и снова взяла подругу Яко за руку, чтобы не потеряться в толпе, а то так совсем с концами пропаду в чреве огромной «змеи». — Просто села на здоровое питание. — Ага! И идешь со мной в мак! — ткнула меня в бок развеселившаяся после моей фразы девушка и потянула за собой к показавшимся дверям на улицу. — Попалась! — Нет-нет, у меня просто разгрузочный день! — Ну-ну, вот завтра и проверим!

***

      По словам Канаэ нам оставалось только завернуть за угол и насладиться более свободным пространством вокруг себя любимых, когда меня, пробегая мимо, ощутимо толкнула какая-то девчонка, из-за чего я чуть не снесла подружку Яко на проезжую часть. Я так растерялась, что даже не сразу заметила несколько цветастых листовок, что тащила в руках эта несносная пародия на Флэша. Когда первый испуг пал под натиском здравого смысла, и были приняты слова с извинениями в сторону пострадавших от стремительного столкновения, разноцветные бумажки, наконец, получили от нас должное внимание. — Хм, что-то очень знакомое… — пробурчала я, поднимая с асфальта глянцевый лист. — Мне кажется, что недавно я видела что-то похожее. — Ой, — брезгливо фыркнула Канаэ, поправляя свалившуюся с плеча сумку. Она лишь мельком глянула на разбросанные и уже помятые ногами прохожих листовки. — Это же агитационные листы очередной религиозной секты, что сейчас набирает популярность. Слышала что-то об «Очищении»? У них еще логотип такой… с огоньком в центре круга. Они в последний месяц оживились, постят рекламу, куда ни плюнь. Ух, так крипово! — девушка повела плечами и потянула за руку, настоятельно рекомендуя подняться и последовать по намеченному ранее пути. — Пойдем уже, Яко, жрать охота неимоверно!       Промолчав, я выпрямилась, сложила вчетверо цветастую листовку с кричащим заголовком «Очисти свой разум для новой лучшей жизни! С нами Бог — за нами будущее!» и положила в карман. Почитаю позже — удовлетворю запросы интуиции. — Да, и то верно! Злая ведьма — голодная ведьма! — фыркнула я и, получив заслуженный тычок в бок с веселым «да иди ты!», под руку с подругой снова влилась в течение современной жизни.

***

— Ты уверена, что стоит это делать? — потянула меня за рукав, мнущаяся рядом девушка. — Яко, все же у них случилось несчастье, а мы тут с расспросами будто стервятники-репортеры приехали обглодать кости.       Я вздохнула и уверенно нажала на кнопку домофона, что «украшал» массивные ворота одного из домов зажиточного района.       Если скажу, что не нервничала, то очень грубо солгу. Я чувствовала себя жутко неуютно уже с того момента, что мы сидели в маке. Необходимость заняться делом никак не давала мне расслабиться — время все быстрее и быстрее близилось к выбранному мной моменту для визита в дом родителей пропавшей девушки. Мысли шныряли в тяжелой от дум голове, периодически перескакивали с одной позиции в другую. Совесть боролась с совестью. И это самая ужасная из возможных ситуаций. Ведь чаще всего совесть противопоставляется чему-то другому, а тут явная борьба с самой собой.       Динамик домофона пиликнул, зашумел и с той стороны «провода» донеслось устало: — Да?       С одной стороны вламываться в дом людей, что несколько дней назад потеряли свою единственную дочь и требовать от них ответы на вопросы, которые, наверняка, не раз задавали им полицейские. А с другой… С другой стороны я — та, что может им действительно помочь. У меня есть один знакомый демон, который точно не откажется полакомиться чем-нибудь, пусть и не слишком изысканным… Но кто отказывается в наше время от халявы? А я все же постараюсь сделать так, чтобы этот черт пернатый не отказался. Это тогда он фыркал, а стоит преподнести все на блюдечке с золотой каемочкой… Уверена, даже такой сноб как Нейро не откажется от подобного. — Здравствуйте! Вас беспокоит Яко Кацураги. Наверное, вы слышали о детективе-лакомке? Это я. Увидела объявление о пропаже Факусимы Джун. Если позволите, я хотела бы задать Вам несколько вопросов, — нервно сжав пальцами ремень рюкзака, я твердо взглянула в «глазок» небольшой камеры, что была прикреплена чуть выше кнопки звонка.       Все же я не могла, ничего не сказав, потянуть Канаэ за собой на, очевидно, весьма тяжелый разговор. Это было бы очень нечестно с моей стороны. Но я откровенно трусила и оттягивала этот момент до тех пор, пока подруга сама не спросила о том, что же меня гложет. Мне было чертовски страшно, что девушка откажется, и мне придется идти в гости одной. Я пока еще совсем не была готова к тому, чтобы взять абсолютно всю ответственность за свои подобного рода действия.       Но Канаэ согласилась меня поддержать. — Хорошо, входите, — после длительного молчания, за которое я уже решила, что нас сразу послали и не удостоят даже ответа, донеслось из динамика. Снова что-то зашуршало и пискнуло — небольшая калитка, вырезанная в массивных воротах, приоткрылась, приглашая.       Я обернулась к Канаэ, что нервно покусывала губы, и слабо улыбнулась. Всю дорогу до дома семьи Факусима мы провели молча, сосредоточенно внимая указаниям навигатора. Каждая думала о своем — мы обе прекрасно понимали, что предстоящий разговор, если он состоится, будет нелегок. Поэтому дали друг другу немного морально подготовиться.       Да и где-то на середине пути я начала ловить краем глаза очень знакомый пернатый силуэт, что мелькал то тут, то там на высоте крыш домов, но исчезающий каждый раз, стоило только повернуться в его сторону. Я бы сочла это галлюцинациями уставшего от переживаний и потрясений последних дней мозга, но отчетливое жжение между лопаток от пристального взгляда демонических шестеренок не давало усомниться в правильности своих выводов — гребаный адский попугай вовсе не был настолько равнодушен к истории про пропавшую девушку. Его это все же зацепило. Правда, вмешиваться он пока не собирается, что было не очень странно с его стороны. У Нейро были свои способы добраться до истины, да и Яко он всегда толкал к самостоятельным действиям. Так что его демонское явление немного грело душу и подбадривало. При всей его попужьей вредной натуре Ногами не даст мне натворить ошибок. Пусть причиной и будет вовсе не любовь-морковь в мою сторону, но это вселяло надежду. — Все будет хорошо, — тронула за плечо напряженную Канаэ и шагнула во двор, утягивая девушку за собой. — Нет смысла сейчас поворачивать назад.

***

— Мы не ожидали, что нами заинтересуется такая известная персона, как Вы, — слабо улыбнулся мужчина, отдаленно напоминающий того крепкого и пышущего энергией Ичиро Факусиму, которого я видела вчера на фотографиях, выложенных в сеть. Пропажа единственной дочери сильно подкосила его — на меня смотрел осунувшийся старик. Даже, казалось, одежда на нем висела как на скелете. — Но мы очень надеемся, что Вы сможете нам помочь, — Финджу выглядела более свежей. Она деловито расставляла чашки перед нами с Канаэ, наливала чай. Хотя, не стоило, наверное, думать, будто матери Джун было все равно: под слоем косметики можно скрыть все что угодно, если грамотно ей воспользоваться. — Господа полицейские до сих пор нам ничего не сказали. А время-то уходит! — Дорогая, — тронул локоть раздраженной женщины Ичиро. — Садись. А Вы, уважаемая Яко, спрашивайте.       Финджу Факусима фыркнула, но все же примостилась в кресло рядом со столиком в гостиной, вокруг которого мы все и сидели. Нас встретили сразу оба родителя пропавшей Джун, провели в уютную комнату на первом этаже с камином и книжными полками. Весь дом семьи Факусима был построен в европейском стиле: никаких низких столов и «матов» на полу. Даже мой любимый сериал «Элементарно» вспомнился. Эх. — Спасибо, — я прокашлялась, убирая неприятный ком в горле. Отпила немного крепкого чая и выпрямилась. — Я вынуждена начать со стандартных вопросов. Кто в последний раз видел Джун в то утро? — Наша экономка, миссис Сэцуко, — вздохнул Ичиро, после, поймав мой взгляд, дополнил: — В субботу и воскресенье она не работает. Миссис Сэцуко — старенькая бабушка, ей сложно много работать. Экономку нанял еще мой отец, так что с миссис Сэцуко я знаком всю жизнь и могу за нее поручиться. Замечательная женщина.       Я кивнула, отметив еле слышный хмык от Финджу. Кажется, она женщину не очень любила. Может, сложно было приходить в дом, где уже есть одна хоть и не госпожа, но хозяйка? Кто знает. Я была бы рада, что в большом доме есть та, кто смотрит за хозяйством — больше времени на себя любимую остается. Но да, каждому свое. — Когда Джун не вернулась к ужину, а ужинаем мы всегда вместе, я насторожился. Пусть жена и говорила, что, наверное, дочь могла задержаться в университете, я не мог себе найти место. Не спал полночи. На утро уже стало понятно — что-то случилось. На телефон Джун не отвечала, в университете сказали, что она ушла в пять, — Ичиро судорожно вздохнул и сделал большой глоток горячего чая.       Финджу ласково погладила его по плечу, сочувственно глянув, и повернулась к нам: — Мы до сих пор не получили никаких сведений, а прошла уже почти неделя! — На ее скулах заиграли желваки. — Это какое-то безумие — сидеть дома и ничего не знать! Что же с нашей девочкой?       Она закрыла руками лицо и судорожно вздохнула. Ичиро сразу же отвлекся на свою жену: начал осторожно гладить по вздрагивающим плечам. Нам с Канаэ, понятное дело, было невероятно неловко все это время, а теперь стало буквально невыносимо. Подруга Яко снова сделала глоток, будто пытаясь утопиться в кружке, чтобы не участвовать в этом «взаимоотношении». Я глянула на нее, молча извиняясь за то, что втянула девушку в эту историю, и снова посмотрела на безутешных родителей. Но ничего сказать не успела: у меня звякнул в руке телефон. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения Акане к моей руке, и открыла «раскладушку», уже прекрасно зная, кто мне написал. Дергалась «косичка» не зря: это был Нейро.       «Жду тебя в ванной» — гласило послание от демона.       Я мысленно чертыхнулась, злясь на Ногами за замечательное влезание в столь неудобный момент, но быстро успокоилась. Его смс лишь подтверждали мои догадки по поводу того, что попугай наблюдает и обязательно влезет в «сюжет». Чтобы расследование и без него? Вот уж дудки! Хотя, постойте! Какое еще расследование? У него же есть 777 орудий, он просто безбожно читерит и ест!       Но, если учитывать, что ничем иным демон не питается… В принципе, он в своем праве пользоваться способами, которые могут существенно ускорить процесс. Иначе демоническая птица просто помрет с голодухи.       И я все еще не уверена, что желаю ему подобного исхода. Нейро тот еще негодяй, но… он за все время пребывания в мире людей не убил ни одного человека, в тот момент, когда последние…       Я вздохнула и поднялась с диванчика, дабы отпроситься в туалет. Неловко было оставлять Канаэ в обществе нервничавшей четы Факусима, но дело не терпело отлагательств: мне совсем не хотелось получить по лицу от демона, а уклоняясь, обязательно что-нибудь наворочу.       Ванная комната была рядом с лестницей на второй этаж. Она была светлой с небольшим окошком рядом с раковиной и зеркалом. Комната совсем небольшая, а уж с демоном внутри и вовсе оказалась тесной.       Нейро ждал меня, задумчиво вертя в руках лейку для душа (насадку?). Я сразу насторожилась, замерла на пороге, внимательно наблюдая за действиями пернатого неадеквата. А вдруг что выкинет? Этот адский выхухоль не побрезгует использовать и человеческие методы, чтобы достать меня. Почему бы и не облить человечку из душа? А-ха-ха! Это же так весело! Как она выйдет мокрая из чужой ванной, и что о ней подумают хозяева жилплощади?       От подобных мыслей я нахмурилась, уже предупреждающе глядя демону прямо в горящие зеленым глаза. Только, блять, попробуй!       Нейро, будто прочитав мои мысли, оскорбленно фыркнул и закрепил, наконец, лейку душа на стойку. Даже руки на груди скрестил, выражая этим возмущение оскорбленной невинности. Ну да, ну да! Я прекрасно видела с каким разочарованием откладывал свое орудие моего опозоривания на место! Гаденыш! — Насекомое, ты такая упертая! — поджав губы, начал Нейро. — Я же говорил, что не интересует меня эта пропавшая девчонка, но ты все же полезла!       Я лишь бровь подняла, насмешливо глядя на демона. Ну да, давай, свали все на меня. Я ж такая дурочка — всему поверю. Пф. — Так что мне, ТАК УЖ И БЫТЬ, придется потратить на это дело свое драгоценное время, — не разочаровал меня раскусивший мое настроение и оттого немного взбешенный Ногами.       Я фыркнула, подняв уже вторую бровь. Благодетель! Какой благодетель! Надо же! «Ох, девачки, я снова плачу!»       Нейро одарил меня нечитаемым взглядом горящих «пробоин» на клювоморде и, бросив находу: — Тебе нужно больше узнать об отношениях в семье Джун. Загляни в ее спальню, — исчез.       Я вздохнула, почесала затылок в растерянности и, решив зря не упускать возможность, сходила по естественным надобностям. Как бы… да. Если кто не знал, то я человек, поэтому ничего человеческое мне не чуждо.

***

      В комнату меня проводили без лишних вопросов. Полицейские тоже там были, когда приезжали, поэтому в моей просьбе не было ничего удивительного.       Комната напоминала мою, оставленную в родном городе, что сильно всколыхнуло мое и так шаткое эмоциональное равновесие. Я была уже аккурат над пропастью, а внизу пускал слюни и скалился нервный срыв. Скоро, совсем скоро мне понадобится вечер спокойствия, грустные песни и бутылочка сидра.       Стены девичьей комнаты покрывали персиковые обои, рядом с окном стоял удивительно чистый компьютерный стол (у меня бы он был завален бумажками, фантиками да многочисленными чашками с остатками чая — азм есмь мадемуазель свинюшка, да-да). Несколько застекленных шкафов соблазняли разнообразием книг, привлекая разноцветными обложками любителя скоротать время в столь приятной компании. Один большущий темный гардероб для одежды, светлый диван с подушками да белый пушистый коврик посередине комнаты. Вот и вся женская обитель. Просторная и очень уютная женская обитель, хочу сказать. Ну, я б в такой жила.       Правда, что меня немного покоробило, никаких личных вещей. Например, у меня стена, к которой приставлен компьютерный стол, обвешана всевозможными картинками и моими рисунками, украшения висят на сломанной подставке под фотоаппарат, на диване лежит плюшевый кот (малыш со мной с самого детства, рука не поднимается с ним расстаться), пиджаки на стуле висят иногда. Моя комната кажется более обжитой, чем спальня Джун. Даже у очень чистоплотного и аккуратного человека личное помещение отражает характер, это видно, а тут… Как будто в комнате кто-то другой убирался, ожидая гостей. Как в номере отеля.       Я передернула плечами и зашла внутрь, осматривая комнату еще раз. В этот момент кто-то позвонил по домашнему телефону семьи Факусима, Финджу дернулась вниз (спальня Джун была на втором этаже), за ней, извинившись, последовал и Ичиро, и мы с нервничающей Канаэ остались один на один с прошлым пропавшей девушки. — Может, мы пойдем уже, Яко? — взмолилась подруга детектива-лакомки, сжимая побелевшими пальцами подол своей кофты. Девушка переминалась с ноги на ногу — ей было очень неуютно. — Да, извини, Канаэ, что тебя сюда втянула, — слабо улыбнулась я. — Еще пять минуток, и мы пойдем, хорошо?       Девушка кивнула, и подошла к книжным шкафам, дабы рассмотреть богатство хозяйки комнаты, а я, прокручивая в голове последние слова Нейро, начала более внимательно осматривать спальню, с каждым мгновением разочаровываясь все сильнее и сильнее — ничего путного на глаза не попадалось. Не в ящики же лезть!       Хотя, стойте, именно это и стоило бы сделать. Но аккуратно. Не хотелось бы по шапке от родителей девушки получить: я не уверена, что в своем праве рыться в комнате потерявшегося человека. Чувствую себя не очень здорово.       Через десять минут послышались шаги: по лестнице поднимались хозяева дома. Я разочарованно цыкнула — так ничего и не нашла. Закрыла ящик стола, который осматривала в данный момент, и обернулась к двери, понимая, что потратила необходимое время впустую.       Чета Факусима была уже у двери, когда мне в ухо очень знакомо фыркнули, и с тихим шелестом со шкафа слетела светло-синяя тетрадка. Самая обычная, но я в голове щелкнуло: «Дневник!»       Я стремглав дернулась к тетрадке, прекрасно понимая, что времени оставалось совсем чуть-чуть, и, скорее всего, если не потороплюсь, то потеряю возможность узнать кое-что очень важное. Как я уже не раз могла наблюдать за более чем двадцать лет своей жизни: не всегда формула «дом = безопасность» работает. Увы, монстры часто сами покупают тот шкаф, из которого позже пугают своих же детей. — Спасибо, уважаемый Ичиро, Финджу, — поклонилась хозяевам дома, как того требовали приличия. — Нам с Канаэ уже пора. Мое агентство свяжется с Вами, как только мы что-нибудь разузнаем. Извините за беспокойство.       Задерживать нас не стали.       Проводили до парадных дверей, снова попрощались, и мы с Канаэ покинули, наконец, дом семьи Факусима. Бок, к которому я прижимала тетрадку, жгло даже через одежду, но я твердо шла вперед. Нейро никогда не ошибался в подобных делах. И если он потребовал разузнать об отношениях между членами семьи пропавшей девушки, значит, причина ее исчезновения может храниться в этом дневнике. Конечно, я не строила воздушные замки: демон уже был в этом доме и, думается мне, уже почти разгадал загадку. Но, видимо, хочет дать такую возможность и своей помощнице. Впрочем, не помню, чтобы Ногами был когда-то против развития Яко…       Что же… плюс к его карме?

***

      Всю оставшуюся дорогу до станции мы с Канаэ молчали. Подруга Яко кусала губы и выглядела очень расстроенной, что, в принципе, не удивляло: девушка была не лишена эмпатии. Расстались мы быстро и очень немногословно. Канаэ обняла меня напоследок, как она делала и при встречи каждый день, и быстро убежала, оставив меня в толпе людей.       Очень надеюсь, что девушка и дальше будет со мной общаться, она мне понравилась.       А я поспешила домой, меня ждала еда и дневник Джун. И еще я вспомнила о том, что давно не получала вестей о маме Яко, памятуя последние серии сериала про пожирателя загадок, эта деятельная женщина умела вляпываться в приключения не хуже своей дочери. Поэтому было бы неплохо напомнить ей о том, что в Токио ее ждут родная кровь, пока еще не умеющая зарабатывать достаточно, чтобы содержать весьма неплохую квартиру.       Так, стоп, а я хоть что-то получаю от работы в детективном агентстве? Ну, наверное… Счета я не видела, но Годай же вряд ли бы штаны тут просиживал, верно? Да и за аренду же надо платить… И, учитывая, что нас до сих пор не выкинули из офиса, то кто-то этим моментом все же занимается. Верно? Верно. Интересно, кто… Но просто напрямик спросить об этом, ясное дело, я не могу, придется только наблюдать и ждать момента, когда подобная глупость от детектива-лакомки не будет стоить мне разоблачения и жизни.       Дома я первым делом пошла на кухню заботиться о своем желудке. Да, конечно, мы не так давно с Канаэ обедали в маке, но, учитывая посещение дома четы Факусима, которое отняло у меня прилично нервных клеток, есть хотелось невероятно. И время подходило к полднику, так сказать. Ну, или к раннему ужину, что тоже неплохо.       К дневнику пропавшей Джун я добралась уже ближе к семи. Пока готовила еду, ужинала да созванивалась с матерью Яко, которая обещала вернуться через несколько недель, время пролетело незаметно.       Расположилась на диване в гостиной, положила на столик тетрадку и несколько секунд буравила ее взглядом, боясь прикоснуться. Я не очень любопытный человек и меня не так легко привлечь личной жизнью незнакомой для меня персоны, тем более, копаться в грязном белье людей не считаю замечательной идеей для коротания субботнего вечера. Поэтому даже в комнате Джун не сразу решилась лезть в ящики, и не полезла бы, если на кону не стояла ее жизнь. Между возможностью найти как можно скорее пропавшую девушку и моей порядочностью, увы, выбор падет на первое, хотя, принципы сильны. Даже в подобной дерьмовой, мягко говоря. ситуации «хорошая девочка» внутри тянула время до последнего, из-за чего к уже кусающему меня червяку внутри прибавился еще один. Поэтому цыкнув на свои переживания, я уверенно взяла дневник в руки и открыла первую страницу.

***

      К моему удивлению, тетрадка оказалась полупустой. Записей было не больше двадцати, и самая первая была десять лет назад. Следующие записи датировались через год и более. Видимо, Джун не очень интересовалась документированием своей жизни. Впрочем, я могу ее понять: тоже много раз начинала вести дневник, да так и забрасывала. Неинтересно.       Пролистав несколько страниц, я нахмурилась: с родителями отношения у Джун не были особо теплыми. Как можно было понять из ее записей, отец видел в ней больше забавного щеночка, нежели свое прямое «продолжение». Несмотря на всю нежность Ичиро к дочери, воспринимать серьезно Джун у него никак не выходило. Скорее всего, этому виной был еще и загруженный график. Как писала пропавшая девушка, отец очень много работал и достаточно редко виделся с семьей, чем очень сильно подрывал отношения Джун с матерью. Финджу все сильнее чувствовала свою неинтересность и ненужность из-за частого отсутствия своего мужа дома. Она ошибочно считала подобные отлучки супруга своей ошибкой: думала, что Ичиро все меньше и меньше начинал чувствовать любовь к своей семье, что Джун лучше было бы родиться мальчиком, ведь так мужчина, наверняка, больше уделял внимание домочадцам. Мальчик — это наследник, а дочь все равно отойдет в другой дом, так зачем в нее вкладывать?       Чем больше Финджу верила в это, тем сильнее закручивала гайки: она контролировала каждый шаг своей дочери, будто она заключенная. Пытаясь вылепить из девочки идеальную «наследницу», она сильнее травмировала Джун, лишая ее личных границ, воли и своего внутреннего «я». Младшая Финджу с каждым годом все лучше маскировала следы гнева своей матери и теряла себя. И так могло бы продолжаться и по сей день, если бы Ичиро, вкалывающий все время, дабы прокормить свою семью, не добился повышения.       С того памятного события прошло уже около трех лет. Финджу ослабила хватку, возможно, из-за того, что ощутила плоды такой колоссальной работы супруга, но у Джун появилось больше свободного от контроля строгой матери времени. Основная часть записей как раз приходилась на этот счастливый период.       Хоть удушающее внимание и ослабилось, у Джун все равно, не сказала бы, что все шло гладко. Мать все еще наседала на дочь, следила за образом «примерной ученицы» и наседала с не менее отвратительными своим навязыванием целями, из-за чего дневник необходимо было все еще тщательно прятать. Но сейчас у девушки была работа — то место, куда длинные руки Финджу не могли пробраться. Джун очень повезло с коллективом: преподаватели ее приняли радушно, студенты уважали. Молодая девушка начала писать кандидатскую диссертацию и вскоре, после получения степени, планировала уехать в Южную Корею и устроиться в каком-нибудь университете, но уже своими силами, без поддержки родителей, тем самым проверив свои силы и избавившись от материнского контроля. Жизнь налаживалась.       А год назад случилось чудесное — Джун влюбилась.       Примерно полтора года назад к ним в университет устроился новый молодой преподаватель Гаито. Умный и харизматичный мужчина сразу приобрел невероятную популярность среди женского (и не только) коллектива, но взаимностью ответил только расправившей крылья Джун. Буквально на днях девушка выполнила два первых пункта своего плана — защитила кандидатскую и уволилась из университета.       Последняя запись в дневнике была короткой:       «Нас с Гаито ждет удивительное путешествие, полное любви и счастья, и я надеюсь, что, наконец, пойму, чего стою на самом деле».       В то злополучное утро Джун собиралась ехать не на работу.

***

      Я отложила тетрадку и уставилась в потолок, пытаясь осознать то, что поняла из достаточно скупых фраз пропавшей Джун. В голове была пустота, и, почему-то, отчаянно захотелось выпить.       Не знаю, сколько так просидела, не двигаясь, но в какой-то момент мой телефон, лежащий рядом на диване, пискнул, чем сильно меня напугал: я напрочь забыла как о нем, так и о прикрепленной к нему Акане. Совесть попыталась въесться третьим ртом в мое нежное нутро, но я безжалостно задавила очередного червя: мы с «косичкой» неплохо поговорили за ужином.       На телефон прилетело сообщение от Дзюна. Помощник инспектора извинялся за столь долгий игнор, сославшись на занятость в участке, и просил подождать весточки от Юи Хигути, мол, последний вскоре отправит мне пакет документов по семье Факусима. Я нисколько не сомневалась в правдивости слов Дзюна насчет работы: мне ли не знать, как много всякого дерьма происходит в большом городе, и что расхлебывать это вынуждены непосредственные стражи порядка. О чем и написала в ответном письме помощнику инспектора вместе с благодарностями.       Отложила телефон и зависла, пытаясь осознать, кого именно имел в виду Дзюн. Имя Юя Хигути было мне знакомо, вот только вспомнить, кто это такой, я никак не могла. Разгадка крутилась прям на языке (твою птицемать, Нейро!). Поломав немного мозг, но так ничего и не вспомнив, я решила забросить столь гиблое дело и направилась в кухню кипятить чайник. Без меня чай сам не заварится и не выпьется, увы, жизнь несправедлива, все делать нужно самой.

***

      Через полчаса, когда я методично заливала в себя любимую третью по счету чашку чая, размышляя о какой-то фигне, не связанной с данным делом (отдыхать-то мозгу надо когда-нибудь), мой телефон снова дал о себе знать. На экране высветился номер и имя звонившего человека: Юя Хигути. Так, Яко его знала. Угу, уже что-то. Хотя, она могла и уборщицу в полицейском участке знать, девушка же тут жила. Ну, этот человек не уборщица. Естественно. Это я лиху дала. — Алло? — Добрый вечер, Яко, это Юи. Давно не общались, — мягко прозвучало в трубке, заставив меня немного расслабиться: голос у мужчины чмокнул в самое мурчало. Мои уши всегда очень чутко воспринимали окружающий мир, а тут такая «пушистая» красота. Интересно, как выглядит этот Хигути?.. — Привет, — я позволила себе секундную передышку. — Рад тебя слышать. Как у тебя дела? — Юя явно улыбался. — Я сейчас отправлю тебе запрошенные файлы, твоя почта все та же? — Да, — ткнула пальцем в небо, ибо понятия не имела, меняла ли когда-нибудь почту девушка, чье тело сейчас занимаю. Что интересно, видимо, Юя был хотя бы приятелем Яко, раз они не в первый раз коммуницируют по почте. Интересно… — Я тоже рада. У меня все хорошо, а у тебя? — Ну не могу же я быть невежливой? Особенно, когда голос на той стороне провода так прекрасен. — Отлично, отправил, — выдохнул в трубку мой собеседник и огорошил: — Скажи, ты свободна на следующей неделе?       Я зависла. Вот те на! Из-за того, что понятия не имею о тех отношениях, что были у Яко с Хигути до моего появления в этом мире, я не знаю, как трактовать данное предложение: это дружеские посиделки или… что-то иного толка? — Не хотела бы встретиться? — между тем продолжал Юя, шурша какими-то бумагами на заднем плане. — Посидим в кафе, погуляем по городу… — Ммм… — растерянно протянула я. Хотя, черт возьми, что я теряю? Спрошу прямо! — Это будет свидание? — Если хочешь… — игриво протянули на том конце провода, отчего мой «процессор» задымился, пытаясь понять, что происходит. — Так что? — Я не против… но не могу точно сказать, когда именно выпадет свободный вечерок. — Ничего страшного, Яко. Позвоню тебе на неделе, — фыркнули в трубку. — До встречи.       Попужьи перышки, во что я опять ввязалась?!

***

      Перед сном я заглянула в файлы, высланные мне на почту все еще неизвестным мне Хигути. Как и ожидалось, ничего нового там не было, кроме записи о том самом Гаити: личные данные и часть показаний, что он дал полицейским.       Они с Джун после того, как освободились от обязательств перед своим уже бывшим начальством, поехали в аэропорт покупать билеты в Южную Корею, в Сеул. В тот самый злополучный день пропавшая девушка направлялась в аэропорт, где ее уже дожидался влюбленный Гаито. Но так и не приехала.       Мужчина ждал девушку до самого вечера, звонил, писал. Когда даже посещение дома любимой не принесло никаких плодов (в дом его не пустили, но домработница сказала, что Джун дома не было с утра), Гаито ничего не оставалось, как идти в полицию. Его заявление было первым.       Мужчина был полностью уверен в своей избраннице: отношения у них были замечательные, а вот родительница девушки — не очень. О чем Гаито и сообщил стражам порядка.       Потом к полицейскому участку подъехал и сам глава семьи Факусима.

***

      Взгляд не сулит ничего хорошего: — Я разговаривала с тренером… — сердце екает в груди и потом грохочет где-то в горле. — Ты отказалась от городских соревнований…       Стул отодвигается со скрипом, голос дрожит от гнева. — У тебя впереди великое будущее, а ты пересекаешь все мои усилия из-за глупого подросткового максимализма, — родные руки скручивают журнал в короткую трубу. — Ты совсем не понимаешь… никакой благодарности за мою заботу.       Тихий голос вселяет ужас: что всегда следует за этим уже давно не является тайной. — Н-нет… — вздрагиваю, натыкаясь на стену спиной. Голос не слушается. Хочется съежиться, стать невидимой… недосягаемой. — Ты… — костяшки пальцев, что сжимают журнал, белеют, рука поднимается вверх, — завтра… — кажется, я слышу свист рассекаемого «трубой» воздуха, — придешь в зал… — левое плечо обжигает от сильного удара, — найдешь тренера, — следом взрывается огнем щека, — и скажешь ему… — из глаз брызнули слезы обиды и бессилия, я сжимаюсь сильнее, — что ты передумала.       Она замахивается снова, и в глазах кажутся искорки безумия. Вздрагиваю снова и зажмуриваюсь. Снова слышу тихий свист.       Резко открыла глаза несколько минут бесцельно рассматривала утопающий в темноте потолок, выравнивая дыхание и приходя в себя.       «Забавные флешбеки», — хмыкнула про себя, криво ухмыляясь. И, главное, очень своевременно. Я что персонаж в сериале? Ах, да…       Еще раз глубоко вздохнула, окончательно успокаиваясь, перевернулась на бок и замерла. Глаза уже немного привыкли к темноте, но недостаточно, чтобы горящие зеленым провалы в углу небольшой комнаты не заставили екнуть и так измученное сердце. Кажется, оно затрепыхалось где-то в горле, мешая вздохнуть, еще и тело сковал неприятный страх, хотя голова была светлая, и я уже узнала моего ночного визитера. Только вот сказать ничего не могла.       Мой кошмар по-птичьи наклонил голову, рассматривая меня. Потом еле слышно хмыкнул каким-то своим мыслям и резко дернулся ко мне, заставив вздрогнуть. Но отодвинуться я до сих пор не могла, только беспомощно смотрела в полыхающие шестеренки, неожиданно оказавшиеся прямо перед моим носом.       Демон пошевелился, протянул свою ладонь ко мне. Мои глаза уловили слабый отсвет когтей — он был без перчаток. Сглотнув, с мрачным ожиданием наблюдала, ожидая очередное дерьмо от моего кошмара, но большая нечеловеческая ладонь аккуратно опустилась на мое лицо, и я упала в объятья сна, напоследок уловив: — Крепко спи, моя загадка, завтра сложный день…       В оставшиеся часы мне больше ничего не снилось.

***

      В следующий раз я проснулась уже утром, часов в десять. Поднялась, вспомнила о том, что давно не медитировала, а нервы уже не те, и минут десять уделяла внимание своему душевному равновесию. После стандартно занималась зарядкой, растягивая свое сонное тело, и пошла готовить завтрак. Продукты уже подходят к концу, надо бы сегодня завалиться в ближайший магазинчик и прикупить чего-то на ближайшую неделю, надеюсь, что денег мне хватит. Иначе придется связываться с матерью Яко. Можно было бы, конечно, самой подзаработать, но искать подработку нет смысла. Во-первых, я уже состою в детективном агентстве, и, учитывая, безумный график работы, то впихивать еще одно дело тупо некуда. Во-вторых, а олимпиаду до сих пор никто не отменял, дорогуша! Черт бы побрал этого учителя!       Я все утро и часть дня всеми возможными способами отгоняла мысли о потерянной девушке. Думать о том, что может с ней сейчас произойти, или, что уже случилось, не хотелось совершенно. Подобные мысли чертовски удручали и заставляли паниковать, но я не знала, совершенно не знала, что могла бы предпринять! У меня не было никакого опыта ведения дела, поэтому старалась себя чем-то отвлечь, чтобы не сжигать свои нервные клетки в ускоренном объеме.       Видя мое неадекватное состояние, несчастная Акане, о которой я снова напрочь забыла, пыталась не показываться мне на глаза лишний раз и что-то тихонько гуглила за компьютером. Надеюсь, не то, как вызвать санитаров на дом.       Так мы проводили часы, каждая занимаясь своим собственным безумием.       Когда время подошло к обеду, а я уже переделала всю домашку и бегала по кухне, не в силах усидеть на месте и нормально поесть, в моей комнате громко пискнул телефон, оповещая, что пришло сообщение от Дзюна. Я дернулась к нему, реагируя на шум, и чуть не свалила тарелку с супом на пол, но вовремя успела скорректировать движение.       Помощник инспектора прислал геолокацию и короткую запись: нашли вещи пропавшей девушки. Дрожащими руками я положила телефон обратно, страшное предположение пронзило мурашками спину. Одно дело видеть и читать о смерти других людей в фильмах, сериалах и книгах, а совсем другое — знать или предполагать, что человек, с которым вы могли пересечься на улицах города, уже не сможет увидеть рассвет следующего дня. Это страшно. Да, мы с Джун не были знакомы, но девушка жила и мечтала, строила планы на будущее, также как и я. И представить, что могу второй раз за эту неделю увидеть боль и страх на уже мертвом лице… Боже…       Собралась я быстро: натянула джинсы, толстовку, кроссовки, закинула в маленькую сумку телефон с Акане и уже через десять минут была на остановке, пытаясь понять, в какую сторону мне бежать. — О, я смотрю, насекомое, ты снова хотела сбежать без меня, — лениво протянули мне над ухом, заставляя меня вздрогнуть, ибо угроза была весьма ощутима.       Даже оборачиваться не имело смысла — я этот голос узнаю из тысячи. И стоило демону (а это был именно он) появиться рядом, как веселой гурьбой в мою голову влетели воспоминания прошедшей ночи, которые я даже не успела рассмотреть и обдумать за утренними переживаниями.       Какого черта происходит, Нейро?!       Упс, кажется, последнее я озвучила, ибо адский попугай появился своей клювомордой уже прямо перед моим лицом, придвинув его максимально неоднозначно. Глаза напротив начали завораживать танцем горящих злых шестеренок.: — Ничего серьезного, одноклеточное, всего лишь загадка снова спешит оказаться на кончике моего языка, — ик! Это ужасно двусмысленно прозвучало. Черт возьми, родите меня обратно, пожалуйста! Не хочу я участвовать в брачных играх выхухолей снизу.       Нейро будто услышал мои мысли: насмешливо хмыкнул на мое растерянное молчание и, выпрямившись, весело закончил: — А вот и наша карета!       Оглушительно взвизгнули тормоза и в непосредственной близости от меня резко остановилась машина. Опустилось стекло, и хмурый Годай, оглядев нашу колоритную парочку, кивнул на свободные места: — Запрыгивайте, мне машину в аренду дали не на вечность вперед!       И, конечно, длинноногий пупег сел рядом с водителем. Надеюсь, это не повысит уровень стресса бывшего мафиози до максимума, и мы нормально доедем до необходимого нам места.

***

      Я достаточно быстро поняла свою ошибку. Как только порыв ветра чуть не пробрался холодными пальцами до моих внутренностей, так сразу и осознала. Обманчивая осенняя погода отвесила самонадеянной девчонке смачный поджопник. Я в который раз передернула плечами и поспешила к небольшой кучке людей у самой кромки воды.       Годай домчал нас быстро, благо ехать было не так-то далеко. Небольшая речушка почти иссякла, если судить по отметинам на потемневшем бетоне, обнимающим ее темное тело. Возможно, конечно, в этом виновато время года, я слышала, что некоторые реки, рожденные высоко в горах, к зиме засыпают, чтобы весело разлиться весной, щедро наполняя городские каналы. Но я, конечно, не эксперт…       Дальше по течению речка должна была встретиться с большой водой в порту, но с этого места ничего не было видно, только мосты для машин и пешеходов, ближайший из которых был чуть выше по течению. Через него-то мы проехали на арендованной Годаем машине. С каждой минутой, что мы приближались к месту обнаружения находки, Нейро все больше и больше становился похож на свой истинный облик, если, конечно, зубастый и рогатый попугай с человеческим телом (не считая разноцветных крыльев) и было отражение его внутреннего «Я». Интересно, а все попугаи, что устраивают постоянный дестрой и терроризируют округу, за плохое поведение после смерти превращаются в демонов? Забавная теория. Я бы посмотрела на ад, который кишит разноцветными наглыми голубями южного разлива.       Небольшая территория, где обнаружили сумку пропавшей девушки, была огорожена известной желто-черной лентой, которую держали небольшие столбики. Небольшое количество зевак вытягивали шеи и почти забирались на ограду, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Снизу на них хмуро поглядывали суровые полицейские, рассредоточенные за периметром и оставленные смотреть за порядком. Инспектор Сасадзука и Дзюн уже были на месте: они переговаривались за ограждением, вглядываясь в воду и осматривая бетонные стены, пока судмедэксперт и фотограф занимались работой.       Чтобы добраться к полицейским, надо было спуститься вниз на небольшой бетонный берег перед основной выемкой для воды. Нейро, вернувший на свое лицо излюбленное тупое выражение, спустился по узкой лестнице первый, отсалютовал инспектору и подошел к ленте, наблюдая за работниками внутри и сканируя обстановку. Я же обернулась к готовящемуся отвозить обратно машину Годаю, кивнула ему на прощание и тоже спустилась следом. — О, да вы быстро, — хмыкнул Сасадзука, не вынимая сигарету изо рта, и приветственно махнул пальцами мне. — Здравствуйте, Яко. — Здравствуйте, инспектор, Дзюн, — ответила тем же жестом я. — Да как получила сообщение, так сразу и собрались. Что там? — Привет, Яко, — улыбнулся Дзюн, но по измученному недосыпом лицу было видно, насколько молодой человек устал. — Нашли сумку пропавшей девушки. О которой ты спрашивала. — Джун Факусима? — Да, верно. Пока эксперты занимаются сумкой и ищут какие-нибудь отпечатки, потом уже и вы можете посмотреть. Что странно, как сказал наш судмедэксперт, документы все внутри: паспорт, билет на самолет, загранпаспорт. Даже деньги там.       Джун не могла исчезнуть куда-то без билетов или совершенно одна, если она, конечно, не супер шпионка, подстроившая свое исчезновение или смерть ради того, чтобы работать на другое государство. При всем уважении, но что-то не верится. Значит, дела совсем неутешительные. Девушку либо похитили, и не факт, что она до сих пор жива, либо же убили и выкинули сумку в воду. Да, возможно, что выкинула она сама, пытаясь сберечь себя во время ограбления, но уезжала Джун утром, и рядом с этой рекой нет каких-то укромных уголков, чтобы можно было бы в стиле гопников с района отжать сумку.       Я прикрыла глаза, пытаясь настроиться на откровенно паршивые новости, которые встречу в ближайшее время. — О, кажется, эксперты закончили, — отвлек меня от неприятных мыслей инспектор. — Мы можем идти.       Он кинул сигарету на бетонное покрытие, потушил носком ботинка, и за неимением поблизости мусорных баков убрал окурок в жестяную коробку, не желая мусорить здесь.       Судмедэксперт и фотограф как раз выходили из огражденной зоны, когда суровые полицейские подняли над нашими головами ленту. Нейро, конечно же, был уже внутри. Он рассматривал посеревшую от воды бежевую сумку, и мне казалось, даже прекрасно видел, что у нее внутри, несмотря на то, что она была закрыта.

***

      Как и сказал Дзюн, сумка и ее содержимое осталось в относительном порядке, только сильно промокли. Неудивительно, учитывая, сколько примерно она могла пропутешествовать, а потом и пролежать на бетонном берегу, зацепившись за какую-то балку, торчащую из воды, пока ее не нашел один из полицейских. А так, это, действительно была сумка пропавшей девушки, о чем говорили и документы, лежавшие внутри.       Бедная Джун, что же с тобой случилось?       Минут через десять, когда уже инспектор с Дзюном начали осматривать место находки, Нейро вдруг куда-то направился. Ну и, естественно, я поперлась следом. С Ногами как с ребенком: если вдруг тишина, то этот черт явно что-то придумал или уже сделал.       Далеко демон не ушел, метров, может, восемь-десять вверх по течению. Потом остановился, задумчиво рассматривая ближайший мост, бросающий приличную тень на воду и то, что находится под ним. Я адской птице не мешала: он хоть и дурной, но мозги не куриные. Это как в той фразе: «Работает? Не трогай!» Вот и я смиренно остановилась рядом, наблюдая за Нейро и тоже мельком рассматривая мост. Ну, не зря же он на него пялится…       Через некоторое время увлеченного созерцания непонятно чего, мой кошмарик обернулся ко мне со зверским выражением лица, заставив прилично так струхнуть и подумать о том, что сейчас эта пернатая каракатица как возьмет меня своими клешнями и как кинет в холодную воду. Но с места я не двинулась, нет, конечно же не от страха и из-за приросших к бетону ног, а исключительно из вредности.       Ладно, может, не только из вредности.       Собственно, тикать никуда и не понадобилось. Демон тряхнул своей шевелюрой, веселясь с моего застывшего лица и дернул лапищей без перчатки: — Один из 777 адских приемов: адский рыбак! — стоило пальцам с когтями-саблями раскрыться, как маленький человечек, похожий на аквалангиста с сетью между ногами и руками, натянутой как кожа у белки-летяги, и горящими желтым провалами вместо глаз, спрыгнул в воду. — Этот малыш быстро найдет спрятанные сокровища не только в воде, но и в ближайшей к ней территории, — Нейро снова веселился, наблюдая за стремительной «галкой» воды, что рассекало это чудовище, плывя вверх по течению. — И он уже взял след. Нужно спешить, а то он поглотит свой клад. Загадка уже так близка!       И хохотнув в своей излюбленной сумасшедшей манере, адский дятел поскакал следом за одним из своих орудий.       Ну, а мне ничего не оставалось, как поспешить за ними.

***

      Шли мы минут десять-пятнадцать: миновали тот самый ближайший мост, потерявшись в темноте, и остановились у следующего. Там, в самом темном углу, что-то лежало, большое и продолговатое… размером с человека. Я запнулась и остановилась, расширенными от осознания ужасной находки глазами смотрела на темнеющую фигуру. Сердце билось где-то в горле, мешая сглотнуть.       Боже мой…       Из воды выскочил адский рыбак и метнулся в сторону лежащего человека, но не успел добежать и до кончика туфли, как зев портала открылся прямо под ним, жадно заглатывая один из 777 приемов обратно в ад. Нейро, довольный проделанной работой, склонился над женской фигурой, рассматривая… сокровище.       Закрыла глаза, понимая, что скоро меня догонят ночные кошмары, и с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладони. Это немного помогло. По крайней мере, разбушевавшееся сердце вернулось на место, позволяя мне сделать судорожный вдох.       Я не хочу туда идти. Не хочу это все видеть. Не хочу убеждаться. Не хочу.       Но надо.       Джун, действительно, была красива. Даже сейчас. С растрепанными волосами, слипшимися от крови с правой стороны, царапинами на правой скуле и разбитой губой. И совершенно мертвая. И я точно знала, что судмедэксперты не найдут под ее ногтями никаких следов ее убийцы, ведь Джун не применяла физическую силу в ответ.       Люди, столкнувшиеся в детстве с домашним насилием и не сломавшиеся, никогда не позволят себе ничего подобного испытать своим детям. Они знают, как это страшно, больно и несправедливо. Они сильнее этого, выше и добрее. Жаль, что Джун никогда не сможет завести семью.       Хрипло вздохнула, ощутив колючий ком в горле, и отвернулась, смаргивая набежавшие слезы. Я уже понимаю, что могло произойти, и кто закрыл глаза Джун, кто так аккуратно сложил ее руки на груди. Какая забота…       Интересно, Годай поможет мне с покупкой спиртного? Ведь школьницам не продают, а я так хочу сегодня надраться.

***

      Чета Факусима приехала на опознание к шести часам. Все это время до их прибытия я провела в кабинете у Юи Хигути, который оказался тем самым симпатичным «хацкермэном» из тех серий про поджоги, массовое зомбирование, компьютерного гения-врача и обрушенный мост. Оказывается, этого очаровательного и сумасшедшего очкарика забрал к себе департамент полиции за исключительные заслуги в сфере IT-технологий и взламывания всего и вся. Ну, и как отработку наказания, естественно. И не мне судить насколько безопасен этот их маневр…       Через полтора часа усиленной работы полицейских и экспертов после нахождения нами безжизненного тела Джун Факусима, мы всей гурьбой отправились в полицейский участок для непосредственного выявления причины и следствия. Конечно, нас с Нейро тоже не бросили (последнего лучше бы уж бросили, конечно, но что есть, тем и гордимся): Дзюн с инспектором подвезли нас к главному входу. А дальше гребаный попугай благополучно потерялся в коридоре, а меня было решено отвести и оставить на попечение к несчастному компьютерному гению, который, к слову, весьма мне обрадовался и сразу засуетился: вскипятил чайник, расставил чашки и принес из шкафа шоколад с печеньем.       И так с четырех до шести Юя отпаивал меня чаем и пытался поднять настроение, рассказывая байки из студенческой жизни. Вел он себя весьма раскованно и уверенно ориентировался в полицейском участке. Мы даже немного о его работе поговорили и отношении ко всему произошедшему с ним в целом. Юя был благодарен департаменту за то, что они дали ему работу, ибо проснувшаяся совесть не давала нормально жить, а так он помогал стражам порядка по мере своих весьма немаленьких сил и чувствовал себя прекрасно. Я, конечно, была за него очень рада, ибо есть у меня такая ужасная тяга к хэппи эндам, ничего не поделаешь. А тут еще история такая у Юи, животрепещущая. Все же он просто хотел любви и внимания своих родителей. Да, конечно, это не оправдывает весь тот трэш, что этот молодой гений устроил, но понять его тоже можно было. Чисто так… по-человечески.       За мной зашел Нейро именно в тот момент, когда мы с Юей обсуждали предстоящее свидание, вышло удачно, можно сказать, Хигути даже звонить мне не пришлось. — Шеф, нам пора! — весело воскликнул опять отупевший лицом Ногами, влетая в кабинет так стремительно, что несчастная дверь с грохотом влетела в стену, оставляя еле заметный след. Мы с Юей синхронно вздрогнули: демон подошел совершенно бесшумно. Остановился у стола, за которым сидели, пудовой тяжестью навалился на мое правое плечо ладонью, цепко впиваясь пальцами в кожу, и очень доброжелательно улыбнулся моему собеседнику, сверкая кристально-чистыми голубыми глазами. — О, Хигути! Рад Вас видеть в добром здравии и при деле! — Здравствуйте, Ногами, — кивнул Юя, напряженно посматривая на «Ивана-дурачка» адского разлива из-под челки: темные волосы отросли, обрамляя нежное лицо гладкими прядями, глаза цвета темной сочной вишни потемнели почти до черноты — Хигути явно был не рад видеть демона, о чем говорили и побелевшие костяшки пальцев, державших кружку с недопитым чаем. — Извините, уважаемый, — это прозвучало почти на грани грубости, но витающая в воздухе усмешка была проигнорирована, — но я вынужден украсть у вас моего шефа! Дела не ждут, они не волки!       Пальцы на плече сжались сильнее, когти царапнули кожу: Нейро был крайне возбужден предстоящим ужином. Я даже попрощаться нормально не успела, только махнула на лету Хигути, и полетела воздушным шариком за целеустремленным попугаем, а заглохнувшая было тоска снова дала о себе знать.       В оглушающе светлом помещении было почти тесно: чета Факусима, инспектор Сасадзука с Дзюном и патологоанатом стояли над телом, лежащим на холодной поверхности каталки. Джун была прикрыта белой простыней до шеи, казавшиеся черными волосы спокойно лежали рядом, отчего посеревшая кожа казалась почти белой и синяки на шее виднелись отчетливее. Патологоанатом закончил что-то говорить флегматичному инспектору, кивнул вошедшим нам с Нейро и отошел к столу, что-то записывая. Дзюн стоял рядом с Сасадзукой и задавал вопросы сильно сдавшему Ичиро, который крепко обнимал всхлипывающую Финджу, спрятавшую лицо у него на плече. Видимо, мы успели как раз к «началу», так сказать. От этого легче не стало, особенно, когда еще все присутствующие, кроме патологоанатома повернулись к нам.       Я выдохнула, стараясь привести нервы в порядок хотя бы на короткое время, и поздоровалась с родителями убитой девушки. — Скажите, у вас хоть есть какие-то предположения насчет личности убийцы? — голос Ичиро звучал очень хрипло и неуверенно. Прежде чем сказать, он шумно вздохнул, проталкивая колючий ком дальше. Глаза мужчины были темными и влажными от слез и горя. — Лучше, — Нейро, стоявший сзади и чуть справа от меня, наклонил голову к плечу, внимательно разглядывая чету Факусима. — Мы уже нашли убийцу, верно, шеф?       Зеленые глаза хищно сверкнули, огненные шестеренки стали набирать скорость, а моя рука уже ожидаемо поднялась вверх.

***

— Яко, — оклик Хигути вырвал меня из грустных и тяжелых дум, когда я уже спускалась по лестнице. Чудом не споткнувшись, остановилась и развернулась, хмуро взглянув на хакера-в-законе. Он был одет в черный костюм мотоциклиста с бордовыми полосами, идущими вдоль стройных ног и заканчивающимися где-то на плечах шипастыми вставками, и спешил ко мне, держа в руках шлем. — Погоди!       Юя поравнялся со мной и, положив мою руку на свой согнутый локоть, легко потянул за собой вниз. — Сейчас уже поздно, негоже молодой привлекательной девушке добираться домой в одиночестве, — хитро улыбнулся он мне, спускаясь по ступеням департамента полиции. — А давай я тебя провожу и прокачу на своем боевом коне?       Так, молодая привлекательная девушка — это я? А боевой конь, я надеюсь, это все же мотоцикл, да?       Че?       Я нервно хихикнула и, подумав, согласилась. Действительно, уже ночь на дворе, а так хоть до дома доставят. Уверена, что Хигути не сделает ничего плохого, к девушке под покровительством демона он не полезет, да и не похож он на того, что будет действовать силой. Так что я спокойно надела запасной шлем и уселась сзади Юи, крепко обхватив последнего для надежности.       Юя Хигути и мотоциклист… Ему это подходит.

***

      Я ошиблась только в одном — в мотиве. Точнее, не совсем ошиблась, скорее не очень точно поняла.       После того, как я указала на убийцу, сначала, ожидаемо, была тишина, а потом разозленный Ичиро пытался высказать все, что он думает по поводу детективши-соплячки, возомнившей себя великим Шерлоком и лезущей со своими детскими играми ко взрослым людям, особенно, к тем, у кого случилась беда. Но мужчину остановила его жена. Истеричный смех начавший превращение Финджу заставил замереть всех. Снова.       Ей даже не понадобилось раскрытия ее мотивов перед тем, как проявить себя. Она уже раскаивалась.       Черные пряди, собранные в высокий пучок рассыпались и закружились по пространству морга, сплетаясь друг с другом в замысловатые фигуры и снова разделяясь. И до того бледное лицо стало совсем белым, из-за чего брови, глаза и искривленные в горестной улыбке губы стали отчетливо видны, поражая своим контрастом. Крупные слезы катились из лихорадочно блестевших глаз. Тонкие руки, ставшие непомерно длинными, потянулись к лежащему на столе телу. — Бедная моя девочка, бедная моя Джун, — прошептала Финджу, осторожно поглаживая вытянувшимися пальцами с острыми когтями лицо убитой девушки. Женщина склонилась над ней, роняя слезы на темнеющую с каждым мгновением ткань простыни, которой укрыли тело. Волосы, что «плавали» по пространству вокруг потянулись ближе, собираясь в кокон, будто строя непроходимую крепость между женскими фигурами и окружающим миром. — Ты была рождена покорять мир своим умом и достигать невозможного в науке, а не бежать в чертову Корею с этим идиотом! Моя маленькая девочка, он сгубил бы тебя! Я должна была уберечь, не пустить, оставить. Джун, что же я наделала! Как же мне теперь жить без тебя?! — Финджу бережно взяла руки своей дочери, сжала в своих ладонях, и, прикоснувшись к ним лбом, горько заплакала, содрогаясь всем телом от каждого всхлипа.       Я, не ожидавшая столь мирного разрешения, скажем так, проблемы, пораженно прикрыла рот рукой, пытаясь осмыслить, насколько сильно я ошиблась в мотиве, и насколько ужасно сейчас чувствует себя Финджу. Шагнула назад и врезалась спиной в Нейро, что напряженно наблюдал за плачущей женщиной. Он снова был похож на пернатую змею, готовую вот-вот наброситься и растерзать свою жертву. И ему было плевать на все моральные терзания убийцы. — Финджу, что… что ты сделала?! — Ичиро отмер, пораженно глядя на свою жену. — Ты убила Джун?! Ты?! Как… — Мужчина дернулся, отшатнулся от поднявшей голову женщины и судорожно вздохнул, столкнувшись с яростным взглядом Финджу. — Я хотела для моей дочери отличного будущего, полного признания общественности и невероятных достижений в научных исследований. Она могла добиться всего того, до чего не дотянулась в свое время я, увлекшись амбициозным молодым ученым, Ичиро! Я видела в ней свет науки, а ты всего лишь галочку в своем плане на жизнь! Построить дом, посадить дерево да вырастить ребенка! Жаль, что не сына, да, дорогой?! — голос женщины возрастал по мере ее приближения к отступающему мужу. — Увы, твоя проклятая жена не смогла родить тебе наследника, не то, что твоя любовница! Сколько ему лет? Три года?! Теперь ясно, благодаря чему тебя повысили! Жалкий, ничтожный человек! Ты уничтожил сначала меня, а потом принялся и за нашу дочь!       Длинные волосы снова пришли в движение: они дернулись, и часть потянулась к столкнувшемуся спиной со стеной морга Ичиро, подчиняясь действиям рассвирепевшей Финджу. Мы стояли в странном оцепенении, наблюдая за разворачивающейся у нас на глазах давно уже зреющей драмой, поэтому не смогли бы ничего сделать, когда женщина прыгнула в сторону своего собеседника. Я успела отметить только смазанную движением фигуру моего демона, кинувшегося убийце наперерез: Нейро толкнул Ичиро в сторону, уводя его от удара когтей Финджу, и встал на его место. Инспектор Сасадзука отмер первым, через секунду подбегая к барахтающемуся кокону волос, где увязли мать семейства Факусима и адский попугай, но помощи, как всегда, не понадобилось: тихое, но отчетливое «Приятного аппетита!» шепотом прошлось по нервам, уверяя в удачном окончании дела.       Я осела на пол, — дрожащие ноги уже не держали, — и отстраненно наблюдала, как черные волосы, летавшие ранее по всему помещению, тускнеют и стремительно теряют свою длину, как выбирается из-под Финджу Нейро с привычным уже глупым выражением лица и что-то лепечет инспектору, отдавая ему в руки плачущую женщину, как встает из своего угла, куда его зашвырнул демон, Ичиро и нервно оглядывается по сторонам, как подбегает ко мне Дзюн, испугавшись моего состояния.

***

      Все закончилось. Финджу увели в допросную, где она проведет с инспектором Сасадзукой и Дзюном ближайшие несколько часов. Дело раскрыто, жаль, что Джун так никогда не увидит огни Сеула и не узнает, чего могла бы добиться одна маленькая девочка в большой науке.       Я грустно вздохнула, прижимаясь «щекой» мотоциклетного шлема к затянутой в кожу костюма спине мчащего по ночному городу Хигути. Скоро буду дома, а завтра будет другой день, другая жизнь и новые проблемы. Страшно думать, что кому-то не дано было увидеть даже этот вечер.       В мотиве я ошиблась. Наверное, к лучшему. Вся эта история откликнулась болезненными воспоминаниями из детства и юности. Это дело давно уже минувших дней все никак не отпускало меня. И сейчас у меня была возможность посмотреть на все это со стороны. Кажется, мне стоит пересмотреть свои взгляды. Пусть не кардинально, но в некотором плане сменить их вектор. Ведь Финджу не хотела отпускать свою дочь, не из-за нежелания Джун строить более увлекательную жизнь, нежели она течет у матери. Факусима отчаянно боялась, что ее «наследница» наделает таких же ошибок, что и она.       Тогда, в молодости, молодая Финджу подавала надежды стать одной из замечательных ученых, но, увы, взаимно влюбившись, отказалась от своих амбиций, и через несколько лет, которые весьма охладили их с Ичиро любовь, сильно пожалела. Сожаление об упущенных возможностях, неудовольствие сложившейся жизнью и предательство супруга, который не очень-то умело скрывал романтический интерес к другой, сделали женщину агрессивной и несдержанной в проявлении своих эмоций, из-за чего попадала под раздачу Джун.       В то злополучное утро Финджу пришла чуть позже, чем обычно и, заметив свою дочь также не на работе, решила выяснить все на месте. Завязался скандал, в ходе которого женщина снова применила силу. От сильного толчка Джун не удержала равновесие и неудачно упала, сильно зацепив виском острый край ограждения рядом.       Наши тела такие слабые, одно неудачное падение, одно неловкое движение, одна ссора, и все. Человека больше нет. Осталась только ты и груз навалившихся ошибок, что будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь.

***

— Ну что, Яко, я все же позвоню тебе на следующей неделе? — Юя подмигнул мне, забирая запасной шлем у меня из рук.       Мы стояли рядом с подъездом, где жила Яко, уже несколько минут. Слезть с байка была та еще задачка: замерзшие от стремительной езды конечности не желали сгибаться и подчиняться моим приказам. Поэтому Хигути пришлось помогать мне отлипнуть сначала от себя самого, потом уже от своего железного коня. Конечно, не обошлось без смешков и шуток типа: «о, мой конь тебе так понравился, что тебе не хочется его отпускать, может, оставить вас наедине?» Из-за чего градус неловкости и забавности ситуации поднимался с каждой секундой все выше.       Но вскоре мы справились с этой ситуацией, и Хигути, не желая смущать меня дальше, начал скоро собираться в сторону дома. Я была ему благодарна за понимание: последние несколько дней выдались очень сложными, и усталость наваливалась на плечи с усиленным энтузиазмом. — Да, лучше позвонить. Прекрасно знаешь, как занята я иногда бываю, — слабо улыбнулась, махнув полицейскому хакеру на прощание. — Спасибо, что довез. Спокойной ночи.       Хигути улыбнулся мне в ответ и, запрыгнув на байк, улетел в ночь. А я снова осталась один на один со своими мыслями. Впрочем, как оказалось, ненадолго.

***

      Столкнувшись взглядами с зелеными глазищами, взирающими на меня с потолка, я совершенно не удивилась. Правда, Нейро я ждала чуть раньше. То, что он обязательно появится и выскажет мне пару ласковых слов, было очевидно, только вот ни в лифте, ни в прихожей, ни даже в ванной он так и не нарисовался. Я уже даже успела расслабиться, предполагая, что пернатый деятель заявится ко мне утром.       Теперь понятно, почему была такая подозрительная тишина… Прохиндей ждал меня в спальне, развалившись на потолке, и молча наблюдал, как я подготавливалась ко сну, благо переодеться сообразила заранее в ванной. А то было бы крайне неловко.       Хотя, куда уж сильнее… То прекрасное появления попугая в моей ванной, кажется, я не забуду никогда. — Ты же говорил, что побираться — не твоя стезя, — тихо хмыкнула, спокойно глядя в танцующие шестеренки в зеленом огне. Я убрала вещи в стирку, разобрала постель и, наконец, забралась под одеяло, блаженно расслабляя изнервничавшееся тело. Даже успела несколько минут полежать с закрытыми глазами, пока ощущение направленного на меня взгляда не стало невыносимым.       И вот, лежим друг напротив друга да глазеем из темноты: я с кровати на него, а Нейро на меня. Что ж тут сказать? Идиллия, шипперы взвоют. — Хэээ, — в темноте спальни влажно сверкнули треугольники зубов, открытые Нейро в улыбке. Даже, казалось, взгляд стал более лукавым. — Насекомое, а я и не побирался.       Снова хмыкнула. Пупежья гордость не даст демону признаться в очевидном. На что я вообще рассчитывала? Признаваться в слабостях — не его конек.       Глаза в темноте сместились: их обладатель наклонил голову к плечу. Улыбка стала шире. Даже показалось на мгновение, что Нейро прочитал мои мысли и вот вот скажет что-нибудь типа: «у меня нет слабостей, пф, я не занимаюсь сексом, а неистово трахаюсь!» Упс, кажется, последнее не из той оперы! Как хорошо, что демон не умеет читать мысли, все же.       Я прикрыла рот ладонью, чтобы позорно не захихикать (кажется, кому-то нужно уже лечить нервы). — Ты сама мне все принесла, — наконец, ожил мой ночной кошмар. — На блюдечке, с голубой каемочкой.       Я вздрогнула от неожиданности и натянула одеяло повыше, стараясь стереть казавшиеся ощутимыми прикосновения шелестящего голоса к моей коже.       В Японии в ходу подобное выражение?       Нахмурившись, я снова посмотрела наверх, но, очевидно, демона и след простыл. Шумно выдохнула и завозилась под одеялом, устраиваясь поудобнее. Да, я подумаю об этом завтра.