Не стоит верить

Итачи не стал задерживаться у дяди. Его вполне устроило развитие событий и обещание, которое дал Мадара. Более того, неиспользуемый в последнее время потенциал просто рвался наружу. Итачи не стал ждать приезда младшего брата, хотя воссоединение семьи должно было сыграть ключевую роль в сегодняшнем собрании. Забрав с собой Кисаме, Итачи загрузился в салон Гелентвагена. Взгляд его угольно черных глаз внимательно всматривался в окно, из-под длинной челки, спадающей на лицо. Итачи внимательно рассматривал город, стараясь приметить все изменения, произошедшие за его отсутствие. Радовало только одно, теперь он официально мертв, и искать его не станут, а значит, руки оказывались совершенно свободными и больше никакие рамки его не держали. Он, наконец, сможет навести порядок и в клане и на территории города. Итачи чувствовал в себе достаточно сил, чтобы свернуть горы, не только поставить на колени неугодных ему. - Знаете, я очень рад, что вы вернулись, Итачи-сан. – Прервал его внимательное изучение Кисаме, расплываясь в широкой искренней улыбке. Итачи оставил его слова без комментариев, вернувшись к своему увлекательному занятию. Хошигаке Кисаме самая противоречивая личность во всем клане. Этот огромного роста мужчина с поистине устрашающей внешностью, был очень чутким и ранимым внутри. Не редкостью было видеть, как он плакал над поверженными врагами. У него было огромное способное сострадать любому сердце. Кисаме оказался в мафии по своей прихоти, раньше он работал учителем физкультуры, которого боялись дети, но это впечатление быстро сменялось. Кисаме любил детей и всегда находил с ними общий язык, да и потренироваться было где. У Кисаме была жена и двое милых дочерей, пяти и семи лет. Вот только, еще десять лет назад, когда кланы Якудза делили территорию в Токио, его супруга с детьми оказалась на тропе войны, вспыхнувшей в одночасье посреди продовольственного квартала. В перестрелке межу кланами погибло много мирных жителей и его семья. Хошигаке не находил утешения и тогда пришел к мысли, что должен отомстить. Такой шанс давал Мадара и Кисаме, правда верой и правдой работал на него, пока не появился Итачи. Только старший племянник главы клана позволил осуществить дальнюю мечту Хошигаке, за что он был безмерно благодарен и предан до мозга костей своему боссу. Машина медленно катилась по городским улицам, все больше сбрасывая ход. Время тихого утра уже прошло, и на улицах появились сотни людей, молодых парней и девушек в бикини, рассекающих на роликовых коньках по проезжей части, мешая движению. Таким Майями был всегда, с тех пор как нога Учихи коснулась этой земли четыре года назад. Чем ближе был пляж, тем труднее было маневрировать в бесконечном потоке живой реки. Итачи подпер подбородок рукой, не отрывая взгляда от окна. - Кисаме, почему ты остался? – После упорного молчания заговорил он, не считая нужным даже смотреть на него. – Я же дал четкие указания. - Простите, Итачи-сан, но я не смог. – Хошигаке понурил взгляд, рассматривая облупившиеся ногти на крупных мозолистых руках. – Я просто думал, что смогу быть полезным. - Но ведь все обошлось без твоей помощи. – Укоризненно произнес Учиха, показывая, что он прав в этом вопросе. - Это конечно так, и я не спорю. – Хошигаке тяжело вздохнул. – Вот только, если бы вас опять поймали, я бы сам лично вас оттуда вытащил, а не ждал бы еще полтора года. - Это как же? – Поинтересовался Учиха. - Да хоть на БТРе ворвался. Вы меня знаете, я ни перед чем не остановлюсь! Итачи нечего было возразить. Преданность Хошигаке подкупала, но он не способен был слепо доверяться даже своим людям. Каждого Итачи тщательно проверял, чуть ли не на полиграфе. Такова цена работы на Итачи Учиху, однако, никто не жаловался и покорно сносил все замашки босса, пока он стоял у руля клана, умело направляя его в правильном направлении, беспокоиться, было не о чем.

***

Наконец Геленваген остановился у дверей особняка и Кисаме поспешил открыть дверь босса. Сколько опасных мероприятий они провернули вместе, даже сосчитать сложно. В одном Кисаме был всегда уверен на сто процентов, если план готовил Итачи, значит все пройдет как по нотам. Его и прозвали за глаза дирижером. Первое, что бросилось в глаза Учихе, когда они вошли в дом, это восточные красавицы Мадары, которые собрались на диване в гостиной и попивали чай, самозабвенно болтая о всякой женской ерунде. Итачи покоробило, и в глазах блеснул нехороший огонек. - Аки! – Мощный крик заставил даже Хошигаке поморщиться. Девушка быстро появилась перед хозяином, в своем неизменном строгом костюме, едва не падая перед ним на колени. - Я тебе что сказал! – Не своим голосом ревел Учиха. – Или ты отупела за два года?! Когда я приказываю, нужно выполнять! - Простите, Итачи-сама. – Девушка боялась поднять на него глаза. Хозяин явно был не в духе с самого утра. Но прощать Учиха не собирался, более того он схватил помощницу за волосы, намотав их на кулак и резко дернул вверх, заставляя ее выпрямиться во весь рост, но его не хватило, и Аки пришлось встать на носочки. Красивые черные волосы хрустели под пальцами хозяина, и было слышно, как они вырываются с корнем. - Я тебя воспитаю! – Рычал Учиха, пуская молнии глазами. – Ты у меня будешь подчиняться! - Простите, Итачи-сама, я не хотела. – Пыталась оправдаться девушка. – Машина на сервисе, еще не приехала, я не знала, что вы так быстро вернетесь, я не думала… - Думать вообще не твоя прерогатива! – Учиха отпихнул ее от себя, девушка не удержалась на ногах и упала на пол, сильно ударившись губой об угол стеклянного столика, тот с громким звоном рассыпался на части. Острые осколки впились в кожу помощницы, окрашивая руки и ноги в кроваво-красный. Густые капли падали на белый ковер, самый любимый ковер Учихи. Глаза Итачи налились кровью. - Я тебя убью! – Зарычал он, бросаясь на девушку, хватая ее за горло и поднимая, отрывая ноги от пола. – Тварь, убью! - Итачи-сан, не нужно. – Спокойный голос Хошигаке подействовал на Учиху, как транквилизатор на бешеную собаку. Он опустил ее, смерив ледяным взглядом. - Убери за собой! – Холодно приказал Итачи, но сдержать порыва не смог и все же отвесил ей болезненную пощечину, пачкая руку в крови из разбитой губы. Кисаме ушел вслед за боссом в кабинет, оставив перепуганную девушку приходить в себя. Отдышавшись, она осмотрела последствия стычки с хозяином, только сейчас заметив, что подарка Мадары в доме не наблюдалось. Хоть что-то радовало. Аки рухнула на колени, прижимая к груди сильно пораненную руку, кровь на которой и не собиралась останавливаться. Страх прошел, и шок отступил на второй план, и девушка отчетливо почувствовала всю боль, которую источало ее тело. Белоснежный ковер, усыпанный мелкими осколками стека и покрытый каплями крови с прилипшими к ней прядями волос. Аки не смогла сдержать слез. Что делали с Учихой в тюрьме, Аки не знала, но он превратился в настоящего монстра, теперь девушка сотню раз подумает, прежде чем обращаться к нему даже с маленькой просьбой. Спустя час, когда Аки заканчивала оттирать следы своей же крови на паласе, так и не обработав раны, из кабинета вышел Кисаме. Он Сочувственно улыбнулся ей, в глазах отчетливо читалось сожаление, но Аки не обратила на это внимания, она не любила когда ее жалели, тогда она чувствовала себя слабой, поэтому с удвоенной силой принялась за работу. Горничные притаились за притолокой. Если так досталось доверенному лицу Итачи, то, что ожидало их. Каждая уже задумывалась об уходе, но перспектива терять отличный заработок останавливала от опрометчивого поступка, иначе они уже бы выстроились очередью за расчетом. Хошигаке покинул дом молчаливой тенью, вслед за ним из кабинета вышел сам Учиха, закатав рукава рубашки. Брюнет прошел на кухню, даже не удостоив помощницу взгляда, и зарылся в столовых приборах. - Аки. – Голос его не был столь гневным, как до этого, но доверия все равно не внушал. Девушка посмотрела на него и обомлела. В руках Учиха сжимал большой кухонный нож. – Иди сюда. Девушка еле проглотила ком, подкативший голу, но поднялась. На негнущихся ногах, она, нарочито медленно, приближалась к хозяину. Итачи терпеливо ждал, когда она окажется перед ним, дернув помощницу за руку, он обхватил руками ее лицо, внимательно рассматривая следы своей ярости. На губах мелькнула улыбка, явно свидетельствующая о довольности от проделанной работы. Острое лезвие ножа прошлось по руке, засекая ткань костюма, оголяя глубокую рану, все еще сочащуюся кровью. Повертев ее в пальцах, рассматривая под всеми возможными углами. Вновь острие ножа мелькнуло перед глазами, а потом вонзилось в кожу. Аки болезненно поморщилась и постаралась вырвать руку, но Учиха не дал ей сделать этого, сосредоточенно вынимая крупный осколок из раны. - Аки, прости. – Говорил он, не отвлекаясь от процесса. – Не знаю, что на меня нашло. Просто слишком много проблем навалилось. - Я понимаю, Итачи-сама. – Тихо пролепетала она, но Учиха только хмыкнул. - Нет, Аки, ты не понимаешь. Тебе обидно и больно, ты злишься, и я это знаю. – Осколок звякнул об кафельный пол кухни. – Приложи лед к губе, а то синяк останется. Словно ничего не случилось, говорил Итачи, отбрасывая окровавленный нож в раковину. Она внимательно смотрела за его движениями, все еще не в силах поверить, что буря миновала. - Но ковер… - Начала она. Итачи закатил глаза. - Выброси его. Скажи, пусть заменят. Теперь девушка совсем растерялась, не понимая, чего он от нее добивается. Она целый час стирала пальцы, чтобы просто выбросить. Это еще одно издевательство. Учиха тяжело вздохнул, подходя к холодильнику и открывая дверцу. Вскоре в его пальцах блеснул крупный кубик льда. Он подошел к девушке, осторожно прикладывая тающий лед к разбитой губе, смотря в глаза, так, как никогда не смотрел. Словно хотел что-то сказать. Что-то важное, но надеялся, что она сама поймет и слова буду лишними. - Нии-сан! – Голос младшего Учихи прорезал воцарившуюся тишину. – Я приехал, ты где! Итачи бросил на него злобный взгляд и оправил Аки в комнату, заниматься ранами.