Не стоит верить

- Нии-сан! – Голос младшего Учихи прорезал воцарившуюся тишину. – Я приехал, ты где! Итачи бросил на него злобный взгляд и оправил Аки в комнату, заниматься ранами. Саске проводил ее заинтересованным взглядом, подперев плечом притолоку, скрестив руки на груди. Девчонка похорошела, и младший Учиха не мог не заметить этого. Его бездонные с маниакальным блеском, чернильные глаза прошлись по фигуре девушки с головы до ног, оценивая, словно ценитель скульптуру. Итачи молчал, пристально смотря ему в лицо, этот открытый, помутневший взгляд, Саске узнает из тысячи, он неоднократно видел его и ничего хорошего он не сулил. Младший отвечал ему тем же. Напряжение, повисшее между ними, можно было резать ножом. Это напоминало сцену из вестерна, казалось, что еще секунда, и они выхватят револьверы, наставив дула, друг на друга и, тот, кто окажется быстрее, спустит курок, а неудачника прошьет куском свинца, пригвоздив к полу. Но из всего возможного оружия у них были только напряженные взгляды, да нож, что лежал на столе, покрытое тонкими разводами крови лезвие. Саске не выдержал первым, опустив взгляд, он отделился от стены, делая несколько шагов вперед и проводя подушечками пальцев по столешнице. - Как отсидел? – Итачи проследил за его взглядом и бесцельно бродящим по столу рукам. Нож полетел в мойку, громко звякнув о поверхность из искусственного камня. - Как погулял? – Вопросом на вопрос ответил Итачи, продолжая ловить каждое движения младшего брата. Саске усмехнулся, в своей привычной маниакальной манере. Значит, Мадара не только его поставил в известность относительно отношения к нему брата, но и ему выложил все, что известно. Что же, так даже интересней. - Не плохо. – Кивнул головой Саске, закусывая нижнюю губу. – Думаю, будет лицемерием говорить, что я не знаю о твоих подозрениях. Итачи потряс головой, убирая челку с глаз, внимательно окинув брата взглядом. Саске поступился самым важным правилом, открыл перед противником карты, Итачи так бы не поступил, всегда приятно знать, что ты на голову выше. Что же, хочешь честной игры, ты ее получишь! - Виски. – Безразлично предложил старший, оставив его слова без внимания. Саске согласился, но остался недоволен. Кому, как ни его брату знать насколько он терпеть не может это пойло, пусть и дорогое, пойло всегда остается таким. Еще с подросткового возраста, когда младший Учиха узнал, из чего делают этот «нектар богов» в душе зародилось отвращение. Самогон, настоянный на лошадином навозе, нет уж, увольте, травитесь сами этой гадостью. Саске знал, что бар дома битком набит и в нем полно бурбона, рома, водки, на худой конец, но брат предлагал именно виски, давая понять, что Саске нежелательный гость в этом доме. Младшему оставалось только смириться и подчиниться. У него были слова, которые могли переубедить брата, но пока он оставил их при себе. Итачи разливал прозрачную, цвета жженого сахара жидкость по стаканам, распространяя стойкий аромат спирта в воздухе. После чего протянул один младшему. Безо льда, констатировал Саске и, поморщившись, сделал небольшой глоток. Виски был теплым и от противного привкуса на языке Учиху скрючило. Он пылко выругался, выплевывая алкоголь в раковину. Природное отвращение победило на этот раз. Итачи никак не отреагировал, потягивая свой виски, прикрыв глаза пушистыми ресницами. Саске вытер рот рукавом толстовки, одарив брата уничижительным взглядом. - Слушай, - начал он, больше не имея терпения продолжать эту немую игру, - ты злишься, я знаю. Но у меня есть оправдание! В прошлый раз я не смог приехать. Я застрял в аэропорту Аляски, там такой буран был, что все рейсы отменили. Я три чертовых дня просидел в терминале, ожидая вылета, не спал и не ел по-человечески. А потом позвонил Мадара и сказал, что все накрылось. Не веришь, спроси у него! - Не интересно. – Коротко бросил Итачи, делая еще один глоток. - А в Колумбии! – Продолжал Саске. – Думаешь, мне там понравилось? Я работал! - Ну да. – Итачи отставил стакан, посмотрев брату в глаза, и от этого взгляда Саске передернуло. – Тебе бы больше понравилось завалить какого-нибудь мальчишку. - Моя личная жизнь тебя не касается! – Вспылил младший Учиха. – Я руки в кровь сбил. Знаешь, сколько толстых потных задниц мне пришлось вылизать, чтобы ты сейчас стоял здесь! - Твои сексуальные подвиги, не мое дело. – Сухо заметил старший. - Смешно, да? – Саске сделал небольшой круг, вплетая пальцы в густую шевелюру, почти вырывая пряди с корнем. – Это в штатах все решают деньги, там все куда сложнее. Знаешь, что мне приходилось делать? Убивать, поставлять шлюх и маленьких мальчиков для их развлечений. Детей, Итачи! Я знал, что с ними будут делать ночью, и знал, что утром их найдут в канаве с перерезанным горлом, но я делал это для тебя! У меня руки по локоть в крови! - Не понимаю твоего возмущения. – Пожал плечами Итачи. – Ты же чертов психопат, который кончает от вида крови, тебе должно было понравиться. Проститутка в Нидерландах – твоя работа? Саске улыбнулся, прищурив глаза. - Даже ты знаешь. Чего они раздули из мухи слона, не понимаю. - Ты же ее сожрал. – Напомнил Итачи, смотря, как в глазах младшего брата зарождается азарт. - Я не каннибал. – Усмехнулся Учиха. – Но слышал бы ты, какие звуки она издавала. Просто песня! Как прекрасно булькатило ее разодранное горло, когда я ее трахал, это лучший сон из тех, что мне снился. - Заткнись! – Итачи недовольно поморщился. Нет, в их роду точно был сумасшедший, скорее всего по материнской линии, ведь Учиха всегда были здоровы на голову, так в кого же Саске такой уродился. - Ты не лучше меня, братик. – Саске натянул на лицо самую милую улыбочку из своего арсенала, но когда знаешь, с кем говоришь, это выглядит просто дико. – Твоя кровь так же закипает от жестокости, и тебе это нравится, не отрицай, я слишком хорошо тебя знаю. Саске подошел вплотную к брату, смотря ему в глаза, поправляя длинную челку, которую Итачи уже мечтал обрезать. Тонкие пальцы прошлись по его щеке, подбородку, очертили контур губ. - Может, хватит сдерживать себя? – Почти пропел младший. – Выпусти того зверя, что живет в тебе и сразу мир заиграет новыми красками. Ты не представляешь, как легко становится на душе от их криков, от вида растерзанных тел, понимая, что это ты сделал, собственными руками. Это наркотик, от которого невозможно отказаться. И ты подсядешь на него, рано или поздно. Он повсюду, окружает тебя, куда не посмотри. Ты чувствуешь это, так же как и я, ты такой же, чтобы не говорил. Ты лучше всех понимаешь меня, потому, что сам в душе желаешь быть таким же. Это свобода, Итачи, свобода, которая окрыляет. - Убери от меня свои руки! – Холодно заметил Итачи, отстраняясь от брата. - Ха! – Саске дико заржал, сгибаясь пополам, хватаясь руками за живот. – Нет. Я не могу понять, что за мысли у тебя в голове! Итачи, ты еще хуже, чем я! Хотя, это даже забавно! Итачи недоуменно смотрел на него, сотрясающегося в приступе истерики. Итачи-то думал совсем о другом, ему не нравилось, когда кто-то прикасался к нему, а вот что за мысли посетили неправильную голову его братишки стоило задуматься. - Ты больной. – Констатировал он, закрывая лицо руками. – Больной на всю голову. - Больной, но не предатель. – Неожиданно выдал Саске, став совершенно серьезным. – Я глотку за тебя перегрызу любому, как такая мысль вообще поселилась в твоей светлой головушке? - Говори, что хочешь. – Пожал плечами Итачи. – Это не изменит моего мнения. Я буду следить за тобой, приставлю шестерку, если надо будет… - О! Тюремный жаргон полез. – Хохотнул Саске. - Не перебивай, когда старшие говорят! – Итачи начинал злиться. – Ты не скроешься от моего контроля, как бы не хотел. Я проверю каждое твое слово. - Да, ради Бога. – Махнул рукой Саске, присаживаясь на стул, закинув ногу за ногу. – Делай что хочешь, мне скрывать нечего. - И еще. – Старший Учиха отошел к дверному проему, подперев плечом притолоку, как это делал Саске вначале разговора. – Ты больше не живешь в этом доме. - Чего?! – Младший подорвался с места, бешено сверкая глазами. Он не ожидал от брата такой подставы. – С каких это пор!? - С этих самых. – Спокойно ответил Итачи. – Мне плевать, где ты поселишься, можешь забрать свои вещи сейчас, можешь оставить, не мое дело. Но разговор закончен, и я прошу тебя покинуть мой дом. - Итачи, ты совсем ебнулся! – Казалось, младший Учиха сорвется с цепи, но взгляд брата держал его в узде. – Так переживаешь за собственную задницу, что родного брата готов на улицу вышвырнуть! - Моя задница должна интересовать тебя меньше всего! – Повысил голос старший. – Ты сам уйдешь, или тебе помочь? - Сука! – Прорычал Саске, выходя из кухни, задев Итачи плечом. – Я тебе это припомню! Ты пожалеешь! Итачи ничего не ответил, даже с места не сдвинулся, наблюдая за тем, как Саске покидает его дом, круша все на своем пути. Входная дверь с грохотом хлопнула, едва не слетев с петель, и с улицы послышался отборный мат младшего. Старший прикрыл глаза, с остервенением впитывая отборную ругань, ласкающую слух. Найдя в холодильнике латок со льдом, он двинулся в сторону комнаты помощницы. Своевольная девица полностью проигнорировала его приказ. - Аки, открой! – Он тихо постучал в дверь, за которой послышалось шуршание и быстрые шаги. - Итачи-сама. – Дверь открылась и его взгляду предстала девушка, в том самом халате, который прочно впечатался в его память и успел стать ненавистным. Взгляд Учихи зацепился за пластыри и бинты, которыми девушка пыталась обернуть поврежденную руку. - Давай помогу. – Наконец выдавил он из себя, увлекая брюнетку за собой в комнату и закрывая дверь. *** Саске размашистым шагом шел по улице, выкуривая одну сигарету за другой. - Скотина! Ублюдок! Подонок! – Не переставал неистовствовать он. – Чтобы у тебя член отсох, сукин сын! Запустив попавшую под ногу банку из-под газировки в свободный полет, Саске еще раз выругался. Но как бы громко он не выражал свой протест, ситуации это не меняло. Брат выгнал его из дома, лишив крыши над головой, и парень терялся в мыслях, где провести эту ночь. Отели Саске категорически не переваривал, хватило с него скитания по миру, чтобы успеть оценить все прелести собственного жилья. Рука нащупала мобильник в кармане брюк. - Мадара. – Саске был на взводе и естественно дядя слышал это. - Что стряслось? – Устало поинтересовался он. - Этот ублюдок, братишка, выгнал меня из дома! – Негодовал Учиха. - И что ты хочешь от меня? – Удивился дядя. - Мне жить негде! – Возмутился Саске, срывая голос в истошные крики. - Я тебя не пущу, если ты этого хотел. – Поспешил вставить Мадара. - Да вы что, сговорились! – Брюнет готов был разорвать и брата и дядю, который всячески потакал ему, но сумел взять себя в руки. – Я не трону твоих баб, обещаю. Всего на одну ночь! В трубке повисла тишина, Мадара думал, а Саске ждал его решения, подставляя лицо теплому бризу, зарывающемуся в волосы и ласкающему кожу. Вечер в Майами самое прекрасное время, когда спадала жара, и легкий ветерок захватывал бразды правления, принося с океана прохладный солоноватый воздух. - Приезжай. – Наконец, произнес Мадара. – Все равно дела нужно обсудить. Это займет время. Саске отключил аппарат, ехидно улыбаясь. Дядюшку убедить куда проще, чем несговорчивого брата. Да и цветник Мадары, просто тянул к себе раскаленным клещами. Саске поправил толстовку, накидывая капюшон на голову. Он сегодня оторвется по полной, и плевать, что только что дал дяде обещание. Животная страсть его натуры, так и не найдя выхода, перерастала в жгучее возбуждения, разливаясь раскаленным свинцом внизу живота, и Саске собирался неплохо спустить пар этой ночью, а дальше, хоть трава не расти, ему плевать!