Не стоит верить

Яркие лучи заходящего солнца нежно щекотали тонкую кожу, и Аки поморщилась, переворачиваясь на другой бок. Все тело болело и саднило, словно по ней каток проехал, особенно низ живота. Натянув шелковое покрывало на обнаженную кожу, девушка заметила темные пятна на черных простынях. «Кровь» - Пронеслось в голове девушки, и только сейчас события, произошедшие несколькими часами ранее, в этой комнате, на этой постели, всплыли в сознании. Аки зажала рот ладошкой, чтобы не закричать от нахлынувшей паники. Желудок скрутило болезненной судорогой, но она смогла подавить рвотный порыв. Из ванной комнаты доносился звук льющейся воды. Он здесь, за дверью. Аки спрыгнула с кровати, пытаясь отыскать свои вещи, но те оказались безвозвратно испорчены. Сорвав покрывало, девушка бросилась к двери, окутывая тело шелком. Ручка провернулась, но замок не щелкнул. Дверь оказалась заперта на ключ, а он был только у Учихи. Она повторила попытку, для большей уверенности стукнув плечом по двери, но та не поддалась. - Аки. – Голос Итачи застал ее врасплох. Девушка сжалась в комок, мысли полностью вылетели из ее головы. Учиха уже несколько минут наблюдал за ее бесполезными попытками вырваться из его обители, но Итачи так просто не провести, он всегда думает на несколько шагов вперед. Черный шелк прекрасно оттенял бледную кожу, соблазнительно вырисовывая изгибы точеного стана. - Иди сюда. – Голос Учихи совершенно не отражал тех эмоций, которые заполняли тот черный черствый предмет, который ему заменял душу. - Итачи-сам… - Начала девушка, но сразу же оказалась прижата к стене, неистовым напором своего хозяина. - Ты моя вещь, Аки. – Холодные глаза лишенные всего человеческого, словно на нее смотрел монстр. – На колени! - Итачи-сама, - глаза ее расширились, девушка сжала дрожащими руками покрывало, отступая к стене, - прошу, не надо. Лучше убейте меня, но не надо. - На колени! – Повторил свое требование Учиха, давая понять, что не намерен ее слушать. - Итачи-сама… - Она вновь предприняла попытку оттянуть свою участь, но и в этот раз ничего не вышло. Учиха сузил глаза, в которых опасно сверкнул дикий огонь. Подойдя к ней, Итачи устало выдохнул, тряхнув головой, а потом оскалился. Резко схватив Аки за волосы, он притянул ее лицо к себе. Девушка сжала зубы, чтобы не закричать, но слезы против ее воли выступили на глаза, стекая по длинным ресницам и щекам к подбородку, продолжая свой путь ниже, теряясь в ложбинке между грудей. Но Учиху это только разозлило. - Ты меня не поняла! – Рычал он, почти выдергивая ей волосы. – Вещь должна подчиняться! - Простите. – Лепетала девушка, но было поздно. Итачи толкнул ее вперед, и не удержавшись на ногах, она упала, сильно ударившись виском об пол. В голове зашумело, а перед глазами поплыли предметы. Острая боль мгновенно вернула ее в реальность, когда нога Учихи впечаталась ей в живот. Аки скрючилась на полу, прижимая колени к груди и сотрясаясь в рыданиях, но он не дал ей времени даже дух перевести, вновь схватил за волосы, поднимая с пола. Девушка не могла устоять и осталась стоять на коленях, упираясь руками в пол. - Ты только так понимаешь, да, Аки! – Прохрипел Учиха, развязывая шнуровку спортивных брюк и подходя к ней, стягивая их чуть ниже пояса. – А теперь, открывай рот! Аки не была глупа, иначе никогда не оказалась бы здесь, доверенное лицо Учихи Итачи не имеет права туго соображать. Она прекрасно понимала, что, если не станет перечить, а с готовностью выполнит все, чего от нее требует хозяин, то и издевательств не будет. Сотрясаясь всем телом от боли, душась слезами, она поднялась, обхватив левой рукой мужчину за бедро, чтобы не потерять равновесие, вторая сомкнула ладонь на стволе члена. Влажные губы прикоснулись к головке, медленно обводя ее контур, юркий язычок нежно ласкал бархатистую кожу, задевая уздечку, от чего Учиха прикрыл глаза, млея от внезапно обрушившихся на него приятных ощущений. Набухший от прилива крови орган медленно погружался в ротик помощницы, тая от его влажности и тепла. Девушка с упоением посасывала достоинство босса, помогая языком, дразнящим и без того возбужденного мужчину. Итачи быстро потерял связь с реальностью, подаваясь вперед бедрами, стараясь протолкнуть колом стоящий член глубже в этот сладкий ротик. Удовольствие полностью поглотило его разум, и он не сразу заметил испуганные глаза Аки, когда оторвал ее от столь увлекательного занятия, потащил на кровать, сбрасывая мешающую одежду, отпихивая ногой в сторону. Голова девушки провалилась в мягкую подушку, рассыпав копну иссиня-черных волос по кровати, словно гордую корону. - Не бойся. – Хрипло прошептал он ей на ухо. – Я тоже могу быть благодарным. Итачи поднес два пальца к ее губам и девушка, догадавшись, чего от нее требуют, принялась посасывать их, лаская языком, обильно смачивая слюной. Взгляд черных как ночь глаз внимательно следил за каждым ее движением, словно проверяя правильность. Пальцы покинули ее ротик, когда Итачи посчитал, что уже достаточно. Девушка закрыла глаза, она догадывалась, что будет происходить дальше, и не хотела ничего видеть. Пальцы мужчины надавили на тугое колечко мышц сфинктра, проталкивая внутрь сразу два пальца. Как же горячо и узко было внутри, Учиха даже не мог представить, что способен испытать такой восторг. Аки зажмурилась сильнее, закусив губу до крови. Нестерпимая боль от проникновения только его пальцев вызвала дрожь в теле, а что будет дальше? Она тихо всхлипывала, стараясь подавить рвущиеся наружу рыдания. Его горячие, плавящие кожу губы обвили сосок, посасывая его, играя языком. - Расслабься. – Шептал Учиха, чувствуя, как сильные мышцы почти ломают ему пальцы. И она слушалась, сделав глубокий вдох, собрав оставшиеся силы, Аки прилагала все усилия, чтобы расслабиться как можно больше. Когда напряжение немного спало, она вздохнула с облегчением, но ненадолго, третий, а в след за ним и четвертый палец, ворвались в ее тело, растягивая до предела напряженные мышцы. Но боли больше не было, той, которая, казалось, рвет ее на части, осталось только ноющее чувство, слишком слабое, чтобы обращать на него внимания. Смазка обильно стекала из сочащегося соками влагалища, по промежности вниз, к его пальцам. Аки закусила губу сильнее. Ей нравилось то, что Учиха с ней делал, и девушка уже не представляла, что будет, если он остановится. Она была так возбуждена, что ноги тряслись от желания ощутить в себе его плоть, большую, твердую и горячую. Пальцы мужчины покинули ее тело, оставив после себя чувство опустошения и вырвав разочарованный стон из ее горла, но она сразу замолчала. Итачи перевернул ее на живот, подхватив рукой под бедра, заставляя встать на колени, кажется, эта поза станет для нее обычной. Сильные пальцы сжали бедра, разводя их в стороны, а сочащаяся смазкой головка уперлась в анус. Одним резким толчком его плоть ворвалась в ее трепетное, податливое в его руках, тело, принося с собой новую волну боли, во стократ больше, чем до этого. Неистово насаживая до основания, чувствуя, как она дрожит, как бархатистые стенки неистово сжимают его плоть, чувствуя тот жар, что пылает внутри, даря несравненное удовольствие. Учиха не садист и прошлого раза ему было вполне достаточно, он не хотел причинить ей боль, хотел показать, что и с ним может быть хорошо, но сдержать свой порыв уже было выше его сил. Не дожидаясь, пока она привыкнет к новым ощущениям, Итачи начал двигаться внутри. Сначала медленно, затем быстрее, срываясь в бешеный ритм, пока его слуха не достиг приглушенный стон, и в нем не было боли, только удовольствие, которое он смог подарить ей. - Тебе нравится? – Спросил он, наматывая волосы девушки на руку, прижимаясь ближе, чтобы всем телом чувствовать ее кожу, покрывшуюся капельками пота. - Да. – Едва слышно ответила она. - Ты грязная шлюха? – Вновь поинтересовался Учиха, сбивающимся в порыве страсти голосом. - Да. – Вновь тихий ответ его не порадовал. - Я не слышу, Аки! – Рыкнул мужчина, сжимая волосы на затылке. - Я грязная шлюха, Итачи-сама! – Она едва не кричала, стараясь подавить стоны, так и рвущиеся из груди. Она не знала, что бывает так хорошо и не понимала, как реагировать. - И ты хочешь еще? – Продолжал свою игру Учиха, просто потому, что ему нравилось слышать ее надломленный, срывающийся в хрипы голос. - Да. – Вновь протянула она, зарываясь лицом в подушку. - Я не слышу, Аки! Она резко подняла голову, запрокидывая ее назад, кусая губы и сжимая побледневшими пальцами край подушки. - Я грязная шлюха! – Срываясь на крики, теряя голос от головокружительных ощущений, что обрушились на нее лавиной, отвечала она. – Я хочу еще, хочу чувствовать вас внутри, так же глубоко, как и сейчас. Хочу, чтобы вы имели меня, Итачи-сама… Его имя поглотил длинный стон, накрывшего с головой оргазма. Так красиво оно еще никогда не звучало. «А я-то как хочу» - мелькнула в голове Учихи мысль, от которой мурашки побежали по спине, а в груди стало щекотно. – «Всю, без остатка, только тебя!» Он кончил вслед за ней, обильно излив семя в трепетную плоть, сразу выйдя из нее, устало опустившись рядом. Его рука потянулась к Аки, чтобы обнять, прижать к себе, показать насколько он благодарен за то удовольствие, которое она ему подарила, но он остановил порыв. Быстро поднялся с кровати и, забрав свои вещи, покинул комнату, заперев ее на ключ. У него есть дела, назначенные на этот вечер, а если он задержится хоть на секунду, еще долго не покинет постели, разделяя ее с той, которая сводит с ума. *** Медленно Итачи шел вперед, стараясь внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не вляпаться в какую-нибудь гадость, а это было сделать легче простого. В покосившемся здании с обшарпанными стенами и застойным воздухом, источающим вонь, перемешанной с алкоголем и сигаретным дымом, спермы. Молодая стриптизерша, слишком хорошенькая для такого заведения вращалась на шесте, но завсегдатаи этого заведения ее уже не видели, уснув за своими столиками, не видевшими уборки лет двести. Учиху передернуло, как можно так себя ненавидеть, чтобы просто появиться в этом злачном подобии увеселительного заведения. Роберто Паолини сразу попался ему на глаза. Старый, тучный итальянец, прикрывающий свою лысину париком в стиле Элвиса Пресли, и под этого урода Мадара хотел подложить его Аки? Итачи сделал шаг вперед, но огромная кисть Хошигаке перехватила его руку, останавливая. - Итачи-сан, может, я пойду? – Неуверенно протянул он. – Или Саске? Вы же, вроде как того, умерли. - Я знаю, Кисаме. – Холодно ответил брюнет, отцепляя руку верного соратника с таким видом, будто испачкался. – Скажем так, я умер, но недоделанные дела на этом свете не дают моей метущейся душе покоя. Кисаме кивнул головой, спорить с боссом не его прерогатива, на это есть Саске и Мадара, его дело маленькое, выполнять порученную работу. Режущий по глазам свет стробоскопов, вперемешку с миганием елочных гирлянд, хаотично развешанных по стенам, высветил лицо Учихи полностью, когда Паолини уже собирался поднести ко рту очередную вилку с намотанными на нее спагетти. И как можно есть в этом клоповнике? Итальянец застыл, хлопая глазками, в то время как Итачи приближался к нему, присаживаясь на край стула напротив. - Чем обязан? – Прохрипел Роберто, закашлявшись, сыпля слюной во все стороны. Итачи поморщился. - Тебя не учили хорошим манерам? – Поинтересовался он, рассматривая собеседника. - Это ты пришел в мой дом, ты и веди себя соответственно. – Оскалился в хищной улыбке итальянец. - Твой дом? – Итачи наигранно задумался, растягивая согласные, словно пробуя слова на вкус. – С этим я готов поспорить. Видишь ли, это моя территория, и ты решил, что я оставлю лакомый кусок тебе, даже не спросив меня? - Ты вообще уже сдох, Учиха! – Хохотнул мужик. – С призраками не торгуюсь. - Знаешь, - в глазах Итачи сверкнул тот самый огонек, который даже Мадару заставлял впадать в панику, - призраки иногда оказываются, куда более опасны, чем ты думаешь. Паолини заржал, широко открыв рот, обнажив ряд подгнивших зубов, от чего Итачи в очередной раз передернуло. Ему хотелось всадить нож в глотку этого до мерзости неопрятного человека, только потому, что он вообще существовал. - И что ты будешь делать, призрак? – Продолжал сотрясаться в порыве истерики Роберто, от чего его пухлые щеки покраснели и тряслись как желе. – Завывать и звенеть цепями у меня над ухом? Уже боюсь! - Я ведь могу забрать твою грязную душу в царство мертвых. – Со стальным тоном в голосе проговорил Итачи, не сводя холодных глаз с итальянца. Паолини отложил приборы в сторону, оставив спагетти остывать на большой тарелке, сцепив руки в замок под подбородком. - Слушай, малыш. – Начал он и от прежней веселости не осталось и следа. – Ты, похоже, забылся и не знаешь, с кем связался. Со мной сотни моих людей и стоит мне только пошевелить пальцем, ты и твой раб - он кивнул головой в сторону Кисаме, что ему не понравилось, - окажетесь на дне мусорного бака с неопознаваемыми физиономиями. Итачи улыбнулся, опустив голову чуть в бок и смотря на итальянца из-под длинной челки. - Твои бойцы, значит? Уж ни эти ли? – Он указал взглядом за спину. Паолини резко развернулся и чуть не вскрикнул. За его спиной стоял младший Учиха, обнаженное до пояса тело было залито кровью, как и лицо и руки, сжимая в пальцах косматую голову его охранника, с закатанными глазами и вывалившимся набок языком. Саске дико скалился, от чего мороз пробегал по коже. Итальянец нервно сглотнул. О Саске он много слышал, как и об Итачи, но не мог представить, что слухи оказались правдой. В его голове не хотел укладываться тот факт, что стоящий перед ним парень в одиночку уложил всех его людей, он либо сумасшедший, либо бессмертный, хотя сейчас Роберто готов был согласиться и на первое и на второе утверждение. - Я даю тебе шанс. – Подал голос Итачи, возвращая внимание собеседника к своей скромной персоне. – Убирайся из города, и ты будешь жить, об остальных я еще подумаю. - Ах ты! – Паолини не нашел нужных слов, чтобы выразить свое возмущение, подрываясь с места и нависая над Учихой. - Кто? – Улыбаясь, поинтересовался Итачи, словно его забавляло все происходящее. - Сука! – Выдавил из себя итальянец. – Да таких как ты и твой полоумный братец… Он не договорил, слова оборвались глухим хрипом. По шее итальянца густым потоком текла кровь, вырывающаяся из пробитой ножом гортани, заливая безвкусный спортивный костюм синего цвета с ржавыми полосками. Роберто рухнул на колени, хватаясь за горло руками. - Не смей оскорблять мою семью. – Холодно протянул Итачи, отпихивая не маленькую тушу ногой от себя подальше. Стриптизерша взвизгнула, пытаясь скрыться за кулисами, но Кисаме успел поймать ее. - Что дальше, Итачи-сан? – Поинтересовался он, готовый выполнить любое поручение. Итачи осмотрелся кругом, презрительно фыркнув на алкашей, так и не проснувшихся от созданного шума. - Сожги здесь все и всех, Кисаме. – Холодно произнес он, словно речь шла о мусоре. – Пусть остальные знают, что призраки способны вершить правосудие. Когда Итачи садился в машину, злосчастное заведение полыхало синим пламенем, полностью охваченное огнем. Саске веселился как ребенок на рождество, вот уж кому мало для счастья надо. Сам Итачи мчался домой, туда, где ждет она, единственная, кем заняты его мысли с самого возвращения из тюрьмы. На пороге его встречала горничная, с ужасом смотря на хозяина и прокручивая в голове все возможные варианты ее близкой смерти. Ведь Итачи Учиха терпеть не мог плохие новости, а сейчас у него были слишком частые перепады настроения. - В чем дело? – Спросил он, а внутри предательски екнуло. - Итачи-сама, - залепетала женщина уже не первой свежести, - я случайно заглянула в вашу комнату, хотела узнать, не нужно ли чего, хорошо, что успела вовремя. Аки она… - Что она сделала?! – Требовательно произнес Учиха, а на лице застыло выражение ужаса.