Не стоит верить

- Итачи-сама, - залепетала женщина уже не первой свежести, - я случайно заглянула в вашу комнату, хотела узнать, не нужно ли чего, хорошо, что успела вовремя. Аки она… - Что она сделала?! – Требовательно произнес Учиха, а на лице застыло выражение ужаса. Горничная тянула с ответом, тщательно подбирая слова, взвешивая каждую фразу, пытаясь не смотреть в лицо работодателя. Итачи был страшен и свиреп, как бык, перед которым маячила красная тряпка, наливая глаза кровью и заставляя сжиматься челюсть, так что мышцы и сухожилия рельефно проступали на его лице. - Итачи-сама, - женщина нервничала, разминая пальцы, выкручивая их, - ее нет. Вот теперь Учиха совершенно потерял смысл всего происходящего, широко распахнув глаза, не имея возможности и сил скрыть свое удивление. Сказанная фраза воспринималась двояко, но Учиха прекрасно знал девушку, она боец и как бы тяжело не было, с гордостью вынесет все, что уготовано судьбой. На это он рассчитывал. Просто даже не хотелось верить, что он не правильно расценил обстановку и перегнул палку, и теперь ее холодное тело болтается на карнизе с прочным шнуром на горле. Это было страшно, и от одной мысли Учиха побледнел. - Что значит, нет? – Его суровые глаза, готовые ко всему, но не желающие этого, с вызовом смотрели на горничную. Женщина понимала, что хозяин ждет ответа, но его вид, то напряжение, которое мощными волнами растекалось вокруг его персоны, просто парализовало. Как она не старалась, губы отказывали шевелиться. – Я жду! Но требовать от застывшей женщины ответов было бесполезно. Учиха оттолкнул ее с дороги, освобождая себе путь. Устремившись вверх по лестнице. Сердце колотилось в груди, как бешеное, отстукивая неистовый ритм, мощными толками разгоняя кровь по венам. В его комнате было не протолкнуться, Учиха и представить не мог, что столько человек трудятся над поддержанием порядка в его доме, оставаясь полностью незамеченными. Такая картина заставила его остановиться в дверях, тяжело переводя дыхание. - Я слышала, как она кричала. – Шепотом говорила одна горничная, совсем молоденькая, не ожидая того, что будет услышана. – Если бы со мной такое делали, я бы на себя руки наложила. - Может и наложила? – Ответила вторая, пожимая плечами. – Нам откуда знать, куда она сбежала. «Сбежала?! » - Эта мысль больно резанула по самолюбию Итачи. Только сейчас его взгляд упал на постель, еще хранившую на себе следы его необузданной страсти, ревности и упоительного восторга. Он сделал несколько шагов вперед, не обращая внимания на взвизгнувших горничных, которые еще секунду назад обсуждали его, стоя поодаль от остальных. Его пальцы прошлись по шелковым простыням, еще хранивших на себе тепло чужого тела. Она не могла, не посмела бы, бросить его так, ничего не сказав, не выплеснув свою обиду. Нет. Это не его Аки, он знает ее лучше других. А что если так? Если она и в правду не поняла его, если он причинил ей куда больше боли, чем думал? Растоптал ее гордость, унизил, да Итачи сделал все это и сам понимал, какими последствиями все может обернуться. Она никогда не простит его, какими бы возвышенными порывами он не мотивировал свои поступки, это и изгладит из памяти ту боль, посеянную в ее сердце его собственными руками. Только не так, только не сейчас. Сердце гулко екнуло, замирая, когда в складках простыней под его пальцами нашлась тонкая цепочка. Он выудил ее из ткани, внимательно рассматривая, от чего глаза запылали с новой силой, готовые поглотить весь мир под своей яростью. Не сама ушла. Увели из под его носа, в доме, где чертова дюжина народа, никто ничего не слышал. Блестяще! Но оставил следы, никогда не думал наперед, и теперь Итачи знал, где искать концы. Серебряное украшение, тонкая ручная работа, которую Учиха видел тысячи раз за всю свою жизнь, хранившую на себе отпечатки зубов, когда владелец нервно грыз подвеску с гордым гербом клана. Итачи спустился вниз по лестнице. Такого он не простит. Он готов был поверить, что брат не крот, что это стечение обстоятельств, сыгравших с ним злую шутку, но теперь обратного пути нет. Этот подарок Мадара сделал Саске, когда тому было года три отроду, с тех пор младший Учиха не расставался с ним и постоянно грыз. Старая привычка, когда-то казалась забавной, теперь стала гарантом действий Саске против родного брата. Мотор Гелентвегена завелся с пол оборота, и машина на огромной скорости скрылась в ночи, оставляя после себя клубы поднятой пыли и следы шин на подъездной дорожке. Саске всегда был одержим местью, мстил всем и соседской собаке, которая его облаяла, и продавщице в лавке мороженного, которая сделала шарик меньше положенного размера, и теперь пришло время самому почувствовать, что же это такое быть объектом мести и ненависти. Особняк Мадары встретил Учиху тишиной и покоем, чего не скажешь о его собственном душевном состоянии. Он уже столько всего успел нарисовать в своем воображении, что злился на вещи подтверждения, которых еще не было. Дядька улаживал вопрос с подручными Паолини и покинул дом, сразу, как получил известие о результате встречи. Саске же отдыхал, на территории соседнего поместья. Кровь кипела в венах, превратившись в расплавленный свинец, когда довольная мордашка младшего попалась на глаза. Растянувшись на персидском ковре с высоким ворсом, усыпанном подушками, младший Учиха млел от удовольствия, когда жены дядюшки кормили его с рук виноградом. Черный шелковый халат распахнулся на груди, оголяя рельефные мышцы и девушки, норовили прикоснуться к ней тонкими пальчиками. Глаза его резко расширились, когда Саске наглым образом схватили за грудки, вырывая из приятных объятий, а перед носом замаячило лицо любимого аники, искаженное злобой и презрением. - Итачи?! – Удивление брата было совершенно неподдельным, но Итачи этого не заметил. - Ублюдок. – Хрипло прорычал он, со всей силы заехав кулаком под ребра. Саске болезненно поморщился, отступая назад, чуть пошатываясь. - Ты чего? – Не понял младший Учиха сути происходящего. - Я тебя на куски порву, мразь! - Лицо Итачи сейчас было куда страшнее, чем обильно сдобренное кровью личико Саске во время его игр с чужой жизнью. - Нии-сан… - Вновь попытался возразить Саске, пытаясь хотя бы узнать, чем заслужил подобное обращение и заслужил ли вообще, но кулак брата закрыл ему рот, пересчитав зубы и разбив губу в кровь. Саске схватился за челюсть рукой, грозно шипя. Лицо святое для него место и испорченный внешний облик будет дорого стоить старшему. - Ты охерел! – Взревел Саске, набрасываясь на брата в бешеном порыве с головокружительной скоростью. Итачи успел заломить ему руки, но Саске никогда не отличался соблюдениями правил ведения боя. Извернувшись, как уж на раскаленной сковороде, он вгрызся зубами в шею старшего. Итачи шикнул, обрушив мощный удар локтем по хребту брата. Саске чуть просел, но опять кинулся на брата, разбив ему бровь. Густая кровь сразу попала в глаз и старшему Учихе пришлось отступить, чтобы вытереть лицо. Саске сбил его с ног, мощным напором, пробив стеклянную дверь, ведущую на улицу, к бассейну. Стальные кулаки поочередно сыпали удары на озлобленное лицо Итачи, но тот едва ли замечал этого. Схватив Саске за горло, Итачи сильно сжал его, от чего младший покраснел и хрипло кашлянул, еще один удар под ребра, одно из которых хрустнуло. Саске оказался поваленным на лопатки, под разъяренным братом, который смотрел на него, как на врага народа. - Где она! – Требовал ответа Итачи, в то время как в голове младшего происходил сложный мыслительный процесс. - Ты о чем? – Хрипел он, из-за стального захвата на шее перекрывающего доступ кислорода. - Где Аки?! Тебе лучше сказать, или я убью тебя! – Глаза Саске расширились от удивления. - Ты больной! – Возмутился младший, начиная брыкаться в попытках сбросить с себя брата. – Какая к черту Аки? Ты ее видишь? Мне и так хорошо! Убери от меня свои руки! - Тебе лучше сказать. – Холодно протянул Итачи, сузив глаза, а в черных омутах, заволоченных ненавистью, сверкали грозные молнии. – Я знаю, что ты был у меня дома, так что отвечай. Где она! - Ты совсем ебнулся! – Почти взвыл Саске, но смог выкрутиться, припечатав брата коленом под дых. Итачи скрутился пополам, оседая на колени. Вот и его поставили в это положение. Старший Учиха ждал дальнейших действий, но их не последовало. Саске присел, напротив, на корточки, смотря брату в глаза. – Итачи, я не был у тебя дома. Я приехал к Мадаре сразу после разборки и отвисал здесь. Не веришь? Триста свидетельниц подтвердят. - Хочешь сказать, это ветром ко мне в кровать занесло? – К ногам Саске полетел кулон на цепочке, и теперь младший Учиха удивился не на шутку. Такой подставы он не ожидал. Он опустился на колени, обхватив брата за голову, упираясь лбом в его лоб и смотря в глаза. - Братишка, - его голос был спокойным, а взгляд открытым и честным, чего уже давно за ним не наблюдалось, - я никогда, слышишь, никогда не пойду и не пошел бы против тебя. В нас течет одна кровь, я дам тебе убить меня, если хочешь, даже слова не скажу, но я здесь не причем, мамой клянусь. Я не трогал Аки, я не имею представления, где она. Но, если ты веришь мне, я ее найду, обещаю. Земной шар переверну с ног на голову, из-под земли достану, но найду. Итачи не верил, смотрел с холодом и прежней злостью, и Саске понимал, что между ними огромная пропасть, а сейчас Итачи ничего не мешает осуществить свои угрозы. Младший отвернулся, прерывая зрительный контакт, а когда повернул голову назад, по щекам текли слезы, что заставило Итачи удивиться. - Твою мать, - простонал Саске, прижимая ближе к себе, - ты понимаешь, что они делают?! Они хотят наставить нас друг против друга! Ты уже смотришь на меня волком и не веришь моим словам! Черт, прекрасная идея, браво! Только, нии-сан, чтобы не случилось, помни, что я тот же ребенок, который не слазил с твоих колен все детство! Тот, кто мечтал стать парикмахером, чтобы делать тебе прически. Помнишь, как я запутал расческу у тебя в волосах и мама сказала, что придется отстричь волосы, а ты заставил меня выпутывать их по волосинке. Я четыре часа промучился, но шевелюру твою сохранил! Блядь, Итачи! Какого хера случилось, что я стал изгоем для тебя! Старший Учиха молчал, буравил брата суровым взглядом. - Итачи, братик, - продолжал Саске, убирая челку с глаз аники, - я же вижу, что ты ее любишь. Я не дурак, хоть и с причудами, но я никогда не встал бы между вами. Я ее найду, обещаю. - Лучше найди крота. – Бесцветно отозвался Итачи, наконец, подарив звук своего голоса в ответ на душещипательную речь младшего. Саске замер на секунду, но потом удовлетворенно улыбнулся, почувствовав руки брата, сжимающие его плечи в ответном объятии. - Нужно было сразу подраться. – Хохотнул Саске. – Мы их порвем, вместе, кем бы они ни были. - Мы всегда так делали и теперь не остановимся. – Согласился Итачи, потрепав младшего по голове. Итачи уехал, оставив брата дальше развлекаться в любезно предоставленном Мадарой гареме, вот только с поломанным ребром он это вряд ли оценит. Старшему Учиха нужно было о многом подумать, особенно его напрягала предстоящая сходка, назначенная на завтра, на которой со всеми старшими подручными, имеющими вес в клане, будет решаться вопрос о наследовании клана.