Академия Исторических Ужасов

Сейшелы бежала к академии сломя голову: до начала пары оставалось меньше минуты, а опоздать на лекцию Кушайбека – участь незавидная. Тридцать секунд... Агава взбежала по лестнице. Десять секунд... Несётся по коридору к аудитории. Пять... четыре... три... два... ОЙ-ЁЙ!!! Островитянка с разбегу врезалась в чью-то спину. - Простите, пожалуйста... – пробормотала она, потерев макушку, и вдруг узнала стоявшего. – Месье Бонфуа? Тот даже не обернулся. Медленно обойдя его, а также Японию с Америкой, Агава с удивлением обнаружила, что все они уставились в одну точку, восхищённо разинув рты. - O Mon Dieu, сбылись мои мечты, - еле слышно проговорил Франциск. - Идеал... – совсем шёпотом проговорил Кику. Агава проследила за его взглядом – и тут же сама удивлённо раскрыла рот: за преподавательским столом вместо Гиреевича стояла... симпатичная девушка, лет двадцати пяти. Строгий деловой костюм странным образом сочетался с ярко-красными распущенными волосами; фигура как у топ-модели, огромные зелёные глаза... мужская половина студентов (а значит, большинство) чуть не плясала от радости, да и девушки не смотрели на неё как Ленин на буржуазию – особенно с того момента, как заметили у неё обручальное кольцо на пальце. - Киселёва Екатерина Михайловна, - представилась незнакомка, убедившись, что все пришли. - Дабы не было вопросов, я внучка вашего преподавателя. - А... а где он сам?- поинтересовалась Агава, сев на своё место. - Ну…- девушка закатила глаза. - Мы вчера приехали, и обнаружили его лежащим на полу и бормочущим: «Только не мой мозг, мерзкие пришельцы». Естественно, мы вызвали «скорую» - бедного старика инфаркт ударил, еле выкарабкался. Помню, телевизор был включён, и там шёл фильм с каким-то идиотским названием «Цитадель». Похоже, это от него дедушке стало плохо – он у нас очень чувствителен к любым... ммм... фекалиям якобы на историческую тему. Ну да ладно – главное, что он живой, - подытожила она, улыбнувшись. И Екатерина Михайловна начала вести пару: такая перемена была настолько необычна и приятна, что студенты едва не таяли от удовольствия. Милый голосок, добрые глаза... многострадальный Хонда вторично упал в обморок, когда она наклонилась дабы узнать что с ним. А Джонс даже загорелся желанием сделать ей предложение… Правда, под конец пары её всё же спросили: как вышло, что у такого чудесного создания такой злобный дедушка? - Вам, мои дорогие, не повезло, - призналась Екатерина. – У него самый тяжёлый характер из всех возможных – помню, сама ему едва-едва сдала. У него же привычка людей валить из принципа. *** Однако всё хорошее когда-нибудь кончается: как только лекция подошла к концу, студенты высыпали во двор академии – и сразу же начались разборки. - Зачем вы вообще это сделали?! – моментально взорвался Германия, которого к покупке подарка для Гиреевича решили не привлекать, и он узнал об этом только что. - Даже не прочитали, что за фильмы, и дали старику ЭТО! - Мы же не знали, что там за фильмы, - было начал оправдываться Испания, но тут его прервала Беларусь. - Да вы идиоты!- девушка тоже была просто вне себя от ярости, и держала нож наизготовку, так что остальные держались от неё на расстоянии. – «Утомлённые солнцем: Цитадель» - это один из самых ужасных фильмов, когда-либо снимавшихся в России! Он даже у обычных людей вызывал рвотные рефлексы, а у историка вызвал сердечный приступ!!! Джонс хотел что-то возразить, но Наташа бросила в его сторону ТАКОЙ взгляд, что американец лишь нервно сглотнул, поняв, что один шаг – и он останется без... ммм... Флориды. Людвиг сделал глубокий вдох, и произнёс уже спокойнее: - Завтра же все мы идём к нему в больницу. - Чтобы он заменил Киселёву-сан? - выразил робкий протест Япония, держа в руках сделанную во время пары фотографию преподавательницы. Он проникся к ней ещё большей симпатией, выяснив к концу лекции, что девушка, помимо прочих достоинств, ещё и отаку, обожающая мангу самых различных жанров. - А если Гиреевич помрёт?- снова вспылила Наташа. – Он, балбесы, для вас старается, пытается хоть что-то вбить в голову! - Она сама сказала, что он валит, - парировал Франция. - Это не значит, что он ненавидит нас. В любом случае, мы его едва не убили, поэтому мы обязаны пойти к нему, - заявил немец тоном, не терпящим возражений. *** Следующий день. Больница. К преподавателю решили идти всей гурьбой – так сказать, показывая всё их сочувствие старику. Правда, сначала в местной больнице нужно было добиться того, чтобы их пропустили в палату – а поскольку родственниками они Кушайбеку не являлись, пришлось применить всю силу убеждения…. Точнее, пришлось бы, если бы не одно обстоятельство: на страже сидела старая бабка – из тех, которых обычно называют «божий одуванчик». И на которых ни фаст-фуд Джонса, ни харизма Бонфуа, ни магия Артура не действуют – они сами кого угодно проклянут. А особенно – тех, кто смеет нарушать строгий распорядок. -Кто такие?! Кто пустил?! - сразу начала метать молнии старуха. - А ну кыш отсюда, а то семечками всё обгадите! И начала устраивать разнос всем, кто к ней приближался ближе, чем на три метра: - Хватит жрать – тут больница, а не столовая!- ткнула она в Альфреда своей палкой, на которую опиралась. - А это что за баба в штанах?- в адрес Польши. -Ты что, новый Брежнев?- в адрес Англии. - Это что за арбузы?- Украина смущённо затеребила пуговку на блузе. - Это что за юбка?! У тебя же всё видно, блудница! - теперь смутилась уже Венгрия. - А ещё очки надел, интеллигент несчастный! – стоило только Австрии попытаться заступиться за бывшую жену. - И вообще, ПОШЛИ ВСЕ ВОН!!! Тут больные!!! Поняв, что они потерпели полное поражение, студенты уныло побрели в вестибюль больницы и, усевшись на кресла, стали обсуждать, что им делать дальше. - И что будем делать с этой... чудесной бабулей? - поинтересовался у Германии Джонс, доев свой гамбургер. И только Людвиг собрался говорить, как его прервал Корея: - Типичный представитель вида «Бабка <Божий одуванчик>» сто первого уровня, имеющий иммунитет ко всем воздействиям +100. С пассивами «бабская мудрость», «железный хват», «no русиш»…- принялся перечислять Им Ён Су. Страны уставились на корейца как на психа – и откуда у него такие знания? А он продолжал: -Также имеет активки «сила кондуктора», «анютины глазки», «стальной костыль», и ульту «динозавры одобрят». Вариант победы над ней на нашем уровне невозможен, поэтому пойдём на военную хитрость, - и быстро куда-то убежал. Через пару минут он вернулся с коробкой конфет и набором дисков с сериалами. - Единственная слабость «божьих одуванчиков» - конфеты, сериалы и кроссворды. Даже старушка такого уровня не выдержит, - пояснил Корея. И ведь, правда, не выдержала! Получив презент, бабушка довольно крякнула и, не говоря ни слова, сбежала куда-то вглубь своей комнаты, единовременно сказав, в какой палате находится Гиреевич. А Им Ён Су довольно усмехнулся: всё-таки полезно иногда поболтать со своими студентами, успевшими поучиться в российских университетах. *** Бедные страны, зайдя в палату, едва не оглохли от могучего храпа: старик спал под капельницей, и его суровое нахмуренное выражение лица сохранилось даже после инфаркта. Будить Кушайбека никто не решался. Пока… - Браааат!- пронеслось по этажу, и в комнату влетело нечто красноволосое, в деловом костюме, и бюстом не меньше четвёртого размера. Бедный Япония упал в обморок, а другие страны почти что сразу признали в женщине – где-то лет под пятьдесят пять – шестьдесят, - если не мать, то по крайней мере близкую родственницу Екатерины Михайловны. - Киселёва Елена Гиреевна, - представилась та. - Здравствуйте. Вы, вижу, решили навестить моего многострадального брата? Да, я его сестра, - улыбнулась она белоснежной улыбкой, а страны поняли, почему её внучка – отаку. А старикан только ещё громче храпнул. - Всё такой же, - покачала головой Елена, и тихонечко приобняла лежащего, чмокнув в лоб. - Всё работает…а я говорила – возьми выходной и приезжай к нам. - А вы откуда?- поинтересовался немец. - Из Японии, - ответила Гиреевна, и начала рассказ. - Наши отец и мать ещё в 30-х из СССР сбежали в Японию. Их тогда в шпионаже обвинили, а Кушайбек остался, сказав, что «лучше посидит в ГУЛАГе, но Россию не бросит». Он, кстати, всегда называл СССР именно Россией…- Елена прервалась, вытерев проступающую слезу, и продолжила. - А потом – война, и Занавес, мы с ним практически не контактировали. Затем он переехал в США, и мы…опять не контактировали: тогда он заявил, что мы сбежали из страны, как трусы, и мы с ним серьёзно поругались. Правда… после того как умер отец, и семья осталась без заработка, он лично прибыл, хотя мы не просили; и вручил деньги, сказав только, что будет присылать такую сумму каждый месяц. Да.… Сначала мы не смогли понять его действий, пока не вспомнили, что даже когда у него был шанс сбежать из СССР, он отказался – несмотря на то, что его бы отправили в ГУЛАГ. Увы, мы и потом мало общались: только после смерти матери, когда нам уже совсем плохо было, он снова приехал… и поселился вместе с нами. Так и жили вплоть до развала СССР – он часто ездил по миру, обычно по работе. Наконец, он снова оставил нас и уехал в турне. И мы держали связь, вплоть до этого момента. - Ты всё ещё очень наивна, дорогая моя, - раздался спокойный голос. Это был Кушайбек, который успел проснуться и послушать рассказ. - Ниии-сан!- обрадовалась Елена, и тут же обняла брата. - Полноте, - пропыхтел он. - Сколько раз я тебя просил не звать меня так. - Нююю, - обиделась Гиреевна. - Итак, студенты, вопрос номер двадцать семь: какого хрена вы тут делаете и мешаете моему отдыху?- спросил Кушайбек. Студенты переглянулись, и только собрались ответить, как в палату вошла медсестра и сообщила, что его выписывают по просьбе сестры (которая получила уничтожающий взгляд Гиреевича). Только ему придётся ездить на инвалидной коляске и принимать лекарства. - М-да, и на работу так же ездить… - проворчал дед. А студенты уже строили новые хитрые планы.