Академия Исторических Ужасов

Курс по истории России подходил к концу, и пары пошли какие-то... скучные; то ли преподаватель подустал от студентов, то ли студенты, наконец, образумились и начали его слушать – сложно сказать. Только Брагинский постоянно пристально смотрел на Гиреевича, конспектируя, что он говорит, странно, смотрел, да и аура холода от Ивана деваться никуда не собиралась, поэтому, и страны ничего спросить у него не могли. -… и именно данные аргументы заставили Николая II пойти на подписание Манифеста 1905 года, - закончил лекцию Кушайбек. - Можете идти. Как только аудитория опустела, Иван подошёл к старику и задал прямой вопрос: - Болеете? – при этом его аура словно расширилась, поглощая преподавателя. - Ась? - встрепенулся тот. - Это вы Брагинский, маленько меня огорчаете: все работают с душой, а вы… - Болеете? - вновь спросил Россия, перебив Кушайбека. - Как и ты, - так же стал серьёзным Гиреевич. - Тогда почему вы здесь? - Потому же, почему ты. - Знаете? - Прекрасно. - Понимаете? Кушайбек сощурился. - Я понимаю как специалист, но не более. - Ты хочешь, чтобы и они... - Иначе будет совсем другой вариант. - Вы странный человек. - Не странней вас, - скривился Гиреевич и, собрав вещи, похлопал Россию по плечу. – Наверное, это от прожитых лет. - Определённо странный человек, - усмехнулся Брагинский, глядя вслед профессору, покинувшему аудиторию. *** Зайдя домой, Гиреевич вздохнул и, раздеваясь, спросил: - Живые есть? Тишина ему была ответом. Ещё раз вздохнув, он прошёл на кухню, и заварил чашку кофе. Взглянув на стол, он увидел документ, который ему недавно вручили. Там было написано: Больница *неразборчивый почерк* ФИО: Б.К.Гиреевич Результат: *почерк неразборчивый* Рекомендация: эвтаназия. - Добрые врачи, - горько усмехнулся старик. - Ну да фиг вам: надо добить этих идиотов, вроде хоть что-то начали понимать…- Гиреевич взял таблетки и закинул в рот. - Правда, немного жаль Лену и Катю… думаю, Япония о них позаботится – не зря же их мангу растиражировал, у них теперь денег много. Правда, от меня съезжать не собираются... хех. *** На следующий день. - Итак, господа-товарищи-студенты, - громким голосом начал Гиреевич. - Сегодня у нас ээээээээээкзааааамеееен!- страны тут же заохали и загалдели, что преподавателю явно не понравилось. - Что? Спорить изволите? Я же вам говорил об этом на прошлой паре! При этих словах студенты вспомнили, что прошлая пара действительно была, только почему-то тогда все считай, спали – наверное, потому что старик окончательно стал говорить голосом сонной мухи. Так или иначе, страны считай проспали всю пару, и ничего не слышали про экзамен. Кушайбек закашлялся, прикрывая рот платком. Откашлявшись, он уже совсем другим тоном заявил: -Товарищи сту… СТРАНЫ! Студенты упали под парты – ТАКОГО не ожидал никто; обычно Гиреевич называл их либо по имени, либо по прозвищу или национальной принадлежности, и никоим образом не выдавал то, что знает кто на самом деле его студенты. – Да, я знаю, что вы – страны, мне ваши боссы всё успели рассказать, - невозмутимо продолжил профессор. - А теперь я вам скажу, какого вообще хрена вы здесь сидите: в России, - он ткнул в Ивана. - Идёт гражданская война. На кону около двадцати тысяч ядерных боеголовок, и самое неприятное – ключи запуска этих боеголовок находятся у психа-военного, который просто терпеть не может весь мир. И единственное требование этого засранца – чтобы Иван, наконец, снова улыбнулся и его приняли и поняли страны. Иначе он обещает устроить всем ядерный апокалипсис. Поэтому решайте быстро, кто будет радовать Россию, и кто покажет, насколько вы стали близки. Весь вид историка и то, как он говорил, показывало, что он явно спешил, словно его что-то заставляет спешить… и что Гиреевич явно не шутит, как бы абсурдно ни звучали его слова. Поняв это, страны скучковались и устроили экстренное совещание: но, сколько ни спорили, решить, кто будет главным говоруном, так и не смогли. - Хрен с вами, рыбки золотые, - махнул рукой Гиреевич. И скомандовал, указав линейкой на Джонса. - Америка! К барьеру! Альфред попытался было возразить, но студенты, почти не сговариваясь, вытолкнули его вперёд. - Итак…эээ…Иван… - неуверенно начал Джонс, почесав затылок. – Я много узнал про твою историю, и прекрасно стал тебя понимать... Брагинский заинтересованно изогнул бровь. А американец сделал глубокий вдох и вдохновенно начал: - Первые славяне появились где-то в местах проживания Дракулы в доисторические времена, когда ещё жили динозавры. Жили они жутко дико, даже фаст-фуда не было. Но потом решили в их городе, Нижнем... э... Ньютауне (Новгороде?), который ещё рядом с Прибалтами, призвать на княжение викингов, чтобы они все их семейные споры разрешили, и построили фаст-фуд. Жили они хорошо. Потом у них появился... э... экстрасенс Олег (Вещий Олег?), который всем близлежащим засранцам давал под зад, и везде строил фаст-фуды... а! – Джонс сверкнул очками. – Ещё он щит на ворота византийцам прибил, которые тогда самыми продвинутыми были. Страны катались под столами со смеху, Кушайбек хлебал успокоительное, а Иван по-прежнему сидел с каменным лицом, хотя леденящая аура пропала. - Потом экстрасенс Олег был зверски убит агентами Орков (Орда?!). Эти злые татарты под предводительством Батута (Батыя?) напали на славян, когда у них были разборки по поводу постройки новых фаст-фудов. Двести лет правления татаpтов объясняют, почему Россия такая отсталая. Обратная сторона окраины востока была населена русскими, которые в это время не знали ничего. Преподаватель достал водку, у Ивана нервно задёргался глаз. - А потом было несколько Иванов, при которых начали активно строить фаст-фуды и прогнали татартов в товарищеском матче под названием «Стояние на угре». Правда, последний Иван, который четвёртый, был очень плохим; у него была длинная борода и прозвище Громовержец (Грозный?!), потому что он во всех метал молнии, и при нём жили люди с собачьими головами. Когда Громовержца не стало, люди начали драться за обладание фаст-фудами – тогда даже Швеция с Польшей пришли. В итоге новым королём стал Медведь Роман (Михаил Романов?), которого спас Иван... другой, который с усами: он заманил поляков под видом экскурсии и утопил их в болоте. Джонс замолк, дабы перевести дух, и продолжил: - Потом... потом пришёл Питер, который был первым... не помню, в чём – во всём, короче. Его сильно огорчало, что фаст-фуды в России плохие, но прознал он что у Прибалтов самые лучшие фаст-фуды в Европе, поэтому Питер захватил эти лучшие фаст-фуды, которыми он и наполнил всю Россию! Ещё он построил новую столицу около европейской границы. Тогда же у тебя появились имперские амбиции, да, - обратился Альфред уже непосредственно к Брагинскому. – Правда, после смерти Питера у тебя началась эмансипация! Одни феминистки были у власти, и все строили свои фаст-фуды – а у одной так вообще, Пруссия под юбкой вечно был! Последняя феминистка была true – Кэтрин, которая вторая. Она мало того, что настроила множество фаст-фудов, так ещё при ней ты побил Турцию, который тогда насиловал Балканы… а потом Кэтрин какое-то Пугало угрожало, по имени Емельян. Гилберт краснеет от бешенства и обещает убить Америку, Кушайбек держится за пузо, у Ивана уголки губ слегка ползут вверх. - А потом были разные императоры: Павел, и по три Алекса и Ника. При них ты совсем отстал от жизни: фаст-фуды снова стали выдавать тухлую еду, а потом Франция тебя чуть не изнасиловал, добравшись до жизненных регионов. Потом... потом декамбpисты устpоили дежуpный пеpевоpот, а Бакунин стал известным анахpонистом, - Альфред снова сделал паузу. – Ещё ты с Артуром в шахматы играл, а сам Артур начал приставать к Афганистану – даже пару раз его *цензура*, но в итоге азиат его сам *цензура*. А ты только в 1861-м разрешил крестьянам выходить из крепостей! К красному немцу присоединился не менее злой Артур, а Афганистан только хихикал. Америка разошёлся на не шутку: - А потом случилось страшное! Немец решил прибрать к рукам твои фаст-фуды, и начал войны, но победить он не мог, потому что постоянно проигрывал в шашки Артуру. Цаpская Россия была отсталой, несмотpя на усилия госудаpства развить военно-промышленный комплекс и космические технологии. Цаpь Hиколай позволили своей жене поставить себя в болезненное положение. Ко всему, его сын был поставлен диагноз гемофилателия, от которой он падал и сильно разбивался. Всё это было предсказано Лениным в книге «Капитализм: высшая стадия социализма». В 1937 году Ленин начал pеволюцию в России, после того, как немцы выслали его домой в запечатанном поезде. Тогда ты заболел и стал красным – конечно, были белые проплешины, но они продержались недолго. Ленин был пеpвым цаpём Советского Союза. После его смерти СССР пpавил триумвират из пяти человек – Сталина, Ленина, Тpоцкого, Меньшевика и Буканана. Сталин установил жуткую тиранию, позакрывал все фаст-фуды и пинками гнал кулачество из страны. Затем к тебе пришёл Гитлер, который хотел получить твои фаст-фуды; но Сталин победил его и гнал мечом до Берлина, а потом Железный занавес упал на Евpопу и рассёк её пополам. После смеpти Сталина был допpос, длившийся тpи года, когда Хpущёв кpитиковал Сталина за пpегpешения вpоде убийства кулаков. Это пpивело к внедpению многих западных идей в России, как, напpимеp, использование стpиптизёpш в клубах. Сам Хрущёв обожал кукурузу и только её ел, грозился всем показать чью-то мать, а одной из наименее удачных идей было освоение Девственных земель, где ожидалось пpоизpастание молока и сливочного масла в неожиданных местах. После него был Брежнев, у которого брови как у Англии – и ещё он был гомиком и ко всем лез целоваться. При Брежневе всё шло медленно и застойно, но зато у вас была Олимпиада! А после Брежнева был Горбатый, который сломал Берлинскую стену и заявил о постройке множества фаст-фудов. Он по миру ездил и ко мне в том числе, из-за чего его послали… Тут Иван остановил Джонса, положив руку ему на плечо: большего он ничего сделать не смог бы при всём желании, поскольку... ржал как конь, да так что у него на глазах выступили слёзы! - Америка…пха!... я всё… понял, - с трудом выдавил Брагинский, стуча кулаком по столу. – Ты... хах!…теперь моя семья…спасибо… ну ты даёшь! Остальные студенты, вытирая слёзы и то и дело икая со смеху, начали вылезать из-под столов; сомнений не было – с заданием они справились на отлично! Вот только... - Кушайбек!- ахнула Бельгия. – Где Кушайбек Гиреевич? Старика и след простыл: на столе лежал только его платок. Весь в крови.