Академия Исторических Ужасов

На следующий день, после занятий. Украина с Беларусью с грустным видом сидели на скамейке, неподалёку от домика-квартиры, в котором обосновался Брагинский. Как только лекция заканчивалась, он тут же уходил туда и запирался на весь оставшийся день, никого ни под каким предлогом не впуская. Впрочем, окружающий дом в радиусе десяти метров холод не вызывал особого желания напрашиваться в гости. Однако не всех это останавливало... - Значит, он с кем-то созванивался? – спросила Оля. Беларусь кивнула. - Я следила за ним в окно, пока он не заметил и не зашторил. И всё это время брат с кем-то говорил по мобильному телефону и... выглядел очень обеспокоенным. - Может, с боссом? – предположила украинка, и о чём-то задумавшись, спросила. – Слушай, Наташ: ты вроде говорила, что тебе удалось войти в дом? - Да, я взломала дверь. Обычно когда я так делаю, Ваня начинает паниковать – но тогда он просто выставил меня за дверь. Сказал только, что болен и ему лучше побыть одному. - Болен? – заволновалась Украина. – Но как это связано с тем, что мы должны изучать его историю? - Не знаю, Оль, - Наташа вздохнула и посмотрела в сторону дома. – Главное, чтобы с Ванечкой всё было хорошо. *** Но как ни разила холодом аура Брагинского, приближающееся лето постепенно вступало в свои права: дни становились всё длиннее, теплее и солнечнее, горы вокруг городка покрылись зеленью, а настроение у большинства заметно приподнималось день ото дня... а у некоторых не только настроение. Вначале Индия, из-за которого Гиреевич категорически запретил внучке появляться на занятиях, затем Пруссия – и, наконец, весеннее обострение настигло короля «мартовских котов», Францию. Бонфуа, явно разгорячённый тем, что происходило на паре с Пруссией и Венгрией, вознамерился приударить за своим старым объектом ухаживания (а точнее приставания) – Сейшелами. Естественно, француз в своём репертуаре подкараулил её в коридоре после занятий, и буквально с ходу ухватил её за... ммм... филейные части тела. Агава возмущённо взвизгнула и, достав откуда-то огромную рыбу-меч, вознамерилась кастрировать наглеца раз и навсегда. В считанные секунды роли поменялись, если можно так выразиться: француз с криком «Жанна д’Арк и Шарль де Голль меня сохрани!» пулей вылетел из академии, едва не теряя тапочки, а Сейшелы мчалась за ним, размахивая рыбой, и вгоняя остальные страны в ступор. На их беду данную картину увидел Кушайбек; его первая реакция была: «Какого х…?!», а в следующую секунду он зачем-то выхватил удочку (откуда?), побежал на крышу здания и, устроившись поудобнее, начал забрасывать крючок вниз, дабы выловить Большого Язя – ибо оба студента бегали по кругу, вокруг здания академии... Р-РАЗ! На крючке трусы в горошек, а внизу – возмущённый крик Китая. Бедный Кушайбек едва не помер от шока, и не рискуя трогать биологическое оружие, выкинул его обратно. Р-РАЗ! На крючке пакет из Макдональдса, внизу – нытьё Джонса. - Фу, какая гадость... - поморщился дед, и выкинул пакет. Р-РАЗ! На крючке платье… Беларуси.… Внизу ор стран и крики: «Убери ножи!» -Упс, - крякнул Гиреевич, и выбросил от греха подальше. Р-РАЗ! -Кььяя!!!! На крючке висела Лихтенштейн, которую подцепили прямо за платье. Гиреевич только кашлянул: «Простите…», как ему в спину упёрлось дуло ружья. Крайне рассерженный Швейцария чуть не пристрелил шутника (преподаватель сидел в идиотской кепке и пальто, со спины не узнать), и Гиреевич спас себя лишь тем, что вовремя обернулся и Цвингли узрел, в кого целится. В итоге Кушайбек извинился вторично и вернул девушку брату. Р-РАЗ! Теперь в качестве улова на крючке висел матерящийся Франция, которого Кушайбек подцепил крючком за трусы. Такой «Язь» старику совсем не понравился, и заявив: «Тухлая рыба», он отправил Бонфуа обратно… прямо в лапы злой Агавы. На этом рыбалка закончилась.