Чёрная Змейка

Кен словно плавал в полузабытьи, наполненном пульсирующей в голове болью и каким-то странным отчаянием. Он не помнил, почему же чувствовал себя так плохо, просто поддался ощущениям, не пытаясь выяснить больше. Боль сменялась снами, в которых он бился с кем-то большим и страшным на арене, полной окровавленного песка, тонул в нём, отчаянно пытаясь выбраться, но не в силах сделать это… В какой-то момент, выплывая из кошмара, он услышал голоса: врача и кого-то, сильно беспокоящегося о его состоянии, и память стремительно стала к нему возвращаться. Его принятый вызов, который он должен был, по идее, отвергнуть, но искушение было слишком велико… И вот результат – он сменил хозяина! И если у Императора наблюдалась явная усталость от Кена, то новое место грозило затяжным рабством… Парень в отчаянии застонал, не желая возвращаться в этот мир, где надежда на лучшее так часто его обманывала. Голоса забеспокоились, приблизились, и в руку вонзилась игла, он снова заснул. Когда он пришёл в себя в следующий раз, ему стало намного лучше, и, хотя голова всё ещё болела, он смог открыть глаза и осмотреться: в комнате царил полумрак, солнечный свет неровным пятном лежал на полу и на столике рядом с его кроватью. На гладкой поверхности, пропуская через разноцветную жидкость тёплые лучи, стояло много лекарств в склянках, а в кресле напротив сидел полный, невысокий человек, кольца на его пальцах так и сияли в полумраке. Он не был очень красив, но нежное лицо привлекало внимание, а волосы, в которых солнце зажгло каштановые отблески, тяжёлыми волнами лежали на груди. Он дремал, и Кен, рассматривая его, гадал – неужели это его новый хозяин? Что, не может дождаться, пока можно будет залезть на своё приобретение?! Злость затопила разум парня, но быстро уступила место отчаянию, в раненом теле не было сил бороться. Человек, словно почувствовав пристальный взгляд, вздрогнул и открыл неимоверной синевы глаза. В первые секунды Кен даже засмотрелся в них, но быстро отвёл взгляд. - Эээ, ты как? Тебе лучше? – голос посетителя был как-то не по-хозяйски нерешителен, но Кен не собирался ничего анализировать и отвечать - он просто закрыл глаза и отвернулся, надеясь, что несговорчивость новой игрушки закончит его пребывание здесь. Даже ценой его жизни. Ведь жить Кен больше не хотел. Прошло несколько дней без изменений - когда парень видел в комнате нового хозяина, он закрывал глаза и не реагировал на вопросы, так что тот перестал разговаривать и просто исчезал, когда Кен просыпался. Однажды утром парня разбудили лёгкие, нежные прикосновения к рукам – что-то плотное и прохладное плотно обхватило запястья, не давая двигаться. - Чёрт! Что это? – вскрикнул он, запрокидывая голову, надеясь увидеть виновника. Но его глаза накрыли тёплые, мягкие руки, а неизвестный голос прошептал: - Стой, не бойся! Клянусь, я не причиню тебе вреда! - И для этого связал?! – в голосе звучала едва сдерживаемая злость. - Но ведь иначе я не могу быть уверен, что ты не станешь смотреть в моё лицо. - А что тебе от меня надо? - Ничего, - одна рука прошлась по волосам, нежно перебирая пряди, массируя успокаивающе голову. – Только массаж хочу тебе сделать, ты не против? Странность ситуации напрягала парня, но он почему-то ответил: - Я не против массажа. - Вот и хорошо, тебе понравится, только я глаза тебе тоже завяжу, ладно? - Ну, завяжи, хуже уже не будет, - покорно согласился Кен. - Я сделаю тебе массаж просто для того, чтобы тебе было приятно, но моё лицо ты видеть не должен. - И голос узнать потом тоже, поэтому ты шепчешь? - Угадал, - развеселился голос, сдавленно хихикнув. – Сейчас, подожди. Кожи коснулся тяжёлый шёлк, незнакомец легко обернул его вокруг головы, когда Кен продолжил: - Давай! И если зайдёт твой господин, я буду только рад быстрой смерти. Человек в изголовье замер на мгновение, но тут же стал завязывать ленту свободным узлом. Закрепив шарф, перебрался вперёд, стянул с груди Кена покрывало и начал делать массаж. Скорее, даже, просто поглаживания, растирание кожи - сил и опыта на что-то другое явно не хватало. Прикосновения оказались настолько необычными и приятными, что парень расслабился, отдаваясь ожиданию касаний. Это было захватывающе – всей кожей ждать, где же в следующий раз его коснутся мягкие руки... Вскоре на Кена эти прикосновения стали действовать совершенно необычно. За всю свою жизнь он не видел ничего чувственного, никаких прикосновений, дарящих наслаждение, никакой ласки. Так что внезапно он ощутил, что воздуха ему уже не хватает, мышцы не расслаблены, а напряжены, а в паху тугим узлом сворачивается возбуждение. - Постой, - хрипло прошептал он, пытаясь вывернуть руки из шёлкового захвата, - хватит. - О. Но почему? - Просто хватит, - Кен дрожал от ярких реакций своего тела. - Ты об этом? – прошептал более низко его новый знакомый, проводя ладонью вниз по груди, животу и касаясь стоящего члена. – Ты так резко реагируешь, словно никогда раньше… Что, действительно никогда? Кен хотел что-то резко ответить, но передумал и ответил неожиданно правдиво: - Я никогда не чувствовал и не делал ничего подобного – Змейкам положено радовать Императора, но не радоваться самим. Молчание затянулось, его массажист пытался прийти в себя от этой новости. - Тогда я сделаю тебе приятно, Кен. Просто расслабься. Человек наклонился, касаясь кожи горячими губами, целуя шею, покусывая, щекоча её языком, слушая потрясённый короткий стон, вырвавшийся сквозь сжатые зубы. Поцелуи спускались ниже, прикушенный нежно сосок заставил тело вздрогнуть и податься навстречу ласке. - Подожди, - прошептал Кен, противореча языку своего тела. - Ну что? – недовольно прошептал оторванный от более интересного занятия человек. - Если тебя здесь застанет хозяин, мой новый хозяин, то тебе не поздоровится. - А о себе ты не беспокоишься? - Я буду только рад, если он решит избавиться от меня. А вот ты можешь пострадать… - Да просто забудь о нём! – неожиданно зло прошептал неизвестный парень, больно сжимая сосок Кена в пальцах, заставляя его вскрикнуть от неожиданности. - Прости, - парень зацеловывал и зализывал саднящую плоть, - просто не думай. Не твоя это забота. И у Кена уже не осталось сил беспокоиться о сохранности неизвестного, ведь тот спустился ниже и горячо дышал сейчас на его член. А когда нежные губы коснулись плоти, впуская её внутрь, а язык неожиданно закружил, сводя с ума, парень совершенно потерял голову. Его не хватило надолго, буквально после пары движений чужого, тесного рта, оргазм накрыл неконтролируемой волной, и Кен впервые в жизни кончил не в одиночестве в своих покоях, а с живым человеком. Тот широким языком вылизывал его, пока Кен не прошептал: - Хватит, прошу тебя. - На первый раз хватит, - со смешком добавил голос, улыбаясь. Потом человек подсел поближе. - Давай поговорим? - Если хочешь. - Почему ты не хочешь жить, Кен?.. Рыжий парень помолчал, размышляя, стоит ли раскрывать свою душу незнакомцу, но с учётом того, что сделал для него этот человек, решился. - Потому что я устал. Я принял вызов, надеясь победить и уехать к своей семье. - Но ведь это именно твоя семья отдала тебя в услужение Императору. - Не говори так! – закричал парень, напрягаясь и дёргая шарфы. – Ты ничего не знаешь! Они вынуждены были… Они не могли знать, как это будет! - Прости, прости меня! – мягкие ладони стали поглаживать грудь Кена, успокаивая его. – Я, действительно, ничего не знаю, так что прости и не будем об этом. Поговори с хозяином. - Ни за что! - Поговори, он не такое уж чудовище! - Он спланировал мой бой, поставил троих наёмников, он хотел меня и получил… Голос парня всё слабел, реальность снова накатывала тёмным облаком. - Он хотел тебя. Но он может понять тебя. Ты ничего не потеряешь, если он не послушает – умрёшь, а если он выслушает тебя, кто знает, как повернётся твоя жизнь. Кен надолго задумался, пока человек развязывал его руки. - Обещай мне подумать и не развязывай глаза, пока я не уйду, обещай! - Обещаю… И то, и другое. Я ещё увижу тебя? - Конечно, увидишь. - Эээ, я не это имел ввиду… - Я знаю, - раздался шёпот от дверей и человек ушёл. Кен стянул шарф с лица, рассеяно оглядывая себя – словно после первого минета в его жизни он должен был как-то измениться, но всё было на месте, только вот спать хотелось сильно. Так что через пять минут парень уже уснул и не видел, как в комнату вошёл полный человек и сел напротив в кресло. Когда он проснулся, его хозяин сидел, задумчиво глядя на парня. Кен хотел уже отвернуться, но, вспомнив совет неизвестного, сел, тоже уставившись на человека. При ближайшем рассмотрении он оказался совсем не взрослым, может, лет на пять старше самого Кена. А тому было всего двадцать… Возраст добавляли одежда и статус. Да и должность – правитель или же мэр города Маэдо. - Ты смотришь на меня. Может, и поговорить сегодня согласен? – устало произнёс синеглазый человек, кладя подбородок на сцепленные пальцы, прокручивая сверкающее кольцо. - Да, согласен, - Кен сел на кровати, укрыв покрывалом бёдра. - Ты очень не хочешь здесь находиться, но вот насколько сильно не хочешь? - Я… Вы получили меня в бою, в котором я дрался за свою свободу, за возможность вернуться домой… Теперь это снова недостижимо, и… - парень, пытаясь подыскать нужные слова, вдруг понял, что всё это очень глупо и бессмысленно. Ну что сделает этот человек? Отпустит, что ли?.. А мэр встал, отойдя к окну, за которым солнце уже клонилось к закату. Он долго молчал, не шевелясь, потом резко повернулся, впиваясь взглядом в парня. - Ясно… Я получил тебя от Императора и могу распоряжаться твоей жизнью. Но… я не хочу, чтоб ты угасал в своей тоске, – он подошёл совсем близко, вглядываясь в Кена, и тот понял, что, несмотря на полноту, человек очень симпатчен, а его глаза могли насквозь прожечь, столько в них было сдерживаемой страсти. – У меня есть условие, выполнив которое, ты будешь свободен. - Что? – чуть не подскочил Кен, поворачиваясь всем телом к хозяину. – Какое условие? - Полгода. Ты живёшь со мной полгода, а потом можешь… ехать домой на веки вечные! – голос почти сорвался от волнения, а Кен, поражённый до глубины души, просто смотрел в синие глаза, не в силах поверить. - Полгода и я свободен? - Да! Я даю тебе моё слово! - Я… Спасибо! Господин! - Нет, я не господин. Зови меня по имени – Акира. Кен только головой кивнул, не в силах поверить в своё счастье, а Акира жадно вглядывался в его наполненное счастьем лицо, словно умирающий у колодца. - Ну, если ты понял, тогда через полчаса жду тебя внизу, в столовой на … ужин. Слуги за дверью проводят. Акира стремительно вышел, а Кен кинулся в ванную, чуть ли не танцуя от счастья. И, хотя оставалась возможность, что он будет обманут, он не унывал. Тогда он умрёт, но не один. Он прихватит с собой обманщика! Когда он через полчаса спустился вниз, в столовой его ждал не только Акира, но и неожиданный гость – Мастер Фудо. Кен удивился, ведь его учитель был всегда холоден и недоступен, а тут в Мастере Мечей чувствовалась какая-то тревога, словно беспокойство съедало его изнутри. - Мастер Фудо?.. Учитель подошёл к парню вплотную, протянул неожиданно руку. Кен ошарашено пожал её, а учитель произнёс: - Я привёз твоё оружие и вещи, оказалось, что больше некому. Ты здесь теперь совсем один, но я хотел сказать тебе – я не учил тебя серьёзно искусству боя, но в тебе есть потенциал, так что, если будет возможность, продолжай тренировки. И, надеюсь, твои мечты всё же осуществятся, - добавил он тихо. – Удачи тебе, Кен, прощай. Мастер Мечей поклонился сидящему правителю и, отказавшись присоединиться к ужину, вышел, не оглядываясь. Кен недоумённо смотрел ему вслед, потом сел за стол. - У вас с учителем были очень близкие отношения? – произнёс Акира, в голосе которого слышалось недовольство. - А? Да нет, особо нет. - Да? Ну ладно. Давай ужинать, тем более, надо бы тебе рассказать, что же я от тебя хочу. Кен насторожился, моментом выкинув из головы непонятное поведение Мастера. Здесь и сейчас решалось его будущее. Но лёжа гораздо позже в одиночестве в своей постели, парень недоумевал. Из всего разговора, что Акира вёл то агрессивно, то смущённо, Кен понял совсем немного, а именно: он может вообще делать всё, что угодно (кроме как уехать домой), только чтобы рядом был Акира. Обедать? С ним. Гулять? Тоже, куда же без него. И выполнять просьбы. Не приказы. Кен был готов к тому, что новый хозяин не оставит его в покое, что и все ночи он будет проводить под господином Акирой, как тот того и хотел. Но нет… После разговора новый хозяин отпустил его, сославшись на дела, и просто облапал на прощание, но только взглядом, от которого между лопатками свело кожу и мышцы. Заснул Кен быстро, надо было восстанавливать силы. Так и пошло: просыпаясь утром, Кен видел Акиру у своей постели, иногда ловил его обжигающие взгляды, но хозяин к нему не прикасался, так что парень и заморачиваться перестал, придёт время и он стерпит всё, как терпел под Императором, всего-то полгода! На третий день исследований замка он нашёл тренировочную зону. Вернее они, Акира следовал рядом, давая понемногу пояснения, что где находится, но к воинам направился только Кен, знакомясь с наёмниками и сразу выделяя в толпе двоих, что скрутили его. Те же сами подошли к нему, протянув руки. - Ничего личного, парень. Просто работа, - проговорил тот, что был здесь за командира. – Задание выполнено, а к тебе я ничего не имею. - Я понял, - Кен поборол в себе неприязнь и злость, а потом присоединился к тренировке и втянулся, совсем позабыв и о Акире, что ждал его в стороне, сидя в принесённом кресле, и о еде и отдыхе. Прошло несколько часов, прежде чем он остановился, вскидывая руки: - Всё, я выдохся! - Ты силён, я слышал, тебя учил сам Мастер Мечей Фудо, - подошёл ближе командир наёмников. - Учил. Да только он не делал из меня воина, так… поиграть разве что. - Начало отличное, техника поставлена идеально, этого не отнимешь. Тренировки – и ты станешь намного лучше! Кен посмотрел серьёзно на воина, что своими действиями решил его судьбу, но не почувствовал к нему отрицательных эмоций – тот был лишь орудием судьбы. - Потренируешь меня? - Идёт! Давай с завтрашнего дня. Кен кивнул на прощанье и направился к замку, совсем забыв о господине. Тот нагнал его и со злостью сказал: - Я тебе не слуга, видно, ты место своё забыл?! - О! Простите, мой Господин! Это не повторится, - голос был покаянный, но в глазах Кена горела злость, он не собирался прогибаться под этого человека. Просто не смог бы больше. Но и в эту ночь наказания снова не последовало, так что парень уже подумал, что Акира вообще ничего не может, только взглядом прожигать. Он совершенно не думал, что игнорирование может дорого ему обойтись, но парню, что был на краю отчаяния, было всё равно. На следующее утро, обратив на спящего в кресле у кровати Акиру внимания не больше, чем на муху на стене, Кен вышел из замка и направился к пруду неподалёку от казарм. Искупался и сразу на пробежку. Тело радовалось движению, набиралось сил. Вскоре подошли воины и тренировка началась. Кен не отвлекался до обеда, пока окончательно не вымотал себя. Потом отправился мыться и, проголодавшись, спустился вниз. В столовой его ждал Акира, осунувшийся и очень злой. Он начал было высказывать своё недовольство поведением Кена, да только осёкся, увидев, что рыжий его совсем не слушает. Отчаяние всё больше охватывало Акиру, он просто не знал, что делать. Желание получить этого удивительного парня себе затмевало всё в его жизни в последний год. Вначале казалось, что это просто блажь, но никто из умелых, искушённых любовников не смог заставить его забыть эти горящие на солнце волосы, это сильное тело. Эти глаза… Он немало времени потратил на то, чтобы подвести Императора к мысли отдать ему Кена. Да только вот и не подозревал, что самое сложное начнётся именно тогда, когда парень окажется рядом: дыхание перехватывало от близости столь желанного человека, но не хотелось спугнуть, потерять то небольшое, но доверие, что возникло после проклятого обещания отпустить его через полгода. Ну не приказывать же ему быть поласковее?! А рыжий наглец вёл себя всё более вызывающе, но наказать его рука не поднималась… Так что на следующее утро место тренировок было перенесено под окна замка, на лужайку, покрытую травой, которую сейчас топтали потные мужики. Акира с яростью смотрел на одного из лучших наёмников города, что дрался на мечах с Кеном. Но мэру казалось, что он сможет сам горло тому передавить, так злился на воина за смех, за касания, за лёгкость в общении с его Кеном. Да ладно, с его ли?.. Через неделю тело рыжего пришло в норму, он совсем оправился от последствий проигрыша, восстановился. Они с Шо, так звали командира, сблизились и даже разговаривали на разные темы, а не только о мечах и приёмах борьбы. Вот и сейчас они сидели на траве, лениво оглядывая замок, окрашенный заходящим солнцем в золотой цвет, снующих слуг, готовящих всё к ужину, и Акиру, что расположился на веранде со своими документами. Он периодически бросал на них украдкой взгляды, на которые Кену отвечать совсем не хотелось. Он поморщился и отвернулся. Шо это заметил, взвесил всё, раздумывая, не лезет ли он не в своё дело (так и выходило), но молчать и дальше всё же не стал. - Жаль господина Акиру. Здоровье его ослабло, что ли… - задумчиво сказал он. - А что с ним? – откликнулся Кен с таким выражением, что понятно было – пусть хоть сейчас откинется – ему и дела нет. - Похудел, бледный, нервный. А ему сейчас нельзя болеть. - И почему? Кому это важно-то? Шо выпрямился и ледяным тоном сказал, глядя в упор на опешившего Кена: - Я прошу тебя не говорить неуважительно о Господине Акире! Такого правителя провинции ещё поискать надо. Если бы не он, и города уже, может, не было бы. - Города? – недоверчиво протянул парень. – Да ладно, он же совсем молод, что он… Кен посмотрел на человека, устало откинувшегося в кресле, прищуренными глазами просматривающего какой-то документ. Словно почувствовав взгляд рыжего, он посмотрел в ответ, да так и замер. Кен снова отвёл глаза, а воин продолжал: - Он молод, но только ещё когда отец его правил, все бои по его плану проходили. И проигрышей не было, сколько бы врагов не нападало. А сейчас и подавно, только его талантом и не гибнем здесь толпами. - Откуда здесь враги? – недоверчиво протянул Кен. - Город у самой границы стоит, богатый, торговый, а рядом свободные земли - там сколько хочешь головорезов в банды собрано. Вот и лезут постоянно, объединяются, чтоб народу побольше собрать и прут. А благодаря Господину Акире мы уже много лет не проигрываем. Тактик, – в голосе наёмника сквозило неподдельное уважение. Кен смотрел на него, словно поверить не мог - он за последние дни совсем перестал думать о нерешительном господине, а, оказывается, его даже такие серьёзные воины уважают… Бесшабашная, отчаянная решимость умереть в случае обмана и отомстить за несбывшиеся мечты, сыграла злую шутку – Кен совсем перестал нормально воспринимать реальность, даже надежда на освобождение не отрезвила его, он словно продолжал идти к смерти. Если он хочет добиться своего, не должен глупить, испытывая терпение того, кто может одним кивком головы решить его судьбу. - Хватит на сегодня, - сказал, вставая, Шо. Отряхнул пыльные штаны, усмехнулся сидящему неподвижно Кену, - И завтра тоже выходной объявляю. Всё, думай, давай. - О чём? – рассеянно проговорил Кен в спину уходящему воину, но тот только хмыкнул, закинув мечи на плечо. В голове у парня словно повернулось что-то, он задумался о своём поведении и понял, что с таким отношением не протянет здесь полгода, и уж тем более не получит обещанную свободу: не за что, уговор то не выполняется. Годы жизни во дворце научили его хоть немного гибкости в общении с людьми, так что как бы ни было неприятно, но надо к господину Акире начать относиться по другому. Хотя бы для вида. А на сегодня наметить, наконец-то, кое-что погорячее. Пора! Акира был в шоке, когда увидел на лице Кена, подходящего к нему, улыбку. Даже напрягся, нисколько не поверив в поменявшиеся чувства парня. Он уже с тоской начал думать, что придётся отпустить парня домой досрочно, ну не морить же его здесь, когда тому так хочется убежать - Акира не мог мучить дорогого ему человека… Но Кен улыбался вполне доброжелательно, без скрытой издёвки, которую уже ожидал молодой мэр. - Когда ужин? – спросил рыжий, подойдя совсем близко, и глядя на удивлённого человека сверху вниз. - Через час. Или когда ты захочешь… - Через час устроит, только надоело мне в зале огромном сидеть. Есть здесь комнаты поменьше? - Есть… - проговорил Акира, застывшим взглядом уставившись на Кена, не в силах пока поверить в такое счастье. - Ну так распорядись, чтоб всё приготовили и меня потом проводили. Не хочу заблудиться и опоздать, - под конец он даже засмеялся и, развернувшись, вышел. Всё время, пока он провёл в ванной, а потом решал, что же надеть, он зло и весело думал, что уж устроит Господину отличный вечерок! Хочешь секс? Будет тебе секс, нарадуешься, а то ведь можно и потерять то хорошее, что приобрёл. Тренировки без спроса, свобода перемещения, и нет соглядатаев, по крайней мере, открытых. Только вот Акира преследует своими взглядами, но с этим можно полгода прожить. Видно, у него проблемы какие-то, раз до сих пор не заявил права на подарок Императора. Вот на этом и сыграем! Слуга проводил его в небольшую комнату, уставленную низкими диванами и креслами. Кен кивнул приветственно напрягшемуся Акире и сразу приступил к еде, внутренне усмехаясь. И было от чего – он надел лишь лёгкое кимоно, распахнутое на смуглой груди, на которой выделялась яркая татуировка. Неудивительно, что Акира и кусочка не мог проглотить, только смотрел такими горящими глазами, что под конец Кену стало не по себе, слишком много эмоций было в этом взгляде. Слишком глубоким он был для простой похоти. Потом они пили вино, что тянул из бокала Акира весь вечер, в окна светила луна, а правитель смотрел на неё, отодвинув шторы и едва сдерживаясь. На него накатывала странная робость в присутствии Кена, никак он не мог относиться к парню, как к рабу. Такое просто невозможно, когда любишь, так он думал, бросая на рыжего мучителя взгляды из-за плеча. Но сил терпеть больше не осталось, тем более Кен не уходил, как обычно, а провоцировал, поглядывая на него с усмешкой, распахнув кимоно ещё больше. Акира оставил, наконец, окно и подошёл сзади, легко дотронулся до волос, пропуская пряди между пальцами, слушая стук сердца, что билось в груди тяжёлыми толчками. Кен запрокинул голову, прижимаясь к рукам затылком, и спросил, ухмыляясь: - Хочешь меня? Акира почти всхлипнул, понимая, что выглядит для развлекающегося Кена глупо, но ничего не мог с собой поделать, просто сил не хватало. - Да, очень. - Так возьми. Сегодня я твой. Делай всё, что хочешь, Акира. Имя, произнесённое любимым голосом, подействовало очень возбуждающе, правитель, не желая больше сдерживаться, обошёл диван и встал перед Кеном, который продолжил со сладкой улыбочкой: - Что мне сделать для тебя, как встать, чтобы тебе было приятно? - Ты, как всегда, совсем меня не понимаешь, Кен. Оставайся на месте, я всё сделаю сам, - Акира развязал пояс под длинной туникой и просто перешагнул упавшие штаны. Потом медленно встал на колени по разные стороны бёдер Кена на диван и осторожно сел. Парень почувствовал, что Акира возбуждён, но он не хватал его, не перегибал и не врывался внутрь, не дав опомниться. Только пальцами, перстни на которых сверкали в свете свечей маленькими звёздочками, коснулся широких плечей, потом зарылся ими в волосы Кена, легко притягивая голову парня к себе. - Кен, расслабься, никто тебя насиловать не собирается. Дыхание уже ощущалось на лице, парень молча смотрел в приближающиеся глаза, не отталкивая Акиру, но и не делая шагов навстречу, он просто не знал, чего ожидать и как реагировать. А реагировать было надо, потому что чужие губы прикоснулись к его, влажный язык нежно погладил верхнюю губу, забираясь понемногу вглубь. Странное чувство родилось в его груди, он и сам не заметил, как неумело начал отвечать, с удивлением замечая, что движения губ отзываются в паху, что руки его, до этого лежащие свободно на диване, поднялись к человеку, сидящему на нём, прошлись вверх по спине, заставив того выгнуться и сдавленно застонать прямо в рот Кена. Не знавший до этого ничего из искусства секса, рыжий реагировал очень бурно, вскоре ему стало этого мало, он нетерпеливо потёрся пахом об сидящего на нём парня, а тот, оторвавшись от губ, хрипло прошептал: - Сейчас, подожди немного. Кен снова напрягся, готовый уже сменить положение, но Акира развязал его пояс и, приподнявшись, распахнул кимоно, под которым не было ничего, кроме готовой плоти. Достал из широкого рукава тёмный флакон и налил немного смазки на стоящий член, а остатками, растерев их по пальцам, потянулся смазать себя. Кен, не веря своим глазам, смотрел на выгнувшегося на его коленях парня, что, придерживаясь одной рукой за него, второй явно смазывал себя, готовясь к проникновению. - Зачем это тебе? – не сдержавшись, спросил он. Акира открыл блестящие от страсти глаза, расфокусированные и немного пьяные, молча взялся за член Кена и направил его в себя. Становилось всё более горячо и тесно, мышцы раздвигались под напором плоти, а Акира, закусив губу, начинал тихо стонать. Кен, так и не получивший ответ, настаивал: - Это ведь больно, зачем ты?.. - Ах, да нет! Это так хорошо, я этого долго хотел! Он, сев полностью, схватился за Кена, притягивая его ближе, начал медленно поначалу двигаться. - Тем более надо растягивать, тогда совсем не больно. - Растягивать? Что это?.. - Да забей!! Потом, - добавил он, наращивая темп, поворачивая бёдрами, стараясь найти наилучший угол проникновения. Вскоре из головы Кена вылетели все умные мысли. Возбудившись от вида двигающегося парня, что зажмурившись, кусал губы, сверкая в неярком свете драгоценностями на одежде, он крепко взялся за бёдра Акиры и сам стал насаживать его на себя, вскидываясь навстречу и просто плавясь от стонов и всхлипов, что издавал изгибающийся парень. И ему ужасно нравилось, что человек на нём горячий, мягкий и податливый. Следует за его ритмом, покрывает лицо поцелуями, вцепившись руками, причиняет небольшую, такую сладкую боль. Вскоре парень застонал громче, ритм его сбился, и он с протяжным стоном кончил, прикрывая свой член, сжимая мышцы в оргазме. Совершенно восхищённый увиденным, Кен и сам не заметил, что уже готов – тело свело судорогой и он, с силой насадив на себя расслабленного Акиру, кончил, прикусывая влажную, солоноватую кожу на шее любовника. Он обнял странного человека, что сумел так его удивить, не отпуская и не желая выходить из него. А Акира и дышать забывал, надеясь только, что эти объятья продлятся как можно дольше. Наконец Кен отодвинулся - сразу стало очень холодно и одиноко. Акира был готов к тому, что сейчас парень поправит одежду и уйдёт - так он привык к холодности Кена, но тот, обтерев живот салфетками, потянулся к сидящему рядом синеглазому парню и вытер его тоже, а потом опрокинул на диван, не давая шанса вырваться, и, повозившись, устраивая на нём удобнее руки и ноги, замер, полностью лишив возможности уйти. Акира замер, наслаждаясь близостью, слушая успокоившееся дыхание Кена. Глаза защипало и слезинки, выкатившись из глаз, прокатились по вискам и затерялись в волосах. - И что это? – услышал он вопрос от парня, что, как он думал, уже заснул. - Эээ, глаза слезятся. - Ну ладно. Может, и слезятся, - Кен потянулся и, взяв в руку локон каштановых волос, стал наматывать его на палец, слегка подёргивая. Эта нехитрая ласка наполнила сердце Акиры радостью, он умиротворённо вздохнул, но тут же был выбит из колеи вопросом: - Это ты связывал меня лентами? - Лентами? – переспросил он, пытаясь унять стук сердца, что выдавало его. - Не пытайся обмануть, я узнал тебя. - Но как? – вырвалось у Акиры. - Твои руки очень мягкие, а уж поцелуи просто… - Просто что?.. - Незабываемые, Акира. Только вот скажи мне, зачем тебе всё это надо было, ведь ты мог просто приказать. Молчание затягивалось, и Кен, приподнявшись, посмотрел в распахнувшиеся глаза. - Я, вообще-то, другого ждал. Но ты сумел меня удивить, и моё отношение… ммм, изменилось. - Правда?.. – прошептал Акира. - Да, очень. Я не против провести так полгода. Кен скользнул рукой на шею, поглаживая большим пальцем кромку губ. Акира качнул головой, ловя его ртом, касаясь языком. - Что там насчёт растягивания? – хрипло прошептал рыжий, нависая над синеглазым. - Сегодня уже не надо… Может, завтра покажу. - Тогда сегодня покажи мне ещё что-нибудь. Ответ Акиры он заглушил поцелуем. Полгода пролетели неимоверно быстро, ведь так и бывает, что плохое время тянется долго-долго, а вот счастливые дни мелькают, проносясь мимо на огромной скорости. Не остановить, можно только, затаив дыхание, запоминать, чтоб потом, когда они пролетят, перебирать их в памяти, наслаждаясь яркими картинками прошлого, словно мозаикой… Заканчивалась зима, когда Кен собрался в дорогу домой. Он старался не встречаться лишний раз глазами с Акирой, но иногда подолгу смотрел на него, когда тот спал, пытаясь разобраться, что же за чувство растёт в его груди. Но тяга домой, столько лет скрываемая глубоко в груди, была неистребима, так что настал тот день, когда они стояли у ворот города напротив друг друга и не находили слов на прощанье. Глаза Акиры, опущенные к заснеженной земле, сверкали непролитыми слезами, а Кен хмуро оглядывал лошадей и небольшой отряд, что должен был сопровождать его на запад, домой. Домой… Почему же это слово не действовало на него так, как раньше, почему сердце не пело в предвкушении встречи с семьёй, а нудно болело перед разлукой?.. «Чёртов Акира!» - разозлился парень на любовника, зло оглядывая его фигуру, такую послушную его рукам ещё этой ночью. И злость испарилась, он смущённо проговорил, протягивая руку: - Прощай, Акира. Я, правда, был очень рад узнать тебя… Правитель поднял жалкие глаза, всмотрелся в лицо Кена, словно искал там что-то и, видимо, нашёл, потому что, придвинувшись совсем близко, прошептал: - Ты возвращайся в любое время, Кен. Когда захочешь. Я ведь всегда тебя буду ждать, ты же знаешь! - Я… Да откуда мне знать! – с досадой сказал расстроенный парень, не в силах отвести взгляд от горящих надеждой глаз. - Ты давно уже понимаешь, почему я был с тобой всё это время. Я люблю тебя, с этим не поспоришь. Кен не шевелился, не зная, что же ответить. - Ты не любишь, но это не проблема, просто возвращайся… Акира взял парня за руку и поднёс её к своим губам, грея дыханием, касаясь припухшими губами. - А я буду тебя ждать. Даже если не пообещаешь вернуться. Только не говори прощай. До свидания, любимый. Он потянулся к рыжему и нежно поцеловал того в губы, а потом, развернувшись, с надрывом прошептал: - Если не уедешь – не отпущу. Так и знай, запру тебя в замке!!! Кен развернулся на каблуках, подскочил к лошади и взлетел в седло. - До свидания, Господин Акира! – крикнул он, пришпоривая животное. А правитель стоял, отвернувшись, пока не стих топот копыт уезжающего отряда. Просто сжал губы, чтобы не выкрикнуть приказ задержать! А вот теперь дни тянулись мучительно медленно, словно тягучая смола, попав в которую уже нет надежды выбраться. Не отпустит, не вырваться, не избавиться от монотонности дней, часов и мыслей. И те два месяца, что Кен провёл дома, растянулись в его представлении на два года. Дом. Это был уже не его дом, не его семья, не его родные. Мать умерла, а о её смерти его даже не потрудились известить, словно вычеркнув его из памяти, только вот деньги не забывали принимать из столицы… Чужие люди в чужом, богатом здании косились на него, осторожно расспрашивали. Но не о его жизни у Императора, не о его чувствах, а о том, что же он намеревается делать дальше. Ведь они, вроде, и не рассчитывали, что он вернётся так скоро, а дом не достроен, и места не так много, а соседи интересуются его историей, и, вообще, неудобно… Бывает так, что в памяти места и люди начинают обретать черты, совсем им в реальности несвойственные. Подсознание, измученное отсутствием любви и привязанностей, начинает приукрашать прошлое, смазывать неприятные моменты и выставлять всё в более радужном свете. Так и произошло с Кеном. На самом деле и родня не скорбела о его отъезде, а радовалась отличному источнику дохода. И родной городок был не милым и родным, а серым и скучным провинциальным городом. И друзья, с которыми, кажется, провёл столько незабываемого времени вместе, при встрече отводили глаза и не знали, что сказать… Так что через два месяца разочарований Кен вдруг осознал, что всё вокруг него совершенно чужое, и что есть только одно место, где ему действительно хотелось бы оказаться - это даже не город Маэдо, это место рядом с невысоким, слегка полным человеком по имени Акира. Его отъезд все встретили с радостью, не потрудившись скрыть облегчение на посветлевших лицах. Кен на прощание обвёл взглядом троих братьев и сестру с мужем, но не почувствовал горечи - пора было двигаться в путь, домой. Маэдо встретил его весной, теплом, ароматом цветущих деревьев и прозрачным воздухом. Едва его лошадь остановилась во дворе замка, как он соскочил с неё и, опережая слугу, кинулся внутрь, пробегая сквозь тёмные комнаты на террасу, где любил работать Акира. Тот там и оказался, но не перебирал документы сверкающими от колец пальцами, а задумчиво смотрел перед собой, исхудавший и осунувшийся. Но лишь заслышав шаги, что узнал бы среди тысячи других, он вскочил и сразу попал в объятья Кена. Задыхаясь, не сдерживая брызнувшие слёзы, он вжимался в родного человека, шепча что-то, цепляясь руками за одежду, за плечи. Кен гладил его по спине, сам дрожа всем телом, ошарашенный нахлынувшими эмоциями. Он наклонился ниже, прошептал, касаясь губами каштановых волос, запах которых снился ему ночами, унося покой: - Акира. Акира. Я так скучал! Я… так люблю тебя, Акира! Через несколько лет, которые никто не считал, молодой принц Рокуро, возвращающийся из-за границы, где он учился, а скорее, развлекался, попал с корабля на праздник – Хигути Акира и Аоки Кен заключали брак, позволяющий им править провинцией вместе. Рокуро милостиво решил посетить торжество, украсить его своим присутствием, оказав также милость подчинённым. Просидев весь вечер во главе стола, он развлекался, пил и был вполне доволен. Вот только взгляд его иногда останавливался на виновниках торжества, и тогда он слегка морщился, кивая своим мыслям. - Ваше Высочество, что-то не так? Вы чего-то желаете? - спросил его Акира, сидящий по правую от принца руку. - Всё прекрасно, господин Хигути. Вот только брак… - Рокуро помолчал, подбирая слова и рассеянно двигая рукой перед собой. – Я бы не хотел так зависеть от другого человека, пусть всё зависит от меня. Так что я не совершу ничего подобного. Принц окинул взглядом Акиру и Кена, что сидели рядом, улыбнулся им, но продолжил: - Я найду наложника или раба, который не будет диктовать мне условий, не будет занимать моё время глупостями. Да не в обиду вам и вашему празднику будет сказано, - словно спохватился он, делая видимость сожаления. - Ну что вы, Ваше Высочество! Это очень разумное и достойное решение! – дипломатично ответил Господин Акира, нежно гладя под столом бедро своего любимого. Через пару лет принц Рокуро, в отчаянной надежде, подаренной ему шутницей судьбой, прискакал с небольшой свитой в портовый город Маэдо и представил Акире и Кену документы, по которым город и провинция переходили в его владение. И тут же разослал следопытов в порт, на дороги, в гостиницы с одной целью – узнать всё, что можно, о молодом человеке по имени Такео с седой прядью слева на затылке. Вскоре стало известно, что человек, подходящий под описание, сел на корабль, идущий по торговому маршруту на восток. А это ни много ни мало, а десяток таких же торговых, шумных городов в разных странах, чьи границы выходят на побережье. В рекордные сроки собрав корабль, принц, не оставив никаких распоряжений, сел на него и отбыл на восток. И всё это не дав ни одного разъяснения его подданным. - Я знаю, что с ним, - говорил после отъезда принца Акира, лёжа на кровати с Кеном и обводя пальцем контур змеи на его груди. - И что?.. - спросил тот, расслабившись под лаской. - Любовь. Он влюбился. - Принц? – Кен расхохотался, встряхивая Акиру и опрокидывая под себя. – Да это же Рокуро, забыл? Он не будет любить, он себе наложника найдёт, помнишь? Акира, теряющий дыхание под умелыми поцелуями, что волновали его так же, как и много лет назад, всё же нашёл лазейку и сказал куда-то в ухо Кена: - Я ещё помню этот взгляд, Кен. Такой же был и у меня после твоего отъезда. - Какой это? – насторожился рыжий, отвлекаясь от исследования нежной шеи. - Словно он сейчас завоет. - А я не видел… - Ну ты же вернулся! Иди сюда…