Абсолютная Власть/Imperium

Я не люблю, когда планы рушатся в одночасье из-за одного единственного дела. Поэтому, когда позвонил Пол и сообщил о собрании в офисе, я был зол. Звонить и расстраивать ту, которой обещал прийти, мне не хотелось, но сидящий под боком Найл смотрел на меня таким испепеляющим взглядом, что я все же набрал ее номер. - Алло, - раздался голос Эмили, когда я вышел из автомобиля возле офиса. - Привет, - мне вдруг стало неловко с ней разговаривать. Найл не отставал. – Я не могу приехать. Непредвиденные обстоятельства. Я вдруг понял, что со стороны это прозвучало не так естественно, но последовавший сочувственный вздох Эмили немного меня успокоил. - Я понимаю. Работа, да? – спросила она. Я кинул взгляд на Найла, который, достав карточку, провел по встроенной линии заднего лифта. Раздался щелчок, двери разошлись в стороны, и мы вошли внутрь. - Работа, - подтвердил я, - надеюсь, если успею разобраться, то все-таки приеду. - В таком случае, не буду отвлекать, - ее голос перестал быть воодушевленным, каким он был в начале разговора. Я вновь кинул взгляд на Найла, который смотрел перед собой, сложив руки в карманах брюк. - Я позвоню, как освобожусь. - Хорошо. Незаметно для себя, пока лифт поднимал нас на самый последний этаж, я выплыл из сознания, рассуждая над тем, что сказал Хоран. Это не было горячкой или развлечением, все то, что происходило в данный момент в моей жизни. Я вообще не рассчитывал на это. Эмили Уайт подобно урагану, ворвалась в мою жизнь и здорово пошатнула все то, что я так устойчиво строил. Я не мог здраво мыслить, думая о ней. Для меня все естественное в жизни – для нее будет кошмаром, и я в глубине души понимал, что узнай она, кто я есть, на этой горькой ноте все и застынет, а со временем канет в Лету. И это не давало мне покоя. С другой стороны, откуда столько уверенности, что на ней жизнь сбавит обороты? Почему именно Эмили? Может, со временем я стану более разборчивым. Более разумным. Иначе говоря, все то, что я сейчас делаю, разумным назвать нельзя, и это меня нисколько не пугало. - Что сейчас с Барбарой? – спросил я у Найла. Мы подъехали к нужному этажу. Вновь щелчок, двери разошлись, но выходить мы не спешили. Хоран размял шею и пожал плечами: - Без понятия. Когда мы вошли в кабинет, я не сразу обратил внимание на большой экран на стене. Камеры с улиц Лондона – вот что было на экране. Тысячи людей передвигались, как по команде, и лишь один из этого стада выделялся. - Этот ублюдок никак не угомонится? – спросил я, узнав в этом человеке Сэта, с которым сумел расправиться в рекордное время. Зейн и Луи, сверяющие бумаги, усмехнулись в голос и сказали: - Кажется, мы можем поставить точку в этом деле. - Мы знаем, кто такой Джорджоне Максимус. Найл удивленно вскинул брови. Лиам, стянув пиджак, перемотал момент на пленке к самому началу и пересмотрел, как Сэт выходит из машины и заходит в здание. - Когда это снято? - Около месяца назад. Архив поднял Пол, нашел нужный момент. Я всмотрелся в стопкадр. Лицо Сэта было спокойным. Безмятежным. Словно он прогуливается, а не собирается взломать сеть. - Значит, Джорджоне Максимус это… - Ебучая игра с именем Макса Джорджа, - сказал Луи, складывая документы в папку. – Все это время этот ушлепок работал над своим проектом. Помните, кода мы собирались купить точку продажи в Кардифе? И все почти было сделано, но в последнюю секунду сказали, что оружейку уже купили. Это был Макс. Он перекупил половину оружеек на юге. Не то, чтобы они основные, но когда они маленькие и их много, не так бросается в глаза. - То есть теперь он пытается выйти с нами на равных? – Найл нахмурился. – Это безумие. - У него не получится сделать это незаметно, как он рассчитывал, - Луи улыбнулся, - его уже засекли. Три оружейки прикрыли легавые. Конечно, его имя не выплыло в протоколах у фараонов, но пройдет не так много времени, прежде чем он широко станет известным в их кругах. - Сколько у него осталось оружеек? – спросил я. Зейн щелкнул по экрану, высветилась карта с местоположением четырех складов оружия. - Четыре. Три маленькие, одна большая. Центральная. Основные активы именно там. Сейчас Макс сидит на получении прибыли. - У нас не больше трех дней на зачистку этих мест, - Лиам сложил руки в кулаки и похрустел пальцами. – Предлагаю быстрее с этим покончить, пока Макс не очнется и поймет, что к чему. Я всегда предполагал худшее. В таком раскладе ты не являешься побежденным. Но тот факт, что мне придется выехать из города на три дня, было еще хуже. Провести наступающие праздники не так, как раньше, не было в моих планах, и вряд ли Джемма с мамой обрадуются, узнав, что и этот конец года они проведут без меня. Домой я выехал за полночь. Выслушивать нотации Найла мне не хотелось, поэтому я попросил Зейна подбросить меня до дома. - Из-за этого Джорджа все планы коту под хвост, - сказал Малик, выруливая на главную автостраду. Я хмыкнул: - И у тебя были планы? Зейн кивнул, хмуро глядя на дорогу: - Ему год исполняется, а в этот момент меня даже в городе не будет. Это самое отстойное чувство, приятель, - Зейн кинул на меня секундный взгляд, а затем разъяснил: - то чувство, что ты вроде бы можешь все, но при этом в нужную секунду даже банальной мелочи не в состоянии сделать. Мне вновь стало неловко. Уже второй раз за день. Что я должен был сказать Зейну в этом случае? Несмотря на то, что Зейн был не самым старшим среди нас, он был самым зрелым. У него было все, что нужно человеку в этой жизни: власть, деньги, особняки, машины… сын. Тони я видел лишь один раз. Он был завернут в плед, укрыт с головой. Тогда в семье Маликов был какой-то религиозный праздник, и мы с парнями заскочили их поздравить. Естественно, мы знали, что Перри была беременна, и так же мы знали, что она родила мальчика, но мы не видели ни саму девушку, ни сына Зейна. В тот день это было чем-то неестественным для нас. Для меня, в частности. Мальчик спал, а мама Зейна, Триша, даже не смотрела на гостей, настолько была увлечена своим внуком. - Как долго ты не видел его? Зейн остановил у светофора. Сложив руки на руле, он устало опустил голову и дернул плечами: - Не знаю. Ему было, кажется, четыре месяца, когда я видел его в последний раз. Я рассмеялся: - Непутевый папаша. Перри не дает приблизиться? - Она – самый рассудительный человек, кого я знаю. Серьезно. Если бы не ее железная воля, я бы не смог их так спрятать. Но только под предлогом, что я буду содержать их и видеться с Тони не больше раза в месяц. Со вторым условием я не был согласен. Но иначе Перри забрала бы Тони в Штаты, а я не хочу, чтобы он рос в Америке. Это пагубная страна со своими дырами в обществе. - Ты в любом случае не сможешь быть рядом. Даже когда мальчик подрастет, ты не будешь его нянькой и следить, в каких компаниях он тусуется. Тебе своей банды хватает. - Я знаю, но я не могу отпустить его. Это, блять, мой сын. И пусть мы с Перри почти ненавидим друг друга, она мать моего ребенка. Так что… Ее я тоже не могу отпустить. Вся эта хрень меня утомляет раз за разом. Это раздражает. Хотелось бы жить где-нибудь, где не известно ни мое имя, ни мое лицо. Забрал бы с собой сына, и дело с концом. Светофор дал зеленый. Машина плавно тронулась, просекая дороги тихим шумом двигателя. Уличные фонари периодически освещали салон автомобиля, нападая волнами своих лучей грязно-желтого цвета. - И все же, Перри продолжает угрожать мне, говорит, что уедет с Тони, - Зейн остановил машину, и я уже открыл дверь, - но я-то знаю, что пока я перечисляю деньги на ее счет, она и Тони будут рядом. А большего мне пока не нужно. Я кивнул молча. Вышел из машины и побрел в свой дом, надеясь, что хоть-что-то прояснится в моей голове. Приоритеты расставлены не так. Мораль отказалась работать. Да и особой логики я не наблюдал в своих действиях. Поэтому, вернувшись домой и пожелав Эмили спокойной ночи в смс-сообщении, я сделал пару глотков коньяка и лег спать. Жизнь просто не давала мне шанса сделать перерыв, в котором я так нуждался. Еще солнце не встало, когда я подъехал на автомобиле к общежитию. Через три часа у меня самолет, и я рассчитывал, что увижусь с Эмили до моего «очередного исчезновения» из города. Когда она вышла на улицу в одних джинсах и пальто, она направилась прямо к машине. Еще немного сонная, Эмили с удивлением и улыбкой на лице села в машину. - Почему ты не позвонил? - Не хотел будить тебя. Ты ведь с вечеринки, - я скинул с головы капюшон толстовки. – Как все прошло? Эмили прикусила губу, привлекая все мое внимание на нижней части ее лица. Она шумно выдохнула, поджав губы, и я на автомате поймал движение ее грудной клетки. То, как она медленно вдохнула и выдохнула. Сжав челюсти, я бросил взгляд в сторону, пытаясь хоть как-то себя отвлечь. Я и так ее пугаю, мне нужно начать контролировать себя. - Я… В общем, не особо хорошо. Я не знаю, как там было на вечеринке. - Что-то не так? – тут же спросил я, и она слегка вздрогнула. Но затем расслаблено покачала головой. - Нет, я просто ушла с нее, как только ты позвонил и сказал, что не приедешь. - То есть, из-за меня ты вернулась? - Получается, что так. Это, конечно, странно, но осознание того, что я своим отсутствием на «попоище» студентов заставил Эмили уйти, меня заволновало. Это было приятное чувство. Я нехотя улыбнулся, откидываясь в кресле. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я заметил пакет из кофейни, и тут же сказал: - В таком случае, держи, - я протянул руку назад, подхватил пакет с эмблемой заведения. - Там два кофе, эклер, пшеничное печенье с арахисом и, кажется, шоколадка. Глаза Эмили округлились. Она вновь прикусила губу, заглядывая внутрь пакета. - Я забежал по дороге, прихватил тебе что-нибудь позавтракать. Я рассчитывал выкрасть тебя на час. Мы можем… поговорить? Эмили тут же напряглась. Она осторожно кивнула, не сводя с меня взгляда. - Только я не одета для каких-либо заведений. Если ты не против, - она замялась, - тут есть парк. Мы можем сходить туда. С утра людей там почти не бывает. Я согласно кивнул, понимая настороженность Эмили. Она была умнее, чем прикидывалась. И это не единственные прозрачные тайны в ней. Я уверен, что их полно, другое дело – когда она их откроет. Мы вышли из машины, перешли дорогу. Я взял в руки пакет из кофейни, заставил ее надеть перчатки, которые я достал из кармана пальто. - Или мы могли бы пойти ко мне, - вдруг сказала Эмили. - Тори все равно нет дома. Вспоминая последний раз, когда я был у нее в комнате в обществе Тори, я понял, что гораздо эффективнее поговорить здесь, на улице, чем там, где тепло, есть кровать и нет ее подруги. - Нет, здесь славно, - я присел на скамейку, ощущая холод дерева под собой. Мне не нравилась эта идея, находиться там, где она может заболеть, учитывая, что ее пальто было без меховой подкладки. Но я бы надеялся на лучшее. - О чем ты хотел поговорить? – спросила Эмили, пока я доставал ей стакан кофе. - Все о том же. Тема наших разговоров никогда не меняется особо. Но… думаю, сейчас нужно точно разъяснить, что к чему и кое в чем, наверное, даже посоветоваться с тобой. Она медленно кивнула, делая глоток и морща носик. Аромат кофе заполонил весь воздух, но при первом же порыве ветра ничего, кроме не щадящего кожу мороза я не почувствовал. - Я знаю, что ты, как и любой нормальный человек, хотел бы встретить праздники в кругу семьи, - я полностью сосредоточился на ее прекрасном лице. Губы ее стали еще краснее от горячего напитка. – Но, если ты согласишься провести со мной пару дней, что-то в роде отпуска… - Во время праздников? - После. Я просто хочу попросить тебя не уезжать с семьей за город. Я вернусь через пару дней, и мы могли бы провести уик-энд где-нибудь на море. Эмили закашляла. Вытерев салфеткой уголки губ, она собрала их в трубочку и застыла на долю секунды с задумчивым видом. - Стоп, ты уезжаешь? - Да, на пару дней. По работе. - Вот оно что, - она отвернулась, глядя куда-то вдаль. – Я не могу сказать точно. - Потому что… - Потому что мы едва друг друга знаем. Проводить уик-энд вместе – это, конечно, прекрасная идея. Но уезжать куда-то на пару дней с тем, кого плохо знаешь. Меня могут не понять. - Тебя могут не понять? – и, кажется, я ее не понял. - Да и сама себя не пойму. Это… безрассудно. Мы встречаемся всего ничего, а поездка – это ответственный шаг. План провести с Эмили отпуск на пару дней провалился. С грохотом и ревом. Но с другой стороны, именно такой реакции я и ожидал. Это Эмили. И это нормально. Скорее всего я бы был более расстроенным, если бы она согласилась. - Как долго мы не увидимся? – она протягивает мне стакан кофе, побуждая сделать глоток. И я, на удивление самому себе, делаю его и пожимаю плечами. - Как дело пойдет. Если управимся за день, значит завтра, если за два - то послезавтра, но я бы не был так уверен. - Что это за супер-строительство такое, что тебя вечно дергают, не пойми куда? Я довольно усмехнулся: - У каждого свои привилегии. - Когда ты уезжаешь? – Эмили вздохнула, делая глоток и возвращая мне стакан. - Через два часа, - я посмотрел на дисплей телефона. – А кстати. Я, как бы так сказать поделикатнее, - в ожидании ее напыщенной реакции, я уставился на нее, - купил подарки твоей семье. По адресу они придут к твоей бабушке на утро, в общем, не пугайся. Эмили сначала нахмурилась. После – она недовольно удивилась, а затем, вдохнув побольше воздуха, выдала: - Не надо тратиться на меня и мою семью. Я расхохотался в голос. Мне нравилось ее возмущать. Она выглядела всегда уникально, когда пыталась мне противостоять, и сегодняшний раз – не исключение. - А я и не тратился. Я просто хочу понравиться им. - Я тут говорю, что не хочу ехать за твой счет, и мы еще плохо знаем друг друга, но ты делаешь такой же ход, покупая подарки моей семье. Где логика? - Мне не нужна логика в действиях, Эмили, - я поддался чуть вперед, - я просто хочу заранее обеспечить себе мягкую подушку под зад, в случае, если не понравлюсь твоим родителям, - наклонившись к ней, я не дал Эмили ни секунды на ответ и прикоснулся к ее губам. Несмотря на холод, они были горячими и мягкими. И я никогда не замечал, насколько странно и одновременно приятно сидеть там, где по идее должно быть много людей, и целовать ту, ради которой готов сделать все.