Абсолютная Власть/Imperium

Глава Двадцать седьмая. Часть Первая. POV Harry

Первый взрыв. Сигнал к наступлению ровно после трех секунд. Быстрые шаги в сторону склада. Выбитая дверь. Выстрелы в охранников, показавшихся у дверей. Очистили путь. Зейн прошел. Без осложнений за ним последовал и я. Второй взрыв. Сигнал к оставшейся группе. Наши наемники пробрались через верхние этажи и уже захватили первый сектор. Каждая оружейка делилась на секторы. Первый и второй взял Зейн. Третий сектор - наемники. Последний сектор, заключающий хранение документов, важных бумаг, был на мне. К моему удивлению на охране четвертого сектора были лишь два человека, которых я тут же, когда вошел в зал через выбитую дверь, вывел из строя. Огромный архив с папками немного выбил меня из колеи. Я не рассчитывал, что документация этого места велась печатным способом. - Зейн, - я нажал на кнопку рации в руках. Ответ, с шумами, но все же прозвучал: - На связи. В чем дело? - Здесь все доисторическое. Хакнуть - не вариант. - В смысле? - Тут, блять, бумажки, писульки, ничего электронного. Ответа не последовало, но через секунду Зейн показался в комнате. С удивлением он посмотрел на огромный ящик с выдвижными полками. Было слишком много бумаг, нужные документы найти в этом дерьме было невозможным. - Парни скинули координаты, - сказал Малик, подходя к ящику. - Три оружейки они взорвали. Ждут нашего отклика из центральной. - Блять, - усмехнулся я, - наивно было полагать, что все так просто. Макс - тот еще мудак. Ладно, - я связался с Полом по внутренней связи. - Пол, нужно вынести одну штучку…

***

«Бабушке очень понравился кулон. Она это не признает, но я вижу. Спасибо. Эмили». «Я рад. А свой подарок понравился? Г.С.» «Он меня сбил столку. Эмили» «Я все же надеюсь, что ты примешь его. Г.С.» «Я думаю, стоит об этом поговорить при встрече. Когда ты вернешься? Эмили» «Завтра вечером. Точнее, уже сегодня. С Новым годом, Эмили, не пей слишком много. Г.С.» «С Новым Годом и прошедшим Рождеством, Гарри. От сока я не опьянею. Эмили» «И все же, люди говорят так, а на утро ничего не помнят. Г.С.» «Глупые люди. Эмили» «Глупый я, раз не встречаю праздник вместе с тобой. Г.С.» «Глупый ты, согласна. Ты многое теряешь. Знакомство с моими родными - это как новая часть для рождественских комедий по вечерам. Знакомство с Факерами - легкий перекус по сравнению с нами». «Я не смотрел «Знакомство с Факерами», но название мне уже нравится. Отменная фамилия. Г.С.» «Господи! Ужасно стыдно! Я засмеялась за столом и подавилась бабушкиной индейкой. Они хотят отобрать мой телефон. Эмили». «Я не должен тебя отвлекать. Прости. Г.С.» «Пока не забыла… Я тоже приготовила тебе подарок. Надеюсь поскорее с тобой увидеться. Эмили» «Меня терзают сомнения. Что ты приготовила? Г.С.» «Тебе понравится. В противном случае, меня накажет моя совесть. Эмили» «Ты снова со мной флиртуешь? Г.С.» «Кажется, так. Эмили». «Я чувствую себя немного взволнованно. Г.С.» «Все! Они точно заберут мой телефон. Я снова подавилась из-за смеха. Эмили». Я сам непроизвольно засмеялся и вызвал удивление на лицах молчаливых мамы и сестры, угрюмо тыкающих вилками в куски мяса. - С кем ты переписывался? - спросила мама. Я убрал руку от телефона, взял вилку и присоединился к тырканию еды. За столом гробовая тишина, не считая нервозного скрежета столовых приборов о фарфор. - Ни с кем, - сказал я. Джемма молчала, а мама, посылая ей «предупреждающие» подмигивания, кивала в мою сторону. Я молчал. Делал вид, что не замечал ее ярые попытки заставить сестру разговаривать меня, но, никто как Джемма меня еще не понимал, поэтому, было естественно, что сестра встала на мою сторону, игнорируя попытки матери. Вскоре мама успокоилась. - Как долго ты с нами пробудешь? - спросила Джемма. Я дожевал мясо, запил апельсиновым соком и пожал плечами: - Утром улечу обратно. - Так скоро? - удивилась Джемма, мне вдруг стало совестно ее разочаровывать. - А ты еще не привыкла, что он нас постоянно бросает? - вырвалось у мамы. Я положил вилку на место. Джемма вовсе затаила дыхание. Я резко втянул воздух через нос, стараясь не срываться. Почему моя мать не понимает, что я делаю это все ради их сранного благополучия, блять? Мама молча взяла тарелки со стола, кинула внутрь тарелок использованные салфетки, собрала ненужные приборы сервиза: бокалы, нетронутые вилки, кроме того забрала десертные угощения, загрузила все это на поднос и вышла из столовой, прихватив все с собой. Рука Джеммы потерла мое плечо. Ее виноватый взгляд и грустная улыбка напомнили мне похожие моменты из детства, когда на меня маме жаловались учителя, и мама из последних сил ругала меня, а потом просто уходила на кухню мыть посуду с каменным лицом. Я встал изо стола, оставляя на Джемму уборку и направился на шум воды на кухне. Мама стояла ко мне спиной, вымывая каждую тарелку вручную, как это было почти пятнадцать лет назад. Тогда я был маленьким и не замечал, как ее плечи незаметно подрагивали. Поэтому я думал, что все в порядке и поднимался к себе в комнату, но сейчас-то я, наконец, понял, что все это время мама плакала. Из-за меня. Я подошел к ней, не понимая своих действий. Положил руки на плечи. - Мам, - позвал я. Она выключила воду, но не повернулась ко мне лицом. Я встал рядом с ней, обнял ее, и тут все началось: мама зарыдала навзрыд. Мне казалось, что я все перепутал. Сделал неправильно. Потому что рыдания мамы не прекращались. - Гарри, - она со всей своей силой попыталась прижать меня к себе, и я даже почувствовал, как внутри меня что-то защемило. - Ма, - произнес я. - Я так тебя люблю, мой мальчик. Я очень сильно тебя люблю. И горжусь тем, что ты мой сын, несмотря на все ужасные вещи в наших жизнях. Ты не понимаешь, каково это жить здесь и понимать, что там, где-то далеко отсюда, ты рискуешь каждый день своей жизнью. Это самое ужасное. И я места себе не нахожу, - она посмотрела на меня, вытирая ладонью слезы, - ты приезжаешь на день или итого хуже, на пару часов, проверяешь, все у нас хорошо, и испаряешься, словно тебя здесь и не было. Я не могу так. Джемма молчит, но я вижу ее страдания. Я не знал. Что будет правильнее в такой ситуации. Молчать или что-то сказать. - Я приезжаю не только по этому, ма. Я тоже скучаю по тебе, Джемме. И как только появляется свободный день, я лечу сюда, к вам. Мама отпустила меня, словно это и хотела услышать. - Я не буду мириться с тем, чем ты занимаешься. Но если это твой выбор, - сказала она, - то и я приму его. Главное, просто помни, что мы тоже существуем. Я не знал, что Джемма все это подслушивала, но когда я предложил маме помощь с посудой, Джемма выскочила из-за угла кухни с сухими полотенчиками, и мы, как и в старые времена, вытирали тарелки и ставили их на свои места, пока мама мыла сковородки и кастрюли. Однако вечер закончился плодотворно, потому что уставшая, но довольная мама пожелала нам спокойной ночи и поднялась наверх. Мы с Джеммой сели на высоких стульях за столешницу, и как только дверь маминой спальни хлопнула на втором этаже, Джемма достала из холодильника консервированные грибы и ананас. - Без хлеба, - предупредила она, когда моя рука потянулась к хлебнице. - Уже третий час ночи, не будем толстеть. Я пожал плечами, но все же стащил один кусок, приподняв крышку. - Итак, - Джемма открыла свои грибы, потянув крышку консервов за язычок, - кто такая Эмили? Вилка, подцепившая одну круглую дольку ананаса,застыла на пол пути ко рту. Сок капнул мне на джинсы, и я нахмурился: - Найл рассказал? - Найл рассказал. - Мудак, - прошептал я. Меня слегка напрягало их общение. - Не говори так, - улыбнулась она. - Найл - единственный нормальный во всей вашей компании. - Учитывая, что твой нормальный брат тоже там. - Кто сказал, что ты нормальный, - усмехнулась Джемма. - Не меняй тему. Расскажи о ней, потому что я не видела в интернете, что у миллионера появилась новая пассия. Я пожал плечами. Мне не понравилось последнее. - Она не пассия. - Найл сказал, что она ничего не знает. - Она ничего не знает, - кивнул я. - А узнает или ты не собираешься ей этого рассказывать? Я съел дольку. - Еще рано что-либо заявлять. - То есть, несерьезно? - Серьезно. Просто давить на нее я не хочу. Она мне до последнего отказывала. - Она мне уже нравится, - рассмеялся Джемма. - Но я немного обеспокоена. Я рассмеялся: - Чем? Найл - как последняя бабка… - Если... точнее, когда она узнает изюминки твои жизни, сбежит ли?

***

В Лондоне я был через десять часов. Пасмурная погода. Снега почти нет. Но тротуары умудрились покрыться тонкой коркой льда, что я, спустившись с трапа самолета, чуть не проехал до машины на плоской подошве. - Мистер Стайлс, - голос Пола звучал бодро. - Объект уже в офисе, в подвальной. Документы изучаются. Мистер Томлинсон и мистер Пейн уже там. - Зейн прилетел? - Да, сэр. Он и мистер Хоран будут там через час. - Хорошо, тогда, сначала заедем ко мне домой, а потом - в офис. - Как скажете. После того, как я принял душ и переоделся в свежую одежду, я поехал в офис. Все время ловя себя на мысли, что мне хочется позвонить Эмили, я кое-как себя отдергивал. В конце концов, когда я увидел стопки бумаг, которые во всю штудировали наши люди, все же переключился на работу. Лиам и Луи стояли дальше всех, изучая содержимое одной папки. - Ты долго, - сказал Лиам. – Должен был быть здесь еще вчера ночью. - Прости, мамочка, - съязвил я, пожимая его руку и хлопая по плечу. - Мы многое нашли, - Луи повертел папкой. – Кажется, сорвали куш. - Да, - согласился Пейн. – В этом ящике оказались договоры и контракты Макса с филиалами Ирландской семьи*. Я не знаю, что это за политика, но он, считай, обокрал их, и по документам чист. - Кто-то сказал, Ирландская семья? – спросил Хоран, открывая дверь. - У них в Дублине разве осталось что-то, что можно выкрасть? – удивился Зейн. – О`Бэниор все активы перевели в банк, в Цюрихе. - Но главный-то актив оставили в Дублине. Его-то и хакнул Макс, - в подтверждение своих слов Луи подкинул Малику бумаги. – Иначе говоря, Макс Джордж выводит себя на первые строчки. - Это вряд ли, - усмехнулся Найл. – Одному никак этого не сделать. И тут два варианта: первый - ему кто-то помогает, второй вариант - он не один.