Без названия

Парень удивленно уставился на картину, представленную для него в кабинете. Хах, ну я бы тоже удивилась. Шел за гонораром, а тут такое! Голая, рыдающая девушка, вжатая в диванчик и мужик нависающий над ней. "Вот и доигрался своей привычкой, врываться в дверь не дожидаясь ответа!" - думал парень. Картина, конечно, ужасна, правда правдой. Парень замер на месте с отрытым ртом. Воздух клубами вылетали сквозь его губы, но слов и звуков не было. - Э-эм, как дела? - ляпнул первое адекватное, кроме мата, что попалось в голову. Мужчина испугано вскинул бровями. Выровнялся и тут же подошел к парню, серьезно настраиваясь. - У меня к тебе предложение, - начал Александр Николаевич, - ты можешь остаться с нами, - он указал на меня, - или молча уходишь и никому ни слова. Парень молчал. Мое тело сковало от волнения. Именно от него сейчас зависит моя жизнь. Он - решающий фрагмент всех пазл. Какой кусочек положит, так и сложится будущие. У него напряглись скулы на лице и все выдавало волнение, хотя лицо оставалось спокойным, ни одной эмоции не выдавало, даже некая усмешка присутствовали на губах. Неожиданно его взгляд метнулся ко мне. Слезы предательски выступили на щеках, я с надеждой смотрела в его глаза, которые он не мог отвести. Неужели совесть есть? Все надежды только на это. - Что? - эх, я ожидала чего-то уж точно более значительного. - Я сказал, - теряя выдержки говорил Александр Николаевич, - или ты остаешься со мною и мы вместе тискаем эту шлюху, или ты молча уходишь и никому не слова. - Я остаюсь, - спустя минуту твердо ответил парень. Внутри все похолодело. Что же теперь будет? Они изнасилуют меня до полу смерти? И бросят потом в каком-нибудь лесу помирать? Скорее всего. А с виду такой порядочный мальчик, еще и музыкант этот, кажется. Я не рассматривала, да и не было такой возможности, глаза залило водой, не давая возможности отчетливо видеть. Все плыло, а голова до сих пор кружилась от сильного удара. Даже если бы у меня была возможность убежать, то я бы просто не смогла, свалилась бы, даже не дойдя до двери. Здоровье здесь ни к черту. Тем временем, Александр Николаевич усмехнулся музыканту и вновь повернулся ко мне, сверкая своими хитрыми глазищами. Его рука легла на колено, поджатое к груди, от чего я вновь начала шептать просьбы о пощаде. Найдя глазами сзади парня, который стоял в недоумении, одними губами прошептала: - Спаси! Прочитав по губам мои слова, он не растерялся. Окинув глазами комнату нашел глазами вазу и остановился на ней. Буквально подлетая схватил ее и неуверенно покосился на меня. А если он убьет его... Не успела я подумать, как раздался громкий звук разбивающего стекла. Еще секунда и на мне оказалось тяжелое тело наблюдателя. Музыкант моментально подскочил и стал стягивать Александра Николаевича с меня, усердно кряхтя не самые правильные слова. Прикрывшись обеими руками, я уставилась на свои ноги, пытаясь скрыть слезы. Только теперь, наверное, от счастья, что так обошлось. Или еще не все кончено?... - Ой, - вскрикнул парень, оглядывая мое положение. Сняв свою футболку он протянул мне, - одевай, я отвернусь, не бойся. Боязливо, трясущейся рукой я все же взяла мягкую ткань из его рук. Натянув её на себя, стало невероятно приятно, не понятно от чего. Возможно, от того, что тут носила только одежду грубого пошива, а это была мягкая и приятная. А может, запах туалетной воды, оставшийся на футболке, так окутал мое сознание. Футболка была мне немного выше колен, учитывая то, что я маленького роста. - Поворачивайся, - сказала я, а точнее почти прохрипела. Он обернулся и теперь уже осмотрел меня с ног до головы. Соленая капля вновь скатилась по щеке, и упала на серую футболку парня, отображаясь маленьким, темненьким пятнышком. Музыкант это заметил и произнес: - Ну чего ты? Все же нормально, - говорил он, усаживаясь рядом на диван, - тихо, чего он хотел от тебя? Это ведь насильно, да? - я кивнула в ответ, заплакав еще сильнее. Сколько времени не позволяла себе такого! Два года без слез, а тут на тебе, первому встречному и рыдаю, - А ты одна из девочек из колонии? - я опять же кивнула, истерически всхлипывая. Он приобнял за плечи, бормоча свои недовольства, - Значит так, сейчас пойдем отсюда, а то он скоро оклемается. Вызовем милицию и пусть тебя забирают отсюда. - Нет! - я выскочила, отбиваясь от его рук, - Нельзя милицию, тебя же посадят за нанесение тяжелых травм или еще чего хуже! А... Он жив? - с опаской спросила, рассматривая пол. - К сожалению, да. Но милицию мы вызовем, а пока пойдем. Посмотрев на парня неуверенными глазами, вспомнила, как прошли нашла его, как только он зашел и как боялась, когда согласился остаться. А сейчас иду туда, куда он поведет! Рискнем?