Без названия

Кабинет оказался очень большим и очень изменился с моего последнего визита. А посещала я его тогда, когда и побывала в той страшной изолированной комнате. Огромная комната, теперь, казалось, стала еще больше. В углу скромный рабочий столик, не очень дорогой, это сразу видно. Несколько стульев, а хозяин должен сидеть на дорогом кожаном кресле. Хм, не хило. Но большее впечатление на меня произвела другая часть комнаты. Огромный диван расположился в противоположной стороне. Цвет его был темно-красный, даже бордовый, очень яркий, что было заметно среди серой среды колонии. Откуда же у него такие деньги взялись?! Мы спим на обшарпанных раскладушках, я не говорю уже даже про нормальные ортопедические матрасы, что есть обязательным для человека, если он конечно не хочет оказаться в больнице через пару лет, из-за проблем со спиной. Уж не поверю я, что за свои деньги Он все это покупал и обустраивал. Рядом с диваном стоял небольшой столик, как и положено у аристократов. На нем две недопитые чашки с темной жидкостью - кофе. Хлопнула дверь и я в испуге повернулась. В кабинете, если его можно так назвать, стоял только он, ну я, разумеется, не провалилась сквозь землю. - Ты попала, Василиса, - фуу, ненавижу свое полное имя, - Что же будем с этим делать? - разыгрывав удивление спросил мужчина, хлопая своими огромными глазищами. - Не знаю, все равно вы все сами решите, - буркнула я в ответ, не подымая головы, которая была опущена и внимательно рассматривала все соринки на полу. - Ах, да! Ну, что же, значит изолятор... - Александр Николаевич! - подняв глаза прямо на него, - Пожалуйста, не надо изолятор! Что угодно, но не изолятор! - мужчина подошел ближе, беря мой подбородок в свои руки. - Что угодно, говоришь, - он активно рассматривал глаза, которым хотелось чего угодно, но не встречатся взглядом. Уж сильно жгучий был заряд ярости и зла, - у меня есть одно предложение... После него ты ничего никому не будешь должна. - И-и ч-что же эт-т-то? - заикой скоро стану с такими действиями и предложениями. - Хм, я уже все решил, у тебя нет выбора, малышка. Александр Николаевич подошел вплотную, все еще рассматривая моё молодое лицо. Вторая рука скатилась на талию. - Ч-ч-что вы имеете ввиду? - Сейчас увидишь, - сладко прошептал тот на ушко, слегка покусавшая его, от чего пошли мурашки отвращения. Руки стали подымаются выше. Нащупав грудь он стал жадно мять её. Я мало что чувствовала из-за толстой фуфайки, впервые рада, что у нас такие кофты. Но ему видимо тоже не понравилась такая идея с формой. - Надо бы вам поменять одежду, - проворчал Александр Николаевич, - снимай! - его хватка ослабилась от чего я отскочила. - Что?! - слова привели меня в искрение непонимание. Да, не спорю, здесь я стала жуткой извращенкой, но таковы правила, ничего по-другому и быть не могло. - Глухая что-ли? Я сказал, раздевайся! - Нет! Я лучше в изоляторе посижу! - Я уже все давно решил, - мужчина вновь в одно мгновение оказался рядом, вампир может? - Снимай эти тряпки или помогу. На секунду я вспомнила тот страх, который был перед концертом и поняла, что это был не страх, а просто неловкое чувство. А сейчас, был действительно страх. То, чего еще никого у меня не было, не чувствовала я такого. Странное душевное состояние, необычное, незваное. Повиновавшись, стала аккуратно стягивать фуфайку. Глаза наполнялись слезами, вырывались громкие всхлипы, похожие на короткий вой собаки. Оставшись голой до пояса, слезы стали катится еще чаще с большей скоростью, нервная истерика подошла к горлу. Прикрывшись обеими руками терпела интересующий взгляд наблюдателя. Он подошел крайне близко, грубо схватив за руки, поворачивая в сторону. Обнаженной грудь представилась перед ним во всей красе. Его ладошки потянулись к самому главному, но я тут же дернулась, истошно прохрипев: - Не надо, прошу! Александр Николаевич не слушал. Его руки нещадно "ласкали", если это слово сюда подходит, мою грудь. Сжимал так, что я кричала во весь голос от боли. - Кричи... Можешь кричать... Все давно спят и никто, слышишь, никто не прийдет! Если бы это было всё... Но нет. Он не останавливался на этом. Вскоре, ему надоела одна лишь грудь, а ведь да, мало ему этого. - Снимай штаны, сука! - крикнул Александр, грозно размахивая руками. Я покачала головой, захлебывайся в собственных слезах. Наблюдатель пробурчал что-то не очень хорошое, подлезая ко мне. Вцепившись руками в мои штаны, которые и так сползали, дернул одним движением. Теперь они вяло сползли вниз, к ногам. Моя новая попытка освободится закончилась не удачно. Александр Николаевич залепил громким ударом по щеке. От такого голова немного закружилась, прибавляя новое для меня ощущение. Слабый организм подкосился, теряя пространство под ногами. Должно быть, я сейчас должна упасть, но нет. Я-то упала. На мягкий диванчик бордового цвета. Сейчас он казался далеко не мягким, а самым твердым, что только может быть. - Молодец, быстро соображаешь, - клацнул зубами воспитатель, усаживаясь рядом. Потянув за резинку трусов, он издал угрожающий звук, в тот момент как я пыталась привести хоть какие-то факты для моего спасения от изнасилования. Стянув трусики, он грубо раз двинул мои ноги, поворачивая корпусом к себе. Ногой я попыталась ударить его, но безуспешно, в ответ лишь получила громкий и болючий шлепок. Когда он провел одним пальцем по клитору, я громко рыкнула из возмущения. Кто он вообще такой! Извращенец недоделанный! Это было лишь начало. Мужчина резко ввел в меня палец, при этом усмехнувшись. Вытащив палец, он заглянул в мои заплаканные глаза и спросил: - Неужели такая взрослая девушка еще девственница? Ничего, мы это исправим. Истошно закачав головой я вывернула ноги и свернулась калачиком. - Иди сюда, шлюха! - рыкнул он, протягивал свои руки, - Ты глухая или как? Я сказал, подошла ко мне, сука! - в его глазах сверкали молнии, и это явно не значило ничего хорошего, - Хорошо, значит, сейчас... Его оборвал стук в дверь, а затем и ее хлопок. Мое единственное спасение. Оно пришло. Есть Бог на земле, ведь он услышал мои слова. Неужели все кончилось?... Или вошедший присоединится к издевательствам? От автора: Простите за долгое отсутствие проды, сайт не открывался.)