Викинг

      Вся моя бравада испарилась, как только ко мне подошел северянин. Он был на голову выше моего насильника и шире в плечах, его лицо украшали шрамы. Ничего не выражающие глаза, пугали посильнее, чем улыбка насильника. Так что я только пискнул и посильнее запахнул рясу, когда он закинул меня к себе на плечо.       Висеть вниз головой было поистине неудобно, его плечо сильно давило на живот и это мешало дышать. Ряса все время выскальзывала из рук, оголяя бедро, и я как можно быстрей старался схватить её вновь. Северянин как будто не замечал как мне неудобно, нёс молча, но быстро, это давало надежду.       Шум волн был все ближе. Викинг стал идти медленней, его ноги сильно погружались в мелкий песок. Когда идти стало совсем невозможно, он громко выругался. - Облауд! – От его крика, у меня заложило уши. – Облауд, черт тебя подери! Насколько я мог судить, со стороны моря к нам бежал человек. - Вот это на корабль. – Меня передали в другие руки. Мужчина был, гол торсом, не так высок как северянин, что нёс меня, но шириной плеч он ему не уступал. Его лицо было покрыто рыжей бородой, из-за нее разглядеть можно было только кончик носа и серо-голубые глаза со стрелками морщинок по бокам. – Это вещь Ульва. Не трогай сам и других предупреди. - Неприятно когда тебя называют вещью, но я был готов стерпеть что угодно, лишь бы меня не трогали.       «Ульв, значит его зовут Ульв»       Рыжебородый положительно махнул головой и понёс меня дальше. Зайдя по колено в воду, он посадил меня в лодку, а сам пошел отвязывать её. Мысль о побеге впервые посетила мою голову и тут же упорхнула. Оглядев каменистый берег понял, что сбежать просто не смогу. Во-первых не куда, во-вторых сил нет даже на то чтобы просто стоять. Я уже не говорю про бег. В третьих я внимательней присмотрелся к рыжему, горестно вздохнул и понял, что бегает он явно быстрее меня.       Викинги все как на подбор были сильны, даже этот был без оружия и то мог свернуть мне шею голыми руками. Печально оглядев знакомый берег, мысленно попрощался с ним навсегда. Думать о будущем не хотелось. Оно представлялось мне совсем нерадостным. И чем больше об этом думал - тем страшнее становилось.       Когда рыжий сел в лодку, она опасно покачнулась. Я вцепился одной рукой в деревянный край лодки, так как плавать не умел. Моя болезнь позволяла мне находиться на определенной глубине, а сейчас, когда берег довольно далеко мысль о побеге казалась крайне глупой. Это уже не побег, а самоубийство. Вцепившись в лодку уже двумя руками, я испытывал жуткий страх. Накручивая себя ещё больше, пытался примерно представить какая там глубина.       Плыли мы не долго, благодаря рыжему. Он мощно и быстро орудовал вёслами.       Корабль был огромный, большая голова, неизвестного мне чудовища, украшала его «нос». Мы подплыли очень близко к нему почти касаясь лодкой судна. Рыжий свистнул, и нам выбросили верёвочную лестницу. Посмотрев на меня, он махнул головой в сторону лестницы. Я, содрогаясь от страха, представил, что мне придется встать, дойди до лестницы и подняться по ней. Я отрицательно покачал головой, сильнее сжимая руки на дереве. -Эльвир!- Громко он позвал мужчину, который через минуту откликнулся. – Принимай. – Рыжий встал, дотянулся до меня рукой и насильно дернул на себя, ещё ни о чём не догадываясь я непонимающе смотрел на него. Взяв меня на руки как леди, он присел и с силой подкинул меня в воздух.       «А ещё говорят - люди не летают!»       Я подлетел выше судна, и встретился с удивленным взглядом молодого парня, и полетел обратно в руки рыжего. Когда я представил жуткие картинки моего приземления, сердце бешено застучало, но меня поймали. Лодка сильно подпрыгнула, вода забрызгала штаны рыжего. Я же вцепился в мужика с мыслью, что повторить подобное я не хочу. Но кто меня спрашивал.       -Эльвир, чёрт, лови его! – Рыжий был, злой. – Монах, отпусти меня. – Его злой голос, заставил убрать трясущиеся руки. И снова он присел, подбросив моё тело в воздух. В этот раз, как только я взлетел достаточно высоко, меня словил молодой парень, крепко прижав к своей голой груди. -Это мне?- Громко спросил он, с улыбкой разглядывая. -Ульва.- Откликнулся рыжий. -Жаль. – В его голосе слышалось разочарование. – Иди, сядь куда – нибудь, не мешай, и не вздумай убегать! Плаваю я быстро, бегаю ещё быстрей.- Угрозы в голосе не было, но я послушался, скромно сев в углу судна, стараясь выглядеть незаметно. Хотя внимание мне уделяли, не больше пятнадцати минут, посмотрели, и дальше занялись делами.        Подтянув колени к лицу, я уткнулся в них. Сон как спасительное забвенье сморил меня быстро, проспал я примерно пару часов. Громкие крики и мольбы женщин разбудили меня. Десять или пятнадцать женщин грузили на судно, их лапали, щипали и яростно целовали. Они кричали в ответ, вырывались. Неприятная картина. Чувство стыда снова затопило меня.             «А что я мог сделать?»       Попытаться вмешаться, чем вызвать всеобщий смех северян? Вон лично тот, что сейчас целовал молодую девушку, легким движением руки мог откинуть меня на пару метров. Не смотря на веские доводы разума, стыд не проходил. Среди женщин были и мужчины, я заметил знакомое одеяние. Священник Жан скромно стоял с краю толпы, и наверно молился. Он сжимал в руке крест и шевелил губами. Я впился в него взглядом, моля Бога, чтобы Жан посмотрел на меня. Через какое-то время, он незаметно повернул голову в мою сторону. Как только он узнал, то тихо подошёл ко мне и сел рядом.       -Джон, мальчик мой. И ты здесь?! Слава Господу ты жив! - От его отеческих объятий, у меня навернулись слёзы. – Ты в порядке, тебя не обижали? – Он заметил порванную рясу. Я сильнее укутался в неё, яростно заморгал прогоняя непрошенные слёзы.       -Все в порядке, это не смертельно. А ты? Как здесь оказался? Ты видел остальных, много выживших? – Я очень сильно переживал о братьях, с многими я вырос, многие учили меня , да и просто хорошие люди. Все они мне были дороги, и их смерть меня пугала.       -Прости меня, Джон. Стыдно признаться, но когда ко мне ворвались северяне, я попросту упал в обморок, и только на лодке, что привезла меня сюда, я очнулся. Так что я не знаю ничего. А ты видел кого-нибудь? – Наши взгляды встретились.       – Кто, Джон?       -Святой отец. – Жан, погладил меня по голове.       -Он в лучшем мире, Джон. – Только это меня успокаивало.       Жану было около тридцати, но он молодо выглядел, невысокий худощавый, мнительный мужчина, был очень добр. Его многие любили и уважали, он был готов отдать последний кусок хлеба голодному. Хоть я жил в монастыре я мало знал таких как он. Мы никогда помногу не говорили, но сейчас он был единственным знакомым мне человеком из всех. И я повинуясь душевному порыву придвинулся к нему ближе. Мы почти соприкасались ногами и от этого становилось легче, не так тоскливо что ли. Молча, думая каждый о своём, мы рассматривали людей.       -Джон, тебе не кажется странным, что так много женщин, и совсем молодых парней. Зачем они им, ладно женщины, но мальчики-то зачем, они ведь без надобности. – Я не хотел отвечать, расстраивать Жана сильно не хотелось, но моё молчание он мог принять за не желание говорить с ним.       -Жан. – Я не мог подобрать правильные слова.       -Что бы трахать. – Я резко обернулся на голос, к нам незаметно подсел парень, судя по одежде, он из деревни, совсем ещё мальчишка, даже младше меня.       -Что прости? – Жан заметно нервничал, похоже, такие мысли в его светлую голову не забредали. Я и сам раньше об этом не думал, для меня это было дикостью.       -Трахать. Для чего ещё? – На лице у мужчины мелькнуло отвращение, мне пожелалось умереть или исчезнуть. Совсем не хотелось чтобы с таким выражением лица на меня смотрели люди.       -Понятно. И меня тоже это ждет. – Его лицо не чего не выражало. Словно он вообще не здесь, словно ему сказали шутку, а он её не понял. О таком самоконтроле мне только мечтать. Мы снова замолчали, но уже втроем, не смотря на то, что северяне продолжали буйствовать по отношению к людям к нам они почему то не подходили, а мы в тайне радовались что не находимся на месте несчастных.       Вскоре всё это безобразие прекратилось, знакомый голос дал команду готовиться к отплытию. Я всматривался в светловолосого мужчину и не как не мог вспомнить, откуда мне так знаком его голос. Викинги загнали в один угол перепуганных людей, и заторопились с отплытием, им не терпелось уплыть.       Корабль словно ожил. Никогда не путешествовав на корабле, я с детским любопытством наблюдал за северянами. Они бегали, что-то делали, кричали и даже ругались. Пленники сидели недалеко от нас и что-то бурно обсуждали. Самая крикливая из них, женщина обратила на нас свое внимание.       -Ты глянь монахи! И где же ваш чертов Бог, когда он так нужен? - Она явно была не в себе, яростно размахивая руками, она перекрикивала даже викингов. – Что молчите? Сказать не чего? Помолись за меня, может после того как меня трахнуло двадцать мужчин, меня возьмут в рай а? – Она захохотала, её смех был издевательским.       «Действительно, а где Бог, когда он так нужен?»       -Неисповедимы пути господни. – Жан крепко сжимал кулаки, он был зол, но ему, как и мне, было нечего ответить ей.       -Да ладно, глупая отговорка! Никчёмный священник! – Она зло на нас посмотрела, словно мы виноваты в том, что с ней случилось.       -Заткнись женщина, ты слишком громко говоришь. - Снова знакомый голос, теперь он был ближе. Это тот голубоглазый воин, что присутствовал при моем унижении. Он стоял совсем близко, и внимательно смотрел на нас, я отвернулся, мне было стыдно видеть его вновь. Тур, да именно так его называл тот демон.       «Демон, Викинг, Ульв »       Я совсем забыл про него. Стоило мне о нем вспомнить, как забытая боль вернулась. Поясницу и бедра прожгла тупая боль. Захотелось выругаться, но я не посмел. Это грех, выражаться такими словами. Терпение и добродетель, непоколебимая вера в Бога - именно этому нас учили в монастыре. Правда, нас ещё учили врачевать, последний год на это делали сильный уклон, так что я неплохо в этом разбирался. Но больше я ничего не умел, только молиться и лечить и то не все болезни. Знаний мне хватало на то чтобы точно знать, что в ближайшее время я не умру, мне нужно помыться и заживляющей мазью из трав помазать внутри себя. Но это невозможно, неизвестно когда мы прибудем на землю, да и позволят ли нам помыться. На судне, нам поставили ржавое ведро, мол «уборная».       -Я не боюсь тебя. – Женщина снова засмеялась. Тур, молча, схватил её за волосы и быстрым движением руки перерезал ей горло и уже труп выкинул за борт. На пару минул стало тихо, но северяне, заговорили вновь, пленники же молчали.       -Сидите тихо и молча. Иначе вы следующие.       Когда он ушел, я понял, что задержал дыхание. Тело сковало ужасом, мне не хотелось быть следующим. Больше никто из нас не заговорил. Все сидели опустив головы. Женщины плакали, я завидовал им, мне так хотелось заплакать свернуться калачиком и чтобы кто-нибудь сильный пожалел меня, но я не смел, я мужчина. Я завидовал северянам, я тоже так хотел - одеть на пояс меч, и ничего не бояться, но я не мог, потому что слаб как женщина.       «Что же я?»       Обхватив голову руками, я попытался оградиться от внешнего мира. Спрятаться ото всех внутри себя, как в детстве. Но мыслей слишком много, и мне мешали. Плач женщин, молитва Жана, шепот парней, и громкие разговоры северян.       «Боже, когда это кончиться?»       Этот вопрос вызывал бурю ужасных мыслей о будущем. Снова смерть или изнасилование. Что же будет дальше? Что нужно делать в такой ситуации? Сам я не знал и спросить не у кого. Молиться? А молитва поможет? В первый раз за много лет моя вера в Бога пошатнулась. Это выбивало из привычной колеи.       -Черт! – Слово само вырвалось. В монастыре за такое наказывали.       -Ты что то сказал, Джон? – Шепотом спросил у меня Жан.       -Нет, тебе показалось. – Плохо выглядеть в глазах Жана не хотелось, он единственный кто связывает меня с монастырём.       - Не переживай, на всё воля господа. Мы сильные мы справимся! – Жан был полностью уверен в своих словах. И я вновь позавидовал его выдержке и уже вере. За разговором мы не заметили, что к нам подошли.       -Монашек. – Я вздрогнул, но промолчал. – Монашек, не игнорируй меня. – Он схватил меня под руки и поднял на уровень своего лица. – Как дела? – Лицо Ульва было радостным и самоуверенным. – Ну и где вся твоя смелость? – Он задел меня за живое, и слова слетели с языка прежде, чем я успел их остановить.       -Твоими молитвами плохо. – Он расхохотался, и я не мог понять: почему, как только он появляется рядом, я не могу себя контролировать. И самое главное не боюсь его, хотя должен в ужасе трястись рядом с ним. Прижав меня к своей груди, он закрутился на месте, всё так же громко хохоча. Обняв его за шею, начал думать, что он либо умалишенный или в него бес вселился.       Но он удивил меня ещё больше! Остановившись, Ульв крепко поцеловал меня в губы.       «Точно сумасшедший»       -Ну что братья, в путь, да побыстрее. Моей валькирии плохо. – Громкий смех всех северян, говорил, что его шутка удалась.       «Это начинает входить в привычку»