Призрак

(отбечено)

Я люблю тебя, жизнь…

- Посмотри на меня! – говорю я лохматой макушке своего сына, который старательно ковыряет ботинком паркет и упорно прячет глаза. - Посмотри на меня, тебе скоро ехать в Хогвартс, тебе одиннадцать, а ты до сих пор не можешь запомнить, что варить зелья самостоятельно нельзя! Мы же договаривались! – я еще что-то там серьезно вещаю, стыжу ребенка по полной и понимаю, что в данном случае это совершенно бесполезно. Наш маленький Майки унаследовал мою тягу к зельеварению и Гаррино упрямство и пренебрежение к правилам. - Я больше не буду, - привычно бубнит это недоразумение. Причем и я, и он знаем, что будет, обязательно будет. Уж я-то своего сына знаю как облупленного, и такие разговоры у нас не редкость. И все равно я отчитываю его и даже, прости Господи, шлепаю по попе, потому что если придерживаться взглядов моего мужа на воспитание детей, то они окончательно усядутся на шею. Когда я узнал, что силами и желанием Поттера я забеременел (звучит-то как!), сказать, что я был в шоке - это ничего не сказать. Моя жизнь сделала еще один головокружительный кульбит не без помощи моего Гарри. Уж тогда-то я оттянулся на полную катушку. Как Поттер не задушил меня своей заботой, до сих пор не понимаю. Приятно вспомнить. Но за все надо в этой жизни платить: когда через пару лет он уже сам собрался рожать, мне самому пришлось повторить его подвиги. Зато у нас есть еще маленькая Лил. Существо очаровательное и послушное, но с ней другая проблема. Более сердобольного создания не видел свет. Наш дом наполнился разного вида подранками и бродяжками с ближайших и дальних окрестностей. Давно хочется сказать ребенку, что особняк не зверинец, но в этом доме нет никого, кто мог бы устоять перед наивно распахнутыми зелеными глазами этого ребенка. Вот она и вертит нами как хочет. Мы все трое, а если считать Кричера, то и четверо, находимся у нее в услужении и терпим это безобразие. И еще совершенно понятно, что ни слизеринцев, ни гриффиндорцев в нашем семействе пока не будет. Теперь надежда на внуков. Вот так-то! За время, пока мы живем на Гриммо, действительность вокруг нас изменилась. Как-то так вышло, что весь район, принадлежавший Блэкам, теперь почти полностью застроен магическими домами и магазинами. А началось все с нашего министра. Мне помнится, он примчался в наш дом выяснять отношения с Гарри из-за кентавров. Они жили себе в запретном лесу, и никто о них почти ничего не слышал, пока к ним не прибилась госпожа Амбридж. Энергия и пробивная сила этой женщины-кентаврихи не знала границ, и вот уже через пару лет она стала у них кем-то вроде вожака. И понеслось. Министру пришлось несладко, но вышло даже хорошо. Юные кентаврики теперь ходят в Хогвартс, с магами у них равные права и все такое, но только сам министр знает, чего ему стоило все это. Большая До, так ее теперь зовут, столько крови у министра попила, что мама не горюй. Тогда министр просил вернуть Долорес в ее настоящий вид, чтоб хоть как-то притормозить ее правозащитную деятельность, но у Гарри ничего не получилось. Большая До и слышать не захотела о подобном. Еще бы: у нее там парочка мужей и, если мне не изменяет память, трое жеребят. За время переговоров министр так прижился в нашем особняке, что в итоге купил себе квартиру поблизости, чтобы ежевечерне появляться на нашем пороге и лакать коньяк из наших запасов. К хорошему, знаете ли, быстро привыкаешь. После министра потянулись другие. Единственное, о чем я просил, это о том, чтобы магглов выдавливали из района максимально гуманно. Да они и рады были выбраться из занюханного райончика, где и магазинов-то толком не было. Стройкой и благоустройством в нашем анклаве занимался я с близнецами Уизли. Именно близнецами, потому что, получив портрет своего Фреда, Джордж ожил и бросил пить. Сначала мы хотели вернуть их магазинчик, но Джордж не захотел. Вредилки уже не удовлетворяли этого, безусловно, талантливейшего зельевара и артефактора. Сначала он открыл аптеку, потом магазин артефактов, потом паб. И все его предприятия ныне очень популярны и прибыльны. С родными он не общается, но, насколько я знаю, продолжает высылать матери и отцу небольшую пенсию. Когда Майки было уже лет пять, к нам на Гриммо заявилась мисс Грейнджер. Странная особа! Она буквально обвинила Гарри в том, что ее карьера не двигается с места. - Если бы, - она со значением посмотрела на Гарри, - директор Дамблдор был жив, мне не пришлось бы прозябать на месте младшего клерка в отделе связей с магической общественностью. - А если бы не умер Воландеморт, ты бы и этого места не видела, - подхватил Гарри. Он улыбался ей вежливо и отстраненно, как совершенно чужой тетке. Мы с Кричером были поблизости и готовились прийти нашему Гарри на помощь, но, похоже, тот в помощи не нуждался, самостоятельно прекрасно справляясь с ситуацией. - Это ведь ты убил его! – почти завизжала Грейнджер. - Да? А я помню, что его убил профессор Снейп, - невинно возразил ей мой супруг. - Это ты заколдовал Джинни и Рона. Они и до сих пор говорят только правду и поэтому никак не могут устроиться в этой жизни, - продолжила наступать настырная особа. - Я этого не делал, - честно ответил ей Гарри. – А потом, разве плохо говорить правду? Я, например, до сих пор не избавился от этой дурацкой привычки, но живу как-то. Может надо в голове что-то поменять? Например, не думать о людях плохо, не пытаться их использовать, не воровать, наконец? Я вот знаю, что ты пришла для того, чтобы попробовать приблизиться к министру, но язык на привязи не удержала. Да даже если бы и удержала, поверь, Гермиона, я не стал бы тебе помогать, и вовсе не потому, что злопамятен. Я думаю, что таких, как ты, на пушечный выстрел нельзя допускать до власти, потому что у тебя нет и не было никогда совести. - Кто дал тебе право судить? Кто ты такой?! - Я? Я Гарри Поттер! – обезоруживающе улыбнулся мой мальчик. Он, наверное, и сам не понял, до какой степени это был правдивый и исчерпывающий ответ. Больше никто из этой компании нас не беспокоил. Что сказать о нас с Гарри? Да, наверное, и нечего сказать, кроме того, что мы счастливы. Иногда просто страшно делается, до какой степени. Я все время боюсь, что боги отнимут у меня мое сокровище, моих детей, мой дом. Говорят, они завистливы, но вряд ли это так. Просто каждый в итоге получает только то, что заслужил. А я до сих пор стараюсь заслуживать свое счастье. И пока у меня получается. - Посмотри на меня, - говорю я лохматой макушке моего сына. И получаю в ответ сияющий взгляд Майки, почти такой же, как у его отца, в котором вина и надежда, что все и в этот раз обойдется, мешаются в равных пропорциях. – Давай вместе проведем этот твой эксперимент, - говорю я, и мой сын буквально расцветает радостью. **** Отец и сын удалились из комнаты, а им вслед смотрел еще один член семьи. Тори смотрел спокойно и удовлетворенно. Уж он-то точно знал, что миру и покою этой семьи ничто не угрожает, пока он их охраняет. А уж он будет делать это очень долго. --------------- От автора. Спасибо всем-всем! Если бы вы знали, как ваши отзывы греют мое авторское эго. Как я их жду и с какой радостью перечитываю. И, поверьте, вы мне нужны гораздо больше, чем я вам.