Монстр за твоей спиной

      Вечер прошел отлично. Ребята действительно решили посмотреть фильм под пару бутылок пива. У Винчестера был достаточно просторный дом, который он поспешил показать Касу, правда, на первый раз ограничиваясь лишь нижним этажом. Ну ладно, на первые десять раз, ибо такие посиделки стали для них достаточно частым явлением за следующие три недели.       В какой-то момент парни стали замечать, что их отношения вернулись обратно к дружбе, потому что никто из них не рисковал перейти черту. Хотя игры в «гляделки» стали гораздо более частыми, да и легкие прикосновения были постоянно. Знаете, похлопав по плечу, скользнуть рукой по спине вниз; пожимая руку, погладить указательным пальцем запястье там, где бьется пульс…       Это был достаточно странный промежуток времени для обоих, до тех пор, пока одним вечером этот вопрос не решился.       Они в очередной раз были у Дина, устроив вечером четверга киномарафон по «Человеку-пауку», когда Винчестер по завершении первой части выдал: - Я бы не смог оставить человека, которого люблю, - честно признался он. - Это ради ее же блага, - напомнил Кастиэль. - И что? – мужчина оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Новака, который сидел вплотную к нему. - Тогда это несколько эгоистично с твоей стороны, - парень тоже развернул корпус к собеседнику и заглянул в зеленые глаза, - тебе так не кажется? - Нет, ведь, уходя, он решает за двоих. Вот это уже эгоистично, - Дин сделал глоток из бутылки, чтобы как-то отвлечься от того факта, что расстояние между ними по ходу разговора сократилось до минимального. - Но она не знает всего, как она может что-то решить? – шутливо возмущается Новак, опасаясь того, что Винчестер как-то слишком уж серьезно рассуждает на эту тему. - Так может, стоило все рассказать? – мужчина пожимает плечами, когда говорит все это, - потому что… - тут он замолкает, потупив взгляд, потому что понимает: какое право он имеет судить, если сам до сих пор не собрался с силами, чтобы поведать Новаку правду. Кастиэль видит, как резко меняется настроение его собеседника, а потому накрывает его руку своей, забирая у того пиво и отставляя бутылку в сторону. - Дин, - пытается привлечь внимание мужчины к себе парень, - Дин. Наконец, Винчестер поднимает глаза и смотрит на Новака. - Ты же знаешь, что если что-то случится, то можешь рассказать мне, - понижая голос почти до шепота, говорит брюнет. На несколько секунд Дин всерьез опасается, что Кастиэль может читать его мысли, но потом расслабляется и кивает в ответ. - Да, конечно, - сипло выдает он, сжимая руку Новака в своей. Еще пару секунд Кастиэль сидит неподвижно, а затем подается вперед, накрывая губы Винчестера своими. На этот раз Дин не теряется и сразу начинает отвечать. Кас обвивает рукой шею мужчины, притягивая того ближе к себе, не чувствуя сопротивления. Винчестер раздвигает языком мягкие губы парня, ощущая их податливость. В какой-то момент Дин обнаруживает себя лежащим на парне, которого он уже успел избавить от рубашки и галстука – прикида, который тот так полюбил за время работы в офисе, - и отчаянно выцеловывающим каждый сантиметр молочного цвета кожи своего партнера. Кастиэль извивается под ним в нетерпении и подается малейшей ласке, едва ли не мурча от удовольствия. Винчестер останавливает себя на один лишь момент, чтобы прорычать: - Наверх. Живо.       Кажется, до парня не сразу дошел смысл слов, потому что он продолжал лежать, раскинувшись на диване, разве что начал растерянно хлопать своими огромными глазами, не понимая, куда исчезло тепло тела, ласкавшего его. Но вот Дин ощутимо шлепает его по бедру, призывая подняться, а затем тащит безвольное тело, старающееся прильнуть к нему при первой возможности, в свою спальню. Они укладываются в пять минут, пока добираются до комнаты Винчестера на втором этаже, останавливаясь для поцелуя едва ли не на каждой ступени злополучной лестницы.       Уже в спальне Дин опрокидывает парня на кровать, и оба стремительно избавляются от одежды. Кас такой открытый, такой податливый, когда мужчина его растягивает, что Винчестера ведет, и он теряется в своих ощущениях. Ни один из его партнеров (да-да, и такое тоже было), ни одна из девушек, с кем он делил кровать, никто не был настолько отзывчив. В комнате становится слишком жарко, когда мужчина одним ровным толчком входит в горячее тело парня. Кастиэль откликается низким стоном на каждое движение, пока Дин вбивается в него. Винчестер кладет руку на подрагивающий от возбуждения член партнера и начинает стимулировать его в такт своим движениям, подводя Новака все ближе к краю.       Парень захлебывается стоном, когда его тело, подрагивающее на волнах удовольствия, накрывает оргазм. Дин рычит, продолжая вбиваться в растянутый вход партнера и минутой позже изливаясь в него. Мужчина обессилено падает на Кастиэля, пытаясь отдышаться, а сам Новак лениво притягивает его ближе к себе, не желая выпускать из своих объятий. Придя в себя, Винчестер предлагает пойти в душ, на что брюнет морщится, показывая, насколько он против перспективы выбираться куда-либо из кровати. Поэтому Дин тянется к тумбочке, чтобы достать влажные салфетки и вытереть остывшую сперму с их животов, а после накрыть одеялом до того, как они вырубятся.       Этой ночью Кастиэля не мучают кошмары, потому он просыпается отдохнувшим и в приподнятом настроении. Парень понимает, что лежит один, и слышит шум в коридоре. Очевидно, Винчестер решил его не будить. Новак поворачивается на другой бок, чтобы понежиться в постели еще пару минут, когда боковым зрением замечает тень, скользнувшую мимо оставленной приоткрытой в комнату двери. А затем его слух улавливает эхо шагов, раздающихся от лестницы.       Сердце Каса начинает бешено колотиться в груди. Парень моментально подскакивает с кровати и в спешке натягивает на себя нижнее белье, которое валяется недалеко от него, и первые штаны, попадающие в поле его зрения. Судя по тому, что джинсы, которые он надел, ему велики и едва держатся на бедрах, вещь принадлежит Винчестеру, но Новака сейчас это мало интересует. Босыми ногами он топает туда, где располагалась кухня, потому что именно оттуда тянется приятный аромат кофе.       Дин слегка вздрагивает и оборачивается на Каса, как только тот входит в комнату. Губы мужчины растягиваются в приветливой улыбке. - Доброе утро, - счастливо выдает он, подходя ближе. - Дин, к тебе сейчас никто не приходил? – спрашивает Новак, за спиной, как в детстве, скрещивая пальцы. - Что? – недоумевает Винчестер, нахмуриваясь, - Кас, что ты… - Ты сейчас был один? – иначе ставит вопрос парень, не спуская взгляда с лица красивого мужчины, что сейчас тянется к нему, чтобы заключить в объятия. А про себя он только повторяет, словно молитву: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!». - Да, Кас, я был один, - по слогам отвечает Дин и тянется, чтобы поцеловать это лохматое темноволосое чудо рядом с собой, но Новак уворачивается и отходит от него, поворачиваясь спиной.       Кас чувствует, как с осознанием смысла слов, сказанных Винчестером, его сердце ухнуло вниз. То, что он слышал, когда был в комнате… Это были шаги. Те самые шаги, звук которых он слышал в своих кошмарах с самого детства. И если в доме никого не было, кроме них двоих, то… «Боже, помоги мне», - беззвучно шепчет Кас, прикусывая губу, когда слезы все-таки скатываются вниз по его щекам.