Сказки старого Лисиса

Лисис, блошиный рынок Синего квартала 685 год первого Зелёного круга полчаса до утреннего колокола

Утро в Лисисе пахло морем, рыбой, свежим ветром и горячим хлебом. В это время, когда Жёлтый и Белый кварталы ещё спали, Зелёный уже гудел, как улей, и суетился, как муравейник. Рыбаки возвращались с богатым уловом, приезжали фермеры и плантаторы с овощами и скотом, булочники выставляли на прилавки свежий хлеб нескольких сортов. Так просыпался Лисис. Синий сектор не спал никогда. Здешним людям комендантский час был не указ, законы не писаны. В этом поразительном районе, гербом которого являлся Синий Слон с расправленными крыльями, держащий серповидный меч и свёрнутую кольцами верёвку, и ночью можно было найти хоть живого дракона, а то и тварь поэкзотичнее. Здесь были и простые старьёвщики, и предсказатели, и воры, и опасные наёмные убийцы. Поймать преступника, убежавшего в родной квартал, было невозможно: во-первых, его ни за что не сдали бы, а во-вторых, ему известны все тайные ходы в секторе, в отличие от стражников. Но, чтобы не допустить полного беспредела, был создан Легион Леопарда, который и внедрили в Синий Сектор. В какой-то момент жители даже перестали считать их за стражников. Люди из этого легиона носили синие туники с вышитыми на них большими крылатыми кошачьими, синие штаны и высокие мягкие сапоги. На голове каждого из них был шлем с синими чаячьими крыльями, на поясе висели два серповидных меча, а под туникой скрывался нательный панцирь. Большинство легионеров несли службу на блошином рынке, незаметно для окружающих поддерживая порядок. Этим утром двое новобранцев стояли у одной из ярких палаток и жевали пирожки с пряным мясом головоногих моллюсков. Шлемы с синими перьями сверкали на ярком солнце. - Ты сегодня этого умника видел? - Спросил высокий темноволосый Жоан у своего приятеля Десмонда. Тот отрицательно мотнул головой в ответ, не переставая жевать. "Этим умником" Жоан, презрительно фыркая, называл одного воришку из Синего сектора, которого они с Десмондом вот уже который день пытались поймать, однако тот каждый раз исчезал, растворяясь в разношёрстной толпе. Жоан злился, Десмонд разводил руками, а ловкий паренёк, прячась где-то рядом, обзывал длинноволосого Жоана гривастым, и второй легионер смеялся. Но сегодня их умника на блошином рынке было не видать, он отправился на "работу". Звали его Джустинас Валаткайтис, ему было восемнадцать лет, и уже два года он жил в Лисисе, куда приехал с северо-запада Паламарской Империи. Внешне он совсем не походил на северянина: карие миндалевидные глаза, тёмные прямые и тяжёлые волосы... Джустинас шёл по узкой кривой улице Синего сектора и пристально изучал людей вокруг. Человеку его профессии было очень полезно разбираться в людях - от этого зависело, сколько денег он заработает за день. Джустинас был предсказателем, коих в городе после ухода тёмных магов в новую столицу Паламарской империи резко поубавилось. Точнее, поубавилось настоящих, шарлатанов стало даже больше. С одним таким "гадателем" он и свёл довольно близкое знакомство на второй год проживания в Лисисе. Он тогда точно так же шёл по другой улице, где обычно собирались предсказатели и торговцы разными "волшебными" фальшивками - искал свободное место и для себя. Внимание его привлекла фигура у перекрёстка. На земле перед низким столиком сидел паренёк в грязной, некогда голубой рубашке, русоволосый и сероглазый. Джустин остановился и внимательно посмотрел на человека: одежда грязная, местами рваная, глаза большие и очень несчастные. Очевидно, что денег у него не было. - И чем порадуешь народ? - заинтересованно спросил Джустинас, подходя к столику. - Запрещённые книги? Амулеты? Дурманящие вещества? Юноша поднял на него свои невозможные серые глаза и ответил: - Ну, я могу тебе погадать... Его слова заглушил шум улицы: визг неопрятных уличных торговок, болтовня простого люда, шатавшегося по улицам, басовитый смех стражников. Валаткайтис присел рядом со столиком, который при ближайшем рассмотрении оказался деревянным ящиком, насквозь пропитавшимся запахом рыбы и водорослей. - Повтори, пожалуйста... - улыбнулся Джустинас. Юноша моргнул, достал из рукава рубашки засаленную колоду и повертел её в руках. Замелькали карты. - Стало быть, ты предсказываешь? - Валаткайтис внимательно следил за его движениями. Молодой человек кивнул и протянул ему колоду, приглашая перемешать карты. - А? Не-е-ет, не стоит. Лучше скажи мне, как оно у тебя идёт. Удачно? Тот покачал головой. - Хорошо. То есть, конечно, нет. А зовут тебя как? - Веласко. - Южанин? - удивился Джустинас. - А не похож... Веласко улыбнулся и вопросительно посмотрел на собеседника. Тот поймал его взгляд, встал и шутливо раскланялся: - Джустинас Валаткайтис, с северо-запада беженец, в Лисисе полужилец Голодной смерти певец, Тёмных дел птица вещая, благородный вор, честный гадатель. Веласко рассмеялся: - Ага, а ты не сильно похож на человека с северо-запада. Лицом не вышел. Джустин сел на край шаткого ящика, закинул ногу на ногу и, жизнерадостно улыбаясь, воткнул нож в доску совсем рядом с колодой карт. - Дружеский совет: никогда не фамильярничай с людьми в Синем секторе. Если, конечно, это не олухи из легиона Леопарда. А то это может закончиться для тебя плохо. Веласко ошарашенно захлопал глазами и отскочил от северянина. - Т-ты что, сдурел?! Теперь настала очередь Валаткайтиса согнуться пополам от хохота. - Знаешь, ты забавный. Видел бы своё лицо - уже умер бы от смеха. В общем, вставай, выкидывай свой ящик, и пошли со мной. - Куда?! Веласко обалдел ещё сильнее. Этот странный человек, который то вдруг спрашивал, как у него, Веласко, идут дела, то чуть ли не бросался на него с ножом, теперь предлагал с ним куда-то пойти. С одной стороны, других знакомых в Лисисе у парня не было. С другой - этот тип особого доверия не вызывал, скорее наоборот. И он явно был ненормальным, а идти куда-то с психом небезопасно. - Куда? - переспросил Джустин. - Домой ко мне, на границу с Оранжевым сектором. Идёшь? Здравый смысл окончательно распрощался с Веласко, и незадачливый гадатель собрался было, как и говорил Джустинас, выкинуть свой ящик, как вдруг новоприобретённый друг сам его остановил: - Ну, тут я погорячился. Ящик с собой возьми - продадим кому-нибудь. Веласко кивнул, схватил подмышку свой "столик", из которого Джустинас уже вытащил нож, засунул карты в карман и пошёл вслед за северянином... Джустин улыбнулся, вспоминая свою первую встречу с Веласко. Ящик они таки кому-то сплавили, получили несколько мелких монет и, прибавив к ним те деньги, которые нашлись в сумке Джустина и карманах предсказателя, смогли купить себе по пирожку с мелкой рыбой. Воспоминания о еде обрадовали северянина куда меньше: денег у него сейчас почти не было. Порывшись в сумке и карманах, он выудил всего лишь пару медяков, чего было явно недостаточно. Однако ноги сами принесли его на блошиный рынок, где продавали дешёвую выпечку с рыбой и моллюсками. Валаткайтис незаметно подобрался к лотку с пирожками, вытащил из кармана медные монетки и, глядя на продавщицу честными глазами, попросил завернуть один пирожок с рыбёшкой. Пока она возилась с бумагой, он быстро запихал в сумку ещё пару штук из тех, что подороже. - Держи, хороший, - женщина из-за прилавка протянула Джустинасу свёрток. - Спасибо! - радостно поблагодарил он и, развернув промасленную бумагу, принялся за еду. Блошиный рынок представлял из себя площадь прямоугольной формы, вытянутую в длину и зажатую между грязными фасадами невысоких домов. Рынок пестрел вывесками и навесами, шумел и визгливо зазывал к себе голосами торговцев и разносчиков чая, пах рыбой, затхлостью и чем-то кислым, как в дешёвых кабаках и постоялых дворах. К рынку же сходились две из трёх главных - что означало, прямых и широких, - улиц Синего сектора, от него де разбегались в разные стороны извилистые улочки, узкие переулки, превращавшие густонаселённый район в труднопроходимый лабиринт, который невозможно пройти, не прожив там как минимум год. Джустинас Валаткайтис жил в воровском квартале, на самой его границе с Оранжевым, уже больше двух лет и знал, как петляя и кружась, переулками, дойти от дома на Пограничной улице до рынка, от рынка - до улицы Гадателей, оттуда - до Храма Синего Слона, и от Храма - до главной площади Лисиса. Знал он, так же, куда, убегая от стражников, можно спрятать украденное так, чтобы никто его не нашёл, какие крыши пустуют, и где есть лаз на чердак. В общем, он был достаточно опытен, чтобы не попасться в лапы не только молодым дурням вроде Жоана и Десмонда, но и стражникам, знающим своё дело в несколько раз лучше. - Эй, умник! - раздался из толпы голос упомянутого Жоана. Джустин обернулся: молодой стражник и его приятель Десмонд Флакк стояли у лотка с оружием и приценивались к секирам и арбалетам. - Что, гривастый, контрабандное оружие заинтересовало? Быстро же ты перестал ратовать за порядок! Мне даже стыдно... - С этими словами Валаткайтис двинулся через толпу к легионерам-новобранцам. Лицо темноволосого Жоана пошло от злости красными пятнами, и это ужасно развеселило и раззадорило подошедшего Джустинаса. - Не злись, красоту попортишь, - рассмеялся он, выхватывая из рук стражника арбалет и целясь в плывущие по небу облака. - А хорошая штука, в жизни пригодится. Десмонд, заметив, как у друга от ярости пропадает дар речи, поспешил заткнуть нахального северянина: - А где ты украл свой завтрак сегодня? Кого лишил куска хлеба? На это Валаткайтис, ничуть не смутившись, ответил: - Я за свой завтрак заплатил доброй женщине, что продаёт пирожки здесь, на рынке. И если я кого и оставил без куска хлеба, так только себя, потому что денег у меня было не слишком много. Настала очередь Десмонда замереть, открыв рот, и уставиться на вора. - А не долго ты был настоящим вором, - протянул Жоан. - Что, за свою северную шкуру испугался? Смею разочаровать: тёмная шкура с севера не ценится. Безмятежно поигрывавший арбалетом Джустин вдруг замер. В его глазах солнечный блик полыхнул пламенем пожара, длинные пальцы с силой сжали приклад арбалета. Очевидно, Жоан задел его за живое. Мать Джустинаса действительно была северянкой, но вот отец... Своего отца Валаткайтис не помнил. Знал только, что тот был кочевником, и в один прекрасный момент сел на лошадь, взял ломоть хлеба и ускакал. А через шестнадцать лет и сам Джустинас покинул дом в поисках лучшей жизни. - Ты... - Зашипел он на Жоана. - Ты хорош на словах только! Кудри отрастил и, думаешь, всё, молодец?! Без году неделя тут у нас, а уже перед девицами красуешься - "Посмотрите на меня, я леопард!" Да какой из тебя леопард?! Ты львенок. Котёнок, который пытается подражать опасному хищнику! Даже гриву отрастил. А дело-то не в гриве! Голову надо на плечах иметь, а не цветочный горшок! Жоан схватился за торчащие из-под шлема с перьями тёмные вихры. Десмонд рассмеялся, но разрядить обстановку у него не получилось. Вор и стражник молча буравили друг друга взглядами. Валаткайтис, хищно ухмыляясь, заряжал в арбалет ощетинившийся оперением болт, а Жоан гладил древко секиры кончиками пальцев. - Что, Львёнок, не поднять? - Процедил Джустин, щёлкая предохранителем. - Жоан, не смей! - запоздало вскрикнул Флакк. Темноволосый стражник замахнулся секирой. Лезвие просвистело в воздухе, грозя разбить северянину-полукровке голову, но лишь ударилось с металлическим лязгом о мостовую. - А ты ещё и секирой махать умеешь... Сила есть - ума не надо? - Голос Валаткайтиса звучал откуда-то сверху. Оба стражника задрали головы к небу, но никого не обнаружили. Северянин же стоял на лотке с оружием и целился в спину Жоану. Как раз в тот момент, когда он собирался спустить тетиву, Десмонд обернулся и потянул Жоана за рукав: - Вот он, лови! Джустин сиганул за прилавок, запихал в суму пригоршню арбалетных блотов и приготовился отстреливаться. Сидя под тёмным, низким прилавком, Валаткайтис вслушивался в шум блошиного рынка. Вот ругается Жоан, и Десмонд что-то ему говорит, а это... А это хозяин оружейной заметил, как стражник машет секирой, и поспешил на разборки. Валаткайтис замер под прилавком, прижимая к груди трофейный арбалет и стараясь не дышать. Джустин быстро прикинул, что, если хозяин решит, что гривастый Жоан хотел украсть секиру, то новобранец проблем не оберётся. Может быть, его и Десмонда даже выгонят из Легиона. В случае, если хозяин так не подумает, Валаткайтисовым знакомым всё равно придётся убирать от этой лавки на другой конец площади. Джустинас приник ухом к прилавку и вслушался в интонации говорящих: судя по всему, хозяин настоятельно советовал им уйти. Очень настоятельно. В высшей степени настоятельно. Валаткайтис усмехнулся и под шумок выбрался из-под прилавка. Не удержался, прыснул в кулак, глядя на ссору продавца контрабандного оружия со стражниками, и слился с толпой. Она подхватила его, закружила по площади и, словно щепку на песчаный берег, вышвырнула его через Южные ворота на улицу Синего Слона, которая вела от Храма к рынку. Эта улица упиралась в широкую лестницу из синих плит, принадлежавшую главному святилищу воровского квартала. Там всегда было очень шумно и людно: многочисленные жители Синего сектора очень любили устраивать какие-нибудь праздники, гуляния или представления. Для этого приглашались люди из Оранжевого сектора, улицы украшали фонариками, цветами и лентами, выставляли еду и вино, и жители квартала пили и веселились с ночи до утра. Но сегодня улица будто вымерла. Фонари и ленты, шурша, качались на ветру, подвявшие цветы устилали дорогу. Джустинас миновал эту улицу, свернул направо в узкий переулок, проскользнул одним из многих проходных дворов и вышел на улицу Гадателей. Рабочий день для Валаткайтиса начался.