Печать Повиновения

- Благодарю, – наследник улыбнулся Хьюге и с удивлением заметил на щеках того румянец. - Останешься у меня? – кусая губы, спросил тот. Итачи быстро взглянул на Саске, взвешивая варианты. Год назад они неплохо проводили время вместе и если уж гордый Хьюга САМ попросил… На миг Итачи ощутил укол совести. Только сегодня ночью, он и Саске... а теперь он хочет отослать мальчишку прочь и сделать хуже. Но Нейджи ведь попросил… - Саске, возвращайся домой без меня, – Итачи почти ощутил, как активировалась Печать и раб, развернувшись, отправился домой. Наследник даже представил его мысли, в которых его, Итачи, жестоко и изощренно пытали и убивали. Кстати, о пытали… Хьюга сидел напротив, неторопливо попивая чай и улыбаясь. Молчание затягивалось. Наконец, Нейджи опустил чашку. - Встань, – Итачи даже удивился, насколько охрип его голос. Играть с Хьюгой всегда было так…увлекательно. Парень, отставив чашку, поднялся, опустив глаза. - Раздевайся, – Учиха с удовольствием наблюдал, как порозовели щеки его любовника и тот начал медленно снимать с себя одежду. Итачи, не таясь, поглаживал себя через ткань брюк, наслаждаясь зрелищем. Сняв с себя одежду полностью, Нейджи опустился на колени и, не дожидаясь приказа, подполз к Итачи. Тот протянул ногу, с которой Хьюга с готовностью стащил обувь и поцеловал подъем изящной стопы. Если бы нужно было, Нейджи не позволил бы заставить себя делать такое, но ему нравилось. Нравилось ползать перед Итачи на коленях, нравилось подчиняться ему, даже унижаться. Болезненно – гордый на людях наследник Бьякугана, наедине с Итачи превращался в послушного раба, готового исполнить любую прихоть господина. Итачи с удовлетворением вздохнул, чувствуя, как его стопы покрывают легкими поцелуями и легонько, ненавязчиво массируют. Он опустил взгляд. Длинные каштановые волосы рассыпались по узким плечам, сдерживаясь на конце резинкой. Хитай–ате Хьюга не снял и Итачи, нахмурившись, стянул повязку с его головы – обнажилась бледно–зеленая татуировка – знак принадлежности к Младшей семье. Нейджи, забывшись, мотнул головой, так, чтобы волосы прикрыли лоб и не успел закрыться от удара – Учиха, рассердившись за неповиновение, сильно пнул его босой ногой в грудь, заставив растянуться на полу. Хьюга моргнуть не успел, как Итачи навис над ним, занося руку для удара. В бою он не уступил бы наследнику клана Учиха, но сейчас в этом не было необходимости – Нейджи сам хотел этого. Итачи на секунду замер, глядя в эти светлые, будто слепые глаза. Хотелось разбить эту маску равнодушия, заставить Нейджи умолять его – и он нанес удар. От пощечины голова парня мотнулась. Даже не пытаясь защититься, он покорно принял несколько пощечин – последняя разбила ему губы и по нежной, сливочного оттенка коже медленно начала сочиться кровь. - Тварь! Как ты посмел уклониться от моего прикосновения?! – прошипел Итачи, хватая своего раба за волосы и наматывая их себе на руку. – Ползи за мной! Хьюга, запрокинув голову, чтобы немного облегчить натяжение волос, двинулся за Итачи, направлявшимся в сторону спальни Нейджи. Жесткие циновки больно впивались в кожу ладоней и коленей парня, кроме того, существовала немалая возможность обнаружения сего разврата родственниками. Хьюга почувствовал, как твердеет от этой мысли его член и опустил ниже голову. От резко нахлынувшей боли у него брызнули слезы из глаз. Итачи бросил свою жертву у кровати и осмотрелся. Насколько он помнил, у Нейджи все необходимое было спрятано… «Здесь», - он с удовлетворением улыбнулся, отгибая кусок панели у изголовья футона. Там, в аккуратной сохранности, содержались «игрушки» его любовника. Итачи извлек оттуда ошейник и тут же нацепил его на Нейджи. Ошейник за тонкую, но прочную цепочку был потом прикреплен к небольшому стальному кольцу, полуутопленному в стене так, что его почти не было видно – теперь парень мог двигаться только в радиусе того метра, что позволяла цепочка.. Увидев в руках Итачи хлыст – тонкая кожаная полоска с вшитой в нее стальной нитью, Хьюга вздрогнул – он мог только надеяться на такое… Пинком подогнав парня, Итачи уложил его на постель грудью, колени же, широко расставленные, остались на земле. - Один, – удар обрушился на подрагивающую спину, оставляя ярко – красный след. - Два, – хлыст вторично просвистел в воздухе. Итачи на миг отвлекся, отрешился от происходящего, закрыв глаза. Хьюга был хорош. А Итачи иногда… совсем иногда требовалось выплеснуть накопившееся, совсем немного. И ему повезло, что Нейджи попал под руку. Да не только попал, а и попросил еще, ставя наследника Учиха в тупик на первых порах – тот не мог понять, как наследник благородного рода Хьюга желает так уподобиться рабу. Это было выше его понимания, но послушный и нетребовательный парень теперь всегда оказывался кстати, когда Итачи срывался. - Три, – Итачи даже завораживало, с какой готовностью Нейджи принимал боль и желал ее, такого в своей богатой опытом жизни он еще не видал. Хлыст обрушился на подставленную спину еще семь раз и Итачи счел, что Хьюги будет достаточно – тонкие кровавые следы уже достаточно четко прослеживались на светлой коже. Итачи отбросил хлыст и почти нежным прикосновением размазал кровь по спине раба. Плечи Хьюги мелко подрагивали, он обернулся, кусая губы. На щеках его были слезы, и Итачи внезапно вспомнил Саске. Только сегодня ночью он так же кусал губы и плакал. Но его Итачи изувечил куда сильнее. Внезапно навалилось отвращение к происходящему, Учихе захотелось отправиться домой и поговорить с Саске, может, даже извиниться… Странное, иррациональное для него желание. Он расстегнул ошейник на Нейджи. Тот с недоумением поднял глаза, когда Итачи начал покрывать мазью нанесенные им же раны. Итачи сокрушенно покачал головой. - Не могу. Не сегодня уж точно. Нейджи слабо улыбнулся. - Я знаю, иногда это может быть тяжело. Учиха кивнул и в последний раз погладил гладкое, горячее от недавней порки плечо. - Я пойду, – Хьюга кивнул. – Приходи еще. Тебе здесь рады в любое время. Итачи тоже кивнул, хотя и не собирался более сюда приходить. Прощание вышло скомканным, хотя и неожиданно теплым, ведь дело было не словах. Домой он пошел традиционно пешком – прогулка на свежем воздухе неизменно прочищала мозги. Почему–почему–почему Саске за столь короткий срок изменил его? Раньше ему очень нравилось играть с Хьюгой, и никаких угрызений совести раньше не испытывал. Так что же произошло? Почему потерялся вкус к подобным играм? Итачи пропустил проезжающий мимо экипаж, привычно скрывшись в тени и продолжил свой путь, пытаясь разобраться в себе самом. Он определенно стал добрее. И – тут наследник ухмыльнулся – даже совесть появилась. А если отослать мальчишку? Освободить от Печати и отдать заработанные им деньги? Итачи прикинул, какой станет его жизнь после ухода Саске. Станет совсем уже неинтересно. Можно было бы на годик отправиться в путешествие по дальним странам, да только же Наруто в целях сохранения генофонда Конохи, отправит с ним небольшую армию, потом сообразит, что это слишком ослабит оборонную мощь деревни и попросит остаться. И Итачи подчинится, потому что хоть сам первоклассный ниндзя, от АНБУ еще никто не сбегал и, оценивая свои силы трезво, наследник был вынужден признать, что убежать ему не удастся. Проиграв в уме этот вариант, Итачи был вынужден отбросить его. Но отпущенный Саске по–любому уйдет. Или… По губам наследника пробежалась усмешка. Или Саске захочет отомстить мучителю. От мысли, что он для мальчишки всего лишь вероломный хозяин – садист, ему вдруг стало грустно, и Итачи вдруг испугался. Да, испугался! Слишком уж необычные чувства вызывал в нем простой мальчишка – раб. Это было необычно. Парень даже остановился в тени одного из домов и прислонился к стене. Неожиданно появилось желание выпить, но, памятуя, почему вчерашний вечер закончился так… Неожиданно, он решил больше не экспериментировать с алкоголем. Наследник без приключений добрался до своего дома и тут же затребовал ванную. Слуги уже, кажется, привыкли к тому, что Итачи вваливается домой по ночам, в запыленной одежде и в абсолютно не подобающем наследнику благородного рода Учиха виде. Саске мелькнул перед глазами лишь однажды – когда уставший парень, скидывая на ходу одежду, направился в ванную. Мальчишка презрительно хмыкнул. Наследник лишь отвернулся от неподобающего поведения своего раба. Лишь в горячей воде он расслабился и отрешился от тяжелых мыслей. Чуть обжигающая вода ласкала кожу, смывая даже все то плохое и неприятное, что происходило с Итачи ранее. Он закрыл глаза и задержал дыхание, погружаясь под воду и блаженно улыбаясь от ощущения легкой щекотки там, где вода пробегалась по еще сухим участкам кожи. Потом открыл глаза и … заорал. На него сквозь толщу воды смотрел Саске. Чуть размытый, искаженный, но все же, в его ванной был посторонний! Точнее, заорать не получилось, и Итачи наглотался воды. Сев в ванной и откашлявшись, он с возмущением попытался уставиться на мальчишку – потом кое – как раздвинул мокрую завесу волос, прилипших к лицу – и повторил попытку. Тот присел прямо на пушистый синенький коврик на полу и невозмутимо смотрел на мокрого Итачи, опутанного волосами. Наконец, когда Итачи сумел протолкнуть хоть какой – то звук сквозь сжатое спазмом горло, он хрипло просипел: - Что ты здесь делаешь? Что – то ему эта ситуация напоминала…