Печать Повиновения

Что – то ему эта ситуация напоминала… - Ты не был с Хьюгой, – это утверждение, сказанное равнодушным тоном, немало разозлило наследника. - Зачем ты пришел сюда? Мешать мне спокойно принимать ванну? - Я пришел сюда спросить – почему? - Не твое дело! – огрызнулся наследник, пытаясь выглядеть достойно даже в таком виде. Получалось слабо, и откровенно пялящийся Саске делу тоже не помогал. И вообще, раб страшно распоясался! Ведет себя откровенно по-хамски и совершенно не слушается! Но… Саске по крайней мере не шарахается от Итачи, хотя и избегает его прикосновений. Пройдет еще немало времени, прежде чем Итачи сможет загладить свою вину за ту страшную ночь. Прежде всего нужно будет отмазаться от приемов и посещений резиденции Хокагэ, чтобы у Гаары было меньше возможностей всучить ему алкоголь и наркотики. Мысль о том, чтобы поддаться Песчаному демону, Итачи даже не рассматривал. Наследник сполз по ванной чуть ниже, так, чтобы вода покрыла его до шеи, и уставился на Саске, молчаливо намекая тому, что хорошо бы уйти и не мешать господину наслаждаться ванной, но раб был удивительно недогадлив. - Не мое дело? «Господин», - Саске специально выделил последнее слово. Звенящий от гнева голос и побелевшее лицо. Нет, не все равно было мальчишке, насколько бы хорошо он собой ни владел, сейчас все выходило наружу. - Ты мне мешаешь, выйди, – Итачи решил-таки выставить недогадливого раба из ванной. Ему было необходимо подумать, а присутствие постороннего человека в ванной сильно мешало. В следующую секунду пальцы наследника бессильно заскребли по сияющему кафелю и на удивление сильным рукам раба, пытаясь ослабить его хватку. Саске, бешено оскалившись, планомерно топил наследника, одной рукой без труда удерживая его макушку под водой, а второй блокируя слабые удары. Каким бы сильным шиноби не был Итачи, он не ожидал нападения и расслабился. Кроме того, Саске мудро подловил его на выдохе и воздух закончился непозволительно быстро. Итачи запаниковал, начал дергаться сильнее, стремясь вырваться из этого давящего плена воды и… Неожиданно у него это получилось! Глоток воздуха показался ему самым лучшим, что было у него в жизни. Когда в глазах прояснилось и наследник, наконец, надышался этим сладким влажным воздухом, Саске в ванной не оказалось. Он просто ушел, выпустив Итачи на волю. Наследник вылез из ванной и побрел к себе в спальню, и, будь на его пути хоть одна ловушка, Саске стал бы свободным этой ночью. (посмотрите серию, где Орочимару с покалеченными руками стоит в душе и Вы прекрасно представите себе вид и самочувствие Итачи в этот момент))) Саске в это время сидел у себя в комнате и, обхватив себя руками, раскачивался всем телом, находя в этом несложном ритме некое успокоение. Мальчика пугала двойственность его желаний – хотелось вымыть руки, касавшиеся ненавистного хозяина-насильника, хотелось продолжить дело и все-таки утопить засранца в его собственной ванной! Но он не смог… Чувствуя под пальцами бешеное биение пульса, ощущая слабый жар нескольких царапин на руках – Итачи поцарапал его, стараясь остановить, заглянув в его испуганные глаза, в которых плескался страх – Саске просто не смог. Если бы он сделал это, то уподобился своей жертве – вчера наследник точно так же упивался его страхом и беспомощностью, но ведь утром он был так заботлив… Возможно ли, что на Итачи так действует алкоголь, и он сам не хотел этого? Значит, у них была возможность провести свою первую ночь по-иному? Саске представил, как то могло быть, и слабо улыбнулся, тут же замотав головой! Нет! Никогда больше ни один человек не прикоснется к его телу! Никто больше не сделает ему больно! Мальчик невольно вспомнил момент, когда все переменилось. Отец не приезжал уже давно, очень давно. Мать плакала по ночам, днем терпеливо снося оскорбления от односельчан – Итачи правильно угадал, отец Саске был из вражеской деревни и женщину, осмелившуюся полюбить врага, в родном селении не любили. Саске тоже. У него даже не было друзей – взрослые всегда запрещали своим детям играть с ним. Потом, когда он подрос, его отказались брать в академию шиноби – и мальчик сам, до мертвой усталости во всем теле отрабатывал те несколько приемов, что показал ему отец. А потом на их селение напали. Атака была отбита, но его мать умерла от вражеского куная – храбрая женщина встала на защиту сына. А Саске, со всеобщего согласия, был никому не нужен и его продали бродячим торговцам людьми. Деньги пошли в казну селения. Дом, в котором он родился и жил всю свою жизнь, возле которого похоронил мать, отдали другим людям. И Саске стало некуда возвращаться. Мстить? Кому? Он не видел в этом смысла. Ему хотелось лишь умереть. Потом появился этот странный скучающий хозяин. И Саске задумался над тем, можно ли жить дальше. Утром Итачи чувствовал себя несколько неловко. Невозмутимый Саске спокойно ел, не подавая вида вообще, что вчера между ними имел место быть некоторый инцидент. Итачи тихо кипел от возмущения, до сих пор ощущая легкую боль при глотании. Он ожидал извинений, покаянного вида – что угодно, только не этого! Саске тихо бесил его своим спокойным видом. На тренировке раб выкладывался на полную – Итачи весь извертелся, стараясь не пораниться и не повредить себе что-нибудь. Мальчишка бил по-боевому, всерьез. Он был так красив в своей сосредоточенности, что Итачи не удержался и, подловив момент, схватил раба в охапку и поцеловал. Сухие солоноватые губы в трещинках раскрылись ему навстречу и Итачи практически ошалел от счастья, целуя Саске и прижимая тонкое тело к себе. Паника. Первая реакция Саске была абсолютно недвусмысленной – тело еще помнило недавно пережитую боль и не собиралось допустить ее повторения. Поэтому, врезав наследнику под дых, мальчишка отскочил подальше, выставив перед собой кунай и собираясь продать себя подороже. От резко всколыхнувшегося страха его замутило, по глазам резануло болью и он вдруг стал видеть все так четко, словно через увеличительное стекло и мог бы даже попытаться предсказать движения хозяина – но тот не двигался, словно громом пораженный. Итачи замер, боясь даже двинуться и спугнуть раба. Прямо на глазах у наследника у Саске сейчас появился Шаринган. Две запятые, но все же это был хорошо узнаваемый характерный геном семьи Учиха. - Саске, – голос Итачи был обманчиво тих и спокоен. Наследник лихорадочно прикидывал сроки и возможности. И по всему выходило, что.. – Твоего отца звали Фугаку? Раб нервно кивнул, не понимая, в чем дело. А Итачи вдруг сполз на пол и захохотал. Постепенно смех перешел в истерику и наследник просто тихо трясся, кусая пальцы и пытаясь успокоиться. «Ну папа! Оставил подарочек!». Его отрезвило прикосновение к плечу. Саске стоял возле него и с опаской наблюдал за своим явно сумасшедшим хозяином. Шаринган еще не пропал и наследник вдруг подумал, что нужно научить мальчишку убирать его – с непривычки Саске мог быстро потерять силы. Итачи криво улыбнулся, пытаясь предугадать реакцию Саске: - Я твой брат. Мальчишка молчал. Потом развернулся и зашагал к выходу из зала – Итачи еле успел его поймать и, брыкающегося и орущего, занести в свой кабинет. - Смотри, – они стояли перед большим зеркалом. Итачи активировал свой Шаринган, Саске еще не умел убирать свой. Братья. От этой мысли Учихе становилось неуютно. С одной стороны он был рад, что появился еще один носитель генома. Рабская Печать не проблема – собрав некоторое количество документов, Саске можно без особых проблем сделать свободным. Но вот то, что он сделал со своим братом… И что хуже всего, желал сделать это вновь! Саске молча рассмотрел свои глаза. Потом, поколебавшись, попросил Итачи нагнуться и рассмотрел запятые в его глазах. Сомнений не было – у них одинаковые гены, они родственники. До чего же странные фортели выкидывает жизнь! Оба чувствовали себя усталыми, но у Итачи еще остались незавершенные дела. Немного поуговаривав, он смог заставить Саске расслабиться и не дергаться от его прикосновений. Шаринган медленно и как бы неохотно, ушел. Итачи уселся за бумаги, которые следовало подать, чтобы получить для раба вольную, а Саске уселся в большое мягкое кресло напротив стола и наблюдал за братом. Брат. Его брат богат, любим и у него неплохая жизнь. А сам же Саске был всю жизнь гоним и не получил ни толики того, что Итачи имел всегда. - Что со мной будет? Итачи поднял глаза от бумаг. - Ты станешь свободным, сменишь фамилию и получишь причитающуюся тебе долю наследства. Извини, но уйти из Конохи пока не удастся – пока ты не обучишься достаточно, чтобы смог защитить себя от врагов. - Врагов? - Геном Шарингана очень ценен, фактически на данный момент, им обладают лишь три человека в мире – ты, я и Какаши. Ему отдал свой глаз наш дядя. Поэтому есть люди, которые хотят узнать секрет генома. А этого допустить нельзя. - И поэтому ты сидишь здесь и тебе скучно? Тебя не выпускают из Конохи? – мальчишка оказался неожиданно прозорлив. Итачи кивнул. - Нужно будет объявить о неожиданной радости в семье Учиха. Ты будешь признан полноправным наследником, раз у тебя проявился Шаринган. - Я не хочу. Просто хочу спокойно жить и чтобы меня никто не трогал, – тихо отозвался Саске. – Просто освободи меня и я уйду. Итачи молча смотрел на него. Мальчишка добровольно отказывается от знаменитой семьи и богатства и желает лишь покоя. В горле подозрительно быстро собрался горький ком. Наследник поднялся, обошел стол – Саске дернулся – и присел возле кресла, прислонившись виском к колену Саске. - Несколько лет назад, когда я вернулся с миссии, мне сообщили страшную новость – что весь клан Учиха вымер. Умерли все, абсолютно. Тот квартал, где мы жили, до сих пор закрыт и мне запрещено туда заходить. Никто не знает, что это была за болезнь, но рисковать хокагэ не мог. Я жил у Наруто, пока строился этот дом. Было так одиноко – после большой семьи вдруг оказаться одному и я искал хоть какую-то замену, жаждал внимания, заводил любовников и любовниц – но это все было не то.Ты бросишь меня, Саске? Я искренно прошу прощения за что, что сделал с тобой и понимаю, что противен тебе, но я все же прошу тебя остаться. Можно не со мной, а в городе, но все же… Итачи поднял глаза и Саске ужаснулся – щеки наследника были мокрыми – тот плакал. В душе шевельнулось нечто, похожее на понимание. - Когда мама умерла, мне не дали ее оплакать и дня, – Саске сделал глубокий вдох, чувствуя, что еще немного – и он позорно разревется от воспоминаний. Так вот почему отец больше не приезжал! Теперь все понятно… Итачи привлек его к себе, обнимая, баюкая, словно маленького ребенка и на сей раз Саске не противился. Он поверил Итачи, поверил, что все будет хорошо и тихо заплакал, позволяя скопившемуся напряжению выйти наружу очистительными слезами. А потом сам потянулся к брату, и они долго целовались, ощущая соленый привкус слез.