Печать Повиновения

Какаши едва догнал Нейджи, так быстро тот стремился уйти – словно знал, что мужчина бросится за ним. - Нейджи, подожди! – Хатаке схватил его за руку, вынуждая повернуться к себе. – Ты избегаешь меня? Почему? Ведь все же хорошо… - Для тебя, может, и хорошо, – Нейджи выглядел измученным. Постоянные заботы о судьбе практически вымершего клана измотали его. Какаши измотал его своими постоянными взглядами, присутствием, своим существованием, в конце-концов! Нейджи смотрел на свою молодую жену, а видел – как они с Какаши могли бы быть вместе. Эта мысль существенно отравляла ему жизнь. Какаши озадаченно посмотрел на него. - А что не так? Ты постоянно убегаешь, стоит мне показаться тебе на глаза! Нейджи вздохнул и поднял, наконец, взгляд от земли. - Не приходи больше. Хватит. Какаши отпустил его руку и замер, как громом пораженный. Ему только что отказали? Отказал Нейджи, с которым они неплохо проводили время, и, будь все неладно, но Какаши уже задумывался о совместном счастливом будущем? Глаза мужчины потемнели. Хьюга ощутил резкий рывок и с испугом обнаружил, что прижат к стене дома. Вечер, народу на улицах уже почти нет. А Какаши, зажав его запястья одной рукой, жадно целует его шею, практически до синяков кусая тонкую кожу. Проведя рукой по паху парня, Хатаке с мрачным удовлетворением отметил, что Нейджи по-прежнему нравится такое. Он поцеловал распростертое перед ним по стене тело, с силой проталкивая свое бедро между сжатых колен парня, заставляя его стонать, тереться о свою ногу, бессильно распластываясь по стене под уверенными хозяйскими ласками. Хьюга слишком много воли себе взял. Какаши укусил его за плечо, ухмыльнулся, услышав сдавленный стон, и сжал возбужденный член Нейджи сквозь тонкую ткань брюк, ритмично потирая его и продолжая насиловать языком рот парня. Руки Какаши так и не отпускал, с силой сжимая тонкие запястья, да Нейджи и не сопротивлялся, выгибаясь навстречу ласкам. Когда Нейджи кончил, Какаши с сожалением отстранился. Как ни хотелось ему сейчас получить это чудо, но это не входило в его планы. Он молча рассматривал тяжело дышащего парня, пытающего принять независимый вид и выровнять спину. Получалось у Нейджи плохо, колени еще подгибались после недавнего оргазма, но Какаши это и не было нужно. Нейджи. Такой трогательно покрасневший – еще бы, ведь их могли услышать. И еще, парню, скорее всего, ближайшую неделю лучше не раздеваться перед женой, если он не хочет, чтобы она увидела яркие засосы и укусы на шее и плечах. - Ну, бывай, – Хатаке заставил себя беззаботно помахать рукой в прощании, развернуться и уйти. Уйти, а не сжать Нейджи до хруста в костях и целовать и ласкать покорное тело. Если Хьюга не хочет, то он тем более не станет бегать за мальчишкой. Вот так. В свое время его искусно использовали, а теперь просто выбрасывают. Какаши вздохнул, опять начиная злиться. Но теперь эту злость не было на ком сорвать. Нейджи глубоко вдохнул, стараясь сдержать слезы. Ну вот почему всегда так? Только он более – менее привык к спокойной женатой жизни, как Какаши появился, словно чертик из коробки, и все испортил! Нейджи по стенке поднялся на ноги и медленно пошел домой, стараясь забыть то, что сейчас произошло. Но забыть не получалось, как он не старался. Сорванное дыхание Какаши, его обжигающие болью укусы и неожиданно нежные поцелуи. Нейджи глухо застонал, осознавая, что сам, своими руками прогнал любимого человека. Но вот только не в его правилах было обманывать. Он не мог врать жене, просто не мог заставить себя, глядя в ее ясные обожающие его глаза. Это было бы нечестно по отношению к ней, поэтому он не хотел обманывать ее и Какаши. Зачем обещать ему надежду на будущее, которого не будет? Дейдара спешил домой. Широко шагая, он задумался об Орочимару. Ему было бы интересно пообщаться с этим искалеченным сознанием, понять, что двигало им – и, если у медиков все получится, то и помочь ему адаптироваться в обществе. Практически подойдя к дому, Тсукури вдруг осознал, что все это время за ним бежал Хидан, смешно запутываясь в своем балахоне длинными ногами и тихо матерясь. - Может, наконец, оденешься нормально? И выбрось уже свою косу, – Дейдара нахмурился, когда Хидан прижал к себе оружие и засопел, явно готовый отстаивать свой внешний вид до конца. - Она нужна мне! – парень прижал к себе зачехленную косу еще ближе и даже зрительно надулся от обиды. Дейдара вздохнул. - Ну ты же понимаешь, что у такого преуспевающего человека, как я, помощник должен иметь презентабельный вид? - Пре… Что? – На лице Хидана явственно читалась растерянность, потом он насупился. – Ленты надевать не стану. Дейдара улыбнулся и покачал головой. Кажется, его напарник навсегда останется ребенком. Но, все же, его нужно привести в приличный вид, поэтому, только они вошли в дом, Тсукури тут же погнал Хидана мыться, намереваясь еще и стрижку ему сделать, а то его волосы уже начинали виться на концах. Хидан ругался, но не спорил. Ему был непривычен мир, в котором жил Дейдара, но он надеялся привыкнуть, как, впрочем, и всегда. Но возможность хоть в мелочах насолить напарнику радовала его, потому Хидан, нимало не смущаясь, вылез из ванной и, капая на пол водой, в чем мать родила, отправился на кухню. Дейдара уже успел переодеться в домашнюю одежду и приготовил ножницы – постричь напарника. При его звездном появлении Тсукури чуть ножницы не уронил. Несколько секунд – скользнуть взглядом вдоль гибкого идеального тела. Хидану было необходимо убивать – тогда его регенерация доходила до невиданных высот, практически становясь бессмертием. По крайней мере, Дейдара не знал, чем же можно угробить напарника. Ни шрамов, ни следов от старых ран. Светлая кожа чуть молочного оттенка, по которой стекают капельки воды, так маняще… Вода? - Ты мне паркет испортишь, придурок! Хидан заохал, послушно заворачиваясь в большое полотенце. Ушибленный затылок немного ныл, но напарник явно увлекся им. Теперь нужно придумать, как еще можно его дразнить. Дейдара раздраженно смотрел на светлую макушку, потом решительно щелкнул ножницами. Вот ведь поганец! А ведь он почти добился своего – если бы еще немного покрутился перед Дейдарой голышом, то он бы вряд ли устоял. Психоаналитик вздохнул. У него слишком давно никого не было. Нужно найти себе кого-нибудь на ночь. На ночь? Тогда нужно будет сплавить Хидана подальше, чтобы не мешал. Черт. Хидан ведь, наверное, даже не осознает, насколько сильно он дразнит напарника. И не понимает, что могут быть и последствия. Он коротко обстриг пепельные волосы. Хидан смешно жмурился и сдувал с носа обстриженные волоски. Как есть ребенок. Дейдара вздохнул и принес из комнаты костюм. - На вот, померяй. Хидан недоверчиво уставился на тонкую ткань в узкую полоску. Деловой костюм. - Это мне? - Ну да, – возле костюма легли еще темно-синие плавки и однотонный синий же галстук. Хидан скинул полотенце и начал надевать трусы. Дейдара возвел очи небу, чтобы не пялиться. Получалось плохо, но он старался. Тсукури сам нацепил на манжеты запонки и завязал Хидану галстук – в немного свободной, даже разгильдяйской манере, но ему шло. И вообще, приведенный в порядок Хидан оказался очень даже ничего, Дейдара даже засмотрелся. Еще бы немного откормить, чтобы кости не торчали, и можно смело пускать на подиум. Но это же Хидан. Поэтому, когда Дейдара отвернулся, он в секунду расстегнул рубашку, оставляя галстук болтаться по голому телу. Снять не успел, но очень постарался. - Ты что творишь? Ты должен выглядеть прилично! – шипел Дейдара, пытаясь отстоять костюм. Хидан почти рычал и с матом старался стащить ненавистные тряпки с себя. - Я не привык в таком ходить! Я себя странно чувствую! - Да ты только голый себя нормально чувствуешь, извращенец хренов! – сверкал Дейдара глазами. - Да я лучше голый ходить буду! В этих шмотках дышать нечем! - Нормальные люди телом не дышат! – встрепанный Дейдара отскочил от упрямого напарника. Рубашку они изорвали напрочь, галстук почти слетел, полуразвязанный. Руки парня сами потянулись с синему шелку и он почти с наслаждением затянул его до упора, глядя в удивленные малиновые глаза. Хидан даже и не думал сопротивляться. Он нервно облизал губы и кивнул. Внезапно ситуация перестала быть забавной, когда дружеская потасовка превратилась в нечто иное. Дейдара сам занервничал. Продолжить? Хидан явно был не против. Но, даже зная, что его друг открытый мазохист, Тсукури никогда сам ничего такого не делал. Но ведь Хидан не умрет, так? И Дей медленно, почти нежно, потянул за шелковую полосу, скользящую так обманчиво мягко. Вспышка удовольствия у Хидана в глазах, сцепленные руки – чтобы не помешать, не вцепиться ими в галстук, ослабляя захват, приоткрытые губы, старающиеся схватить хоть немного воздуха – все это сводило с ума, высвобождая малую частичку безумия. Дейдара потянул сильнее и впился поцелуем в эти розовые, маняще открытые губы, не давая дышать, целуя грубо и сладко – так, как привык. Опомнился он, когда Хидан, уже теряя сознание, начал оседать на пол. Развязать затянутый узел не получилось и пришлось разрезать шелк. Хидан лежал на полу, лучисто улыбаясь по самые уши и был безмерно доволен. Вот только… - Вот поцелуй… - начал он, улыбаясь. Дейдара, тихо сгорающий от раскаяния, с надеждой уставился на напарника. - … Это было совсем круто! Я совсем дышать не мог! Сделаешь так еще? Вот только зачем язык в рот засовывать? Тсукури показалось, что на него рухнула гора. Хидан улыбался и, казалось, совсем не осознавал, что только что тут произошло. Какой же он еще ребенок. Или… Внезапное подозрение заставило Дейдару озадаченно нахмуриться. Может ли быть, что Хидан – его ровесник, не имеет ни малейшего понятия о сексе? Да нет, бред полнейший. Хидан такой привлекательный и…. Взгляд на напарника, увлеченно пытающегося себя задушить, мигом убедил Дейдару. Черт, странно-то как. Тсукури даже поежился. Хидан прекратил свое бесполезное занятие и с любопытством уставился на напарника. - Так ты сделаешь это еще раз? Мне понравилось, – он настойчиво потеребил друга за рукав. И Дейдара решился. - Сделаю, – черт, что ж так голос охрип? Словно он снова мальчишка и пытается затянуть к себе первую девчонку. Вот только Хидана не нужно затягивать – помани его хоть призраком боли и он сам прибежит. И сам ляжет, как надо и позволит себя связать. Вот как сейчас. Дейдара отступил на шаг и полюбовался напарником. Тот даже и не дергался, позволив связать себе руки. Голый Хидан в его постели хочет, чтобы Дейдара его задушил. Можно даже сказать, что ждет и желает этого. Парень подавил нервный смешок. Привычное безумие потихоньку захватывало его, вот только сейчас ему не взрывов хотелось… Хидан послушно приподнял голову, пока Дейдара любовно завязывал на нем галстук, тщательно расправляя смятую ткань. Напарник обещал немного такой желанной боли – и Хидан готов подождать и даже быть послушным. Это сладкое и такое новое ощущение затягивающегося шелка на шее, когда нечем дышать и темнеет в глазах, а потом легкие взрываются острой болью – он хотел вновь испытать его. Дейдара даже привязал его – но ведь он в прошлый раз не дергался! Ну, может, напарник подарит ему еще новые ощущения? Тсукури сглотнул, обозревая разложенное перед ним и готовое к употреблению тело. Тело откровенно распяленное по кровати, явно не знало, как его собираются потреблять, потому даже не волновалось. Нервы, нервы. Дейдара чувствовал, что ему сейчас самому не помешал бы психолог, слишком уж он нервничал. Но ведь Хидан сам нарывался, правильно? Но разве это не будет нечестным – вот так обмануть его? Дей представил, как пытается предварительно рассказать Хидану о том, что его ждет, и ему резко поплохело. Нет, не нужно. Хидан все познает на практике.