Война шахматного сердца

моя чувствовать что эта глава есть последняя... Т_Т эхх... мой муз куда же ты? Алексию шел 16 год, шесть лет он вспоминал того, кто встретился ему на балу. В день своего десятилетия он был шокирован новостью, что на помолвку согласился сам наследник короля, юноша старше Алекши на одиннадцать лет. С тех пор Илларий каждую неделю навещал мальчика, он хотел, чтоб тот к нему привык и, может, даже полюбил со временем. Чего не происходило ни через год, ни через два, ни через пять. Алексий не позволял Илларю даже держать своей руки, не то, что поцеловать или обнять. Палтиэль наблюдал за ухаживаниями принца за своим братом коршуном, он старался не оставлять Алекшу наедине с Илларием. Это был своего рода маленький альянс братьев против чужака-принца. C каждым днем старший из детей хорошел и становился еще более желанным, и ровно пропорционально Илларий становился настойчивей, но был неосторожен и заставил Алексия плакать, из-за чего случилась драка между младшим братом и наследником престола. После инцидента Илларий не появлялся в поместье Ярвэн до самого бала шестнадцатилетия Алекши. Вновь суета, приготовления. Мать и отец смотрели на своего старшего сына, как на сокровище, Иларий только о нем и говорил, даже король прислал прошение пригласить его на бал вместе с сыном, о чем родители разумно молчали. Тиль и Алексий стояли перед зеркалом и смотрели на себя, точнее Алексий смотрел на себя, и Палтиэль смотрел на него украдкой. Его брат подрос: из ребенка, превратившись в подростка. Хрупкий и неземной, он пошел в бабушку по линии матери – такой же рыжий, белокожий, без намека на веснушки, тонкий и пленительный, с большими глазами цвета янтарного меда. Когда старшего отвели от зеркала укладывать волосы, Тиль перевел взгляд на свое отражение - более смотреть не на кого. Из-за стекла на него смотрел темноволосый юноша, выглядящий лет на 18-19, высокий, мускулистый. Младший Ярвэн ухмыльнулся сам себе – никто не может быть лучше него, по крайней мере он единственный, кто достоин быть с братом, Палтиэль сам для себя это решил еще тогда, когда украдкой, ночью, он обнимал Алекшу в их общей спальне. Сегодня он решил украсть первый поцелуй Алексия и, может, даже больше. Но не стоило торопить события, он это понимал и осаживал свою страсть к старшему, как мог. Он ожидал, когда служанки закончат возиться с мальчиком за ширмой и, наконец, выведут его, чтобы он вышел приветствовать гостей и короля. Тиль чуть не выронил кубок: из-за плетеного экрана к нему вышел ангел, бескрылый, но не менее прекрасный. Красный шелк лоснился в свете канделябров гардеробной, обнимая хрупкую фигуру страстными объятиями: каждый изгиб, каждая неровность тела, впадинки между ребрами, косточки таза ярко демонстрировала ткань, отчего наряд становился пошлым. Обычная полоса ткани крепилась на плечо и по кругу спиралью опоясывала грудь мальчика спереди, потом по спине вниз, обхватывая одно бедро и ягодицу, потом другую, поджимая, делая округлости еще более упругими и аппетитными, все это было видно за прозрачной шифоновой тканью шаровар, отороченных атласными лентами. Палтиэль поспешно прикрыл рот рукой, в штанах ему сразу стало тесно, а Алекша горел от стыда, его лицо цветом уже не отличалось от ткани, в которую он оказался облачен. - Брат, хватит так пялиться! – звонкий голос вырвал Тиля из внезапно нахлынувших грез. Он поднялся и скрылся за дверями уборной, он никак не мог успокоиться. Как только глаза его закрывались, перед внутренним взором вырисовывалась фигурка Алекши, и потом постепенно с нее исчезала одежда. Младший Ярвэн помотал головой, пытаясь разогнать такие неуместные, на данный момент, мысли. Холодная вода немного помогла прийти в себя, Палтиэль нерешительно выглянул из дверей и встретился взглядом с братом, в глазах его застыл вопрос, который он не озвучил. Молча позволив служанкам вытереть свои волосы, Тиль поспешил к Алексию и повел его под руку в зал. Все как и тогда: гул разговоров стих, как только на парадной лестнице появились наследники Ярвэн. Кто-то ахнул, тихо прикрыв губы веером, кто-то зашептался, возмущенно вскидывая пальцы в сторону разодетого вельможи. Множество взглядов, завистливых, восхищенных, похотливых, удивленных, Алекша буквально ощущал кожей. Ему было неуютно, он похолодел от страха, но его руку в перчатке успокаивающе поглаживал его защитник – брат, и мальчик немного успокоился. Но случилось непредвиденное, на пути к центру паркета Алексия остановил незнакомец, его лицо он будто где-то видел, потому старший остановился на секунду. Тиль непонимающе уставился на Алекшу и перевел взгляд на мужчину рядом. - Первый танец принадлежит имениннику… - не понимая, откуда взялась эта вспышка ревности, произнес Палтиэль. - Да… я знаю, потому приглашаю его. – незнакомец протянул ладонь, и в нее незамедлительно скользнула рука Алексия, будто тело его не слушалось, но лишь на мгновение. Мальчик списал все на сильное смущение и плавно зашагал рядом с мужчиной по паркету. - Ты изменился с нашей последней встречи… - шепнул странный человек и повел Алексия в па. Танец получился наполненным страстью - не простой вальс. Музыканты сразу подхватили настроение, заиграв немного более агрессивно, ритмично, добавляя простонародные мотивы. Танец именинника и его партнера заставил всех замереть и просто смотреть, забыв обо всем, на сплетающиеся на паркете тела. Танец походил на ночь любовников. - Мы… мы знакомы? – решил все-таки спросить Алексий. В новом па незнакомец незаметно провел по кулону на шее виновника торжества, тому самому. Алекша шокировано посмотрел в глаза пепельноволосому мужчине. Он все понял, он вспомнил. - Нет, не знакомы, но виделись… ты был таким милым тогда, но сейчас ты вырос, ты готов… - Загадочно шептал незнакомец. Танец прекратился, когда изящная спина, придерживаемая сильной рукой, выгнулась и мальчик замер, запрокинув голову. Зал взорвался аплодисментами. Под гул и свист пара ушла с паркета. - Называй меня Зерах, Алексий из рода Ярвэн… - Мальчику только осталось замереть с приоткрытым ртом позади того, кто предвосхитил всего вопросы и слова. Их нагнали родители именинника и Тиль. - Кто вы!? Что за пошлый танец!? Да как вы… Софие пришлось прервать свою гневную тираду под холодным взглядом Зераха. - Я старался, чтобы представление соответствовало наряду вашего сына, госпожа. – Голос чуть хриплый, глубокий, звучал совершенно ясно среди гула гостей. Хозяйка дома чуть смутилась. - Его наряд – не ваше дело. – хоть это препирательство не имело смысла, нрав не позволял женщине отступиться. Она так прекрасно все спланировала, чтобы наследный принц попался в сети, и их семья приблизилась к королю, а тут незнакомец все рушит. Конечно, она раздосадована. - Все, что касается моего будущего мужа - мое дело… - теперь тон Зераха был угрожающим. – Эти пошлые тряпки его портят и… Теперь его прервал Палтиэль, схватив за отвороты комзола, и уже замахнулся, чтобы ударить, но на его руке повис Алекша, стоявший до этого в стороне. - Это мой день рождения! Прекратите! – отчаянно увещевал он, и младший Ярвэн все же отпустил чужака. Он не хотел слёз Алексия в день его праздника. Но тут же передумал, когда увидел, как руки Зераха обвивают талию именинника, притягивая к себе. - Да что вы делаете!? Я не разменная монета, я человек, а вы меня даже не спросили, может, я не хочу! – истерика Алексия уже взяла свое начало, но успокаивающее тепло давнего незнакомого нейтрализовало зарождающийся порыв. Старший из братьев обреченно уткнулся в ладони. Несколько минут молчания нарушил Илларий, сумевший продраться сквозь толпу нимфеток и фрейлин. - Что это за человек? Алекша, ты мне изменял? Принц сделал вид, что не заметил гневных взглядов в его сторону. Он просто выдернул мальчика из объятий Зераха. Когда тепло исчезло, Алексий разрыдался, позорно и не сдерживаясь. - Илларий! Я тебя ненавижу! Видеть вас всех не желаю! – вскричал в исступлении Старший Ярвэн и выбежал в сад под тот клен, где когда-то судьба сыграла с ним шутку, связав два разных мира. Зерах быстро его нашел и на руках принес обратно. Алекша не сопротивлялся, он жался к теплу, похожему на то, что пульсировало внутри кулона. Всегда этот камень оберегал его, успокаивал, когда было плохо. Если бы не этот подарок, он бы давно либо умер, упав с лестницы, либо сгорел на кухне, либо сварился в чане с маслом. Случаев было много и не все случайные. На ноги мальчика Зерах не поставил, он поднялся на балкон рядом с ложем оркестра и привлек внимание гостей, попросив музыкантов прекратить игру. - Дамы и господа, в этот день, день шестнадцатилетия Алексия, моего будущего младшего мужа, я дарю ему это кольцо в знак серьезности своих намерений… - Зерах протянул Алекше маленькую бархатную коробочку. Мужчина щелкнул пальцами, и теперь в полумраке зала в раскрытом футляре сверкал голубой алмаз, блики его рассеялись по всему залу, настолько искусно он был огранен. -Надень его, этим ты дашь согласие, если ты не согласен, брось его в толпу… но я не отступлюсь, не надейся. Выискав взглядом в зале мать, отца и брата, Алексий заколебался, он уже хотел выбросить побрякушку, но тело снова перестало его слушаться, он протянул правую руку и коробочку Зераху, тот незамедлительно окольцевал тонкий пальчик Алекши. Мальчик ждал, что тот поцелует его руку как тогда, но этого не произошло. Зерах снова притянул хрупкое тело к себе и запечатлел на, невинных доселе, губах страстный поцелуй. Гости снова зааплодировали, загалдели, подбрасывая в воздух головные уборы. И только двое в ликующей толпе проклинали происходящее, сжимая крепче кулаки.