Война шахматного сердца

Хонрат следовал за своим маленьким подопечным вплоть до источника, он чуял опасность, и чутье его не обмануло. Самый юный бог Шеама лицезрел домогательство, жертвой которого стал его Илларий. Бессмертный не стерпел, и иманмара отбросило к скале потоком силы. Хонрат мгновенно оказался рядом с мальчиком, от принца исходил манящий сладковатый запах, и Бог не сдержался, приникая к нетронутым розовым лепесткам губ своими. Ответа не было, глаза цвета стали прожигали мужчину-божество насквозь, подмечая его внешность немного отстранено. Илларий даже забеспокоился, когда в его голове всплыла мысль «волосы такие мягкие, каштановые и пахнут приятно», потом совсем запаниковал, находя себя, обнимающим Хонрата. Мужчина совсем потерял голову в отличие от времени, он уже расправился с легким жилетом и рубашкой для верховой езды, обнажая торс принца. Темные пятна сосков поджались от прикосновений чутких пальцев. Илларий застонал так бесстыдно, что у бога появилась мысль, что он не первый, и тут же отбросил её, ведь бутон юноши еще не раскрывался. Хонрат старался быть нежным, широкие ладони скользили по тонким ногам к ягодицам, мяли, сжимали упругие половинки. Илларий и не предполагал, что такие прикосновения настолько приятны, что ощущение чужой власти заставляет трепетать. Юноша сам находил чужие губы, чуть улыбаясь от щекочущих усов незнакомца. Ноги уже давно не держали принца, он буквально повис на жилистой шее Бога. Оказавшись лежащим спиной на траве, Илларий опомнился на секунду, но тяжесть тела, расположившегося между его ног, снова перекрыло доступ голоса разума к мыслям. Хонрат сдерживал свое желание так долго, и вот теперь он еще терпеливей ласкал молодое тело, наполняя его желанием, чтобы не оставалось места страху. Оставив сладкие губы принца, мужчина спустился поцелуями к шее и ниже, на грудь, прихватывая затвердевший сосок зубами, оттягивая на себя. Тонкие пальцы мгновенно оказались в гриве волос цвета красного дерева. Умелые руки уже щекотали кожу, покрытую завитками тонких светлых волос, ласкали, пробираясь к заветному. Илларий готов был умолять, лишь бы эта сладкая пытка не кончалась. Сердце заходилось в груди принца, и Хонрат ловил этот ритм поцелуями, пока пальцы расправлялись с завязками на штанах юноши, высвобождая восставшую плоть, стягивая ненужную вещь к Дьяволу. Бог будто снова и снова влюблялся в Иллария, раскрасневшегося от ласк, стонущего, выгибающего свой тонкий стан под телом Бога Шеама. Принц просто получал удовольствие, но недолго - пах и копчик обожгло огнем, юноша заволновался, осматривая своего нечаянного любовника чуть прояснившимся взглядом. - Прости, я больше не могу сдерживаться, я люблю тебя… Хонрат сжал в объятиях, ничего непонимающего, Иллария. Когда до принца дошло, чего хочет незнакомец, было поздно. Болезненное проникновение - головка с трудом проскользнула в девственное лоно наследника, он вскрикнул, хватая губами воздух, беспомощно извиваясь в кольце мускулистых рук. Новый рывок - немалый агрегат бога внутри только наполовину, трава оросилась парой капель крови, Илларий снова закричал надрывно, из глаз его брызнули постыдные слезы, снова рывок - Хонрат полностью соединился со своим безответно любимым. Выждав пару минут, пока принц успокоится, сцеловывая соленую влагу, бог начал двигаться медленно и аккуратно, но в ответ получал лишь стоны боли. Илларий никак не мог расслабиться и принять его, принц стойко терпел боль, хотя сам не понимал зачем, ему следовало бы кусаться, выдираться, кричать, но он этого не делал, он стонал под мужчиной. Поменяв немного траекторию следующего толчка, Хонрад резко двинулся вперед, а с губ юноши сорвался первый стон удовольствия. Обмякший член начал подниматься, и, спустя пару минут терпеливых, размеренных фрикций бога, принц, уже не прячась, стонал и просил еще. - Ну как я могу отказать, если ты меня просишь… - Жарко шептал Хонрад, подхватывая Иллария под колени, сгибая чуть ли не вчетверо. Движения стали совершенно сумасшедшими, принц даже говорить не мог. Юркий язычок мелькал между створками губ, то и дело маня бога обещанной игрой. Связно говорить у юноши не получалось, Хонрад настолько отдался страсти, утягивая смертного за собой, буквально выбив из белокурой головы последние мысли, проникая в жаркое нутро по яйца. Иногда он останавливался, когда Илларий наглел и сильно прикусывал кожу или царапал. Хонрад рыкнул, вжался в тонкие бедра и задвигался вверх-вниз, заставляя принца рыдать от боли. - Нет! Больно, умоляю, прости! Агх! Но бог был непреклонен. Он теперь искал то самое место, куда заложить свое семя. Временная матка раскрывалась под напором очень болезненно. Но тугое кольцо, наконец, раскрылось, отчего принц выгнулся, закричав не своим голосом. От тесноты и жара Хонрад кончил внутри вместилища новой жизни. Илларий нервно дрожал всем телом, то и дело всхлипывая. Бог шептал извинения и, склонившись к лицу юноши, поцеловал, не ожидая ответа. Но принц вцепился в него, как в спасение. Хонрад аккуратно, не выходя из тела принца, сел под ивой, уложив Иллария на свою грудь, поглаживая напряженную спину. Неожиданно он ощутил кровь, стекающую по своему паху. Он совсем забыл, что зелье даст такой побочный эффект, как псевдоплевна. Почти все время за ними наблюдал иманмар и скрежетал зубами от зависти, он ничего поделать не мог… Пока. Марвин неслышно удалился в замок, по пути встретив Палтиэля, который ехал по просьбе старушки Лерты встретить принца. Картина у источника его поразила, в сердце неприятно кольнуло, но что это Ярвэн младший разбираться не стал, просто повернул в замок и все рассказал королю. Старик не ожидал такого поворота, но ничего сделать не мог. Лерта подтвердила, что дала воспитаннику зелье. Король нервно мерил кабинет шагами, ожидая возвращения сына. И тот вернулся, точнее его вернул незнакомец. Высокий, мускулистый, развитый и красивый, словно бог – так бы описал его король, но тут же одернул себя. Легкая щетина и усы придавали незнакомцу серьезный вид взрослого человека лет сорока. - Ваше величество, я прошу руки вашего сына… - Хонрад не собирался ходить вокруг да около, его ничто не волновало кроме фигуры, укутанной в плащ, которая возлежала на его руках. - И по каким причинам я должен дать согласие на брак? Я не знаю ни твой род, ни кто ты… - Карие, почти черные глаза Бога блестели в темноте, его веселил этот смертный. - Наверно, причина одна: руки вашего сына прошу я – Хонрад, один из богов Шеама. Король тут же пал на колени. Лерта, стоявшая у окна, прикрыла морщинистые губы рукой. - Итак, достоин ли я руки вашего сына? Ни один король не смел и мечтать о родстве с богом, но, взглянув на Иллария, правитель начал колебаться. Хонрад и это увидел. - В этот вечер я сорвал цветок вашего сына, и он, скорее всего, понесет, я не хочу, чтобы моего ребенка считали бастардом. - - Да будет так, но последнее слово за Илларием… - скрепя сердцем, произнес король. Слугам был отдан приказ проводить гостя в покои принца. В кабинете осталась одна няня. Илларий проснулся оттого, что ему неимоверно жарко. Обернувшись, он увидел того самого незнакомца и завопил. Бог проснулся и приподнялся, тогда принц обнаружил, что мужчина голый, и он сам голый, и они лежат в одной кровати. Хонрад обнял юношу, но принц зашипел. - Тише, я тебе ничего плохого не сделаю… - Да?! Там у источника я думал, что умру. Это было ужасно больно! – кричал Илларий, пресекая все попытки поцелуя со стороны бога. - Прости, так надо было, а иначе бы ты не забеременел… - развел руками Хонрад и получил пощечину. - Не шути так! Ты хоть знаешь, кто я?! Неистовство юноши перешло границу истерики. - Ты принц, наследный, а я Бог Шеама, что тут такого? Лерта дала тебе зелье, которое дает возможность дарить жизнь. Отец твой разрешил свадьбу… Илларий перебил разошедшегося мужчину. - Но у меня же нет… - Есть, почему, думаешь, тебе было так больно? Ухмылка была снова стерта с лица Хонрада пощечиной. - Скотина.. Бессильная злоба глодала нервы юноши, он все-таки позволил себя обнять. - Король сказал, что твой друг тоже выходит замуж, может, сыграем две свадьбы сразу? Тычком под ребра Хонрада заставили замолчать, и бог уж подумал, что можно строчить белые флаги - Я подумаю… - подал голос наследник, засыпая снова. Наутро Илларий аккуратно слез с кровати и приказал заложить экипаж в поместье Ярвэн. Бог так и не проснулся. Принц благополучно добрался и, ввалившись в гостиную, явно помешал. На софе сидел Зерах, а на его коленях красный Алекша. - Илларий, ты так неожиданно приехал, родители сейчас объезжают имение. Хочешь их подождать или что-то срочное? – взволнованно говорил мальчик, прижатый к широкой груди. - Нет, я приехал к вам… Я выхожу замуж… за бога.. и еще.. – Слова дались юноше с трудом, но, все же, взяв себя в руки, он произнес: – я беременный… Эффект от этой фразы был сильный только для Алексия. Милое личико вытянулось. - Н-но как? - Моя молочная мать дала мне зелье… но я совсем не об этом – отмахнулся Илларий. – у..у моего будущего мужа идея сыграть обе свадьбы в один день… Зэрах, доселе молчавший, улыбнулся. Идея ему, несомненно, нравилась. - Мы будем только рады, да? Милый… Шаловливые теплые пальцы Зэраха скользнули под тонкую гипюровую блузу мальчика. Принц покраснел и отвернулся. - Простите, я ведь помешал, пожалуй, вернусь… - Алекша хотел окликнуть его, но дверь уже захлопнулась, и его собственный жених требовал внимания. Настойчивые губы скользнули по шее к заостренному ушку, вырвав из груди Ярвэна тихий стон. Их столько раз прерывали: родители, брат, теперь принц, но теперь все уехали, никого нет. А значит, Алексий беспомощен и, скорее всего, не сохранит свой бутончик до первой брачной ночи. Пока мальчик размышлял, руки мужчины уже вовсю ласкали его соски, Алекша застонал, запрокинув голову. Легкие бархатные брюки уже не скрывали округлые ягодицы. Зэрах с особой нежностью поставил будущего супруга на колени на софу и раздвинул пальцами половинки, проталкивая внутрь язык, оглаживая бедра, нежную кожу талии, и, когда бог Эдрил-Ан все-таки услышал стон удовольствия, в дверь ворвался, как ураган, старший брат Алекши – Тиль.