Черный круг. Судьба Пятой

Измерение Омега. Самая одинокая и безжизненная планета во всём Волшебном Измерении, что находится в отдалении от остального магического мира и представляет собой один огромный ледяной шар, витающий в космосе и излучающий холод. На нём царят лишь одиночество и вечная мерзлота, которые убивают всё живое, а лёд в этом мёртвом месте простирается на тысячи километров по всей его поверхности. Изнутри Омега испещрена бесконечными лабиринтами, которые были воссозданы искусственным путём ледяными змеями — единственными волшебными живыми существами, обитающими на этой планете. Таким ужасающим измерением она была вот уже множество столетий, и казалось даже, что с самого зарождения мира Великим Драконом. Омега была ничем иным, как куском льда, на котором никаким образом невозможно существование любой органической жизни. Однако это не совсем так. Согласно некоторым уцелевшим источникам из древних манускриптов, когда-то данная планета являлась планетой-близнецом Андроса — королевства, которое представляет собой прекрасное место в Волшебном Измерении, почти полностью покрытое лазурной водой и населённое уникальными и удивительными магическими расами и малыми народами. Подобно Андросу, Омега, вероятно, некогда была таким же красивым и оживлённым измерением, на котором царили жизнь, покой и гармония. Однако затем, в какой-то момент истории магического мира, произошло нечто — возможно, природная катастрофа, возможно, чьё-то тёмное и разрушительное проклятие, — что превратило эту планету в мёртвое и пустое место. Однако некоторые считают, что такое прошлое Измерения Омега — не более чем красивая легенда, так как никаких реальных свидетельств тому, что это место когда-то было населённым или хотя бы пригодным для жизни, не существует. Ведь даже само ядро планеты насквозь промёрзло. Единственным свидетельством связи Омеги с Андросом служит особый межпространственный портал, который является связующим звеном между этими планетами-близнецами, движущимися с одинаковой скоростью по одной и той же орбите, при этом находясь в разных уголках Волшебного Измерения. К сожалению, иных свидетельств о взаимосвязи этих двух магических миров за века существования разумной органической жизни в магической части вселенной не осталось. Потому немногочисленными жителями Омеги являются лишь птицы, которые каким-то необъяснимым образом до сих пор способны поддерживать все свои жизненно важные функции, обитая на поверхности этой холодной планеты и по большей части находясь в воздухе среди густых облаков, полностью покрывающих планету и делающих попадание любого света от солнц и других тёплых звёзд невозможным. Помимо этих крылатых жителей, как уже говорилось, Измерение Омега населено неорганическими существами, сотворёнными искусственно из магической энергии, которых называют ледяными змеями. Все они были созданы так называемым стражем этой безжизненной и холодной планеты — Белой Змеёй. Она имеет сильную магическую связь с ядром Омеги и также поддерживает на ней баланс, а взамен получает необходимую ей и её подопечным для существования волшебную энергию, за счёт которой данному виду удаётся выживать в таком месте уже не один век. И всё же нельзя сказать, что Измерение Омега не было населено людьми. Правда, полноценными жителями, ведущими полноценный образ жизни, их, конечно, никак назвать нельзя. Они скорее пленники этого места на краю Волшебного Измерения, которые навечно стали его обитателями по своей же вине. Долгое время Совет Магикса пытался исследовать данную планету и сделать её пригодной для жизни. Однако спустя множество безуспешных попыток и проваленных экспедиций, участники которых непременно оказывались жертвами тех же ледяных змей (для которых дополнительной подпиткой энергией было замораживание живых существ и последующее длительное высасывание из них жизненных сил, до тех пор пока животное или человек попросту не умирало внутри ледяной глыбы, в которую оно было заключено), старейшинами Совета было принято решение о заключении с Ледяной Змеёй своеобразного магического договора. Согласно этому договору она и её стражи переставали трогать тех, кто являлся в их мир с благими намерениями, а сами же жители Волшебного Измерения пообещали обеспечивать данный магический полуразумный народ альтернативным источником столь необходимой для них органической энергии. Так Измерение Омега превратилось в идеальную тюрьму для самых опасных и жестоких преступников и злодеев с различных и многочисленных планет или миров магической части вселенной, которые отправлялись туда отбывать пожизненное наказание за совершённые злодеяния без единого шанса на дальнейшее помилование. Таким образом, для Совета Магикса, совершая подобные жертвы самыми ужасными и неисправимыми членами их общества, стало возможным наладить контакт с этим отдалённым миром на краю Волшебного Измерения и вместе с этим сделать так, чтобы змеи-стражи не вели охоту на будущие экспедиции. Хотя, отчасти, подобное решение с их стороны было крайне жёстким. Именно поэтому, когда тому или иному преступнику выносят приговор, ссылающий его на эту планету, он сразу понимает, что такое наказание равносильно смертной казни, потому как за всю историю ещё никого из заключённых там существ не помиловали. Потому ссылка на Омегу в большинстве случаев означала лишь смерть — медленную, но довольно безболезненную. Приговорённого к заточению в данном измерении предварительно погружают в состояние криогенного сна или анабиоза, предварительно подвергая его тело заморозке с помощью магии, после чего отправляют на специальном космическом корабле. Капсулу с преступником сбрасывают на планету с достаточно безопасного расстояния, так как приближаться к этой планете даже на летательных аппаратах довольно рискованно. Таким образом, оказавшись выброшенным на Омегу, человек при падении в это место из космоса сперва покрывается ещё более толстым слоем льда, а затем, при приземлении, становится вечным пленником ледяных змей, которые постепенно высасывают из него все оставшиеся жизненные силы, пока тот попросту не погибнет, навсегда оставшись в этом жутком и холодном месте. За всю историю функционирования Измерения Омега как тюрьмы лишь нескольким тёмным магам и ведьмам однажды удалось сбежать из этой тюрьмы, и то лишь по той причине, что один из них обладал силой холода, отчего было довольно неосмотрительно со стороны Совета Магикса отправлять подобное магическое существо в изгнание на планету, полностью покрытую льдом. Тогда они сумели пробить брешь между Омегой и Андросом, что впоследствии привело к сильнейшему дисбалансу магии и прорыву леденящей энергии ядра холодного мира, что могло уничтожить не только жизнь на его планете-близнеце, но и во всём Волшебном Измерении. К счастью, тогда удалось вновь запечатать эти волшебные врата, а также существенно усилить сдерживающие заклинания, после чего подобный повторный побег из Измерения Омега стал ещё менее возможным, оттого для заключённых практически не осталось никаких шансов покинуть это место. Единственным вариантом для тех, кто по каким-либо причинам туда попал, чтобы избежать участи большинства заключённых, остаётся лишь создание портала извне этой планеты кем-либо. Таким образом, для экспедиций и служителей крепости Светлого Камня остаётся возможным вернуться обратно после совершения своих миссий. Создание же портала куда-либо из Измерения Омега довольно проблематично, поскольку её собственная волшебная энергия сильнейшим образом подавляет любое использование заклинаний телепортации, что, с одной стороны, позволяло ещё лучше сдерживать заключённых злодеев, но, с другой, оставляло все надежды на спасение у того, кто по какой-то другой причине попал на эту планету. Однако, согласно некоторым данным, указанным в сводках посещений Омеги рыцарями крепости Света, есть некая вероятность сотворения портала при том условии, если часть энергии того или иного преступника всё ещё находится за пределами этого мира в виде артефакта или же иного способа хранения магии. Для этого необходимо установить контакт с этой силой и создать магическую связь для перемещения к ней. Тем не менее подобная вероятность крайне мала, и такая возможность есть лишь у тех, кто целенаправленно посещает Измерение Омега с определённой миссией. Потому те же служители крепости Светлого Камня всегда с собой имеют определённый передатчик, связанный с сосудом, наполненным волшебной энергией своего владельца. Таким образом, тем, кто добровольно попадает в это ледяное и безжизненное место, всё же предоставляется шанс его покинуть. Однако для тех, кто попал туда по вине собственных злодеяний, это всё равно путь в один конец, и таким пленникам ничего не остаётся, кроме как смириться. Хотя, конечно, бывали и те, кому удавалось самостоятельно выйти из состояния анабиоза и расколоть свою ледяную камеру. Но дальше нескольких сотен метров таким счастливчикам обычно не удавалось пройти, поскольку ледяные змеи-стражи способны слышать любой шорох и даже ощущать то, как дрожит лёд под ногами пленника. Потому, рано или поздно, все те, кто попал в Измерение Омега в качестве преступников, остаются на этой мёртвой планете до конца своих дней. Поэтому везде, куда ни глянь или ни пойдёшь в этом месте, непременно наткнёшься на заключённых во льдах людей, монстров и иных магических существ. Некоторые из них давно умерли, отдав всю свою жизненную энергию в качестве специфического корма для змей. Другие же лишь дожидаются своего часа — на смерть или возможное, но слишком маловероятное спасение — уже не важно. В каком-то плане даже гибель является своего рода спасением, ведь она освобождает заключённого от мук и страданий, которые он испытывает, находясь полностью скованным льдом и погружённым в состояние полутранса, через который всё же ощущается весь этот пронизывающий холод Омеги. Некоторые пленники предпочитают большую часть времени не сопротивляться состоянию криогенного сна и находиться в нём, возможно, видя при этом какие-либо сны или обрывки из прошлого. Однако сложно с точностью сказать, что именно они чувствуют в подобном состоянии. Другие же, напротив, всеми силами пытаются выйти из данного анабиоза и как можно интенсивнее поддерживать свой разум во включённом состоянии, поскольку считают, что сон лишь приблизит их кончину и сделает их куда более податливыми и беспомощными, чем если они находятся в сознании. Кто-то даже пытается выбраться, пробуя изнутри скрести лёд, что, конечно же, удаётся с огромным трудом, так как пространство внутри криокамеры крайне ограничено, и его хватает разве что на едва заметное дыхание или открывание глаз. Поэтому такой метод побега является крайне нереальным. Есть среди заключённых и те, кто пытается выбраться, используя свою магию в попытках создать хотя бы трещину в толстом слое льда. Однако использование каких-либо волшебных сил чревато привлечением внимания со стороны змей-стражей, которые способны также ощущать и изменение энергетического фона на этой планете. Таким образом, Измерение Омега представляло собой практически лучший вариант тюрьмы для самых опасных и лишённых шанса на исправление преступников. О чём не раз Совет Магикса заявлял с гордостью. Ведь, даже несмотря на тот единичный случай побега одного из самых опасных злодеев в истории Волшебного Измерения и открытие врат между этой планетой и Андросом, данный инцидент был устранён весьма деятельной командой молодых фей, и последующих подобных случаев за этим не последовало. Рыцари крепости Света на одном из собраний после случившегося события заявили, что учли все свои предыдущие ошибки и неточности в установлении защитных заклинаний и дополнительных мер по удерживанию преступников. Поэтому они заверили всех присутствующих на том Совете в абсолютной надёжности данного измерения. И всё же… так ли данное убеждение было правдоподобно на самом деле? В одном из многочисленных ледяных ущелий, которыми буквально испещрена вся планета Омега вплоть до самого её ядра, находятся одни из многочисленных заключённых этого ужасного и безжизненного места, которым до сих пор удалось остаться в живых: три фигуры во льдах, три вечных пленника, как и многие другие. Однако их отличало от всех остальных преступников то, что они находились в довольно сильном отдалении от других злодеев. А также одна табличка на всех троих — на странном языке, напоминающем древние иероглифы, которая дословно гласила: «Маги Чёрного круга, или охотники на фей — безродные, могущественные тёмные колдуны, некогда уничтожившие всю магию на планете Земля». Ниже было приписано: «Приговор: пожизненное заключение в Измерении Омега». Последние слова были явно излишни, поскольку само по себе нахождение данных личностей здесь уже подразумевало для них вечное заключение в этом вечно холодном и довольно одиноком мире. Однако остальное описание довольно чётко и лаконично объясняло причины их содержания в этом месте. Некогда самые могущественные маги на Земле, они сумели сразить целую магическую расу земных фей, а после, ещё на протяжении более десятка лет, держали все остальные волшебные народы данной планеты под гнётом, контролируя их энергетические ресурсы. Однако в одном они допустили, пожалуй, самую большую свою ошибку, за что, собственно, и поплатились вечным заключением в Измерении Омега. Эти колдуны по каким-то причинам упустили самую последнюю земную фею, которая не только сумела дожить до возраста проявления магических сил, но и развить их настолько, чтобы стать освободительницей других крылатых волшебниц. Те же, в свою очередь, постарались сделать всё, чтобы сполна отомстить тиранам, из-за которых они на многие годы оказались заключёнными в пустом измерении на своём собственном острове — королевстве Тир Нан Ог. Поэтому магов загнали на эту планету, где впоследствии, не без помощи вышеупомянутых инициативных фей из Волшебного Измерения, иначе называемых «Клубом Винкс», смогли заточить их в лёд. После этого события в Магиксе неоднократно проводился созыв Совета по поводу дальнейшей судьбы этих преступников, так как новая королева земных фей жёстко требовала личной расправы с ними за все совершённые злодеяния. Однако члены Совета каждый раз отказывали ей в этом, отчего в самый последний раз эта довольно резкая и упрямая фея по имени Небула ушла с собрания преждевременно, лишь сказав напоследок, что если охотники на фей вернутся, то это будет на совести всего Волшебного Измерения. Впрочем, жители Земли всегда воспринимались Магиксом довольно снисходительно и в то же время пренебрежительно, потому судьба тех самых магов Чёрного круга вот уже несколько лет оставалась неизменной, и они продолжали находиться в Измерении Омега. Сами же тёмные колдуны, при первом взгляде на них, заточённых в толстые слои льда, казались неподвижными и безжизненными, будто бы они уже давно были мертвы. Однако это было не так — они лишь очень крепко спали, погружённые в состояние магического анабиоза, о чём свидетельствовало редкое и не очень явное дыхание, отражающееся в виде запотевшей поверхности льда у их голов. Лица магов были спокойны и невозмутимы, хотя при заточении их выражения были совсем иными — переполненными ужаса и даже некого страха, так как их застали врасплох чарами фей в момент заморозки. Но, тем не менее, со временем они стали выглядеть именно так, будто бы спят, закрыв глаза. Несмотря на то что они уже довольно длительное время находились в Измерении Омега, им всё же удалось сохранить большую часть своих жизненных и магических сил, поскольку их место заточения, как уже было сказано, находилось в отдалении от других пленников этого места. Поэтому ледяные змеи до них не добирались, предпочитая ползать по широким вековым тоннелям и не заползать в расщелины, где и находились охотники на фей. При всём этом было практически невозможно представить, что данные личности когда-то были способны поработить целую планету, поскольку, находясь в состоянии криогенного сна, их было не отличить от обычных смертных людей. Лишь их необычные костюмы, похожие на одеяния земных рокеров, выдавали в них тех самых злых и ужасных магов Чёрного круга. Когда-то они действительно представляли собой довольно серьёзную угрозу во всём магическом сообществе. Когда Волшебное Измерение узнало о падении Земли, там ожидали последующего нападения этих тёмных колдунов на другие волшебные миры. Однако этого не последовало. Эта группа злодеев затаилась на много лет, и все вокруг также ждали их возможного возвращения. Когда же оно всё же случилось и охотники на фей совершили опрометчивую ошибку, попытав счастье в поисках земной феи среди студенток колледжа колдовства Алфеи, Магикс сумел нанести им ответный удар и в конечном итоге сделать пленниками Измерения Омега. Всё их былое величие и могущество были бесследно утрачены, и даже планета Земля постепенно начала приходить в себя в течение последующих нескольких лет. Её жителям даже начало со временем казаться, что весь этот период тирании магов Чёрного круга был не более чем страшным ночным кошмаром. Сами же колдуны, находясь в своём ледяном заточении, возможно, тоже видели далеко не самые лучшие сны, которые их мучили изо дня в день. Подобное состояние размывало ощущение реальности и времени, а навязчивые мысли, связанные с жаждой освобождения и возвращением былого могущества, не давали покоя. Так продолжалось уже не один год, и подобное заточение заставляло их непрерывно мучиться от осознания того, что они никак не могли повлиять на ситуацию, с каждой минутой теряя всякую надежду на возможное чудотворное освобождение из плена… Казалось бы, что данных преступников должна была в конечном итоге постичь та же участь, что и всех остальных узников Измерения Омега, и рано или поздно змеи-стражи до них бы добрались и постепенно высосали все жизненные силы. Однако в какой-то момент произошло нечто, что изменило данный закономерный ход событий и изменило их нелёгкую судьбу. Внезапно, вдалеке, на абсолютно пустом космическом пространстве появилась сперва едва заметная, но стремительно приближающаяся комета странного тёмно-лилового цвета, которая двигалась чётко по направлению к этой ледяной планете. Этот странный сгусток магической энергии без особого труда прошёл через леденящую атмосферу Омеги и плотное скопление облаков, после чего устремился к одной из расщелин, видневшихся на поверхности, и проник в неё. После этого он продолжил с той же скоростью лететь по бесконечным тоннелям, прокопанным змеями-стражами. Эта комета явно имела какую-то цель, к которой неумолимо следовала, проносясь мимо сотен ледяных глыб с пленниками и минуя различные развилки, будто бы зная, куда именно лететь. Правда, в какой-то момент перед ней всё же возникла довольно плотная стена изо льда, но тогда она без особого труда смогла прожечь в ней довольно широкое отверстие, не растеряв при этом ни капли собственной энергии. В конце концов этот направленный магический поток достиг одной из множества расщелин и буквально нырнул в неё, после чего устремился вниз, где на самом дне находились три ледяные глыбы, содержавшие внутри себя магов Чёрного Круга. Достигнув этих преступников, комета вдруг внезапно взорвалась. Раздался оглушительный грохот, подобный разрыву снаряда, который разразился эхом по всему Измерению Омега, отчего лёд в ущелье растрескался, и множество его осколков полетели на дно расщелины, создавая своеобразный ливень из острых кусков льда. В этот же самый момент по ледяным камерам троих пленников также пошли трещины, а изнутри начало исходить сильное магическое свечение, которое с каждой секундой становилось всё сильнее. В конце концов сдерживающий три мужские фигуры толстый слой льда разлетелся в разные стороны, высвобождая их. Оказавшись свободными от своего ледяного заточения, тела магов сперва просто упали на ледяной пол, так как остались без поддержки и за годы нахождения в плену немного утратили способность стоять прямо. После этого они всё же нашли в себе силы хотя бы встать на колени, опираясь об лёд руками. От каждого из них ослышался кашель, так как всё это время их дыхание было сильно ограниченным и замедленным, а тут внезапно произошёл прилив кислорода в лёгкие, и от непривычки это заставило пленников несколько минут пытаться прийти в себя от внезапного пробуждения. Наконец, красноволосый мужчина, стоявший в уже разрушенной ледяной камере посередине, сумел всё же подняться на ноги. После этого он разомкнул свои холодно-голубые, подобно общей обстановке в Измерении Омега, глаза и с неким неверием сперва пристально разглядел свои руки, немного пошевелив ими. Затем его лицо исказила усмешка, и он разразился раскатистым и звучным смехом с нотками злорадства и довольства, который раздался эхом по всему ущелью. — А-ха-ха, наконец-то… Наконец-то, спустя столько лет заточения Чёрный Круг вновь свободен! — торжественным тоном провозгласил этот маг после того, как закончил смеяться. Затем он вальяжно потянулся и повернулся, окинув внимательным и вместе с этим слегка тревожным взглядом остальных двух высвобождённых пленников, которые по-прежнему сидели на коленях и пребывали в неком беспамятстве. Однако, услышав голос своего лидера, оба мужчины всё же поднялись на ноги вслед за ним и, отряхнув с себя комья льда и снега, как-то недоверчиво осмотрелись по сторонам, будто бы не веря своему вызволению из ледяных камер или же вообще не понимая, реальность ли это или просто очень яркий и правдоподобный сон. — Да уж, судя по тому, как у меня всё болит, это происходит на самом деле, и мы реально свободны… — рассеянно пробормотал стоявший слева от красноволосого мага его темнокожий товарищ, чьи волосы были тёмно-каштанового цвета и сплетены в дреды, связанные в небрежный хвост. — Прошло столько времени, Огрон, а ты ничуть не изменился. Можно было и без этого злодейского смеха обойтись — все бы и так поняли, что ты рад нашему вызволению, — с неким укором в адрес их лидера проговорил третий, довольно высокий и мускулистый мужчина с длинными прямыми светлыми волосами и широкополой шляпой на голове. После этого он подошёл поближе к тому и пояснил, указав при этом пальцем куда-то наверх: — Здесь лучше не шуметь, если не хочешь снова стать пленником этих льдин. — И я рад тебя снова видеть, Гантлос, но, знаешь, прекрасно бы обошёлся без твоих нравоучений, как это было все эти несколько лет, — парировал его замечание маг по имени Огрон, окинув товарища с ног до головы. Затем он с немного радостной и в то же время хитрой ухмылкой добавил: — Ты тоже, как я смотрю, нисколько не изменился за всё то время, что мы провели в этих противных… ледышках. Хотя я даже рад этому, — сказал он уже более миролюбивым тоном, при этом похлопав светловолосого мага разрушения по плечу. Услышав за спиной чьё-то довольно настойчивое «кхм-кхм», он добавил, закатив при этом глаза и издав недовольный вздох: — И тебя, Анаган, я тоже рад видеть целым и невредимым. — Да неужели? — насмешливо вопросил в ответ темнокожий маг скорости, также подойдя вплотную к их лидеру и пристально вглядевшись в его глаза, будто бы в поисках в них лжи или какого-то подвоха. Затем он проговорил: — Ещё скажи, что ты скучал по нам с Гантлосом! Насколько я помню, мы провели здесь, стоя вместе, достаточно времени, чтобы… — Анаган немного запнулся и, ещё раз окинув взором местность вокруг себя, уточнил: — Кстати, а сколько мы вообще тут уже находимся? — Хотелось бы мне знать ответ на этот вопрос… — со вздохом и вместе с этим пожав плечами, отозвался Гантлос, который прошёл ещё пару шагов в сторону от места их заточения. Он пару раз хрустнул своими пальцами, разминая их после долгого времени, проведённого без движения, а затем задумчиво, вглядываясь ввысь, где царила сплошная темнота, произнёс: — Может быть, всего пару лет, а может и… целую сотню. — Ну, сотню — конечно, довольно маловероятно. Люди здесь обычно столько не живут, — возразил ему Огрон, сам отойдя на несколько шагов в другую сторону. По примеру Гантлоса он посмотрел вверх, в темноту, прищурив глаза, будто бы пытаясь высмотреть там что-то или кого-то, но ничего такого там не было видно — только лишь тьма. Поэтому он, повернувшись к своим товарищам, добавил: — Однако, по моим личным ощущениям, прошло около десятка лет, не меньше. — Десятка лет?! Ты это сейчас серьёзно? — поражённо переспросил у него маг скорости, немного ошарашенно отступив назад, будто бы не веря услышанному и не желая мириться с подобной действительностью. Посмотрев сперва на их лидера, а потом и на своего невозмутимого светловолосого напарника, он пытался углядеть в их выражениях лиц хоть какую-то долю сарказма, но лишь заметил: — Как по мне, всё, что с нами было тогда… Ну, когда мы тут оказались и был этот бой с феями… Всё как будто бы произошло только вчера. — Везёт, — коротко изрёк маг разрушения. По его хоть и довольно безэмоциональному, но всё же немного недовольному выражению лица можно было судить, что сам мужчина отнюдь не испытывал схожие с товарищем чувства, будто бы бой, который стал для них причиной их заточения в Измерении Омега, был совсем недавно. После этого он немного переменился в эмоциях и, слегка улыбнувшись, сказал: — Хотя в твоём случае, Анаган, я охотно верю, что для тебя всё, что случилось тогда, было как вчера. — И на что это ты сейчас хочешь намекнуть? — с подозрением поинтересовался Анаган, подойдя к нему вплотную и смерив недоверчивым взглядом. — Хочешь опять сгенерировать какую-нибудь «очень остроумную» шутку насчёт моей магии? Ну хорошо, давай! Только не до шуток сейчас, потому что, к твоему сведению, хоть мы и выбрались из льдин, но всё равно застряли где-то на самом дне Омеги! — последние слова он произнёс с плохо скрываемым гневом, показательно распахнув руки и указывая этим на то, что они находятся на дне какого-то очень глубокого ущелья. — Нет-нет, как ты мог подумать так? Просто ты снова берёшь всё, что я говорю, на свой личный счёт, — попытался успокоить его Гантлос, доверительно положив смуглому товарищу руку на плечо и, придвинувшись чуть поближе к его лицу, пояснил: — Я всего лишь заметил, что ты у нас, так как обладаешь такой могущественной силой, наверняка ускорил для себя время, находясь в анабиозе. Отчего сон для тебя был очень коротким… Впрочем, как и все твои физиологические процессы, — добавил светловолосый маг с гадкой усмешкой, явно намекая тому на что-то очень личное и немного непристойное. — О да, ну, собственно, ничего нового, да? Старые шутки от старого деда, которым ты всегда был, только сейчас кряхтеть ещё сильнее стал, вон, аж косточки хрустят! — воскликнул, взъевшись в ответ на эту полушутку-полуоскорбление, маг скорости, который резко сбросил руку Гантлоса со своего плеча и отступил от него на один шаг, буквально испепеляя мускулистого и светловолосого товарища невероятно злым взглядом и при этом говоря: — И да, прошу напомнить, что это именно из-за тебя мы тут оказались! Ведь это ты же нас с Огроном убедил, а он повёлся, что те странные всплески магических сил на Омеге — это след нашего дохлого друга! Помнишь, ага?! — наглым тоном осведомился Анаган, глядя магу разрушения прямо в его серо-карие глаза, которые до определённого момента не выражали ничего, кроме спокойствия и равнодушия ко всем недовольным возгласам того. Однако при упоминании некого друга Гантлос неожиданно изменился в лице — то ли испытав сильную злость, то ли горечь, — отчего его товарищ лишь ехидно усмехнулся и продолжил давить: — И вот мы здесь, в самой заднице Волшебного Измерения, загнанные тупыми фейками в недра этой омерзительной ледяной планеты, откуда нет выхода. И, скажи, где твой призрак? — Ну-ка, не смей говорить о нём в таком тоне, слышишь?! — внезапно прорычал сквозь зубы в ответ маг разрушения, со всей силой топнув ногой, отчего лёд под ним растрескался. Из-за магических колебаний под ногами его товарищ не удержался на ногах и шлёпнулся задом прямо на гладкую и очень жёсткую замороженную поверхность ущелья, издав при этом довольно громкое «Ай» и несколько ругательств в адрес светловолосого мужчины. — Так, ну всё, хватит с вас двоих разногласий! — прервал пререкающихся колдунов Огрон, который всё то время, пока они бранились между собой, изучал рельефы скал, нависающих над ними, и пытался придумать дальнейший план по тому, как им троим выбраться из этой расщелины. Причём желательно целыми, невредимыми… и живыми, потому лидер некогда легендарных охотников на фей распорядился: — Сперва мы должны понять, как отсюда попасть на свободу, и именно выбраться, а не окончательно помереть. А уж потом вы можете орать друг на друга и лупить столько, сколько влезет. — Как охуенно, Огрон вдруг снова почувствовал себя нашим командиром и решил, что его слова и статус всё ещё хоть что-то значат! — в ответ на его приказ едко и с сарказмом высказался Анаган, при этом сам пытаясь подняться на ноги, что у него не очень хорошо получалось сделать на скользком льду. Отчего он только больше ругался себе под нос, а когда ему, наконец, удалось встать, он подошёл к красноволосому магу и выплюнул: — Если ты не заметил, то мы находимся в какой-то полной жопе — расщелине или пропасти, я точно не знаю, но не суть. Однако что я точно вижу, так это то, что отсюда просто нет выхода, понимаешь?! И в том, что мы здесь застряли, кстати, есть и твоя вина тоже, знаешь ли! — заключил он под конец своей словесной тирады, заставив своей речью Огрона поморщиться и тайно пожелать вмазать прямо в лицо своему заносчивому подчинённому. Однако тот точно не мог себе такого позволить, ведь при всех их текущих разногласиях эти двое магов всё равно были единственными, кто был ему хоть немного, но дорог. — Я знаю, — вдруг довольно миролюбивым тоном согласился с магом скорости их лидер, но затем он ткнул ему прямо в грудь указательным пальцем и добавил уже более громко и сердито, испуская при этом гневный и пронзительный взгляд из своих холодно-голубых глаз: — Но я хотя бы что-то пытаюсь предпринять для нашего всеобщего спасения, а не просто тупо ору здесь о том, что все вокруг виноваты! Лучше бы вместо того, чтобы жаловаться на то, какие мы ужасные, помог бы придумать, как отсюда выбраться. — Ещё чего… Ты же здесь у нас всё ещё мнишь себя главным, вот и разбирайся сам со всем этим, раз уж на то пошло! — категорично произнёс в ответ Анаган, который демонстративно отвернулся от красноволосого мага и, пнув ногой несколько ледышек, отошёл в сторону, сделав вид, будто бы его вопрос о высвобождении вообще не касается никаким образом. — Ой, Огрон, оставь его в покое. Как видишь, он тоже ничуть не изменился: как был идиотом, так и остался, — хмуро заметил Гантлос, всё это время молча наблюдавший за ними, но всё же решивший высказать свой комментарий относительно поведения смуглокожего товарища. На что тот отреагировал недовольным бурчанием вроде «от кретина слышу», а сам маг разрушения лишь смерил того в ответ своим равнодушным и в то же время полным неприязни взглядом и, подойдя к Огрону, лишь коротко спросил: — Ну и что делать будем? — Честно, не знаю… — с тяжёлым вздохом отозвался лидер Чёрного круга, всё так же всматриваясь вдаль над собой, будто бы пытаясь высмотреть там, в этой непроглядной тьме, нечто такое, что могло бы дать ответ на вопрос светловолосого мага. Однако никаких зацепок на хоть какой-то вариант дальнейшего побега из этого ужасного и холодного измерения он не находил, потому лишь изрёк: — Это ущелье… Мы находимся слишком в глубине его, чтобы пробовать карабкаться по его стенкам наверх. Высота стен слишком большая, я даже не вижу её конца. Мы не можем так рисковать, ведь, как мы убедились, лёд здесь довольно скользкий… В общем, пытаться выбраться самим равносильно суициду. — Это понятно… — согласился с его словами Гантлос, сам прикинув в голове, как они будут карабкаться по этим отвесным скалам и к чему их это приведёт. После чего он осознал, что такой способ абсолютно не подходит, и спросил у красноволосого мага: — А что насчёт… магии? Насколько я уже убедился, в нас осталось немного энергии, так что мы вполне могли бы просто взлететь и выбраться отсюда, м? — Исключено. Лететь тоже нельзя. Здесь обитают змеи-стражи, которые чувствуют любые, даже малейшие, колебания волшебства в воздухе, тем более если сила тёмная, — отрицательно покачал головой на его вопрос Огрон, будто бы зная, что тот его об этом спросит, и заранее подготовив в голове подробный и исчерпывающий ответ. — Я не знаю, чем они были заняты тогда, когда мы сюда прилетели перед заключением, но полагаю, что сейчас они более чем голодны, чтобы заинтересоваться такой добычей, как мы трое. — Но ты же и так уже использовал магию, чтобы нас освободить, разве нет? — осведомился маг разрушений, окинув глазами разбросанные по ущелью ледяные осколки, некогда бывшие их заточением. После чего он ещё добавил: — Ведь после подобного выброса магической энергии уже не всё ли равно? — Что?.. Нет, это был не я, — возразил ему лидер Чёрного круга, слегка усмехнувшись при этом и вновь покачав головой, только уже более активно. — Вернее, если сказать… Я бы, конечно, очень хотел освободиться и даже пробовал множество раз активировать наши силы, но ты же знаешь, что это невозможно. Магией льда никто из нас не обладает, потому остаётся только… Либо это сделал кто-то другой, но, как я уже проверил, здесь никого больше нет, либо… Наше освобождение — воля Судьбы. Произнеся последние слова, Огрон почему-то едва заметно улыбнулся, будто бы второе предположение устраивало его куда больше, нежели вероятность того, что им кто-то помог. Ведь если это был другой маг или иное магическое существо, значит, у него были свои личные цели. — Ой, вот только не надо снова заливать нам в уши про волшебную волю некой судьбы! — вдруг снова взвился Анаган, до этого делавший вид, что не слышал их разговора и вообще нисколько не был заинтересован в происходящем вокруг. Он ходил из стороны в сторону и глядел себе под ноги, однако слова красноволосого мага насчёт помощи высших сил в их освобождении заставили его влезть в разговор двух товарищей. Потому он решительно направился в их сторону, при этом язвительно говоря: — Меня уже тошнит от того, как ты буквально всё пытаешься связать с высшими си… — Заткнись, Анаган, разговор сейчас шёл вообще не об этом, — резко оборвал его очередную сердитую тираду Гантлос, предупредительно выставив руку в попытке остановить того от высказывания их лидеру всего, что он о нём думает. Убедившись, что маг скорости больше не пытался проявить агрессию, он вновь повернулся к Огрону и уточнил: — Так ты вроде сказал, что нас, вероятно, мог кто-то другой освободить. Это возможно? — Да, такое действительно имеет место быть, но я не чувствую в радиусе нескольких километров никакой чужой энергии, кроме нашей собственной, — отозвался тот. После чего ещё раз, только уже закрыв глаза, попытался ощутить хоть какой-то намёк на присутствие постороннего колдовства. Однако всё, что красноволосый маг сумел нащупать, были лишь магические следы ползающих где-то сверху ледяных змей, а также их собственная магия, которая могла принадлежать только лишь магам Чёрного круга и больше никому другому во всём Волшебном Измерении. Конечно, это вызывало куда больше вопросов о причинах их столь спонтанного и неожиданного освобождения, но сейчас его куда больше волновало, как именно для них возможно отсюда сбежать, и, желательно, как можно скорее. Потому Огрон лишь уточнил у своего светловолосого товарища: — А что такое, Гантлос? Ты чувствуешь чьё-то ментальное присутствие? — Нет, просто… — чуть замявшись, пробормотал маг разрушений, будто бы сам не решаясь высказать некие собственные предположения вслух. Но затем он всё же продолжил: — Тебе не кажется всё это странным? Я, конечно, не верю во всю эту твою чушь насчёт Судьбы и её великих планов относительно нас троих, но раз ты сказал, что сами мы никак не могли себя освободить изо льда… Ты не думал, что всё же здесь может быть кто-то, кому было под силу вызволить нас? — Что ты имеешь в виду? — осведомился лидер Чёрного круга, совершенно не понимая, к чему тот клонит. Ведь если даже сам мужчина, наделённый помимо своей уникальной силы разрушения, выражавшейся в создании звуковых и сейсмических волн, телепатическими способностями, не почувствовал рядом с ними кого-либо, кто мог бы быть причастен к их освобождению, то навряд ли бы здесь был кто-то, кто расколол их льдины. — Да как ты не понимаешь, Огрон? Нашего деда в шляпе всё ещё клинит на идее, что кое-кто не помер тогда в Гардении во время битвы со спецами! — ответил за того Анаган, выпалив эти слова и буквально не дав самому Гантлосу даже рта открыть. Отчего сам светловолосый мужчина недобро нахмурился и предупредительно хрустнул костяшками пальцев, тем самым вызвав у своего приятеля ещё большее чувство насмешки. Он не сдержался и воскликнул: — Давно уже надо было смириться с тем, что его нет! А так ты не только себя изводишь, но и из-за своей тупой надежды мы все оказались вот здесь! — Ты действительно хочешь сейчас об этом поговорить?! — суровым и полным негодования тоном угрожающе переспросил маг разрушения, при этом сжав одну руку в кулак, а другой сжимая её в предплечье, словно он еле сдерживал себя от того, чтобы не вмазать этому заносчивому и не в меру наглому темнокожему мужчине прямо по его насмешливой физиономии. Чего тот явно упорно добивался, судя по своему поведению. — Так, прекратили это, живо! Я уже, кажется, ясно сказал, что сейчас вы оба нужны мне здоровыми и невредимыми, чтобы мы все смогли отсюда выбраться. А потом можете делать что хотите. Но сейчас нужно сконцентрироваться на поиске выхода отсюда, вы поняли меня? — не вытерпев, вскричал на обоих своих подчинённых Огрон. В тот момент ему меньше всего хотелось созерцать, как Гантлос без особого труда и даже применения своей магии размазывает по ледяной поверхности Анагана. В котором, как уже оказалось, за все годы их заточения настолько накипело недовольство, что он был готов ворчать об этом и огрызаться направо и налево. Будто бы другого, куда более подходящего для этого места и времени у них не было. — Он сам на это напрашивается, Огрон, ты же видишь, — попытался возразить их лидеру маг разрушения, который уже к тому моменту схватил их общего товарища за кофту на груди и намеревался как следует и очень доходчиво объяснить тому, почему не стоит затрагивать рядом с ним эту тему разговора. Однако красноволосый мужчина, ничего не сказав в ответ, просто резко схватил его за запястье, заставив отпустить Анагана, уже успевшего изрядно пожалеть о том, что он вообще решил напомнить их мускулистому напарнику о том, что случилось с их командой до заточения. Из-за чего тот в очередной раз, не успев сообразить, что его больше не держат, поскользнулся и шлёпнулся задом на жёсткий лёд, вновь издав ещё более громкий возглас, содержавший в себе ещё большее число ругательств. — Гантлос, я понимаю, что ты чувствуешь, когда слышишь подобное, но ты же сам сказал не обращать внимания на него, так что просто отпусти ситуацию и оставь в покое, — уже более спокойным и даже несколько утешающим голосом произнёс Огрон, при этом недовольно зыркнув вниз, в сторону валяющегося под ними мага скорости, выражение лица которого будто бы говорило: «Я бы обошёлся и без твоего миротворства». После этого лидер охотников на фей нагнулся и резким движением поднял товарища на ноги, затем сказал обоим своим подчинённым: — Знаю, мы все сейчас на пределе из-за того, что случилось с нами тогда, и вся эта обида, что кипела в нас все эти годы, вот-вот готова выплеснуться. Но я прошу вас хотя бы на время не думать об этом и хотя бы попытаться сделать всё, чтобы как можно скорее убраться отсюда, — проговорил он требовательным и поставленным годами своего командования Чёрным кругом тоном, не подразумевающим каких-либо возражений. Затем, переведя свой взгляд на Гантлоса, который явно был в тот момент не согласен с его убеждениями, и чуть помолчав, обдумывая слова, всё же добавил: — Это тяжело, и я прекрасно осознаю, что, как прежде, уже никогда не будет, ведь после смерти Думана мы… — Огрон вдруг осёкся, но потом всё же нашёл в себе силы закончить начатое им же предложение: — Мы уже никогда не сможем быть такой же командой, как прежде. Все трое вдруг замолчали, потупив взгляды, так как у каждого мага внезапно нахлынули воспоминания о былом — о том, что было с ними задолго до их заточения феями во льдах, когда они ещё могли полноправно называть себя «Великим Чёрным кругом» — легендарной группой магов, которые однажды просто возникли на Земле и за кратчайшие сроки сумели одолеть целую магическую расу фей, правящих на этой планете множество веков. Но тогда всё было по-другому: тогда они были намного моложе, и магических сил у них явно было больше, чем сейчас, после неизвестно скольких лет заключения во льдах в Измерении Омега. Да и энтузиазма, и желания любой ценой достичь поставленной цели — получения власти и могущества — тоже было в разы больше. А ещё… их было четверо. Да, если бы не одно роковое событие, связанное с вызволением земных фей из их заточения на острове, когда одна особо разъярённая крылатая воительница запустила в их собрата, обладавшего довольно редкой магией метаморфосимбиозиса, некое страшное проклятье, вызвавшее у того странное заболевание по типу ликантропии, которое впоследствии и стало для него фатальным… Хотя, по большей части, вина в гибели их четвёртого товарища по имени Думан лежала на плечах пятерых парней-специалистов из колледжа «Красный фонтан» и мага по имени Набу. Они сперва вызвались оказать помощь в исцелении страдавшего от этой неизлечимой болезни мага Чёрного круга, однако затем — непонятно почему — просто убили его. Вернее, эти юноши, когда прибыли на остров Тир-нан-Ог и сорвали охотникам на фей их план по окончательной победе над крылатыми противницами, довольно неконкретно и неопределённо сказали, что «Думан повержен». Однако сами его товарищи, конечно же, поняли: их друг был убит, потому что, будучи в беспамятстве от агонии, разболтал специалистам их коварный план и обман. После этого Огрон предпринял попытку отомстить за убийство метаморфа. Пока Гантлос с Анаганом отправились в Гардению, чтобы убедиться в том, что их собрат по Чёрному кругу и вправду мёртв (и это не был очередной блеф со стороны их противников), лидер охотников на фей не дал одной фее спасти того самого мага Набу (который, вероятно, был её женихом) от смерти из-за истощения магических сил, отданных на нейтрализацию заклинания против земных фей. Для этого красноволосый маг перехватил некий третий Дар Судьбы, именуемый Чёрным Даром. Сперва Огрон хотел этим действием воскресить Думана, однако эта сила никак не отреагировала на его желание. Осознав, что не может ей управлять, он отпустил её на землю, где Дар вселился в увядающий цветок лилии, тем самым заставив его снова зацвести. Поняв, что данное действие лишь ещё сильнее настроило фей против него, лидер Чёрного круга исчез с острова, где встретился со своими подчинёнными и, после долгих убеждений мага разрушений в том, что он почувствовал в парке Гардении след магического портала, ведущего в Измерение Омега, они все втроём решили всё же следовать туда, поскольку у них ещё теплилась надежда, что их товарищ ещё может быть жив, а также им просто уже было больше некуда бежать. Тем самым именно по причине всей этой совокупности событий маги Чёрного круга и оказались на этой ужасной и безжизненной планете, где их сперва настигли феи-мстительницы под предводительством Небулы — самой жестокой и опасной из всех земных фей, а уж затем и феи из Клуба Винкс, которые также желали возмездия за их убитого друга, которого, даже по сути, Огрон и не убивал, а лишь не дал тому шанса выжить. Но для тех девушек подобное действие было равносильно безжалостному убийству, потому они сперва загнали троих колдунов в один из тупиков, а затем вступили с ними в бой, в котором смогли победить только лишь численным превосходством, что было относительно честно, учитывая, что против троих обессиленных магов сражалось сразу восемь магически сильных фей. В конце концов их можно было похвалить хотя бы за то, что они, вместо привычного для них безжалостного уничтожения противников, заключили их в лёд и отправили в глубины Омеги отбывать своё пожизненное наказание за совершённые злодеяния. Таким образом все те события навсегда изменили жизнь троих мужчин, для которых теперешнее высвобождение из ледяного плена всё ещё казалось чем-то не очень реальным. Они бы скорее даже поверили в то, что всё произошедшее — это какой-то предсмертный сон, который они видят все одновременно, однако живое ощущение холода и боли свидетельствовали об обратном. Потому все те негативные чувства, что кипели в них все те, возможно, долгие годы заточения — злость, ненависть, чувство унижения и несправедливости — теперь норовили вырваться из каждого мага Чёрного круга и вылиться в упрёки остальным членам их команды. Да, они были свободны и могли снова двигать руками и ногами, а также даже использовать магию. Однако они находились на дне довольно глубокого ущелья, из которого, вероятно, не было никакого выхода, и их поиски погибшего напарника, ради которых они вообще сунулись в это место, очевидно, не привели ни к каким результатам, что, конечно, не добавляло оптимизма каждому из охотников на фей. Это всё было одновременно и неприятно, и обидно, но им нужно было всё же двигаться дальше, даже невзирая на всё, что с ними произошло, казалось бы, всего день назад, а на самом же деле, может быть, год или все десять лет прошло с тех пор, как они стали пленниками этой ледяной планеты. Отчего маги даже не знали, что вообще сейчас происходит за пределами Омеги и как они вообще будут со всем справляться втроём, без их четвёртого члена команды… — Да, ты прав. Ну так и, кхм… что нам теперь делать? — после непродолжительного молчания всех троих вновь задал тот же самый вопрос Гантлос, только уже более тихо и достаточно обречённо, поскольку он сам не имел ни малейшего понятия, как им троим отсюда выбираться, если физически взобраться наверх не представлялось возможным, а использование магии было чревато привлечением внимания змей-стражей, которые непременно пожелали бы сделать их вновь ледяными скульптурами. — Выбираться отсюда и как можно скорее, — сухо заключил в ответ Огрон, который на самом деле имел куда больше планов и мыслей на этот счёт. Его даже в заточении терзали сны и видения о том, насколько он жаждет отомстить феям за всё то, что они с ним сделали, насколько сильно унизили и уничтожили всё то, что он построил своим многолетним трудом. Однако делиться этим со своими подчинёнными он пока не собирался, так как считал, что сейчас не время для построения каких-либо перспектив относительно дальнейшей деятельности Чёрного круга. Потому он лишь ещё сказал: — Пора уже принять, что Думан мёртв, и начать двигаться даль… — Кто-кто это мёртв?! — вдруг раздался почему-то немного знакомый голос за спиной у троих магов Чёрного круга. Он заставил их всех невольно вздрогнуть и обернуться в сторону прозвучавших слов, которые донеслись с противоположной стороны расщелины, на которую не падал сверху свет, отчего разглядеть что-либо в кромешной темноте не представлялось возможным. Анаган отступил на несколько шагов назад, приготовившись в случае чего оперативно сбежать. Гантлос напрягся, сжав руки в кулаки, чтобы, если этот некто атакует первым, нанести ответный удар. А лицо Огрона на мгновение исказилось гримасой злости и неприязни. Он скрипнул плотно сжатыми зубами и едва слышно рыкнул, поскольку меньше всего на свете ему сейчас хотелось иметь дело с тем, кто, вероятно, являлся виновником их освобождения. Ведь он наверняка сделал это не просто из-за большой любви к их команде, а с какой-то личной и довольно конкретной целью. — Кто здесь? Выйди вперёд и покажись, кто бы ты ни был! — рявкнул приказным тоном в темноту лидер магов Чёрного круга, тем самым решив с ходу продемонстрировать, что ни он, ни его подручные вовсе не питают какой-либо благодарности за их вызволение из ледяного плена и что они не намерены за их спасение исполнять всяческие возможные прихоти их освободителя. Как ни странно, вслед за его окриком не последовало какого-либо нападения или же ответных требований, а лишь послышались осторожные шаги по ледяной поверхности, и, спустя несколько мгновений, из темноты показался чей-то человекоподобный силуэт. На охотников на фей сердито уставились два янтарных глаза, в которых читались негодование и даже некая обида. — Хах, вот уж не думал, что вы так легко, после стольких лет нашей совместной жизни, полной приключений и битв бок о бок, просто возьмёте и похороните меня! — вновь послышался всё тот же голос от этой странной и при этом пугающе знакомой фигуры. Он был мужским, но при этом достаточно высоким и звучал крайне возмущённо, будто бы всё, что говорили до этого мужчины, довольно сильно его задело. Это заставило троих магов, пребывавших в полнейшем недоумении, переглянуться между собой, а незнакомец тем временем продолжил неспешно идти им навстречу, повторяя при этом свой вопрос: — Так, что ты там сказал, Огрон? Повтори, после чьей смерти? — Мы знакомы? — с некоторым сомнением уточнил у мужской фигуры сам Огрон, тем временем заведя одну руку за спину и создав в ней энергетическую сферу, которой, в случае чего, приготовился нанести удар по возможному противнику. Хотя этот тембр голоса, эта манера общения и даже повадки при ходьбе казались ему почему-то смутно знакомыми, он не был уверен в том, так ли это. Потому, набравшись привычной решимости, он властно спросил: — Кто ты и чего тебе от нас нужно? — Ха-ха, знакомы ли мы? Ну, даже не знаю… Наверное, на Земле кто-нибудь из людишек сказал бы, что я богатым буду, раз тот, с кем я несколько лет просидел за одной партой в приюте и с кем после на протяжении долгих лет сражался против крайне омерзительных крылатых созданий… — хрипло рассмеялся незнакомый мужчина, явно намекая на то, что их связывает намного больше, чем сам лидер Чёрного круга мог себе представить в тот момент. Затем силуэт вышел на свет и добавил: — Я — тот, о ком вы ещё пару минут назад плакались и кого поминали усопшим. А хочу я от вас только услышать: с чего это вы вдруг так решили и что вообще произошло?! Перед тремя чёрнокруговцами предстал до боли узнаваемый ими мужчина, которого, по правде говоря, конечно же, куда больше можно было назвать парнем. Однако истинный возраст выдавал его сердитый взгляд янтарно-жёлтых глаз — уставший и явно повидавший всякое, хорошее и не очень, за свою жизнь. Тем не менее за счёт остального облика и стиля одежды он выглядел нереально молодо и отчасти даже дерзко-подростково: ярко-малиновые волосы, сформированные в довольно высокий ирокез, наподобие тех, что делают себе земные панк-рокеры; довольно яркий и нетипичный для представителя мужского пола макияж, состоящий из тёмно-лиловых теней на веках и подводки; серьга-кафф в одном из слегка заострённых ушей и ошейник на шее. Ко всему этому образу добавлялась одежда, состоявшая из топа, напульсников, длинной юбки и кожаных укороченных сапог на платформе, которая донельзя идеально подходила под стиль одеяний остальных магов Чёрного круга. Сами маги пребывали от появления данного человека в некотором шоке. Сам же мужчина остановился напротив них в выжидающей позе, скрестив руки на груди и слегка напыжившись, отчего напоминал недовольного ребёнка, пережившего одно из самых больших разочарований в своей жизни — по типу того, когда на день рождения вместо обещанной машинки на радиоуправлении дарят плюшевого мишку. Между ним и охотниками на фей, только пришедшими в себя после заключения и вновь впавшими в оцепенение при виде данной личности, повисла тишина. Они смотрели на возникший перед ними образ такими глазами, будто увидели призрака или нечто такое, чего уже точно не могло перед ними стоять в данный момент. — Думан? Это правда… ты? — первым прервал это гробовое молчание Гантлос, произнеся это с некой надеждой в голосе и оглядывая с головы до ног мужчину, так похожего на их товарища. Того самого, которому не было суждено отправиться с ними в тот день на суд к феям и который, согласно тому, что им было сказано, уже много лет как должен был быть мёртв. Маг был готов отрицать это до последнего и не желал верить, что некогда весьма близкий для него человек мог погибнуть. Однако сейчас, когда тот стоял прямо перед ним, он не мог осознать реальность происходящего. — Ага, это я. А что? Я как-то изменился, что вы меня не узнали? Или же вам просто память при падении оттуда повредило? — немного язвительно отозвался тот, явно не воспринимая всю эту ситуацию всерьёз и даже слегка насмехаясь над опешившей троицей колдунов, которые даже не решались подойти к человеку, называвшемуся их товарищем. — Нет-нет, это не можешь быть ты! Я понял! Это какой-то реалистичный сон… Или мы всё-таки померли, раз видим перед собой ЕГО! — вдруг, немного нервно и тараторя, начал говорить Анаган, яростно мотая головой, словно пытаясь проснуться. Но даже после этого образ знакомой им личности перед глазами так и не исчез. — Я и так знал, что Омега — это тот ещё ад, но никак не ожидал, что после смерти буду также заперт тут, да ещё и с тобой! Думан, ты же сдох уже как… ээээ… хрен знает сколько лет! — Я, конечно, не рассчитывал на тёплое приветствие с твоей стороны, Ан, но даже ты перегибаешь палку, знаешь ли, — чуть поморщившись, заметил тот, кого они называли Думаном. После чего он подошёл ещё ближе и громко, так, что его голос пронёсся эхом по всему ущелью, воскликнул: — Вы что, так и будете вести себя как конченные идиоты? Или же хоть кто-то потрудится объяснить, почему вы смотрите на меня как на какого-то призрака и говорите обо мне соответствующе?! Маги Чёрного круга переглянулись между собой, будто молчаливо уточняя друг у друга, видят ли они перед собой одно и то же или же у них случилась какая-то групповая галлюцинация от длительного нахождения без воздуха и движения в Измерении Омега. После чего Огрон всё же решился дать ответ на все вопросы их друга, который, вроде как, давно должен был быть не на этом свете. — Кхм… Похоже, это всё же реальность, а не сон, как можно было бы подумать… — пробормотал красноволосый маг, вглядываясь в лицо Думана и пытаясь понять, действительно ли это он. А тот в ответ смотрел на него как на какого-то полудурка, явно считая, что тот прикалывается над ним. — Видишь ли, Думан… Ты и правда должен был быть мёртв, если так можно выразиться… Да. — В каком это смысле «должен был быть»? Это вы когда успели меня похоронить вообще?! — недоумённо переспросил у их лидера метаморф, параллельно с этим постоянно переводя взгляд с одного мага на другого в надежде, что хоть кто-нибудь сможет толково объяснить, что вообще происходит. Но те, как назло, смотрели на него с точно таким же вопросом. — Нет, я понимаю и прекрасно помню, что заболел, но, как видите, сейчас-то я стою на ногах, и со мной всё в порядке, а вы ведёте себя так, будто бы я и правда не должен тут быть… Чёрт возьми, да что вообще произошло на том идиотском суде-представлении?! — Скажем так, всё пошло совсем не по нашему плану… — чуть замявшись и поморщившись от явно неприятных воспоминаний, всё же проговорил Огрон, растягивая паузы между словами и будто бы пытаясь подобрать наиболее правильные слова для того, чтобы объяснить Думану, что именно не так с его присутствием. Вздохнув, он продолжил: — Мы были уже почти близки к победе над земными феями, заклинание Тёмной Бездны на Чёрном Круге сработало точно по щелчку пальцев, но… потом появились эти специалисты, и они помешали осуществлению плана. А Набу… он… — маг снова запнулся, поскольку не знал, стоит ли сходу говорить их внезапно живому товарищу, что ради мести за его «смерть» он не дал тому волшебнику шанса на жизнь. После небольшой паузы он всё же решил, что сейчас не время для таких подробностей, и лишь закончил: — Он сказал нам, что ты был им убит… или повержен, если говорить дословно. Ну, мы и решили, что… — Ну да, и вы трое, конечно же, подумали, что если он сказал, что меня победил, то я, конечно же, уже стопроцентно отправился к праотцам. Так, что ли? — уточнил у того Думан, которому с каждым словом, произнесённым их лидером, всё больше становилось не по себе. Он, конечно же, был не в курсе всех тех событий, что произошли после того боя в парке Гардении, но такая правда ему была совсем не по душе, что заставило его ещё сильнее возмущаться: — Ну просто убойная у вас логика, ребят! Конечно же, как можно было так подумать, если не знаешь наверняка?! — Вообще-то, мы, после всего того, что произошло на острове феек, рискнули посетить то место, где, согласно заявлениям этого Набу, он тебя размазал. И там не было ничего, кроме выжженного круга травы от какого-то мощного заклинания! — возразил в ответ на его слова Анаган. Похоже, что его довольно сильно задели претензии метаморфа относительно их всеобщего бездействия, потому он добавил таким же повышенным тоном: — И что мы могли были ещё подумать, кроме как-то, что он тебя прикончил в этом самом месте?! Хотя, конечно, логики в этом деянии лично я как не видел, так и не вижу, — заключил он, пожав плечами и оставив товарища в ещё большем недоумении. — Да, всё так и было… А ещё там был магический след от какого-то портала, который, как мне показалось, вёл в Измерение Омега, — дополнил для него общую информацию Гантлос. Голос его хоть и был спокойным, но немного ощущалось, что он дрожал, будто бы тот в глубине души был очень сильно взволнован, но не хотел подавать виду. Затем он осторожно спросил: — Думан, может быть, ты сперва нам расскажешь, что там тогда произошло? — Да уж, и потрудись объяснить, каким это магическим образом ты сейчас стоишь здесь, живой и невредимый, без единого намёка на свою странную болезнь, и ещё удивляешься тому, что мы пребываем в шоке с того, что ты жив, — вставил с явной предъявой маг скорости, подозрительно прищурив глаза и ещё раз окинув Думана с ног до головы пристальным взглядом, словно до сих пор не веря в то, что он реальный и на самом деле стоит перед ними, при этом ещё и требуя от них каких-либо ответов. — И вообще, какого хрена ты забыл здесь, на этой Омеге, а?! — Ну, как бы… с чего начать?.. Я, на самом деле, мало чего помню из того, что происходило в те последние несколько недель перед судом, — начал свою объяснительную речь метаморф, а остальные маги Чёрного круга внимательно уставились на него в попытках составить полную картину того, что происходило в те последние несколько дней перед их заключением. — Смутно помню, как вы притащили меня в тот дурацкий бар к Винкс… Ещё помню тот противный ванильный запах их пентхауса, перемешанный с запахами их магических зверьков… А потом ещё эта… как её… пещера Сибиллы, точно! Да, кажется, мы провели там достаточно долго времени, потому что мне в голову въелись эти стрёмные рожи её фей-фавнов, которые смотрели на меня с тревогой, — произнёс Думан, а затем ненадолго замолчал, смотря куда-то вверх, будто припоминание этих вещей давалось ему с огромным трудом. Однако, заметив, что его товарищи выжидающе глазеют на него и явно требуют продолжения, он снова спохватился. — А, да, точно… Тот день суда… Я точно не припомню, но, кажется, они притащили меня тогда в какую-то квартиру, где Набу стал проводить своё лечение, а меня от его действий словно наизнанку выворачивало. И я даже не помню, что именно тогда говорил или делал, но в конце концов он сделал что-то такое, что… Я даже не знаю, как вам это объяснить, — вновь запнулся он, немного нахмурившись и почесав подбородок, будто пытаясь самому понять, что именно тогда с ним было. После чего он всё же продолжил: — Короче, я превратился в нечто, чего бы сам никогда даже не смог бы изобразить. Я вроде одновременно был и человеком, и в то же время — нет… О, а ещё у меня были большие перепончатые крылья! Но я совершенно не контролировал при всём этом свой внешний вид, собственная магия была неподвластна в тот момент… Хотя, признаться, мне тот облик даже понравился. Надо бы повторить! — под конец усмехнулся метаморф, вероятно, вспомнив, что давно уже не применял свои магические силы, чего ему, конечно же, хотелось бы сделать. — Ну и? — нетерпеливо спросил Анаган, явно тем самым подгоняя своего товарища к развязке рассказа. Ему не очень было интересно слушать все эти описания одного из его огромного множества обличий. — Это, конечно, всё интересно и здорово, да, но ты так и не приблизился ни на шаг к тому, чтобы объяснить, каким образом ты до сих пор жив! — Не дави на него, кретин! Мы же вообще ничего не знаем из того, что с ним было! — немного повышенным тоном произнёс Гантлос, отвесив магу скорости лёгкую затрещину, чтобы тот заткнулся. На удивление, это подействовало весьма эффективно. После чего светловолосый маг уже куда более дружелюбным голосом, при этом как-то по-отцовски нежно глядя на Думана, попросил его: — Пожалуйста, продолжай. — Ага, спасибо, что заткнул его. Так вот, я в тот момент вообще никак не контролировал то, что со мной происходило, будто бы в моё тело вселился какой-то бес или что-то вроде того, а мой собственный разум просто стал наблюдателем всего того, что я творил, не осознавая всех этих действий, — после одобрения мага разрушения продолжил тот свою речь, правда, теперь он упёр свой взгляд себе под ноги, будто бы ему было немного стыдно или неловко говорить о дальнейших событиях. Однако при этом он больше не прерывался на паузы, говоря: — Я отчётливо помню, как летел куда-то, куда глаза глядят, при этом держа в руках… или в лапах, да, наверное, так будет точнее, этого Набу, который всё равно пытался мне как-то помочь, даже рискуя быть сброшенным с огромной высоты… Ахах, забавный мальчишка, но, надо сказать, довольно талантливый, — усмехнулся метаморф, тем самым заставив всё это время молчавшего Огрона невольно едва заметно вздрогнуть от напоминания о том самом юноше, в чьей смерти он был отчасти виновен. Но тот практически сразу подавил своё смятение и продолжил слушать своего товарища, которого вот ещё буквально десятью минутами ранее с чувством полной уверенности считал погибшим. — В общем-то, мы зачем-то переместились в тот самый парк в Гардении, где Ог снова пытался меня исцелить, чему я сопротивлялся… Не знаю, правда, зачем, но там ещё потом прилетели эти специалисты и начали сражаться со мной, при этом подбивая словами Набу к тому, чтобы он покончил со мной поскорее, — сказал он немного скомкано и неуверенно, будто бы при этом пытаясь скрыть какую-то деталь или подробность их разговора, а затем добавил: — Ну, тот заключил меня в сферу и начал как-то странно воздействовать магией на то, чтобы вернуть мне контроль над своим телом. Ну и, короче, как видите, у него это получилось, да, — сказав это, Думан показательно подвигал руками, демонстрируя тем самым, что он сам себе хозяин, после чего продолжил свой рассказ: — В общем, так он меня и исцелил, но затем я услышал его голос у себя в голове. Кажется, он тогда сказал мне что-то вроде: «Я выполнил своё обещание, данное твоим друзьям, но я не могу тебя просто так отпустить после всего того, что ты нам рассказал, поэтому ты понесёшь заслуженное наказание»… Да, кажется, вот так оно и звучало, — процитировал их товарищ того самого мага, которого они считали виновным в его смерти. Но, похоже, что это было совсем не так, что, конечно, заставило всех троих задуматься о том, что было сделано ими после этого всего. — Ну и после он сгенерировал большой выброс собственной магической энергии и одновременно с этим швырнул меня в портал. Последнее, что я помню, — был взрыв, а затем… я уже очнулся здесь. Вот и всё, как бы, ахах, да, — закончил мужчина свою речь, после чего перевёл взгляд обратно на остальных магов Чёрного круга, которые выглядели ещё более потрясёнными, чем даже в тот момент, когда в первый раз увидели их друга живым и вполне себе здоровым. Между колдунами вновь воцарилось напряжённое молчание. Они просто стояли и смотрели друг на друга, будто бы пытаясь осмыслить рассказ Думана и вместе с этим вообще прочувствовать реальность происходящего с ними столь неожиданного и вместе с этим очень желанного воссоединения. Сам же метаморф глазами бегал от лица к лицу своих товарищей, будто бы тем самым пытаясь понять, что каждый из них чувствовал в этот самый момент. Гантлос выглядел каким-то радостно ухмыляющимся и, возможно, даже растрогавшимся, чего, конечно же, было не различить из-за тени его шляпы, но он будто бы всем своим видом пытался сказать остальным: «А я так и знал». Анаган смотрел на друга со скучающе-пессимистичным лицом, в котором читалось явное желание сказать вслух: «Сейчас не умер — значит, потом точно помрёшь», однако вслух он, конечно же, не решался этого сказать, опасаясь очередного «ласкового» подзатыльника от светловолосого мага. Огрон же выражал куда меньше эмоций, чем двое его подчинённых, однако при всём этом его лицо выглядело довольно напряжённым и немного подавленным, будто бы он и вовсе был не так уж рад чудодейственному возвращению четвёртого члена их группы. — Это и правда ты… живой и невредимый. Я знал, что ты не умер… Я верил, — вдруг неожиданно, прервав всеобщее молчание, немного хрипло и достаточно тихо проговорил маг разрушения, после чего он сорвался с места, подошёл к Думану и, к неожиданности для того, сжал его в своих крепких объятиях, отчего тот громко вдохнул и застыл с немного смущённой и поражённой физиономией. — Ты даже не представляешь, что твоё присутствие значит для меня… то есть, для всех нас. — Эхэх, да, я понял уже… — поспешно согласился с ним метаморф, который затем напрягся и сильно изогнулся, чтобы выбраться из цепкой хватки своего сильного и мускулистого товарища, при этом возмущённо заметив: — Всё-всё, хватит нежностей, ты что, забыл, как я не люблю, когда меня вот так вот сжимают?! — Что ж, зато теперь я убедился, что ты настоящий, а не плод наших совместных галлюцинаций, — рассмеявшись, сказал Гантлос, положив тому руку на плечо, будто бы этого ему было недостаточно для того, чтобы понять, что перед ним стоит тот самый его друг, с которым они были вместе практически всю их жизнь, ещё с того самого момента, как познакомились в приюте для детей-сирот и там же выросли, воспитываясь бок о бок. — И да, прости, что мы так вот отреагировали на твоё появление, просто для нас данный факт был действительно большой неожиданностью, так что не сердись, Дум. — Да я и не сержусь, мне, по правде говоря, самому не верится, что я вновь вижу вас всех живыми после всего того, что произошло с нами там, на Земле, — усмехнулся в ответ Думан, который на самом деле был безмерно рад тому, что он вновь находится рядом со своими товарищами по Чёрному кругу, которые за все те годы совместной жизни и охоты на фей стали для него единственными близкими людьми и практически заменили семью, которой у него никогда и не было. Отчего он не удержался и заметил: — А вы даже ни чуточки не изменились с того момента, как я видел вас в последний раз. — А ты реально полагаешь, что какие-то ледышки способны были нас изменить — снаружи и внутри? — ехидно осведомился у того Анаган, который также направился навстречу к метаморфу, широко раскинув руки, будто бы тоже намереваясь как следует того обнять. Однако, дойдя до товарища, он неожиданно остановился и прервал это своё действие, сказав: — Хотел бы, конечно, я порадоваться, как твой названный папочка Гантлос, и даже как следует продемонстрировать свою крепкую братскую любовь, но… Я не обнимаю стукачей и всякое трепло, уж прости! — Да уж, в том, что ты ничуть не изменился, я даже нисколько не сомневался, Анаган, — ехидно заметил в ответ на его странный жест метаморф, несильно стукнув того по одной из расставленных рук. Затем он приблизился к тому ещё на пару шагов и поинтересовался, глядя другу прямо в его карие глаза: — И какие же на этот раз у тебя будут ко мне претензии, позволь узнать? — А такие, что ты, конечно же, умолчал в своём душераздирающем и животрепещущем рассказе о том, что именно ты разболтал спецам и тому же Набу о нашем плане по обману земных фей и Винкс, из-за чего те тогда обо всём узнали и, конечно же, первым делом ринулись на Тир Нан Ог спасать дам своего сердца! — высказался маг скорости, так же, как и тот, пристально всматриваясь в его янтарно-жёлтые глаза, голосом, преисполненным гнева и агрессии, будто бы он держал все эти слова в себе все те годы и не мог высказать их своему товарищу. Однако теперь его уже было не остановить. — Так что да, прими к сведению, что наш план провалился именно из-за тебя, поскольку ты всё растрепал, как последний идиот, о чём Огрон тебе, конечно же, не решился сказать. А я вот скажу. Спасибо большущее тебе, Думан, за всё это, из тебя хранитель тайн — как из дерьма граната, что тот ещё сказать! — Не слушай его, у него просто прорывается весь этот… словесный понос, который в нём накопился за годы молчания, иначе это не обзовёшь! Вот он и поливает всех нас грязью, так что всё нормально, — с презрением сказал Огрон, который всё это время просто молча наблюдал за взаимодействием своих товарищей и явно был погружён в свои собственные раздумья. Однако затем он всё же решил вернуться в реальный мир, чтобы наконец сказать Думану всё то, что должен был: — Я рад тому, что ты жив, Думан, и не держу на тебя зла за то, что ты, возможно, мог проговориться насчёт нашего плана, хотя, конечно, итог у этого всего был весьма удручающий… Лидер магов Чёрного круга вдруг отвёл взгляд и нахмурился, вспомнив явно о чём-то нелицеприятном. После этого, тем не менее, его выражение лица сменилось на его довольно типичную снисходительную улыбку, которая в основном всегда предназначалась для его подчинённых охотников. — Но, как бы там ни было, всё позади, ведь теперь ты снова с нами, а это значит, что Чёрный круг снова в полном составе, и это для меня куда более значимо, — произнёс красноволосый маг довольно утешающимся тоном, который, конечно же, был маской, скрывающей его истинные чувства относительно открывшихся подробностей случившегося. Однако того, что он на самом деле испытывал, сам Огрон предпочитал не показывать. Потому он лишь добавил: — И ещё, мы все безмерно благодарны тебе за то, что ты нас освободил. — Эм… Я что сделал? — озадаченно переспросил Думан, который явно не догонял того, за что он получил эту странную похвалу от своего лидера. — Если ты про то, что мы выбрались изо льда, то я — это был не я… Хотя я пытался, честно, ещё тогда, когда вас нашёл в этой пропасти, но, как видите, не очень успешно. — То есть, ты хочешь сказать, что это не ты расколол магией эти льдины? — видя замешательство того, уточнил Гантлос, который сразу понял, что, судя по интонации их друга, он был немало удивлён тому, что именно его они считают виновником их вызволения изо льда, чему, в целом, сам маг разрушения верил. — Но кто тогда? — Насчёт этого без понятия. Когда я очнулся, то уже был здесь, и первое, что услышал, — было то, как вы трое, как обычно, собачитесь между собой, — пожав плечами, ответил метаморф, которого, судя по его виду, в отличие от остальных охотников на фей, не очень-то и волновали обстоятельства данного события. Но затем он задумчиво почесал свой гладко выбритый затылок и, окинув взглядом расщелину, в которой они находились, дополнил: — Правда, возможно, я смутно помню ещё какое-то лиловое свечение… И ещё вспышку. — Что ж, это весьма занятно, я был уверен, что это именно ты поспособствовал нашему освобождению, ведь след энергии, который здесь ощущается, идентичен нашей магии… — пробормотал Огрон, отойдя от остальных мужчин в сторону и выставив обе свои руки вперёд, из которых спустя мгновение начало исходить фиолетовое свечение, а его глаза также залились лиловым сиянием. — Но я не чувствую здесь присутствия каких-либо иных магических существ, кроме нас. — Ну и ладно. А что тебя смущает-то? Я что-то вроде слышал, как ты сам сказал, что это может быть эта твоя Судьба, в существование которой ты так усердно веришь. Так что чего удивляться? — всё так же равнодушно произнёс Думан, совершенно не понимая, что так тревожило их лидера и почему он так усердно старался найти некое существо, которое, вероятно, могло быть причастно к их вызволению и использованию столь сильного колдовства. Но, заметив, что тот решил воспользоваться магией, маг сразу же предупредил уже куда более встревоженным тоном: — И да, ты был абсолютно прав насчёт того, что здесь лучше лишний раз не использовать магию. Как я уже убедился, эти мерзкие змеи чувствуют её за несколько километров, так что лучше прекра… Метаморф вдруг осёкся из-за резкого жеста красноволосого мага, призывающего не мешать ему в его колдовской деятельности, чем заставил того лишь презрительно фыркнуть и ещё раз убедиться в том, что, сколько бы лет ни прошло с того момента, как они в последний раз виделись, некоторые вещи — такие, как, к примеру, упрямство Огрона и его нежелание прислушиваться к чьим-либо доводам, даже если они были в разы адекватнее его собственных, — не меняются. — Да оставь его в покое. Пусть делает, что хочет, — махнув рукой, произнёс Гантлос, который успокаивающе положил свою руку на плечо товарища, в тот момент крайне возмущённого поведением их лидера, что он и намеревался ему высказать. А затем попытался объяснить: — Если бы те ледяные стражи почувствовали магическую энергию, исходящую от нас, то они уже давно были бы тут. — Что ж, наверное, ты прав, — со вздохом согласился с ним Думан, который обычно не решался перечить своему старшему другу, с которым их мировоззрение хоть и кардинально разнилось, однако он, хоть и подсознательно, но соглашался со многими его суждениями. Он привык с первых лет совместного существования в приюте думать, что маг разрушения мыслит верно, потому что намного старше и к тому же сильнее. — Так-так, погоди-ка. Если я правильно всё понял, ты нас не освобождал и вообще даже никаким образом не связан с тем, что произошло? — попытался внести для себя ясность Анаган, всё это время внимательно выслушивавший их разговор, который, очевидно, его явно возмутил и оставил в недопонимании. Отчего он и спросил: — Тогда, позволь узнать, а чем ты занимался все те годы, пока мы пребывали в этой криогенной заморозке? — Да тем же самым, чем и вы, собственно, — спал в своей ледяной камере вон в том углу этого ущелья, — хмыкнув, произнёс метаморф, после чего он указал рукой куда-то в темноту, где с трудом, но всё же можно было разглядеть, как блестели осколки расколовшегося льда. Затем, окинув взглядом обоих своих приятелей и увидев на их лицах очередное непонимание, маг поинтересовался: — А что не так-то? Вы какие-то реально странные стали. Серьёзно, думаете, здесь так просто выжить, будучи не заключённым в льдину? — Представь себе, мы прекрасно в курсе! Довелось тут изрядно побегать от всяких бешеных фей из-за «сам-знаешь-кого»… — саркастично усмехнулся маг скорости, бросив мимолётный презрительный взгляд на их лидера, который в то время был занят чем-то вроде совершения магической медитации и, похоже, был даже не совсем в этом мире, а занят исследованием волшебной энергии вокруг. Затем мужчина вновь поинтересовался у их товарища: — Так, значит, тебя тоже поймали и заточили в ледяной плен? — Ну, как видишь, да. Хотя, признаться, поначалу у меня очень даже неплохо получалось скрываться здесь… Но это бы точно не могло продолжаться вечно. Ни одна магия не способна долго защищать от холода в этом ледяном месте столь долгое время, — ответил Думан, ёжась при этом от озноба, который время от времени пробивал каждого из чернокруговцев. Хоть их отчасти и защищала от пронизывающего холода магическая энергия, её явно было недостаточно, чтобы поддерживать нормальный теплообмен их тел. Потом он заметил: — И да, если что, я в курсе некоторых событий, связанных с вашим заточением. А именно того, что мне довелось услышать обрывки того боя, в котором феи вас и заключили в лёд. После этого я выждал, пока то странное землетрясение от магических заклинаний утихнет, и отправился на ваши поиски. Я шёл навстречу знакомой энергии и… эм… оказался здесь. Не спрашивайте, как… Было больно, — поморщился при этих словах метаморф, будто бы вспомнив некий весьма неприятный момент из своей жизни, о котором ему бы совсем не хотелось сообщать своим товарищам. Однако затем он добавил уже куда более гордым и самоуверенным тоном: — Однако не думайте, что я ничего не предпринял, когда увидел те ваши, застывшие во льдах, перекошенные рожи. Я правда пытался вас освободить! — Ой, да ладно?! — довольно громко рассмеялся в ответ на его последние слова Анаган, для которого, вероятно, слова их друга прозвучали как весьма оригинальная шутка, и в их серьёзность он, конечно же, не поверил. Отчего маг похлопал своего товарища по спине и с не меньшим ехидством сказал: — Тогда, честно скажу, херово ты пытался! — Ага, конечно, легко судить, когда ты сам ничего не делал! — огрызнулся на его колкий комментарий Думан, которого, очевидно, это замечание довольно сильно задело, что он аж не сдержался, схватил смуглокожего мужчину за запястье и сильно сжал его, тем самым не давая тому больше к себе прикасаться. После чего он сквозь зубы прошипел: — Я пробовал расколоть ваши льдины снаружи с помощью магии, но тех сил, что у меня остались после всех этих событий, связанных с высвобождением феек, было явно недостаточно, чтобы сделать это быстро. А потом… — метаморф вдруг снова запнулся, но затем, гневно зыркнув на мага скорости своими золотистыми глазами, изрёк: — Потом сюда приползли эти ледяные твари, которые не дали мне закончить заклинание, а потом загнали меня в угол и… и… Ой, да пошёл ты к чёрту! — истерично воскликнул мужчина, на которого явно нахлынули весьма неприятные воспоминания. Отчего он не нашёл в себе силы договорить и резко выпустил руку товарища. А сразу же после этого он испустил сердитый и обиженный вздох и отвернулся. — Эй, ну тише ты, не бери близко к сердцу. Хоть в чём-то, но Огрон прав — у него действительно оно все годы накипало, вот он и бесится, — успокаивающе и с должным отцовским снисхождением попытался успокоить их друга Гантлос, который всё это время только молчал и внимательно следил за ходом диалога обоих своих товарищей. А затем, только уже пристально глядя на Анагана, добавил: — Просто у нас кое-кто ещё не умеет правильно выражать свои эмоции и, на самом деле, в глубине своей чёрной и черствой души рад твоему возвращению. Только делает вид, что это не так. — Это ты типа мысли мои попытался прочесть, что ли? — презрительно фыркнул в ответ маг скорости, смерив того в ответ улыбкой с недобрым взглядом, в котором читалось плохо скрытое негодование относительно того, что ему кто-то полез в мозг. Отчего ещё заметил: — Признаться, годы тебя не пощадили, дед. Раз ты не только разучился использовать свой дар правильно, но и начал вдруг внезапно соглашаться с нашим командиром-всезнайкой. — Что ж, тебе виднее, Анаган, — саркастично отозвался светловолосый маг, поправив шляпу у себя на голове и изобразив на лице довольно жуткую ухмылку. После чего он решительно расставил обе руки в стороны и приобнял обоих своих товарищей за плечи, сказав: — Но я правда рад видеть вас живыми… Обоих. — Да-да, это я уже понял, Гантлос, а теперь, прошу, не лезь в моё личное пространство! — возмутился такому действию Думан, после чего тут же сбросил руку друга, отступил в сторону и, скрестив руки, с явной претензией в голосе поинтересовался: — А теперь позвольте мне задавать тут вопросы. Я просто не понимаю… А какого вы трое вообще хрена полезли в Измерение Омега?! Неужели неясно было ещё из приютского курса космографии, что, попав сюда, выхода нет? — Хах, да за тобой, как раз… Только ты, это, не обольщайся, что ты вдруг стал для нас столько значить, что мы решили рискнуть своими жопами ради той смутной надежды, что ты — наш маг-перевёртыш в Чёрном круге — всё же остался жить! — небрежно отозвался Анаган, стараясь максимально показать своими словами и действиями своё негодование относительно того, что ему пришлось во всём этом участвовать. А затем пояснил: — Это была идея Гантлоса. Он не верил, что ты мог умереть. Хотя я вот до сих пор не могу до конца поверить, что ты чудом остался жив. Ведь, если логично судить по твоему физическому состоянию в те последние дни, то я бы куда охотнее поверил в то, что ты сейчас кормишь червей в парке Гарде… — АЙ! — вдруг вскрикнул мужчина, потому что ощутил весьма сильный тычок кулаком в живот со стороны Гантлоса, который сам выглядел привычно спокойным и невозмутимым, но явно не желал, чтобы его товарищ продолжал эту тему. — Да чё ты начинаешь, Гант?! Я всего лишь сказал очевидные факты! — Твои «очевидные факты» сейчас не очень уместны, — довольно прохладно отозвался сам маг разрушения на его возмущённый возглас и жестом в виде сжатого кулака, поднесённого к лицу товарища, призвал его не произносить больше ни единого слова. А то, в противном случае, следующий удар был бы направлен прямиком в мишень. После чего он продолжил объяснять за него: — Да, это действительно была моя инициатива. Как я уже говорил, на том месте, где, вероятно, у тебя был бой с Набу, мы почувствовали магический след от портала, который был открыт в Измерение Омега. И тогда я настоял на том, чтобы мы туда отправились, а Огрон поддержал эту идею, хотя, наверное, по большей части не из веры в то, что ты жив, а… кхм… Дело в том, что нам, по правде сказать, было больше некуда бежать. — Некуда бежать? — уточняюще переспросил Думан, не совсем понимая смысл слов друга. Ведь, насколько он помнил, на Земле, а также за её пределами была масса мест, в которых вполне можно было укрыться, даже если у них на хвосте были разъярённые земные феи. — Что ты этим имеешь в виду? — Ну, дело в том, что Огрон совершил кое-что довольно нехорошее… Не хочу говорить конкретно, но из-за этого мы теперь стали не только опасными тёмными магами для Земли, но и персонами нон грата во всём Волшебном Измерении, — с неохотой признался маг разрушения, неприязненно поморщив нос, поскольку данному факту сам явно был крайне не рад, только ничего поделать не мог. А затем добавил: — Так что теперь нам не рады особо нигде, и, скорее всего, стоит нам сунуться в Магикс или на любую другую планету под его покровительством, нас тут же арестуют и направят обратно сюда. — Мда… Перспективка мрачновата, конечно… — пробормотал себе под нос метаморф, который пытался в голове представить, чего же такого мог натворить их лидер серьёзного и непоправимого. Ведь Совет Магикса в этот раз не смог закрыть глаза и объявил их «особо опасными преступниками Волшебного Измерения» — специальным статусом для всех злодеев, которого они не смогли заслужить даже после того, как уничтожили практически всю магию на Земле. Очевидно, что данное деяние было абсолютно жестоким и разрушительным, и обычно за такое сразу же присуждалось это звание. Однако в тот раз члены Совета, очевидно, решили не встревать во внутренние взаимоотношения Земли и оставили Чёрный Круг на свободе. Отчего Думану было абсолютно непонятно, что же могло произойти с остальными магами в его отсутствие, что в этот раз правителям Волшебного Измерения вдруг стало резко не наплевать. Оттого он закономерно спросил: — Так и всё же… Чего такого натворил Огрон? — А ты сам как думаешь? Грохнул за твоё «убийство» Набу, конечно же! В качестве ответочки, так сказать, — насмешливо провозгласил Анаган, буквально выпалив это, прежде чем Гантлос успел его заткнуть. После чего светловолосый маг повернулся к товарищу с лицом, преисполненным гнева, которое из-за тени от полей шляпы выглядело ещё более жутким. Затем он попытался дать тому очередной подзатыльник, однако сам маг скорости довольно ловко увернулся и вопрошающе воскликнул: — Да что такого? Он имеет право знать! — Это правда?.. — уточнил у обоих своих товарищей метаморф, который выглядел в тот момент крайне шокированным. Пускай ему и была достаточно неприятна его ссылка на Омегу, но всё же он был отчасти благодарен этому молодому волшебнику за то, что тот пощадил его и оставил в живых, к тому же исцелив от проклятья фей. И, увидев сдержанные и утвердительные кивки от обоих магов, он немного разочарованно произнёс: — Что ж, не могу сказать, что я удивлён… зная Огрона. И теперь мне намного более понятно, почему феи решили преследовать вас даже здесь и в конечном итоге заточили. Набу вроде же был наследником какого-то знатного рода или что-то вроде этого, а ещё женихом той принцессы Андроса, и поэтому они, конечно же… — А может быть, вам, господа, хватит чесать языками впустую и заняться делом? — вдруг раздался за спинами чернокруговцев гневный окрик их лидера, который к тому моменту уже закончил свои странные магические практики и вернулся в реальный мир. А также был, судя по его интонации голоса, совсем не рад тому, какие темы его подчинённые затрагивали в своих обсуждениях. Отчего он несколько высокомерно заметил: — И да, я не убивал этого Набу. Он уже был мёртв. Я всего лишь… не дал ему шанса выжить, скажем так. — О, да, в прошлый раз ты тоже говорил, что это была случайность! — ехидно припомнил ему Думан, отчего красноволосый маг перевёл свой холодный и напряжённый взгляд на него и слегка наклонил голову, словно безмолвно требуя пояснить, что тот имеет в виду. И он добавил: — Ну, я про тот твой инцидент с Верховным земным магом… Однако в обоих случаях в итоге получается, что тобой двигало лишь твоё желание свести свои личные счёты, — последние слова метаморф произнёс с довольно сильным укором и даже какой-то странной ненавистью, чем заставил Огрона невольно вздрогнуть. Отчего лицо того на пару мгновений исказилось яростью и каким-то мимолётным удивлением вперемешку с испугом. — То, что тогда случилось, совсем никак не связано с тобой или же с тем, какие у нас были взаимоотношения… с этим магом, — выговорил он, буквально процедив каждое слово сквозь зубы, будто бы сдерживая себя от того, чтобы не сорваться. После чего к лидеру Чёрного Круга вернулись его напускные спокойствие и надменность, и он требовательно произнёс: — Надеюсь, это всем предельно ясно? Вижу, что да, потому прошу вас, господа, вы должны кое-что увидеть. Произнеся эти слова, Огрон взмахнул рукой, в которой в тот же момент появилось магическое пурпурное свечение, после чего его глаза вновь залились лиловым светом. Он направил этот энергетический поток прямо им всем под ноги, отчего всё вокруг магов залилось довольно густым сиреневым туманом. Затем данная дымка довольно быстро рассеялась, после чего перед мужчинами предстало то же самое ущелье, на дне которого они находились. Однако кое-что в нём всё же было по-другому, а именно то, что в нём находились целые и невредимые капсулы с ними самими, из-за чего сразу же стало понятно, что данная картина была из их собственного недавнего прошлого. Сперва ничего такого не происходило, и эта иллюзия былого больше походила на какую-то довольно статичную картину без каких-либо изменений. Но затем стало заметно, будто бы освещение в расщелине стало немного изменяться — с привычного белого света от магического льда Омеги на слегка лиловый оттенок. Данный эффект начал стремительно усиливаться, и спустя несколько секунд колдуны заметили над собой некую странную комету, что неслась на полной скорости вниз, прямо в их сторону. Она состояла полностью из магической энергии и больше всего походила на чьё-то весьма мощное заклинание. Не сбавляя скорости, данный магический поток врезался в землю, отчего произошёл мощный выброс волшебства, сотрясший всё ущелье, от которого камеры с магами Чёрного круга и стали разрушены. Сразу же после этого данное видение рассеялось, и перед уже освобождёнными охотниками на фей вновь появилась их действительность, а сами они непонимающе переглянулись. — Это чё, типа то, что нас освободило? — недоверчиво спросил Анаган, которому всегда было сложно поверить даже собственным глазам относительно того, что происходило вокруг, а уж в иллюзии Огрона он и подавно уже давно не желал верить. — И что это за хрень? — Очевидно, что это было чьё-то очень сильное заклинание… — с неким сомнением произнёс в ответ Гантлос, который сам был не очень уверен в своём утверждении, потому что данное видение казалось ему каким-то уж очень странным. К тому же он абсолютно не понимал, с чего бы вдруг кому-то захотелось им так помогать и какие цели это магическое существо могло бы преследовать. Отчего светловолосый маг осведомился, обращаясь к их лидеру: — А ты сам что думаешь на этот счёт, Огрон? — Я не имею ни малейшего представления о том, кто бы это мог быть и с какой целью он это совершил. Но… каким-то образом ему удалось применить нашу магию Чёрного круга, — произнёс сам Огрон, причём будучи довольно уверенным в собственных догадках относительно природы возникновения данной магической кометы, что в итоге стала ключом к их освобождению. После чего он дополнил: — И, судя по всему, этот некто находился в тот момент на достаточно далёком расстоянии от нас, потому что магический след у этого заклинания достаточно длинный, из-за чего я не смог даже до конца отследить его до его начальной точки отправления. — Ну и что это значит? — вопросил маг скорости, явно не понимая, к чему именно клонит их лидер своими странными намёками и довольно абстрактными фактами. Потому попытался додумать свои собственные версии происходящего, до которых только могла дойти его фантазия: — Ты хочешь сказать, что кто-то там, в тысячах километров отсюда, каким-то необъяснимым образом транжирит остатки нашей энергии? Или что на Земле за время нашего прозябания здесь появились новые охотники на фей? — Ответы на эти вопросы я тебе дать не смогу. Я пока даже не могу сказать точно, действительно ли данный поток энергии был отправлен с Земли или же из любой другой точки Вселенной, — покачав головой, ответил Огрон, который был отчасти немного раздосадован тем, что ему так и не удалось узнать источник этой силы. Силы, которая была так схожа с их собственной и которая смогла их освободить. Однако он был не из тех, кто привык сдаваться, потому маг, преисполненный уверенностью, добавил: — Но мне нужно ещё немного времени, а также ваша помощь, чтобы отследить след этой магии и после создать межпространственный портал, который бы привёл к источнику данного заклинания. — Интересно, и как же ты собираешься это всё провернуть? — с сильным сомнением в голосе поинтересовался у того Гантлос, испытывавший большой скептицизм к очередной безумной идее лидера Чёрного круга, что была связана с большим расходом магической энергии, которой у них всех, к слову, не так-то много осталось. Оттого он заметил: — Ты же прекрасно знаешь, что порталы на Омеге создать практически невозможно. Да и потом… само кольцо, Чёрный круг, же было уничтожено тогда, когда Моргана его на себя надела. — Позволь спросить, с чего же ты это взял? — с какой-то странной и непонятной усмешкой осведомился красноволосый маг, после чего вытянул вперёд одну руку и сконцентрировал в ней небольшое количество магической энергии, из которой материализовался некий предмет. Он представлял из себя металлический обруч размером где-то в полтора раза больше его собственной ладони, тёмно-пурпурного цвета, при этом излучавший своё собственное фиолетовое магическое свечение. По четырём сторонам этого идеально круглого обруча располагались утолщения, из которых исходили немного загнутые шипы, что добавляло данному артефакту некой зловещести и вида готической атрибутики. Это отчасти совпадало с его назначением, ведь он был ничем иным, кроме как тем самым Чёрным кругом — источником колдовских сил охотников на фей, который они считали навечно утерянным в тот день, когда над ними вершился суд фей. — Что… Но как? Мы же все видели, как он самоуничтожился, открыв портал в то тёмное измерение, эту… как ты её там назвал… О, точно, «тёмную бездну»! — несколько поражённо возразил Анаган, переглянувшись с Гантлосом, в спокойном лице которого он всё же углядел нотки такого же изумления и недопонимания. После он мимолётно взглянул на Думана, который всем своим видом показывал, что не имел ни малейшего понятия о том, почему они вообще так удивлены явлению их источника магии. Оттого магу скорости стало понятно, что никто из них, кроме самого Огрона, не в курсе, как так вообще получилось. Поэтому он полюбопытствовал: — Так это всё была иллюзия? Или же у тебя был второй такой Чёрный круг, который оказался подделкой для феек? Лидер магов Чёрного круга в ответ издал довольно громкий вздох и свободной рукой потёр переносицу, демонстрируя тем самым, насколько сильно данные вопросы ему кажутся абсурдными и глупыми. После чего он голосом, полным возвышенного снисхождения и напускного величия, неспешно проговорил: — Нет, всё куда проще, господа: я тогда остался на острове фей не только для того, чтобы свершить то «возмездие», но и, в первую очередь, чтобы забрать то, что по праву принадлежит мне, — последние слова Огрон произнёс намного более резко и грубо, давая этим понять, насколько сильно ему необходимо было совершить данное действие. Затем он с помощью магии сделал так, что Чёрный круг у них прямо на глазах уменьшился и из обруча превратился в небольшое кольцо, которое лидер охотников на фей демонстративно надел себе на палец. После чего торжественно и ликующе заявил: — Чёрный круг не так-то просто уничтожить! Да и вы должны были это понять по тому, что до сих пор ещё можете использовать свои магические силы, дарованные им, и носите его символы на спинах, — добавил маг, указав при этом пальцем себе за спину, что заставило остальных чернокруговцев инстинктивно обернуться и проверить, действительно ли это так и на самом ли деле у них сохранились их знаки, символичные названию их артефакта и команды. — Что ж, это уже выглядит не так плохо, как казалось на первый взгляд: нас снова четверо, наш источник сил цел. Получается… у нас есть шансы отсюда выбраться? — уточнил у Огрона маг разрушения, которого совокупность перечисленных им фактов явно воодушевила. Потому как до этого он ко всем стараниям их лидера по дальнейшему освобождению относился с должным скепсисом, так как трезво оценивал вероятность успешного исхода событий. Однако теперь внутри него затеплилась надежда, что у них четверых получится покинуть это ужасное Измерение Омега. Поэтому светловолосый мужчина также спросил: — Тогда, Огрон, скажи, какие наши дальнейшие действия будут? — Сперва необходимо распознать до конца тот магический след этого заклинания. Если мы объединим наши силы, то всё получится сделать в разы быстрее, и тогда… — отозвался лидер Чёрного круга, чуть помедлив, словно тщательно обдумывая все их дальнейшие шаги в его очередном безупречном плане. А затем всё же продолжил: — И тогда, я полагаю, что смогу открыть портал прямо из той точки, откуда этот некто, кому удалось подчинить себе нашу магию, совершил данное сильное колдовство. — Интересно, и как же именно ты это собрался сделать? — хмыкнув, закономерно вопросил Думан, всё это время скромно стоявший и молча слушавший их разговор. Он хоть и не был настолько одарён в магическом искусстве, как красноволосый маг, но, тем не менее, всё же более-менее разбирался в основных колдовских умениях и знал некоторые закономерности способностей всех волшебных существ. Оттого заметил: — Ты же прекрасно знаешь, что портал можно открыть только куда-то, но никак не откуда-то в исходную точку. — Как бы не так, Думан! Хотя сказанное тобой действительно верно, но не в том случае, если в точке назначения для последующей телепортации уже есть часть твоей магической энергии, — возразил в ответ Огрон, попутно поясняя особенности предстоящего колдовства и детали продуманного им плана, в котором он сам, похоже, был уже абсолютно уверен. Но собственной уверенности, конечно же, было мало, и магу необходимо было убедить в его эффективности всех остальных своих подчинённых. Оттого он и начал толкать эту речь, по правде больше похожую на лекцию по магии: — И к тому же, возможно, ты забыл за годы заточения — что, само собой, могу понять, — но магия перемещения именно так всегда и работает: ты посылаешь в нужную точку частичку своей магии, а она уже затем перетягивает тебя туда, где сама находится. То же самое и с остатками волшебной ауры, что, наверняка, до сих пор витает в воздухе в месте, откуда было совершено освободившее нас заклинание. Поэтому мы без труда сможем открыть межпространственный портал вблизи источника нашей силы. — Но ведь для телепортации ещё нужно знать, как выглядит конечная точка… — хотел было вновь поправить его метаморф, вероятно, желая доказать, что за те годы отсутствия возможности использовать свои магические силы он отнюдь не растерял теоретические знания. Однако в конечном итоге решил всё же не спорить с их лидером, потому вместо продолжения фразы лишь бросил: — Хотя, ладно, как скажешь. Тебе виднее… наверное. — То есть, хочешь сказать, если этот твой план сработает, то мы окажемся сразу же непосредственно рядом с тем, кто стырил у нас часть нашей энергии? — с неким азартом в глазах поинтересовался Анаган, который, судя по всему, наконец-то перестал выплёскивать свой накопившийся гнев на своих приятелей и уже предвкушал возможность выместить все эти негативные чувства на том, кто, по мнению самого мага скорости, имел наглость расходовать их драгоценную магию вместо них самих. — Ух, как хочется поскорее встретить этого гавнюка и высказать ему всё насчёт кражи нашей магии! А ещё, по возможности, хорошенько треснуть по башке! — А что, если он делал это с благими намерениями и искренне желал нам свободы? Ведь в конечном итоге именно благодаря этому некто нам был дан этот второй шанс, — несколько наставительным тоном прокомментировал намерения товарища Гантлос, который имел абсолютно иную точку зрения относительно того человека или иного магического существа, поспособствовавшего их вызволению из льдин, и вовсе не собирался, как обычно, молча выслушивать очередные бездумные и спонтанные идеи от остальных чернокруговцев. Потому заключил: — Однако нам всё равно будет необходимо выяснить, кто он и каким образом ему удалось это сделать. Потому его и вправду было бы неплохо найти, если это представляется возможным. — Что ж, я не могу гарантировать, что мы сумеем переместиться прямо непосредственно к источнику энергии, но всё же в радиусе нескольких километров от него это вполне себе реально, — размеренным и убедительным тоном заверил их Огрон, дабы окончательно склонить их к участию в его плане, потому как ему уже хотелось как можно скорее убраться с этой отвратительной ледяной планеты, прежде чем их высвобождение из плена смогли бы засечь. И для этого он призвал своих подчинённых: — Но все эти поиски проведём уже после того, как покинем Омегу. Поэтому давайте уже поскорее совершим это, а дальше уже всё остальное. Потому, господа, прошу, встаньте в круг! — Только попробуй ещё раз назвать меня господином… — недовольно буркнул маг разрушения на столь официальное обращение к нему и остальным чернокруговцам со стороны их лидера, которое, как и все эти его барские замашки, всегда раздражало мужчину. Особенно в контексте того, что когда-то, давным-давно, красноволосый маг, а тогда ещё всего лишь маленький мальчишка, представился «выросшим в бараках сиротой». А сам же на протяжении всей их совместной жизни упорно показывал своими жестами, манерами говорить и вести себя обратное. Отчего он и не особо верил в то, что Огрон на самом деле являлся безродным человеком. Однако, как бы сам светловолосый мужчина многократно ни намекал на это, он никак не мог расколоть того, чтобы тот рассказал истинную тайну своего происхождения. И даже обладая даром телепатии, он не мог считать мысли лидера Чёрного круга относительно его прошлого. Потому ему ничего не оставалось, кроме как просто терпеть данные бесячие черты из высшего общества. Согласно приказу красноволосого мага все чернокруговцы сгруппировались вокруг него и встали в ожидании следующих указаний. Затем сам Огрон специальным жестом указал повторять за ним, а сам создал в своих руках магическую сферу, которую затем отпустил левитировать в воздухе между ними четверыми. Сразу же после этого лидер охотников на фей сформировал энергетический поток, который он направил внутрь висящего в воздухе магического шара, а остальные маги последовали его примеру, сотворив аналогичные чары и направив их внутрь сферы. Как только они все совершили данное действие, глаза каждого чернокруговца сменили свой настоящий цвет на лиловое свечение, что свидетельствовало об их полном погружении в процесс колдовства. А сами же мужчины более не видели перед собой ледяные пол и стены ущелья на Омеге, так как перед ними представала картина обратного перемещения заклинания к месту, откуда оно было сотворено. Долгое время они созерцали лишь стремительно проносящийся мимо них бескрайний космос, в котором изредка можно было разглядеть какие-то планеты — возможно, Волшебного Измерения или же иных многочисленных галактик. Потом же картина начала меняться и становиться всё более знакомой, принимая очертания планет Солнечной системы. Сперва маги увидели самые отдалённые планеты вроде Сатурна или Урана, однако затем перед ними предстала та самая голубая с зелёным планета, которая некогда была для них не только местом для их злодеяний, но и настоящим домом, по которому они все отчасти скучали. — Земля. Я знал это… — едва слышно и в ликующем тоне прошептал Огрон, чьё лицо на мгновение озарилось довольной и злорадной улыбкой, словно в очертаниях этого родного для него мира он углядел особый тайный замысел высших сил. Это добавляло ему некоего внутреннего оптимизма, так что он аж не удержался и чуть более громко добавил: — Я даже не сомневался ни на минуту, что энергия именно оттуда. — Что-что говоришь? Не сомневался, что эта магия с Земли? — вдруг спросил, услышав его слова, Гантлос, который на секунду отвлёкся от сотворения их совместного колдовства и вернулся в реальный мир, с интересом переведя взгляд со сферы на своего лидера. Несколько вкрадчиво и с явным намёком он уточнил: — Позволь тогда поинтересоваться, Ваша магическая тёмность, а передача нашей энергии в чьи-то руки — случайно не Ваш очередной «гениальный» план? — Не понимаю, что ты имеешь в виду. И да, можно не отвлекаться? — довольно раздражительно отозвался красноволосый маг, который с большой долей вероятности сразу же понял, к чему клонит его товарищ в шляпе. Но ему явно не хотелось в данный момент обсуждать эту тему, поэтому он постарался снова переключить его на их обоюдный магический процесс и огрызнулся: — Магической энергии и так практически не осталось, из-за чего чары крайне хрупкие, и если хоть кто-то из вас отвле… — Я слышал, что ты прекрасно понял, о чём я говорю, — спокойно парировал маг разрушения, перебив его грозное предупреждение, тем самым вызвав у их лидера ещё больше раздражения и недостатка концентрации на собственном заклинании. Однако он продолжил настаивать на своём, говоря: — Мы все знаем, как ты любил щедро одарять нашей магией тех, кого затем использовал в личных целях. Это были те же недофеечки из Гардении или магические уродцы из зоомагазина, так что не удивлюсь, если ты нашёл ещё кого-то, кто до сих пор хранит в себе частичку энергии Чёрного Кру… — Я же сказал, если хоть кто-то из вас отвлечётся, то заклинание поиска не сработает! — сквозь зубы, с трудом сдерживая гнев, выговорил Огрон, который вновь проигнорировал все эти слова и странные намёки со стороны товарища на его причастность к попаданию их магии в чужие руки. Но затем всё же не сумел остановить себя от резкого окрика: — Поэтому будь добр закрыть свой рот и направить всю свою магию на нахождение источника сил! Гантлос в ответ пробурчал что-то неразборчивое, но такое, что точно не предназначалось быть услышанным его лидером, после чего он всё же послушался его требования и вновь переключился на сотворение поисковых чар, которые тем временем всё ближе и ближе подводили их к Земле. Вот перед магами пронеслась за несколько секунд оболочка из плотного слоя облаков, и затем перед ними предстал воистину прекрасный вид самой планеты, которая в тот момент времени постепенно погружалась во тьму. На большей части её поверхности уже горели миллионы огней, которые были большими мегаполисами, маленькими деревушками и километрами дорог, переплетающимися между собой в причудливую световую паутину. Далее магический след начал приближать их к одному из континентов планеты, и вскоре чернокруговцам стало понятно, что источник их магии находится где-то на территории Европы, что было для них весьма неудивительно. Ведь именно в этой части Земли сконцентрировалась большая часть магического сообщества, с этим было связано множество исторических и географических факторов. Затем картина начала фокусироваться на какой-то конкретной области материка, а именно на его восточной части, приближаясь к какой-то очень большой стране, которая состояла из многочисленных лесов, полей, а также городов, которые уже были погружены в ночную тьму. Вот уже поиски магов постепенно подходили к концу, поскольку их чарам удалось счесть конкретную местность, в которой находился тот, кто отправил то самое заклинание. Ею оказался довольно крупный мегаполис, представляющий собой скопление тысяч жилых домов и множества небоскрёбов внутри круглого шоссе, из-за чего оставалось буквально пару мгновений до того, чтобы вычислить конкретную личность человека. И в тот самый момент, когда перед Чёрным Кругом предстали очертания верхушек домов и какая-то широкая зона с железнодорожными путями, по одним из которых нёсся поезд, позади них в реальном времени раздались какие-то странные посторонние скользящие звуки, которые заставили четверых мужчин резко прекратить сотворение совместного заклинания. — Ой-ёй, кажись, у нас тут незваные гости… — несколько нервно произнёс Думан, который, даже не оборачиваясь и только лишь по своему превосходному слуху, понял, кому именно могут принадлежать подобные шумные движения. Потому он стал первым, кто разорвал чары, и, обернувшись, убедился в своих опасениях, завидев в темноте несколько пар светящихся белых глаз, отчего маг вскрикнул: — Ну что, ледяные твари, пришли сюда, почуяв магию, в надежде ею поживиться?! В этот раз у вас ничего не выйдет, так и знайте! Ответом ему было протяжное шипение, которое раздалось эхом по всему ущелью. Затем на свет выползли несколько тех самых стражей Измерения Омега — огромных ледяных змей, которые от обычных представителей своего рода отличались лишь размером, будучи почти в десяток метров длиной, а также бело-голубым цветом тела с отсутствующей на нём чешуёй и наличием магической энергии внутри себя. — Думан, во имя духов Вселенной, что ты тво… — хотел было возмутиться Огрон на то, что его подчинённый без предупреждения прервал процесс сотворения их чар. Однако, завидев в нескольких метрах от себя этих ползучих ледяных монстров, он резко осёкся и с долей ужаса в голосе выкрикнул: — Вот же чёрт! Ну-ка, все быстро отошли назад! Чернокруговцы поспешно отступили назад, к одной из стен ущелья, после чего их лидер, который продолжил всё так же стоять на том же самом месте, где они колдовали, решительно направил в змей-стражей несколько магических залпов. Но, несмотря на то, что все эти атаки попали чётко в заданные им цели, они нисколько не повредили существ, а скорее даже разозлили их. Один из ледяных ползучих монстров издал странный звук, похожий на рёв, означавший для других представителей данных тварей своеобразный призыв к атаке. После этого все змеи испустили из своих пастей потоки магической энергии в направлении красноволосого мага, от части которых он довольно ловко увернулся, а другую сумел отразить с помощью магического щита, который он воссоздал перед собой. Однако стражи не собирались так просто сдаваться и явно намеревались во что бы то ни стало заточить освободившихся преступников вновь в лёд, отчего продолжили вести свои замораживающие атаки по четверым магам. Тем пришлось объединить свои силы для создания защитного барьера. Огрон же остался по другую его сторону, очевидно рассчитывая на то, что он без особого труда сумеет победить этих синтетических магических существ. Ведь ему, за его довольно долгую, как ему самому казалось, жизнь, приходилось сражаться и с куда более сильными противниками, отчего ему казалось, что и сейчас он без проблем сумеет расправиться с ледяными змеями. Тем не менее лидер Чёрного Круга явно не рассчитал своих сил, поскольку не учёл того, что и до заточения их магия уже была сильно утрачена из-за возвращения магии веры на Землю. А уж спустя неизвестное количество лет, проведённых на Омеге, за которые эти твари, питавшиеся магической энергией заключённых, высосали почти всю их силу, у него осталось крайне мало волшебных возможностей. Оттого маг далеко не с первого раза сумел прикончить одну из змей. Однако на её место сразу же приползли две новые, которые явно жаждали отомстить ему за уничтожение своей ползучей сестры. Они сразу же послали в колдуна замораживающие магические потоки, которые тот, не без усилий, но всё же отразил. После этого Огрон сперва шумно отдышался, потому что без долгой практики боевой магии он уже изрядно успел подзабыть некоторые свои навыки. Да и с непривычки колдовство давалось ему не так легко, как это было до заточения, из-за чего он мысленно укорил себя за свою некомпетентность, но виду перед товарищами не подал. Лидер охотников на фей совершил ещё несколько магических атак, но все они не привели ни к какому результату: ледяные змеи ловко изворачивались, не давая попасть в себя энергетическими сферами, а сами, в свою очередь, направляли в ответ довольно точные потоки волшебной энергии. Один из этих лучей ледяной энергии пролетел буквально в десятке сантиметров от его лица, а другой угодил прямо в лёд под его ногами, заставив мужчину интуитивно отскочить назад и выставить перед собой руки, в которых он сразу же сотворил щит для отражения следующей атаки стражей, нацеленной точно ему в грудь. — Огрон, кончай геройствовать и становись за барьер! — вдруг внезапно окликнул его Гантлос, стоявший в нескольких метрах и занимавшийся поддержанием магической стены между остальными охотниками на фей и ледяными змеями, что давалось ему довольно нелегко, отчего его голос звучал несколько натужно и напряжённо. — Ты не сможешь убить их всех! Ты же видишь — их только всё больше и больше приползает! — А по-моему, у меня очень даже неплохо получается с ними справляться, — отозвался, не оборачиваясь к товарищу, Огрон, произнеся это в достаточно азартной манере, словно пытаясь доказать другим магам Чёрного круга или самому себе, что он не растерял ещё всего своего колдовского мастерства. Поэтому, сразу же после этого, он показательно совершил несколько довольно точных и успешных атак, которые смогли сразить пару змей-стражей, а затем насмешливо произнёс, обернувшись в сторону светловолосого мужчины: — Видишь, я прекрасно способен одолеть их всех в одино… — однако договорить их лидер так и не успел, поскольку именно в этот самый момент ему под ноги прилетел очередной магический залп из пасти одной из ледяных ползучих тварей, отчего он не удержался на ногах и упал прямо на жёсткий лёд. Такого поворота событий Огрон явно не ожидал, поэтому при своём падении он даже не успел толком осознать, что происходит, и нормально сгруппироваться, так что безвольно грохнулся прямо на замороженную поверхность, слегка ударившись головой, отчего на некоторое время оказался оглушён. Сперва красноволосый маг не мог различить ничего, кроме противного звенящего звука в ушах, однако затем он всё же смог разомкнуть глаза, в которых изображение происходящего вокруг двоилось или даже троилось. Поэтому он даже не сразу смог понять, что происходило вокруг него в тот момент. Он видел своих подчинённых, которые, кажется, истошно кричали ему что-то, параллельно с тем, как продолжали поддерживать магический щит вокруг себя. После этого их лидер смог всё же осознать, что они явно желают его о чём-то предупредить и указывают куда-то за его спину. Огрон немного замедленно, превозмогая физическую боль во всём теле, полученную от его резкого удара об лёд, повернул голову и обнаружил прямо перед собой одну из ледяных змей. Она стояла с широко раскрытой пастью и, пронзительно шипя на него, генерировала в ней ледяной луч для того, чтобы заморозить освободившегося преступника. Маг лишь успел сквозь стиснутые зубы ругнуться: — Вот же ж чёрт! Только не снова… — и приготовился к тому, что его вот-вот снова пронзит вымораживающая магия, которая заключит его в лёд, потому как для того, чтобы убежать, он в тот момент явно не находил в себе сил. Тем не менее последующего магического залпа от одного из стражей Измерения Омега так и не последовало, так как его в следующий миг разорвало на волшебную пыль от посланного кем-то мощного заклинания. После этого лидер Чёрного круга вдруг ощутил, как его кто-то резко схватил за плечи, рывком поднял на ноги и стремительно оттащил за энергетический барьер. Причём всё произошло настолько быстро, что сам мужчина не успел полноценно осмыслить, что именно в тот момент произошло. Окончательно придя в себя, он увидел рядом с собой внимательно смотрящего на него Анагана, который, вероятно, и был тем, кто рискнул выскочить за барьер, чтобы спасти его от подобной и весьма неприятной для него самого участи. Из-за этого сам Огрон, окинув взглядом своего подчинённого, с некой долей признательности пробормотал: — Неплохо среагировал. Довольно оперативно. Спасибо… — Ага, да, ну, так-то я тебе жизнь спас! Одним «спасибо» тут ты точно не отделаешься! — с усмешкой в ответ на его благодарность высказался маг скорости, который был весьма собой доволен. Тем самым поступком он не только проявил себя как довольно преданный напарник, но и убедился в том, что их персональные магические силы не были окончательно утрачены. Поэтому он, конечно же, пребывал в чуть более приподнятом духе и даже добавил: — Так что теперь ты мой должник, Огрон, ха-ха! — Ой, да возьми свой долг из твоего личного мне за то, что я не дал тебе тогда провалиться в пропасть, и лучше помоги держать барьер! — закатив глаза и немного второпях выкрикнул Гантлос, ведь ему уже, очевидно, было в тягость подпитывать своей энергией барьер на пару с Думаном, силы которого уже тоже были на исходе. Всё же, если разорвать их совместное защитное заклинание, они станут жертвами бездушных ледяных змей, которых с каждой минутой становилось в ущелье всё больше и больше. Это заставило мага разрушения изрядно занервничать и не сдержаться от того, чтобы применить свою силу. Для этого он, убедившись в том, что Анаган вернулся на свою исходную позицию и занялся поддержанием магического щита, сам отступил на шаг назад и, не прерываясь от того, чтобы питать заклинание своей энергией, что есть силы ударил ногой по льду под собой. В тот же миг раздался треск и грохот — казалось, будто бы всё Измерение Омега содрогнулось от действия Гантлоса, который в этом плане был крайне силён, обладая способностью одним ударом создавать сейсмические волны и сильные землетрясения. От того места, куда светловолосый маг топнул ногой, пошли трещины в ледяной поверхности, на которой они все стояли, и от воздействия его магии они лишь разрастались, становились шире и глубже. Из-за этого несколько змей-стражей не успели отползти в сторону и провалились прямо в образовавшиеся под ними пропасти. Благодаря этому действию ряды нападающих на магов Чёрного круга монстров существенно сократились, отчего сами колдуны даже сперва облегчённо вздохнули, решив, что с остатками их противников они уж точно рассчитаются без особых усилий. Однако в их расщелину начали спускаться новые ледяные змеи — их становилось всё больше и больше. К тому же из-за землетрясения, вызванного Гантлосом, на охотников сверху начали падать сосульки и осколки льда, отколовшиеся от воздействия его магии на окружающие поверхности. То, что им теперь приходилось уворачиваться от летящих сверху вниз довольно острых и тяжёлых кусков льда, отнюдь не добавляло шансов выстоять в бою с ледяными змеями, а скорее наоборот — лишь мешало и не давало спокойно поддерживать защитное заклинание. — Ай, вот же ж чёрт! Гантлос, какого хрена ты вообще решил использовать тут свою магию?! — возмутился Думан, которому прямо по руке прилетел довольно крупный осколок, прорезавший полупрозрачную ткань его кофты и оставивший весьма глубокий порез на коже. От этого он поморщился от боли и на секунду ослабил поток своих магических сил в защитное заклинание, но затем всё же стерпел неприятные ощущения и продолжил колдовство, лишь осуждающе сказав: — Это была не самая лучшая идея, знаешь! — Возможно, ты и прав, но у меня не было другого выбора. Эти змеи… их слишком много, и они уже очень близко к нам, — в ответ констатировал и без того очевидные факты маг разрушения, уже понявший сам к тому моменту, какую ошибку он совершил, пытаясь одолеть их противников. После чего он признал: — Их слишком много, и с каждой минутой прибывают новые твари, поэтому сражаться бесполезно — нужно бежать отсюда как можно скорее. Щит долго не продержится. Огрон, иди сюда и помоги нам! — обратился он к их красноволосому лидеру, который, в отличие от остальных чернокруговцев, не был занят поддержанием защитного заклинания, а делал что-то своё с помощью колдовства, но что именно — было не совсем ясно. В связи с этим Гантлос добавил: — Или же, если у тебя всё же действительно есть хоть какой-то план, который в теории может нас отсюда спасти, то тебе лучше бы поторопиться и привести его в действие! — Да я пытаюсь, как видишь! — с напряжением в голосе отозвался Огрон, генерировавший у себя в руках с помощью их магического кольца-артефакта какие-то тёмные чары, которые, похоже, никак не смогли сработать так, как он хотел. Это заставляло мужчину ещё сильнее злиться, и он гневно высказал: — Если бы кое-кто не отвлёкся тогда, то мы бы уже не только узнали личность нашего освободителя, но и были бы далеко отсюда! Но поисковое заклинание сработало не так, как должно было, из-за чего я не могу настроить магическую связь с аурой нашей магии в той точке. Я просто не могу её уловить… — Ну нет, только не говори нам, что мы всё это делали зря и теперь у нас вообще нет шансов отсюда выбраться! — с сильной досадой в голосе воскликнул Анаган, которому совершенно не хотелось оставаться тут и, теперь уже точно, до конца своих дней быть ледяной статуей, подпитывающей своей магией этих противных ледяных змей. — Должно же быть хоть что-нибудь, Огрон, ну хоть какой-то иной вариант? — несколько отчаянно вопросил Гантлос, которому уже с огромным трудом удавалось направлять свою магическую энергию. В тот момент её у него уже было на исходе, поэтому мужчина был готов поверить в любой, даже самый безумный и непродуманный, план их лидера, если тот имел хоть какой-то шанс на их успешное спасение из этого ужасного Измерения Омега. — Да-да, я уже придумал. Однако это будет нелегко… Поэтому мне точно потребуется ваша помощь, — поспешил убедить их в том, что ещё не всё потеряно, красноволосый маг, которого внезапно осенила идея. Конечно же, она была довольно смутной и крайне труднореализуемой, но, тем не менее, имела право на существование. Поэтому он всё же продолжил: — Вы, конечно, не отвлекайтесь от вашего колдовства, но попробуйте параллельно хоть немного напрячь мозги и вспомнить, что именно нам показало заклинание поиска. То, что это была Земля, уже и так понятно, и это нам только на руку — ведь эту планету мы знаем достаточно хорошо, прожив на ней столько лет. Но… — Огрон немного запнулся, словно не знал, как именно объяснить своим подчинённым, почему он сам не может справиться с данной задачей. Однако затем всё же нужные слова пришли ему в голову, и он закончил: — Я, если честно, не так много мест на этой планете помню с точностью до их расположения на материках. Если судить по нашему видению, источник нашей магии находится где-то в восточной части Европы… Но где именно? — Хм, лично я понятия не имею, всё, что находилось дальше зон обитания Старших, меня вообще не очень интересовало! — несколько равнодушно отозвался Анаган, продолжая при этом непрерывно направлять свою магию в их энергетический барьер, за которым, уже буквально в нескольких сантиметрах, кишело около двух десятков ледяных змей, то и дело пытающихся прорваться за наколдованную баррикаду и направляющих в сторону четверых мужчин из своих пастей леденящие залпы. Отчего поддерживать защиту становилось ещё сложнее, и из-за этого маг скорости, издав мучительный рык, огрызнулся на их лидера: — Угх, уж лучше бы ты нам реально помог, чем гадал насчёт того места, которое мы, вероятно, теперь уже никогда не найдём… — Хорошо-хорошо, если только вам так это поможет! — закатив глаза с неким презрением, сказал Огрон, который бы предпочёл сражаться с окружившими их монстрами, а не отсиживаться, зажатым в углу, как какая-то безвольная добыча. Однако в данный момент такой возможности ни у кого из них не было, потому он со вздохом вытянул руку и направил свою магическую силу на помощь в поддержании заклинания, которая оказалась весьма эффективной, ведь сил у лидера Чёрного круга в совокупности с самим их артефактом, чьим хранителем он являлся, было явно больше, чем у остальных троих колдунов. От его воздействия магией на защитный барьер тот снова стал прочным и более надёжным, а также атаки ледяных змей теперь начали от него отлетать, словно рикошетом, на что сами монстры лишь недовольно зашипели и на время прекратили свою стрельбу в колдунов. А сами же подчинённые чернокруговцы наконец-то смогли перевести дух и немного восстановить свои растраченные на эти чары колдовские силы. — А нельзя было так сразу? — с саркастичностью усмехнулся на участие красноволосого мага в их совместной магической деятельности Гантлос, который теперь понял, что можно не так усердно растрачивать свою собственную энергию, и даже на некоторое время отвлёкся, размяв суставы и сухожилия, похрустев ими. А затем сказал: — Всё же, наверное, ты не зря носишь этот наш источник сил на пальце, если можешь один сохранять наш щит от исчезновения. — Сочту это за комплимент, — сухо отреагировал на его странную похвалу или же упрёк, смотря как на это посмотреть, сам Огрон, который не подавал даже виду, насколько тяжело ему на самом деле даётся в одиночку за всех троих поддерживать данное заклинание. Но на это у него были свои личные причины, потому он довольно резко приказал: — А теперь, раз уж вы свободны пока от этой «тяжёлой» работы, соизвольте произвести мозговой штурм и всё же выяснить, что это за место на Земле было нам показано. Если вы хотя бы сможете мне назвать страну, а, в идеале, город, то, думаю, я смогу нащупать в той зоне остатки нашей магической энергии и открыть портал, поэтому это в ваших же интересах, господа! — последние слова маг произнёс совсем несдержанно, потому что ему самому уже хотелось поскорее убраться отсюда, и терять такую возможность он вовсе не хотел. — Хорошо, восточная часть Европы, говоришь? Кажется, я помню одну страну там, она ещё вроде как считается самой большой в мире… О, точно, её название — Россия! — задумчиво произнёс маг разрушения, пытаясь помочь хоть в чём-то, будучи при том сам не очень уверен в том, что это была именно та страна, которую он назвал. И, увидев недопонимающие лица своих напарников, он добавил: — Ну, это то самое государство, где живут очень странные люди, которые в своих жизненных убеждениях миксуют язычество и веру в земного Бога. Там ещё когда-то находилось место обитания Тёмной Дамы, если вы помните такую, конечно… — Ну да, чёт такое припоминаю… Эта ведьма, кажется, долгое время не признавала нас как новую власть на Земле… А потом она просто куда-то делась, даже сражаться с ней не пришлось. Одним словом — скука! — вдруг вспомнил Анаган эпизод, связанный с местом, названным его товарищем по команде, который явно не вызывал у него вообще никаких чувств. Однако затем он всё же прокрутил в голове всё, что было связано с названной светловолосым мужчиной страной, и ехидно вставил: — Ну а Россия — это же то место, где водка, медведи и вечная зима? Тогда да, конечно, знаю такую страну. Только вот согласен, она огромная, из-за чего найти в ней тот город будет крайне сложно — это всё равно что искать иголку в стоге сена. — Господа, это всё, конечно, очень замечательно, что вы решили вдруг вспомнить времена нашего былого величия, однако не об этом я вас просил! — вдруг одёрнул их лидер, который в тот момент был занят тем, что сдерживал вместо своих подчинённых охотников натиск ледяных змей, вновь активизировавшихся и намерившихся во что бы то ни стало снова заморозить эту группу преступников. Чего красноволосый мужчина никак не желал допустить и оттого полностью отдавал всю свою магическую энергию на поддержание защитного барьера вокруг себя и остальных магов, что, конечно же, давалось не очень легко после длительного заточения. Потому он свирепо и грозно призвал их: — Страна — это хорошо, но мало, чтобы задать конечную точку для портала. Напрягите свои извилины и вспомните какие-нибудь похожие места вблизи этой России! — Да мы пытаемся, но, как видишь, пока выходит херово, — разведя руками, отозвался маг скорости. Не найдя, что ещё тому возразить, он признал, что не способен в данный момент выдать хоть что-то, что могло бы хоть как-то улучшить их весьма неутешительное положение. Единственным положительным исходом для всего Чёрного круга сейчас было лишь успешное открытие портала. В остальных случаях у них оставался лишь один вариант — стать опять ледяными изваяниями. И при всём этом такой расклад Анагана совсем не устраивал, однако он не нашёл больше ничего другого, кроме как воскликнуть в отчаянии: — Да как мы можем хоть что-то вспомнить о том месте на Земле, где никто из нас ещё никогда не был?! — Нуу… Мне доводилось однажды бывать в одном из городов этого земного государства, но, правда, это было достаточно давно… — несколько нерешительно подал голос Думан, который, судя по всему, не очень-то хотел затрагивать эту тему. Но всё же, раз он уже начал говорить, надо было уж закончить, потому он пояснил: — Я точно уже не вспомню, как назывался тот город, однако он был чем-то весьма похож на тот, что мы увидели в том видении… Но я не уверен, что это именно он. — Ого, ты был в России? Ах да, точно, как я мог забыть… Неужто ты того самого единственного родственничка навещал вопреки своим принципам? — вкрадчиво поинтересовался у метаморфа маг скорости, намекая явно на что-то личное и довольно болезненное, отчего тот скрипнул зубами и сжал кулаки. Что, конечно же, не остановило его товарища от очередного упрёка: — А нам ты, конечно же, ничего не сказал о том, что вы с ним виделись до его кончины. Мда, я-то думал, что мы — друзья! — Вас это дело совершенно не касалось, с чего мне было об этом сообщать! И вообще… та встреча не была моей инициативой! Я всего лишь хотел выяснить, почему он… — раздражённо воскликнул Думан, которого весьма сильно задело вмешательство в его личные дела и взаимоотношения. Однако вдруг он сам замолчал, после чего переключился с неприятной для себя темы, сказав, помотав при этом головой: — А, впрочем, это сейчас уже неважно! А что касается того города, то он, кажется, назывался… Москоу или Москва, как-то так. Я просто запомнил, когда улетал тогда, что он сверху выглядел как три светящихся в ночи кольца… Вот и это место из видения было на него чем-то похоже. — Ну, один город — это уже хоть что-то, — прокомментировал догадки своего друга Гантлос, а затем, довольно скептически поправив свою шляпу, произнёс: — Однако таких мест в этой России может быть великое множество, отчего мы точно не можем знать, он ли это на самом де… — но договорить ему данное умозаключение не дал внезапно вмешавшийся в их разговор Огрон, который до этого всеми своими силами старался удерживать щит. Но его сил уж явно было недостаточно, оттого он переспросил тоном, одновременно полным напряжения, усталости и какой-то непонятной тревоги: — Как ты сказал, тот город назывался… Москва? — Эм, вроде да, такое название, но это необязательно могло быть именно это место. Гантлос прав, таких городов, которые сверху выглядят как круг, на Земле полно, — с сомнением в собственных же словах возразил метаморф, которому уже казалось, что он зря вообще упомянул этот момент из жизни, ведь давать каких-либо ложных надежд ему совсем не хотелось. Однако лидера Чёрного круга подобная догадка, похоже, весьма воодушевила, отчего его напряжённое лицо исказила странная ликующая усмешка, появление которой было ему одному только понятно. — Да… Ну конечно же, как я мог забыть… — пробормотал мужчина, а затем его радостное выражение вдруг на мгновение сменилось на весьма хмурую и несколько грустную физиономию. И всё же он быстро это замаскировал и, повернувшись в сторону своих подчинённых, вновь довольно улыбнулся и несколько торжественным тоном провозгласил: — Пускай это всего лишь смутная догадка, но мы должны попробовать. Всё равно иных вариантов у нас больше нет. Господа, позвольте, мне нужно попытаться наладить магическую связь с этим местом на Земле. Сказав это, маг подождал, пока остальные чёрнокруговцы вновь направят свою энергию на поддержание защитного заклинания и тем самым позволят ему прервать свою отдачу колдовских сил, после чего сам отступил в сторону и занялся поиском их магической ауры в названном ранее месте. По правде говоря, никто больше из Чёрного круга, кроме самого Огрона, не знал о том, что он сам неоднократно бывал в той самой Москве во времена, когда вся магическая энергия этой планеты была подвластна только им четверым. Причём проводил он там довольно длительное время — практически целое лето. Конечно же, другие маги подмечали в тот период их жизни, когда они вели совместное существование под одной крышей, что их лидер куда-то пропадал. Но сами не придавали этому особого значения, не вмешиваясь в его личную жизнь и полагая, что у того, возможно, тогда появился какой-то особенный любовный интерес или что-то вроде того. Особенным он был лишь потому, что красноволосый колдун обычно вёл себя с противоположным полом весьма раскрепощённо и никогда особо не стыдился открыто демонстрировать любовные отношения перед подчинёнными, безо всяких стеснений приглашая многочисленных дам в их обитель. Однако в том же случае всё было иначе. Сам Огрон на вопросы о том, куда он постоянно пропадал, отвечал лишь весьма уклончиво, что у него есть определённое задание, которое он выполняет в качестве долга Судьбе за то, что ему когда-то посчастливилось найти Чёрный круг. Однако говорил ли он правду или же сочинял для них очередную легенду — было сказать сложно, да и остальные мужчины как-то не особо сильно в это вникали. И всё же у лидера охотников на фей тогда действительно были определённые веские причины посещать тот большой город в России. Однако однажды там случилось нечто, что заставило мага серьёзно пожалеть о том, что он вообще решился туда отправиться… И, похоже, это нечто решило сейчас напомнить о себе. Огрон помотал головой, чтобы прогнать нахлынувшие и весьма неприятные воспоминания прочь, после чего принялся за сотворение весьма сложного колдовства по поиску частиц собственной магии в противоположном конце Вселенной. Это, конечно, казалось маловероятно выполнимым, но, тем не менее, он был не из тех, кто привык сдаваться. «Нет-нет, это не может быть она… Она уже наверняка давно живёт не там, да и вообще, откуда мне знать, сколько ей сейчас может быть лет?! — категорично решил в своих мыслях красноволосый маг, непонятно кого имея в виду. — И у неё никак не могло оказаться наших сил… Наверное». Он решил для себя, что когда выберется, причём именно «когда», а не «если», то обязательно постарается это выяснить. А сейчас было явно не самое лучшее время для того, чтобы размышлять о каком-то давно и так старательно забытом им человеке. Потому лидер Чёрного круга постарался максимально сконцентрироваться на нахождении их магической энергии на Земле. Сперва, в течение первых пары минут, вообще ничего не происходило. Огрон, закрыв глаза и выставив перед собой руки, в которых держал свой артефакт, содержавший часть их магии и оттого способный находить свою собственную энергию, даже находясь от неё в миллионах световых лет, настойчиво пытался вызвать у магического предмета хоть какой-то отклик. Однако обруч ничего не выдавал на все попытки своего хранителя прощупать его энергию на Земле. Всё, что сам мужчина слышал вокруг, — лишь тяжёлые вздохи и хрипы, исходящие от его подчинённых магов, которым явно было уже совсем невмоготу сдерживать натиск ледяных змей защитным барьером, и злое шипение тех тварей, вперемешку со звуком ударяющихся об щит колдунов леденящих атак. Лидер Чёрного круга постарался как можно тщательнее абстрагироваться от всех этих посторонних звуков и погрузиться в транс для того, чтобы наилучшим образом прочувствовать ту далёкую магию, которая стала для них средством освобождения изо льдов, направив всю свою волю и силы на поиск точки для перемещения. Внезапно для себя, после нескольких попыток, Огрон всё же ощутил, пусть и слабый, но вполне реальный отклик магии, столь схожей и практически идентичной их собственной. Произошло это как раз после того, как колдун вновь случайно вернул ход своих мыслей к тому неприятному эпизоду из своей жизни, связанному с городом Москвой. Красноволосый маг шумно выдохнул и хотел было победно рассмеяться, ведь у него и у всего Чёрного круга теперь появились реальные шансы на то, чтобы выбраться оттуда и забыть Омегу как страшный сон. Однако он вовремя сдержал себя, чтобы не растерять ненароком чувство колдовской концентрации и не потерять след магической ауры на Земле. — Ну что там? Как успехи? — вдруг, вероятно, услышав облегчённый вздох своего лидера, поинтересовался Анаган, который выглядел уже довольно измотанным из-за постоянно расходуемых сил на поддержание защитного заклинания, отчего его голос прозвучал довольно нервно и беспокойно, словно он уже не мог нормально продолжать своё колдовство и был вот-вот готов прекратить подачу энергии. Потому он нетерпеливо добавил: — Ты знаешь, Огрон, если ничего не получится, то у нас же ещё должны остаться силы на то, чтобы, случись что, дать отпор этим ползучим мразотам и улететь отсюда! — Да-да, но нам и не придётся. Я, кажется, нашёл ту самую энергию, которая сможет нас перекинуть прочь отсюда! — отозвался Огрон, давая этим смутную надежду на то, что скоро всё закончится, и при этом с лучшим исходом для них. А сам, в свою очередь, продолжал налаживать контакт с их магией на Земле, стараясь не отвлекаться, лишь бросив в качестве заверения: — Я уже чувствую нашу энергию, мне только нужно ещё немного времени! — Это супер, но давай всё же как-то пооперативнее с этим, лады? — с тревогой и напряжением в голосе попросил своего товарища Гантлос, которому тоже уже нелегко давалось поддержание этих защитных чар, отчего он издавал звуки вроде пыхтения и рыков. Однако ни на секунду не убирал руки и не переставал колдовать, прекрасно понимая, что этого делать сейчас никак нельзя, ведь барьер и без того под гнётом со стороны змей-стражей был слаб. Оттого он предупреждающе произнёс, стискивая зубы: — Ты же понимаешь, мы недостаточно располагаем магией, чтобы держать этот щит вокруг нас вечно! — Да понял я, но не надо меня торопить или отвлекать! — огрызнулся в ответ красноволосый маг, прекрасно понимая своего подчинённого и то, что так долго они, конечно же, не смогут стоять против ледяных монстров. Однако ему самому тоже было непросто в данный момент, ведь та магия, которую он засёк, была уже не такой сильной, так как, вероятно, её применение произошло достаточно давно, из-за чего её аура была слабой, и наладить с ней контакт было крайне сложно. Оттого Огрон заметил: — Я не меньше вас хочу отсюда сбежать, но это заклинание очень сложное. Я ещё никогда его не… — Тогда не чеши языком и действуй, а то так ты только сам себя отвлекаешь, — саркастично, но при этом крайне натужно, из-за сильного перенапряжения, заметил маг разрушения. После чего, дабы самому не разорвать защитные чары, которые он совместно с товарищами из последних сил творил, вернулся к своему делу. Лидер Чёрного круга же, еле слышно хмыкнув и немного поморщившись от подобного неуважительного обращения к себе, вновь полностью переключился на своё занятие — налаживание магической связи с их силами на Земле, что, надо было признать, выходило не так уж плохо. Та волшебная аура, что витала где-то в воздухе Москвы, была, похоже, сама по себе невероятно мощной, потому как даже спустя, возможно, несколько часов после применения кем-то она оставалась вполне ощутимой и даже не рассеялась. Это, конечно же, было только на руку колдуну. Сама суть творимого им заклинания заключалась в том, что маг должен был настроить особую связь между обручем-артефактом и той магией, чтобы они между собой образовали своеобразный неосязаемый мост. После этого он смог бы увидеть точное место, куда необходимо было открыть межпространственный портал. Однако для успешного исхода чар требовалось несколько больше времени, чем на обычное заклинание, ведь после всех событий, связанных с неудачной поимкой последней земной феи и возвращением волшебства на Землю, у магов Чёрного круга осталось не так уж много собственной энергии, отчего любые заклинания теперь давались им не так легко, как раньше. Помимо всего прочего, данное колдовство требовало повышенной концентрации, и любая ошибка, будь то неверное действие или же мимолётное отвлечение, могла бы запросто всё разрушить, из-за чего пришлось бы начинать сначала. А такой роскоши Огрон никак уж в данной ситуации не мог себе позволить, ведь каждая секунда у них была на счету. К счастью, он сам был далеко не новичком в магической сфере и владел искусством тёмных чар на высоком уровне, оттого совершить какую-либо неточность для такого сильного колдуна, как лидер магов Чёрного круга, было непростительно и в то же время даже невозможно. Вот, наконец, он сумел всё же ощутить то, как магическая энергия в том месте откликнулась на призыв со стороны своего основного источника, после чего она начала концентрироваться и тянуться к артефакту, давая тем самым себя отследить. — Ну же, давай, иди к своему хозяину… — напряжённо призывал магию выстроить связь красноволосый маг, который отчётливо понимал, что время у них сильно поджимает. Судя по тому, насколько выдохшимися были возгласы его подчинённых, он чувствовал, как заклинание барьера с каждой секундой всё сильнее ослабевает. — Покажи, где ты находишься! — Огрон, как там дела с твоим планом?! — поинтересовался у него Гантлос, который максимально старался не давать их чарам слабеть, что всё же не очень удавалось. Оттого их щит буквально трещал по швам от каждого ледяного залпа со стороны змей, покрываясь расколами и брешами. Это заставляло чернокруговца в шляпе сильно нервничать, отчего тот выкрикнул: — Было бы неплохо, если бы мы сейчас уже отсюда смылись. Барьер скоро не выдержит! — Да уж… Я, кажется… больше не выдержу! — устало простонал Анаган, на мгновение даже прервав приток своих магических сил к щиту вокруг них, отчего тот замигал и на миг стал неосязаемым. Одна магическая атака монстров всё же прорвалась за его пределы, просвистев между магами буквально в паре десятков сантиметров от них и ударившись об ледяную стену. — Ан, ты чё творишь вообще?! — раздражённо возмутился Думан, рядом с которым как раз и пролетело заклинание от одной из змей. Оно могло снова сделать его ледяным изваянием, а он этого абсолютно не хотел. Потому, переведя сердитый взгляд с их противников на своего товарища, он процедил сквозь зубы: — Сейчас не время ныть, мы должны освободиться, чего бы это ни стоило. Я лучше реально сдохну, чем опять окажусь скованным по рукам и ногам кормом для этих тварей! — Я это запомню! — с усмешкой пообещал тому маг скорости, который немного отошёл от своей усталости и вновь направил на их защитное поле свою волшебную энергию. Она уже представляла собой не яркий и плотный поток магии, а едва заметную и полупрозрачную направленную световую волну. То же самое было уже и у остальных колдунов, что свидетельствовало о том, что ещё чуть-чуть — и у них не останется магии даже на то, чтобы отбиться от змей, если барьер вдруг исчезнет. Поэтому мужчина громко вопросил: — Огрон, ну реально, сколько можно ещё ждать, а?! Ты хочешь снова стать ледяной скульптурой или как? — Да сейчас! Сказал же, что мне нужно немного времени и невмешательства с вашей стороны! — разгневанно рявкнул в ответ на их оклики Огрон, полностью погружённый в этот момент в построение того самого «магического моста» между Чёрным Кругом и частью его энергии на Земле. Это уже происходило, однако сам процесс шёл не так быстро, как ему хотелось, что заставляло самого лидера охотников на фей немало нервничать. Колдовать в таких жёстких условиях было крайне тяжело, из-за чего он не менее свирепо добавил: — Если заклинание вдруг не сработает, то это будет на вашей совес… Лидер Чёрного Круга не успел договорить, как вдруг внезапно ощутил, что обруч-артефакт начал излучать более сильную энергию, чем до этого. Осторожно переведя взгляд на него, он увидел, как тот засиял ярким лиловым светом, что означало лишь одно — чары в конечном итоге сработали как надо. В следующий миг такое же сияние появилось в холодно-голубых глазах самого мужчины, отчего тот погрузился в странное видение, в котором увидел картину, вероятно, уже где-то в своей жизни встречавшуюся ему: он лежал на рельсах и не мог никуда уйти, а на него на полном ходу нёсся поезд. Только вот всё же существенные различия с тем, что было на самом деле, также присутствовали. Сам Огрон отчётливо помнил, что это действие происходило на вокзале, а не посреди множества железнодорожных путей, а ещё он там был не один. Поэтому он почему-то сразу понял, что данное воспоминание не его, а чьё-то ещё. Но вот чьё именно — он точно сказать не мог, потому что видел его от первого лица и не сумел разглядеть никаких внешних черт того человека. Да даже голоса он не услышал, только лишь ощутил некий страх и в то же время сильное нежелание мириться с собственной судьбой. Это чувство было ему весьма знакомо, так же как и сущность магии, которую этот некто выдал в следующий момент из себя, заставив состав проехать мимо и тем самым спасая себе жизнь. Затем это странное видение рассеялось, и в последующий за этим момент маг получил координаты для сотворения межпространственного портала. Лидер охотников на фей хотел было сообщить об этой радостной вести своим подчинённым, но тут его голову вдруг пронзила вспышка острой и очень сильной боли, а вслед за этим появилось то чувство, которое он не испытывал вот уже много лет. Он сам точно не знал, сколько, однако уже точно успел позабыть, каково это, когда твой разум берёт под контроль собственный артефакт. Огрон окончательно потерял связь с реальностью и провалился в темноту, где он пришёл в себя и увидел перед собой два пристально смотрящих на него фиолетовых глаза с кошачьими зрачками. Однако самого их обладателя видно не было из-за непроглядной черноты. — Вам был дан второй шанс… Что ж, в таком случае не упусти его и в этот раз заверши то, что начал, — пронёсся в голове у мужчины задумчивый и в то же время властный голос, который уж точно принадлежал не ему, однако переплетался с его собственными мыслями. — А ещё ты обязан найти того, кто присвоил себе часть нашей силы. Моей силы! И отобрать у него её, пока это не привело к ужасным последствиям. Надеюсь, ты не подведёшь меня снова, мальчишка… Сразу же после этого тьма перед глазами у мага рассеялась, и его резко выкинуло обратно в реальный мир, где до сих пор велось противостояние чернокруговцев и монстров. Он жадно вдохнул воздух и никак не мог прийти в себя, вероятно, с непривычки, не слыша вокруг ничего и не различая происходящих событий, пока наконец все органы чувств не пришли в норму и он не услышал довольно громкие окрики. — Огрон! Да твою ж мать… ОГРОН! — ругаясь и теряя всякий контроль над своими эмоциями, звал его Гантлос. Это было весьма безуспешно, ведь тот находился в том странном состоянии транса и никак не мог слышать чужие голоса. Но остальные чернокруговцы этого не знали, и потому подобное игнорирование призывов только раздражало их. Оттого маг разрушения повернулся к своему лидеру и прокричал: — Барьер сейчас исчезнет, очнись уже наконец и помоги! — Да-да, сейчас… Ой, то есть… есть! Сработало! — вдруг опомнившись и немного вернувшись в реальный мир, сперва пробормотал, а затем воскликнул сам Огрон, вспомнив, что он не успел сообщить остальным магам о том, что всё же сумел узнать ту точку, в которую нужно открывать портал. Поэтому далее он подошёл к ним и довольно торжественно произнёс: — Теперь у меня есть всё необходимое для создания портала и вызволения нас отсюда, господа, так что можете не переживать — мы выберемся! — Угх, ну круто, рады слышать, только вот… и где этот портал? — уточнил у того маг разрушения, тяжело дыша и буквально упираясь ногами в промёрзлую поверхность из-за натиска ледяных змей, которыми уже было заполонено всё ущелье. Лёд под мужчиной трескался всё сильнее, грозясь вызвать целый обвал, но он ни на секунду не сдавался и, с укором в адрес бездействующего товарища, сказал: — Как всегда, на словах звучит красиво и идеально, а на деле — никак… — О, Великий Дракон, Гантлос, всё будет хорошо, я гарантирую вам всем! — закатив глаза, вновь попытался заверить его красноволосый маг, которого, хоть все эти упрёки и ощутимо били по завышенной самооценке и вызывали порцию негативных эмоций, но отчасти всё же понимал, отчего именно был вызван подобный негатив. Потому он продолжил говорить в таком же снисходительно-позитивном тоне: — Просто мне нужно, чтобы вы продержали этот защитный барьер ещё чуточку дольше. — Легко сказать… А сам попробуй это сделай! Или же… это выше твоих сил, босс? — раздражительно и с потугой в голосе от перенапряжения произнёс Анаган, который уже сам едва стоял на ногах. От очередного падения на ледяной пол его спасало лишь то, что он, отбросив всю свою привычную неприязнь, держался под руку светловолосого мужчины, при этом делая вид, что ничего такого не происходит и это вообще не его инициатива. Оттого он не менее злобно добавил: — Наш дед в шляпе всё же дело говорит! Ты всю жизнь нас кормил пустыми обещаниями, и где мы теперь из-за них?! — Да хватит отвлекать! Делаю я портал уже, что вы взъелись тут все! — негодующе воскликнул Огрон, в тот момент уже начавший сотворение заклинания межпространственного перемещения, но чувствующий, что их сил осталось совсем немного. Сотворение такого заклинания сразу же высосет из всех чернокруговцев последние остатки энергии, а также моментально разрушит их защитные чары. Потому он, маскируя свою внутреннюю панику агрессией, огрызнулся в ответ: — Я уже сказал вообще-то, что ваши жалобы, заявления и предложения будете высказывать мне и кому угодно сколько влезет, когда мы сбежим отсюда! Так что все вы, трое, заткните свои поганые рты! — А я вообще молчал… Ну ладно, как скажешь, — слегка поведя плечами и с некой обидой отозвался Думан, который и вправду молча созерцал происходящие вокруг события, а весь свой негатив генерировал лишь в мыслях, направляя его на борьбу с монстрами. Сам метаморф явно не желал снова стать их жертвой, очевидно пережив не самые лучшие моменты в жизни, связанные с этим. Лидер магов Чёрного круга максимально сконцентрировался и направил всю их общую энергию на то, чтобы создать портал, даже если это вытянет из них четверых все магические силы. Ведь сейчас иного выбора или шанса уже точно не оставалось, кроме как предпринять финальный рывок для своего спасения… или же смириться и вновь стать пленниками Измерения Омеги. Только теперь уже, вероятно, точно навсегда, потому что неизвестно, было ли их освобождение преднамеренным действием некоего человека или же просто случайным колдовством, которое дало им шанс выбраться и, возможно, начать жизнь с чистого листа. Такой же случай уже мог никогда не повториться. Огрон это прекрасно понимал и решил для себя: лучше уж они потеряют большую часть своих сил сейчас, находясь на Земле, потом можно будет их восстановить. Потому он отдал все волшебные силы, что находились в тот момент в Чёрном круге, и тем самым сумел открыть межпространственные врата. Они вели на ту самую планету, с которой их связывало столько разных событий — хороших и не очень. В следующий же миг за спинами четверых мужчин возник большой круглый портал чёрного цвета, так похожий по своему внешнему виду на их символ. Из него испускались электрические разряды и сильное магическое свечение. — Ура, получилось! — с голосом, преисполненным ликования и даже некого облегчения, воскликнул красноволосый маг, увидев, что его чары всё же сработали, и перед ними появился их выход на свободу. Конечно, она была окутана мраком и больше напоминала неизвестность — никто точно не знал, что именно ждало их по ту сторону зияющей чёрной дыры в пространстве: начало новой жизни или же расплата за все их былые грехи. Однако, что бы там ни было на самом деле, оно точно было лучше их текущей ситуации. Потому мужчина громко призвал своих подчинённых: — Давайте же быстрее покончим со всем этим и выберемся отсюда! — О, неужели твой план реально сработал? — несколько ошарашенно осведомился у него Анаган, который уже и не ожидал, что действия их лидера к чему-то приведут. Ведь с каждой минутой всякая надежда на спасение исчезала. Но, тем не менее, когда он сам в недоверии повернулся и увидел у себя за спиной открытый межпространственный портал, то сразу невероятно воодушевился и радостно выкрикнул, глядя на злобно шипящих ледяных змей: — О да! Выкусите, ледяные падлы! Мы летим домой, а вы останетесь здесь навсегда! Ну что, а теперь-то точно валим? — Конечно, но сперва… позвольте преподать этим монстрам урок, так сказать, на прощание, — удовлетворённо кивнув, попросил у чернокруговцев Огрон. А затем, не дожидаясь их одобрения, он подошёл к самому барьеру, который уже был весь в трещинах и целых огромных брешах, и произнёс: — Отойдите назад к порталу и снимите щит. Будьте готовы сразу же телепортироваться. Давайте, на счёт три… Раз… — начал обратный отсчёт лидер охотников на фей, а сами мужчины послушно отступили назад и приготовились рассеять свои защитные чары. — Два… — продолжил считать красноволосый маг, и те, чуть поколебавшись, всё же остановили приток своих магических сил к энергетическому полю вокруг них, отчего то моментально исчезло, сделав их уязвимыми для ледяных змей. Но сам Огрон ничуть от этого не испугался и, зловеще оскалившись, глядя тем монстрам прямо в их пустые и бесчувственные глаза, выпалил из себя: — ТРИ! Змеи-стражи, увидев, что барьера перед их жертвами больше нет, сразу же кинулись в их сторону с явными намерениями раз и навсегда заморозить эту четвёрку строптивых преступников. Однако в тот же миг лидер Чёрного круга испустил из своих рук мощную энергетическую волну, которая отбросила этих ледяных тварей на противоположную сторону и буквально вырубила их. Огрон довольно и злорадно улыбнулся, гордо вскинув голову и оценив про себя, что за годы заточения он ещё не растерял все свои навыки, включая это весьма мощное заклятие под названием «дормирэ», которым можно было отправлять своих противников в принудительное состояние сна. Убедившись, что все ледяные змеи повержены, он сразу же повернулся к другим чернокруговцам, которые смотрели на него с искренним недовольством. По их хмурым физиономиям можно было с лёгкостью прочитать их обоюдный немой вопрос: «А какого чёрта ты так раньше не сделал, если мог?!» Но задать его вслух так никто и не решился. — Как был позёром, так и остался. Так что, вопреки словам Совета Магикса, Измерение Омега нисколько не меняет людей, — насмешливо хмыкнул Гантлос, скептически прокомментировав действия их товарища и явно не оценив их полезность, посчитав, что это колдовство было сделано лишь с целью доказать им и себе самому, что он всё ещё что-то может сделать магией. После чего так же иронично добавил: — Так что все их сладкие речи насчёт исправления личностей отпетых негодяев здесь — полная чушь и брехня. — А ты, Гантлос, разве до этого был иного мнения насчёт их решения сделать из ледяной планеты тюрьму для таких, как мы? — переняв его саркастичный тон, поинтересовался Огрон, подойдя к своему товарищу вплотную и с хитрым видом посмотрев прямо в его карие глаза. А затем он несколько заигрывающе и коварно произнёс: — А разве бы ты сам не хотел сделать с ними то же самое своей силой? Ты ведь тоже это можешь, как мы уже убедились… Мы всё равно через пару мгновений навсегда покинем эту ужасную дыру, так что почему бы не сделать ей, скажем так, небольшую встряску? Что скажешь, мм? — Эй, парни, не хочу прерывать ваши романтические переглядки, но пока вы тут болтаете, портал просто схлопнется. И тогда все твои старания, Огрон, будут напрасными и бессмысленными… — раздражённо окликнул своих товарищей Анаган, у которого уже горело поскорее прыгнуть в круглую брешь в пространстве, ведущую на Землю, и забыть пребывание на этой ледяной планете как страшный сон. Потому он подошёл вплотную к своему лидеру и, придвинувшись к тому максимально близко, язвительно закончил: — Собственно, как и всё, что ты сделал за свою жизнь. — Ты действительно хочешь сейчас это обсудить, Анаган? — с долей презрения осведомился у темнокожего мужчины тот. Было очевидно, что его довольно сильно зацепили эти слова, и он едва ли сейчас сдерживался от того, чтобы не отправить своего не в меру наглого подчинённого нокаутом прямо в портал. Однако бить своих же чернокруговцев было не в его принципах и личных интересах, потому Огрон просто сжал руки в кулаки и проглотил эти дерзновения, после чего надменно сказал: — Или же мы сперва выберемся отсюда, а уже потом ты выскажешь мне все свои претензии? Или, может быть, даже благодарности, ведь благодарить меня явно есть за что, не так ли? Маг скорости в ответ лишь закатил глаза и, громко фыркнув, отошёл в сторону светящегося портала, оставив их лидера пребывать в гневе относительно его колких и обидных слов. Тот же продолжил молча испепелять своему товарищу спину пронзительным взглядом, но тут мужчина вдруг почувствовал чью-то руку на своём плече. Чуть повернувшись, он увидел Гантлоса, молча призывающего его успокоиться и отпустить ситуацию, как тот сам его просил всего полчаса назад. — А знаешь, Огрон, возможно, это действительно может быть занятно… — с усмешкой проговорил маг разрушения, после чего отступил на пару шагов от остальных мужчин и открытого портала и, что есть силы, ударил ногой по ледяной поверхности под собой. Затем он продолжил держать её так, вызывая сейсмические колебания, из-за чего на Омеге началось сильнейшее землетрясение. Стены в ущелье начали трескаться, и от них откалывались огромные куски льда, которые падали вниз и придавливали под собой всё ещё без сознания лежащих ледяных змей, отчего те тут же рассыпались в снежную пыль. Казалось, что ещё чуть-чуть — и всё вокруг здесь попросту рухнет, ведь эти энергетические колебания разошлись намного дальше той пропасти, в которой находились охотники на фей, отчего им явно стоило бы поторопиться, чтобы не стать жертвами собственных же разрушительных и абсолютно безнравственных действий. — Ну всё-всё, хватит, а то нас же потом обвинят в том, что это именно из-за Чёрного круга разрушилось Измерение Омега! — рассмеявшись и похлопав товарища по спине, сказал Огрон, после чего он ещё раз окинул ущелье пристальным взглядом и оценивающе добавил: — Хотя, надо признать, это было довольно эффектно… Так что, кто тут из нас ещё позёр? — Ну всё, супер, «месть Омеге» успешно завершена! Только давайте теперь реально выберемся отсюда — и желательно до того, как нас сверху придавит глыбой побольше! — с несколько раздражёнными нотками в голосе попросил Думан, которому и без того уже хотелось поскорее покинуть столь холодное и неприятное место. А уж после случившегося в нём погрома это желание возросло в несколько раз. Он указал пальцем вверх на пару растрескавшихся ледяных уступов, которые могли в любой момент обломиться и упасть прямо на них, и спросил: — Так, мы идём или как? — Да, теперь уже точно идём! Земля, жди свою судьбу в лице Чёрного круга! — злорадно произнёс в ответ Огрон, последние слова будто бы торжествующе пропев, потому что ему уже не терпелось вернуться на ту планету, где они когда-то были единственными хозяевами всего волшебства. Хотя бы потому, что ему было очень любопытно, что именно изменилось там за то время, пока они отсутствовали. Но перед тем как активировать межпространственное перемещение, мужчина вкрадчиво поинтересовался у своих подчинённых: — Ну что, соскучились по нашей любимой планетке? — Ага… Не нарваться бы ещё на толпу разъярённых земных фей на другом конце портала, — недовольно буркнул Анаган, который явно уже устал ждать, пока они наговорятся, и от скуки начал думать о самом плохом, что могло случиться. Оттого он даже добавил: — Если так оно и будет, и это всё — их хитрая ловушка, то я подумаю, возвращаться ли туда после всего, что было. — Ой, да не будь таким душным! Не телепортируешься — не узнаешь! — с усмешкой проговорил в ответ на его комментарий Гантлос, пребывавший после своего, весьма грандиозного и разрушительного, выплеска сил в довольно приподнятом настроении. Он занял изготовительную позицию перед процессом перемещения и довольно хрустнул костяшками пальцев: — Кто бы и что бы нас там ни ждал, это явно будет лучше, чем пребывать здесь. — Хех… Может быть, они уже вообще вымерли за те годы, пока нас там не было? Не смогли справиться с людишками? Или же земные маги выместили на них всё своё недовольство — мало ли! — предположил метаморф, который не имел ни малейшего представления о том, сколько на самом деле прошло лет с того момента, как они в последний раз были на Земле. Лично по его ощущениям прошло будто бы несколько веков, не меньше. Однако, высказав свои догадки вслух, он помотал головой и сам же опроверг свои слова: — Да не, бред… Этих крылатых тварей даже изъятие магии не убило, чего уж там. — Давайте не будем торопить события. Через пару мгновений мы уже будем там и всё увидим своими глазами — что там без нас произошло, — рассудительно отозвался маг разрушения и сразу после этого перевёл взгляд на вставшего рядом красноволосого мага, риторически уточнив: — Так что, Огрон, назад на Землю? — Назад на Землю, — повторил за ним лидер Чёрного круга и в следующий же миг активировал портал, который начал затягивать в себя всех четверых мужчин, а после сразу же исчез. Спустя всего несколько секунд уже создалось впечатление, словно их никогда в этом месте и не было. А ещё через минуту те растрескавшиеся уступы над ущельем окончательно обломились и оборвались от общей массы ледяной стены, полетев прямо на то место, где ещё совсем недавно стояли замороженные охотники на фей. Создалось ощущение, будто бы они тоже стали жертвами этого ужасного погрома. Однако это было совсем не так — на самом деле они направились обратно на ту планету, с которой начался их злодейский путь. Но даже им самим точно не было известно, что ждало их на Земле спустя неизвестное число лет отсутствия. Может быть, это была долгожданная свобода, а может, и скорое возмездие за их преступления со стороны их бывшей добычи. Но одно было точно ясно — им самой Судьбой был дарован ещё один шанс на жизнь. А то, как они распорядятся им в дальнейшем, зависело только от них самих…