Love Like Chocolate

      Звук автомобильной пробки из окна машины начал действовать Ынхёку на нервы. Полчища водителей сигналили клаксонами и проклинали друг друга, пытаясь законным или не очень способами найти кратчайший путь через дорожное заграждение впереди. Полицейские на своих двоих пытались разобраться с путаницей, но с таким же успехом они могли бы вести наблюдения за погодой. Один особенно вялый стоял, потея, в тени большого грузовика и махал автомобилям, при этом более поглощенный попыткой убрать сливки от кофе со своей верхней губы.       Сверившись с экраном своего мобильного телефона, парень с красными волосами скорчил недовольную гримасу. Он надеялся попасть в ресторан достаточно рано, чтобы быть официально представленным, но, кажется, это было невозможно, и он не появится там до тех пор, пока там не закончат подавать первое блюдо. Он уповал на то, что его новый босс не будет упертым козлом, иначе он, возможно, уже уволен с работы всей жизни, его жизни.       Послышался громкий лязг, когда рабочий, управляющий краном, который поднимал обломки рухнувшего рекламного щита, нечаянно уронил содержимое с крюка в стороне от самого крана, еще больше раскидав металлические пластины и приведя и так уже медленное движение машин к полной остановке.       Отлично, просто отлично. -       Ресторан «Zelen», располагавшийся в Итэвоне*, был самым прославленным рестораном в Сеуле, известным своей высококачественной едой и дорогим винным списком, соперничавшим только с винными заводами-поставщиками во Франции. Его постоянными клиентами были министры, звёзды и даже ведущие затворнический образ жизни особы королевских кровей, которые сочли необходимым покровительствовать лучшим шеф-поварам мира. Из-за такого ошеломляющего успеха владелец ресторана решил открыть филиал в Ханнам-доне* с новым меню, с новыми поварами, новой планировкой и новым стилем.       В течение трех последних месяцев выдвигались теории о том, кто будет новым шеф-поваром этого ресторана. Подозрения многих вертелись вокруг группы нескольких лидеров с вершины кулинарных подмостков. Однако, несмотря на то, что пресса копала изо всех сил, ей не удалось найти никаких надежных свидетельств или улик, за которые можно было зацепиться.       Конечно, работники уже знали, кто будет главным шеф-поваром, но всё было засекречено, так как никто не хотел навлечь на себя гнев их работодателя. Ли Суман был единственным противником, которого в этой профессии никто не хотел иметь. Всех, кто что-то знал или мог оговориться, попросили не показываться на публике до ночи открытия, чтобы увеличить напряжение.       Сегодня вечером у них у всех будет шанс самостоятельно всё увидеть, когда двери ресторана впервые откроются.       - Донхэ-ши.       Брюнет поднял взгляд от вырезания съедобной цветочной композиции на торте и нахмурился, пальцы твердо сжали рукоятку ножа. Это было утро дня торжественного открытия ресторана, и из-за оставшихся одиннадцати часов приготовлений всё вокруг гудело от возбуждения. Хотя возможно «возбуждение» было неправильным словом. Каждый человек в помещении ходил как на иголках, стараясь показать вершину совершенства, чтобы не разозлить его.       - Донхэ-ши?       - У меня есть уши, болван. Неужели мне нужно сообщать это тебе до того, как ты скажешь, что хочешь?       - Простите. Я просто… есть проблема.       - Что?       Хотя последние пять минут он потратил на репетицию того, что он собирался сказать, казалось, бедный парень забыл всё, когда ему довелось столкнуться лично, и, скрутив вместе руки, он сглотнул. Свирепый взгляд его начальника также в этот момент не помогал делу, карие глаза потемнели от раздражения, когда он сморщил свои губы.       - Эм… н-новый повар…       - Говори громче!       - Сэр… Я… Я подходил к этому…       - О, прошу прощения, - со смехом, лишенным юмора, швырнув нож через стол, Донхэ упер руку в бок. – Я думал, ты можешь передать простое сообщение, не тратя моего времени. Но не беспокойся, мне стало ясно, что это тебя выбрали награждать меня своим присутствием в твоё собственное время. Прости мне мою дерзость, – у нас есть всё время мира – что ты пытаешься мне сказать?       Другие работники бросили на него взгляды, наполненные жалостью, но продолжили выполнять свои обязанности. Как только Донхэ оказывался в определенном настроении, и если этому настроению случалось быть направленным на вас, вы были сами по себе.       Казалось, что посланник вот-вот заплачет, – он открывал и закрывал рот, ничего не отвечая на насмешливый комментарий.       - Новый… новый повар опаздывает.       - Интересно. Большое спасибо. Что-нибудь ещё?       - Нет, сэр.       - Что ж, тогда вот каков мой ответ. Я не люблю, когда люди тратят моё время, и если ты не можешь доставить простое сообщение, тогда я сомневаюсь, что, когда это будет важнее всего, ты сможешь выдержать стресс и хаос из выкриков заказов и заявок под давлением помещения, наполненного посетителями. Не помню, чтобы я нанимал тебя, и не знаю, как ты сюда забрался, но выметайся к чертовой матери из моей кухни. Ты уволен.       * Итэвон, Ханнам-дон – районы Сеула.