Love Like Chocolate

      Ынхёк въехал на парковку для сотрудников, выключив зажигание, он потянулся за своей униформой. Стоянка для работников была пуста, за исключением находившихся там машин и грузовиков с открытыми пустыми багажниками и кузовами. Из этого было понятно, что его опоздание было еще заметнее, так как на разгрузку целого грузовика требовалось значительное время. Он ускорил.       Он был удивлен, насколько прекрасен был ресторан – обычно владельцы сосредотачивают своё внимание на том, чтобы сделать фасад как можно презентабельнее, оставляя задние помещения тусклыми и неокрашенными, но здесь стоянка для сотрудников была вымощена, имела наружное освещение, деревья, небольшую арку, ведущую к кухням и зарезервированные места для некоторых машин.       Когда он вылез из автомобиля и натянул свою белую куртку повара, приглаживая при этом непослушные красные волосы, он мельком увидел рабочего, вылетевшего из бокового входа и прокричавшего что-то про «самонадеянного ублюдка». Он едва успел задуматься о случившемся, как через мгновение кто-то появился позади них и позвал:       - Ли Хёкджэ?       Заговоривший человек был одет в костюм, поэтому красноволосый предположил, что тот был метрдотелем. Парень был блондином и молод, у него были теплые глаза, до которых дотягивалась его широкая улыбка. Вытянув вперед руку в перчатке, он пожал ему ладонь и быстро оглядел его с головы до ног.       - Да.       - Что за своеобразный цвет волос.       Ынхёк не ответил на комментарий, его не волновали эти слова. В глазах незнакомца он видел очарование, и это было приятной переменной в сравнении с обычными настороженными замечаниями. По каким-то причинам из-за цвета его волос незнакомцы думали, что он работал в музыкальном магазине или в магазине молодежной одежды, и никогда не верили его рассказам о его первоначальной работе. Его первый начальник признался, что нанял его только потому, что боялся, что иначе в отместку Ынхёк спалит его маленькую пекарню. Бедный Бён… по крайней мере теперь они были друзьями.       - Доброе утро. Прошу прощения за опоздание, но на окраине города была заблокирована дорога и чтобы её объехать, нужно было пройти через ад.       - Всё в порядке. Ты будешь управлять секцией десертов на кухни, не так ли?       Не дожидаясь ответа, он отвернулся и пошел в здание, Ынхёк кивнул и, попадая в такт его шагов, направился за ним следом. Коридор, в который они вошли, был довольно длинным, из его конца доносился шум от стука кастрюль и сковородок и голоса, выкрикивающие ингредиенты. Чуть дальше из боковой двери продолжали появляться группы людей с большим количеством скатертей, столовых приборов, цветов, меню и стульями – из-за огромного количества казалось, что число приглашенных на торжественное открытие перевалит за отметку в несколько сотен.       Что означало много кондитерских изделий.       Ему это уже нравилось.       - Сколько здесь будет гостей? – он пробежался пальцами по лотку для развоза блюд, оставленному без присмотра в проходе, а затем потер пальцы между собой. Они были чистыми.       - Только пятьсот девяносто четыре человека, каждый с переменным временем бронирования с шести до одиннадцати – бронирование было продано, когда еще только началось строительство и нам пришлось придерживаться этого числа до тех пор, пока мы не откроемся и не оценим, какое количество гостей мы сможем принять за одну ночь.       - Ты можешь обслуживать так много столов… эм…       - Ён Чунхён, - ответил блондин. – Мои извинения… и я справляюсь. В прошлом ресторане Донхэ…ши каждую ночь было так много гостей, и я никогда ни на что не жаловался.       - Значит, это тот, кто управляет этим местом. Я слышал о нём. Он выиграл последнюю награду «Шеф-повар года».       - Это всё, что ты слышал? – казалось, Чунхёна это позабавило.       - Я допускаю, что он довольно старый, учитывая то, как люди гудят о его «опыте» - это и награда шеф-повара года, как правило, имеет отношение к парням в возрасте. Ну, знаешь, один из тех пижонов с кислым выражением… - он помахал рукой вокруг рта, - которые выглядят так, будто они проглотили дерь… что-то мерзкое.       Чунхён засмеялся:       - Я бы держал эту пикантную подробность при себе, если бы был на твоём месте.       - Прости. Я просто… он что-то типа козла или что, потому что я не…       - Тебе следует иногда покупать журналы по кулинарии с какими-нибудь другими фотографиями, помимо еды. – Блондин остановился перед дверным проходом и, повернувшись, покачал головой. – Твоя ограниченность в информации пугает меня.       - Я предпочитаю узнавать свежие новости о рецептах, а не о людях, которые их делают.       - У тебя есть свои приоритеты в выборе порядка в этом ряду. Именно поэтому рекомендация от твоего наставника была отличной и, конечно, именно поэтому маленький дьявол решил взять тебя на работу.       Ынхёк приподнял бровь, но ничего не сказал, потому что он уже завернул за угол и вошел в кухню.       Он чуть не подавился.       - И отвечая на твой вопрос, - Чунхён похлопал его по спине, до того как исчезнуть в основной части ресторана.       - Эта, вероятно, самая большая кухня, которую ты когда-либо встретишь.       Кухня была гигантской… и даже это было приуменьшением. В помещении находился огромный белый крапчатый круг из нержавеющей стали, разделенный на семь секций, каждая из которых изгибалась в дугу, каждая для одного блюда, идущего в порядке от закусок, супов, салатов, основных блюд и так далее, пока не доходила прямо до десертов. Из крыши, имеющей форму купола, свисала симметричная линия с лампами, расстилавшимися как семь заостренных звезд, каждая часть которых работала над большим столом. Столы на своих поверхностях имели отдельные зоны для блендеров, подставок для посуды, тарелок, ножей, кухонных комбайнов и местами, в которых были установлены печи и духовки. В той части каждой станции, которая была ближе всего к стене, стояли значительные холодильники из нержавеющей стали, полки со свежими овощами и ингредиентами висели одна над другой, а позади четвертой секции располагалась большая дверь, ведущая в холодильное хранилище. Металлическая лестница по левую сторону от него взбиралась в другой коридор на втором этаже ресторана, в котором находились офисы, раздевалки и комнаты отдыха для сотрудников.       В каждой секции был ведущий повар, одетый во всё белое, сопровождаемый ассистентами с синими платками в их передних карманах и синих передниках. Кроме него, конечно. Все они, казалось, повторяли блюда, которые собирались приготовить для этой ночи, отсчитывали ингредиенты, вносили изменения и непрерывно посылали потоки образцов к одному определенному столу.       Посередине помещения на возвышении располагался широкий стол, с которого можно было наблюдать за всей кухней, а на нём образцы как минимум тридцать блюд, инспектируемые одним из представителей самых поразительных мужчин, которых Ынхёк когда-либо видел.       Он был бледен, но не болезненно бледен, скорее наоборот, первая вещь, которая пришла в голову Хёку, когда он увидел, как тот пробежал пальцами по краю бокала с вином, что это напоминает ему о мягком ванильном креме. Он был худым и имел мальчишеские черты лица с большими кофейными глазами, сузившимися от напряженной сосредоточенности, а когда он встал и поднял со стола миску, которую инспектировал, Ынхёк заметил намек на гладкие длинные локоны, спрятанные под его колпаком для того, чтобы они не откинулись мягкими волосками на его вырез. Он, несомненно, был не тем, кого ожидал увидеть красноволосый, Чунхён был прав насчет журналов по кулинарии.       Прозвучал громкий звук удара, когда Донхэ бросил миску над головой одного мужчины, и она разбилась об стол, находящийся за ним. Содержимое перемешалось с осколками стекла, разбросанными на поверхности опасным узором.       Этого он тоже не ожидал.       Повара, вздрогнув, продолжали работать, как если бы они ждали этого, но их пальцы стали двигаться немного быстрее, нервно подергиваясь.       - Это дерьмо, а не ризотто! Шиндон, ты толстый мерзавец, если ты, чёрт возьми, собираешься есть так много, тогда тебе следует уметь готовить еду, съедобную для кого-то помимо крыс! Рёук, убедись, что он правильно это понял!       Ынхёк продолжил стоять около двери, одна бровь приподнята, а глаза широко распахнуты. Возможно, тот факт, что он единственный всё ещё был в смятении, или, возможно, его волосы привлекли внимание, но в любом случае в течение нескольких секунд глаза брюнета переместились на него. С угрожающим взглядом тот вытер руки о кухонное полотенце и вышел из-за стола, каждый поспешил уйти с его пути, опустив головы и с тревогой на лице.       Впервые увидев его вблизи, Ынхёк был еще больше впечатлен. У него была гладкая кожа, казавшаяся мягкой на ощупь, а черты его лица были аристократичными от природы, особенно его длинный орлиный нос. Даже клочки волос, высвободившиеся из-под его головного убора во время его короткой ходьбы, которые он неосознанно пытался заправить за ухо, не казались неуместными, и, несмотря на холодность, его глаза всё равно были выразительными, и этот интенсивный оттенок коричневого с позолотой.       - Не думаю, что в ближайшее время ты бы, стоя здесь как слабоумный, проявил инициативу, чтобы поставить в известность о своём присутствии, поэтому я буду милым и спрошу, что ты хочешь. – Донхэ остановился перед ним и скрестил руки.       Злюка.       - Я Ли Хёкджэ.       Равнодушие, которое он выразил по отношению к обидному выпаду, было встречено сердито сведенными бровями и сжатыми губами. Ынхёк не пропустил то, как сверкнули зрачки брюнета при взгляде на его волосы.       - Прошу прощения. Это должно что-то значить для меня?       - Новый кондитер.       - Понятно. Знаешь ли ты значение слова «пунктуальность», мистер Ли?       Ынхёк подавил желание закатить глаза, но поднял свой взгляд к потолку:       - Я был задержан обстоятельствами вне моего контроля.       - В течение пяти часов?       - Нет, шести, - он снова обратил свой взгляд на парня перед собой. – Знаешь, я еще не приехал. Это всё иллюзия.       Выражение лица Донхэ говорило о том, что он не был впечатлен.       - Ты пытаешься быть дерзким, мистер Ли?       - Совсем нет. От моего безрассудства, слегка сводящего меня с ума, я даже готов с тобой поторговаться, и, конечно, я не могу сделать этого, стоя здесь.       - Как забавно, - невысокий парень снисходительно опустил веки. – Предположим, ты умеешь готовить сносные десерты… я принял тебя по рекомендации коллеги, но это не значит, что ты получил работу. Я всё ещё вижу, что ты ничего не делаешь – повара здесь работают с семи, а в данный момент ты по каким-то причинам полностью уверен в себе, не говоря уже о том, что ты вполне мог быть уже уволен.       - Но я не уволен, не так ли?       - Прошу прощения?       - Послушай, я ясно вижу, что нет никакого повара в кондитерской секции, а это значит, что ты ещё не нашел замену, поэтому не только я стою и трачу время, отведенное на приготовления, но ты также имеешь все шансы испортить успешную ночь открытия. Позволь мне делать мою работу… если у тебя всё ещё будет желание уволить меня под конец ночи – сделай это, но сейчас могу ли я получить разрешение приступить к работе?       - Это моя кухня, и ты ничего не будешь от меня требовать.       - Это замечательно, дорогой, но не веди себя так, будто ты один здесь имеешь право выбора. Я могу уйти и в ночь открытия оставить тебя с необходимостью в кондитере и желанием всем управлять, в котором, кажется, ты нуждаешься в течение уже какого-то времени. Я ни от кого не сношу дерьма… и эта должность не заставит меня начать делать это в ближайшее время.       Из-за гремящей тишины на кухни было очевидно, что двое парней не осознавали, как громко они разговаривали друг с другом или сколько внимания они привлекли.       Брюнет безмолвно на мгновение скользнул взглядом вокруг помещения, его выражение лица вспыхивало всем спектром эмоций. Как только все увидели это, они в спешке вернулись к выполнению своих заданий, причем еще усерднее, чем до этого, - преувеличенные лязг кастрюль и нарезание приправ были просто прикрытием, пока они ждали неизбежного увольнения нового кондитера. Он определенно был конченым человеком, потому что Донхэ несомненно…       Протянул руку к стойке с посудой справа от них, где на куче метелочек для взбивания стоял чистый поварской колпак, и пихнул его сильнее, чем необходимо, в грудь красноволосому.       - У каждого есть одно предупреждение, и ты только что использовал своё. Ещё раз опоздаешь, и здесь ты больше не будешь работать.       - Довольно справедливо.       Он пошевелился, чтобы взять вещь со своей груди, но Донхэ шагнул немного ближе, заставив Хёка встретиться с ним глазами, а затем понизил голос и одарил многозначительным взглядом.       - Заговоришь так со мной ещё раз, и ты пожалеешь об этом.       С этими словами он ушел.       - Мы твои заместители. Меня зовут Ки, а это Сонмин, Дуджун, Джессика, Санни и Никкун.       Ынхёк увидел как один, представленным как Сонмин, закатил глаза, когда Ки, произнося последнее имя, слегка улыбнулся и прикусил губу до того, как пробежался языком по леденцу на палочке, который засунул в рот. Санни тоже видела это и резко толкнула его локтем в бок, после этих обменов любезностями на лице Джессики промелькнуло раздражение. Дуджун пожевывал свою губу и смотрел вперед со скучающим выражением, а Никкун так сосредоточенно наблюдал за Ки, что облокотился на кастрюлю, и от этого она с металлическим звоном упала на пол.       Замечательно.       - Приятно со всеми вами познакомиться. Надеюсь, мы сработаемся вместе.       И они в разной степени уважительно поклонились.       - Хорошо, тогда… - Ынхёк обвел взглядом секцию и, пробежав пальцами по лбу, заговорил, - меня зовут Ли Хёкджэ, и я, как бы, ваш руководитель. До этого я работал на нескольких подонков, поэтому буду очень стараться не быть одним из них, но если вы, ребята, не будете делать, что должны, тогда мы не поладим. Не бойтесь задавать вопросы, я не буду огрызаться или кричать и смущать вас. Вроде всё. Я не очень хорош в представлениях, но если есть что-то, что бы вам хотелось сказать, не стесняйтесь, говорите в любое время.       Санни с яркой улыбкой подняла руку:       - Я могу воспользоваться уборной?       - … конечно.       - Держи, - Сонмин протянул ему список, когда блондинка убежала, - здесь все блюда, образец которых до двух часов Донхэ хочет увидеть, чтобы оценить сможешь ли ты их сделать по «его стандартам». Тебе также придется сделать для него своё фирменное блюдо, чтобы он попробовал и решил, можно ли его добавить в меню. Блюдо главного повара каждой секции есть в меню.       Ынхёк взял листок бумаги и тщательно его изучил.       - Все ли знают, как всё это готовится?       - Насчёт второго и девятого пунктов… - застенчиво пробормотал Никкун, - я почему-то путаюсь с соусами.       - Тебя слишком легко отвлечь, - Ки осматривал свои ногти.       Сонмин преувеличенно громко выдохнул и начал вытаскивать кастрюли:       - Уединитесь где-нибудь.       - Тогда ты будешь стоять рядом со мной, пока мы будем работать, - сказал Ынхёк Никкуну. – Все остальные по местам.       - Возможно, мы не закончим всё вовремя, - Джессика направилась к раковине, чтобы умыться. – Все остальные работают уже в течение двух часов, и мы серьезно отстаем.       - Я привык работать быстро. Я догоню.       Донхэ приподнял бровь, когда перед ним поставили три первых блюда.       - Ты закончил?       До момента, когда нужно было представить свои последние блюда для утверждения, оставалось пятнадцать минут. Несмотря на это поварам, которые начали работать намного раньше Хёкджэ, нужно было сделать еще четверть задания. Брюнет с подозрением всмотрелся на еду, как если бы она была куплена в магазине и пронесена внутрь, пока он не видел, и бросил мимолетный взгляд на кондитерскую секции, чтобы заметить признаки недавнего её использования.       - Да. Моё фирменное блюдо ждет, чтобы его опробовали, после того, как ты закончишь с образцами.       Донхэ поднял на него взгляд, а затем опять посмотрел на тарелки и потянулся за вилкой.       - Не смущайся, если половину из них он выбросит, - прошептал Никкун, стоя рядом с ним, - ни у кого с первой попытки не было больше четверти из десяти.       Первым блюдо был простой шоколадный торт с соусом из арахиса и миндалем, Донхэ отломил вилкой небольшой уголок от него, а затем положил в рот тёплую сладость.       Маленький розовый язык высунулся изо рта, чтобы достать из уголка губ заблудившуюся крошку, брюнет опустил глаза, когда оперся рукой о щеку и смаковал вкус. Ынхёк заметил, что другие повара на кухне замедлились и пытались исподтишка углядеть его выражение, как будто тот факт, что они увидят, как он что-то ест, может послужить хорошим стимулом, чтобы они потеряли свою работу. Он сузил в раздражении глаза, когда поймал на себе чей-то взгляд.       Донхэ понадобилась минута, чтобы прожевать, потом он постучал ручкой по своему блокноту и, проглотив, что-то написал. Проведя пальцем по соусу, чтобы отдельно его проинспектировать, он затем приложил его к губам.       Брюнет перемещал язык по пальцу медленно и осторожно, продолжая делать заметки, а затем засунул его в рот. Через минуту Донхэ наконец-то поднял свои глаза на Хёкджэ, палец оторвался от его губ с негромким причмокиванием, в то время как он оттолкнул тарелку в сторону.       - Следующее.       К тому времени, как Донхэ добрался до четырнадцатого блюда, вся кухня была в ступоре.       Люди открыто таращились на главного шеф-повара, чьи глаза отчаянно метались из стороны в сторону, как если бы его обманули, и он был уверен, что если достаточно сконцентрируется, он сможет найти какой-нибудь недостаток в блюдах.       - Следующее.       Ынхёк утаил ухмылку, когда Донхэ забыл вилку и пальцами разорвал на две части покрытую глазурью из рома и сахара слоеную сдобу, внимательно осмотрел разброс фруктов и орехов внутри неё, а затем отломил кусочек и положил себе в рот. Его пальцы снова задвигались мимо блокнота, почти неохотно, пока не достигли карамельного пудинга, который поставила на стол Джессика.       Со всех сторон были видны взгляды благоговения, восхищения и зависти, а лично Ынхёку не было до них никакого дела. Он знал, что был хорош, но в прошлом, во время его обучения в кулинарной школе и нескольких летних подработок его никогда официально не нанимали. Хотя Хёк не был его большим поклонником, Донхэ был хорошо известен и сведущ в этой индустрии. Если красноволосый сможет получить от него одобрение, даже если оно будет дано неохотно, это окажется ценной ступенью в его карьере.       Он бы никогда это не признал, но это было правдой.       Наступила тишина, когда брюнет положил вилку в центре тарелки с девятнадцатым блюдом и покачал головой, сняв свой головной убор и пробежавшись пальцами по мягкому каштановому беспорядку. Его волосы, на удивление, были длинными и касались его плеч, Ынхёк прочистил горло, когда заблудившийся локон осел в уголке его губ. Его пальцы задвигались там, где они лежали, под скрещенными руками, а он скользнул взглядом влево от себя.       - Где твоё фирменное блюдо? – спросил негромко Донхэ.       Санни сделала шаг вперед, чтобы передать красноволосому шоколадное суфле, которое тот поставил перед своим новым боссом.       Брюнет погрузил ложку в мягкую корочку сверху и, немного её повертев, осмотрел кухню.       - Если вы дорожите своим местом, то не будете стоять, как невежественные неудачники, и вернетесь к работе!       Началась небольшая свалка, когда все поспешили на свои станции и продолжили выполнять свои обязанности, но было очевидно, что они пытаются поймать ответ Донхэ. Он, не раскритиковавший целый ряд блюд повара, было чем-то, что, если судить по реакции этих людей, никто никогда не наблюдал. Ынхёк задавался вопросом, удивится ли он, если кто-нибудь вытащит фотоаппарат, чтобы сделать памятный снимок.       Донхэ мгновение посмотрел на него, затем на ложку, и только потом положил её в рот. Ынхёк вдруг осознал, что рука Никкуна для успокоения сжимает его плечо, когда главный шеф-повар позволил содержимому ложки растаять у себя во рту, а затем проглотил.       После этого была пауза, в течение которой Донхэ покусал губу и отметил список Хёка как завершенный.       - Они… недурны.       Губы Ынхёка немного приподнялись от озадаченного выражения на лице брюнета. Казалось, только признание оставило неприятный привкус у него во рту.       - Спасибо.       Отведя взгляд, Донхэ вдохнул, когда заново закрепил свои волосы и натянул колпак на свои беспорядочные локоны.       - Ты можешь начинать готовиться к основному обслуживанию.       - Добро пожаловать на торжественное открытие нового ресторана «Zelen», располагающегося в Ханнам-доне. У вас забронировано место?       Шум на кухне усилился в десять раз, полыхающее пламя покрывало кастрюли, в которых непрерывно менялось содержимое из-за новых заказов и выкриков блюд. Официанты, которых не было до этого, вплывали и выплывали с подносами, наполненными едой и напитками, супами и винами, и посреди всего этого шума и активной деятельности просто необходимо было быть точным.       - Ки, где основы для пирога, которые я у тебя спрашивал? – через плечо позвал Ынхёк, заканчивая нарезать кубиками очередную партию свежей клубники и сметая их с разделочной доски в миску. – Санни, как только закончишь, я хочу, чтобы ты сходила в хранилище и принесла мне пакет…       - Корицы? Я уже принесла, - с яркой улыбкой она кинула упаковку через стол.       - Что ж, тогда мне нужно…       Её голова покачалась в такт какой-то её собственной музыки, а она, не поднимая глаз, продолжила что-то перемешивать в большой чаше:       - Это на подставке слева от тебя.       Ынхёк огляделся около себя, где, на самом деле, на металлической подставке стояла чашка со сметаной.       - Хорошо… Я не думаю…       - Открой шкаф перед собой под столом. Твердую я тоже взяла.       Он распахнул маленькую дверцу и на него посмотрела коробка бананов.       - Как ты…       - Держи, - Ки плавно поставил перед ним поднос со свежеиспеченными основами под пироги вместе с рукавицами для духовки. – Они горячие, и не думай слишком много о Санни, иначе у тебя будет болеть голова.       - О, на самом деле, ничего особенного. Я просто слушаю, что заказывают больше всего, и приготавливаю это. – прощебетала она.       - У нас ещё семь заказов твоего фирменного блюда, - Никкун вернулся из зоны отправления готовых блюд посетителям с двумя огромными и совершенно пустыми подносами. – И есть столик, который хочет знать, будет ли это слишком заказать двадцать порций блюда на вынос.       - Я закончила с чашками йогурта. – Джессика посыпала сахаром охлаждающую подставку, наполненную стеклянными чашками с розовыми и желтыми кремовыми вихрями, покрывающими фрукты.       - Дуджун… отнеси их в зону отправки. Никкун, начинай делать основу для этих суфле. Джессика, набери в холодильнике еще колотого льда. Ки, начинай делать начинку для пирогов, которая должна быть из миндаля, а я возьмусь за те, которые с фруктовой. Сонмин, проверь те торты и затем сделай глазурь. Санни…       - Уже работаю над этим, сэр, - указала блондинка туда, где она что-то взбивала.       - Насчет того посетителя, который хочет двадцать суфле, Ынхёк-ши? – спросил Никкун.       - Я посмотрю, что я могу сделать. Сначала начни с основы для этих семи.       Чунхён, выходя из обеденного зала, вытащил свой мобильный телефон из кармана, указал одному из работников, чтобы тот присмотрел за всем до его возвращения. Узнав номер, он приложил руку ко лбу и ответил с раздраженным вздохом. Боковая дверь, покачнувшись, закрылась за его спиной, погружая коридор в полумрак.       - Я говорил позвонить до десяти.       - Прости за это. Я задержалась, но мне удалось получить почти все имена.       - Почти? – Блондин нахмурил брови. – Если ты достала документ, тогда ты узнала все имена… если же ты не достала документ, тогда мне не нужна информация, имеющаяся у тебя, потому что, вероятно, она неверна.       - Ха-ха, очень смешно. Послушай, Итук всегда принимает окончательное решение по всем лицам, кто имеет право составлять список шеф-поваров года, и передает список Международному Обществу Гурманов и Эпикурейцев… Этот перечень обычно включает пять человек, но когда утром он запечатывал его, чтобы отдать Джеджуну, одно место пустовало.       - Не значит ли это, что в этом году будет меньше соперников?       - Ты мог бы так подумать, но ты был бы неправ. Мы были во Франции около трёх дней назад, чтобы получить сведения о подвижках, о том, когда прибудут соперники, и там было забронировано пять люксов для соревнующихся и зарезервировано пять демонстративных станций. Всё же будет пять человек, но один из них ещё не в списке.       - То есть ты хочешь сказать, что они ещё не выбрали пятого человека? Или он у них есть, но… Я не знаю… у них нет… что, чёрт возьми, они делают, Бора?       - Я не знаю. Донхэ первый в списке рекомендуемых, как и Юсебио. Им фактически гарантировано место в любом случае. Двое других были отобраны путем отсева. Это Чхве Сынхён, в настоящее время находящийся в Барселоне, который ответственен за семь первых номеров в десятке новых международных рецептов года, и Ким Хёён, которая владеет огромной сетью ресторанов «Incheon Regim». Тот же состав участников, что и в прошлом году, только без Пак Ючона.       - Я уже знаю о них… он здесь.       - Итук сейчас тут? В Сеуле?       - Он прилетел сегодня вечером ради открытия ресторана и чтобы лично рассказать Донхэ новости. Я просто хочу узнать, что он задумал. Ты не думаешь, что он собирается выбрать кого-то из этого города?       - Я не уверена. Он действительно звонил Джеджуну несколько минут назад… сказал, что утром принесет ему что-то на критику.       - На критику? Отсюда? – Чунхён прикоснулся пальцами ко лбу, прислонившись к стене в коридоре. – Что он задумал? Есть ли у него уже пятый человек на примете? Он не может быть из этого ресторана – он уже всех знает отсюда, и если бы кто-нибудь привлек его внимание, он бы уже сказал что-то…       - Возможно, он планирует взять с собой одно из их блюд. Может быть это новый повар? Тебе следует спросить, собирается ли он еще где-нибудь ужинать… это могло бы помочь нам понять, кто это.       - После всего, что он съел здесь? Сомневаюсь. Думаю, он съел около четырех десертов и попросил ещё несколько на вынос. Новый кондитер… у него красные волосы… он действительно… вот, дерьмо.       - Чунхён?       - Думаю, я понял, кто поедет с нами в этом году во Францию.       - Да! Мы просто опупительны!       В ответ Ынхёк широко улыбнулся Санни, когда они отправили последний десерт этой ночи и закрыли свою станцию. Некоторые из поваров, кто отвечал за закуски и другую пищу, которую подавали раньше, уже ушли, и на кухне осталось всего около двенадцати человек, умирающих от желания попасть быстрее домой.       Ночь открытия имела огромный успех. Ресторан был заполнен до отказа, присутствовало не меньше десятка съемочных групп, рекламирующих мероприятие, вместе с оравой критиков и высокопоставленных профессионалов, которые пришли, чтобы дать своё собственное одобрение. Ынхёк не ожидал, что придется так усердно работать, и он был уверен, что отправил в два раза больше десертов, чем присутствовало людей, но, возможно, Чунхён ошибся насчёт количества посетителей.       Дуджун хлопнул его поварским колпаком по спине в качестве прощания и направился вместе с другими к служебному выходу ресторана. Все слишком устали или прибывали в эйфории от случившегося, – возможно смесь того и другого – чтобы переодеться, красноволосый проследил, пока они все уйдут, и только потом стянул с головы белый колпак и опустил закатанные до этого рукава.       Донхэ всё ещё был за своим столом, разбираясь с какими-то документами, в то время как последний человек ушел, оставив его и Ынхёка одних в полумраке кухни. Равномерный гул от разговоров уходящих людей и отъезжающих машин сейчас переместился с передней части здания в тишину улиц, и Хёк впервые заметил, что здесь была стеклянная крыша прямо над центром помещения.       Схватив бутылку вина, которую для него сберегли его помощники, он перебросил через плечо свою белую куртку и был уже на пути к выходу, когда услышал заговоривший голос.       - Ты был сегодня компетентен.       Ынхёк развернулся и через всё помещение посмотрел на Донхэ.       - Что?       Донхэ нахмурился, не отрывая своего внимания от документов у него в руке.       - Ты глухой?       - Ты не часто делаешь комплименты, не так ли?       Брюнет усмехнулся:       - Забудь всё, что я тебе сказал.       На нем были очки, которые очень ему шли, и его волны, больше не скрытые поварским колпаком, были затянуты назад в неряшливый узел. Но пряди волос всё равно были выпущены, а несколько из них обрамляли его лицо, и всё же Ынхёк крепко вцепился в материю своей куртки, чувствуя, как мускулы в его пальцах подергиваются.       - Спасибо.       На краткий миг Донхэ поднял на него взгляд, но ничего не сказал.       - Ладно, тогда, - Ынхёк приподнял бровь и улыбнулся сам себе, - спокойной ночи.       Он уже завернул за угол и начал идти по коридору, и, возможно, шум разговоров и отъезжающих со стоянки машин был немного громким, и, можно было сказать, что он ушел слишком далеко, чтобы это было возможно, но он был уверен, что услышал ответное:       - Спокойной ночи, мистер Ли.