Love Like Chocolate

      - Между вами что-то произошло?       Ынхёк, который в это время, согнувшись на эскалаторе, зашнуровывал кроссовок, взглянул вверх.       - Не мог бы повторить?       - Ты и этот… Донхэ, - Йесон покрутил ключи от машины и начал подкидывать их в руке.       Красноволосый усмехнулся на его слова:       - Ты вообще не слушал ничего из того, что я говорил в течение последних десяти минут?       - Слушал, но я имел в виду, ну знаешь… в большинстве случаев все люди, с которыми ты встречался в прошлом, как правило, ненавидели тебя. Это заставляет меня задать вопрос.       - Если не обращать внимание на его внешность, у него нет ни капли жалости, и даже это немного субъективно. Понимаю, он был огорчен, что я опоздал в первый день, но всё остальное было неуместно. Кроме того, дебил… ты знаешь меня всю мою жизнь. Где бы, чёрт побери, мне удалось всё это провернуть без твоего ведома, пока ты поглощал всю еду в доме моей мамы, а затем в моей квартире, и везде ходил за мной, даже в душ, потому что ты не имеешь ни малейшего понятия об уважение личного пространства?       - А, - Йесон посмотрел на третий этаж в местном торговом центре, красноволосый выпрямился, и они сошли с механической лестницы.       - Он просто серьезный козёл… поверь мне, ты бы его ненавидел. Мои руки начинают сморщиваться от всех этих намываний посуды каждую ночь, но я не позволю ему насладиться тем, как я буду жаловаться. Я всё ему верну во Франции.       - Мой друг… всемирно известный шеф-повар. Это заставляет меня ценить всю ту еду, которой ты кормил меня всю мою жизнь… и продолжишь кормить, – последнюю часть предложения парень пробормотал себе под нос.       - Я слышал это.       Они повернули к ряду магазинов и, неторопливо шагая, зашли в первый из них. Было воскресенье, – выходной красноволосого – и двое решили прикупить некоторых вещей – Ынхёк для своей поездки, в которую он отправлялся через четыре дня, а Йесон потому, что у его друга была кредитная карточка, и он любил бесплатные вещи.       Единственное взаимодействие Ынхёка и Донхэ за три последних обслуживания было через Чунхёна, который передал ему руководство, очерчивающее в общих чертах демонстрационный показ и то, что должно было на нём произойти. Ему было плевать – на самом деле другие повара начали теплее к нему относиться, видя в нём их мученика, а некоторые стали убирать свои станции в процессе работы и использовать менее грязные методы готовки для того, чтобы облегчить его наказание. Если брюнет замечал, он пускал это на самотек – очевидно, они не желали никакого контакта или благодарности от него. Он даже не проверял чистоту посуды, несмотря на то, что сказал сначала. Это всё равно было неважно – Ынхёк удостоверялся, чтобы она была идеальна.       Он взял пару рубашек со стойки.       - Когда ты перестанешь хватать первую вещь, которую увидишь, и действительно будешь осматриваться?       - Они чёрные, - просто сказал красноволосый, - этого для меня достаточно – волосы точно не позволяют мне большого разнообразия в цвете одежды.       - Да, - усмехнувшись, согласился Йесон, выбрав зеленую рубашку своего размера. – Помню, ты испачкал свою рубашку на вечеринке Чанмина в старшей школе, и он одолжил тебе жёлтую футболку. Все начали называть тебя «кетчуп и горчица», и тогда это было так…       - Ха-ха… заткнись. – Он кинул в друга тремя рубашками и отвесил ему подзатыльник. – Держи эти.       - Но сейчас ты хорошо выглядишь, - Йесон окинул взглядом черные джинсы Ынхёка и рубашку в красно-белую клетку, пытаясь сдержать смешок. – По большей части.       Хёк с пустым взглядом поднял свой кулак.       Они ушли из магазина, унося каждый по пакету и больное место на затылке темноволосого парня.       - Куда теперь? – Спросил Йесон. Они проходили мимо отдела, продающего официальную одежду, и он сморщил нос, увидев крупного мужчину, выходившего из магазина в штанах, которые были малы ему на четыре размера.       Ынхёк, остановившийся ради ванильного коктейля и теперь лениво его попивающий, заговорил, держа во рту трубочку от напитка:       - Мне нужно несколько костюмов для ужинов с официальными лицами. Выбирай магазин.       Старший парень несколько раз повернулся до того, как остановился и указал на тот, который был ближе всего к нему.       - Этот.       - Идиот, - Ынхёк прошёл мимо Йесона, который споткнулся, когда попытался последовать за ним.       Над дверью зазвонили колокольчики, когда они вошли внутрь, Йесон поднял руку, чтобы подать сигнал, когда его неожиданно оттащили за стойку с одеждой и потянули на пол.       - Что, чёрт возьми…       - Шшшш! – Ынхёк приложил палец к его губам, когда продавец магазина за прилавком в замешательстве посмотрел на пустой вход.       - Предложишь объяснение того, почему моё лицо чуть не столкнулось с твоей задницей?       - Это он! – красноволосый кивнул головой в центр всех полок, стоек и манекенов. – Это Донхэ.       - Дай мне посмотреть, - прошептал Йесон, выглядывая из-за него.       Брюнет сидел на подушке с маленьким ребёнком на коленях и тихо с ним разговаривал. Его волосы были собраны внизу, подвязаны на уровне задней стороны его шеи, а челка была зачесана на бок, на нём была большая рубашка в красно-черную клетку и удобные синие джинсы. Его кроссовки постукивали по полу, в то время как ребёнок хихикал на своём тёмном скакуне от тряски, которую эти постукивания за собой вели. Служащая магазина, наблюдая, стояла около примерочной рядом с ними со всевозможной одеждой в руках.       - Это… демон? Почему вы оба одеты в одинаковые рубашки? Это жутко… и он в ней выглядит лучше.       Ынхёк потянулся рукой, чтобы стукнуть Йесона по голове, но затем отстранился, когда мальчик поднял медвежонка, которого держал в руке, к лицу брюнета. Донхэ уткнулся в его волосы с мягкой улыбкой, его тонкие пальцы, прикрытые рукавами рубашки, поднялись, чтобы пригладить его тёмные локоны. Он выглядел совсем по-другому – поразительным, но не так, как первый раз, когда красноволосый его увидел, и он понял, что не может связать два образа.       - Проклятье.       - Заткнись, Йесон!       Дверь примерочной открылась, и из неё вышел другой брюнет, одетый в отлично подходящий ему смокинг. Его сходство с шеф-поваром было сверхъестественным и давало понять, что, скорее всего, они были братьями. У незнакомца были привлекательные черты лица, хорошо уложенные, коротко стриженые волосы, он протянул свои руки, когда медленно развернулся с пытливым выражением на лице.       Донхэ схватил ребёнка и развернул его, а затем что-то у него спросил. Мальчик дотронулся пальцами до губ и нахмурил брови, как если бы он сильно задумался, а затем громко объявил:       - Папочка выглядит вкусно!       Мужчина разразился смехом:       - Он только что использовал на мне твои комплименты еде, Хэ.       Брюнет выглядел смущенным:       - В этом нет ничего плохого. Возможно, ты действительно выглядишь вкусно… Юна не будет жаловаться.       - Пятилетний ребёнок, который знает, как составить семь блюд, хотя еще не может дотянуться до плиты… Иногда я думаю, что в нём больше от тебя, чем от его родного отца.       Йесон сел на корточки, осторожно вытянув из расслабленных пальцев Хёка коктейль, и начал его потягивать:       - Он не козёл.       Красноволосый пожевал внутреннюю сторону своей щеки, когда маленький мальчик слез с колен брюнета, чтобы побежать к своему отцу, а Донхэ наклонился вперед, поставил локоть на колено, проведя свободной рукой по сиденью и нежно за ними наблюдая.       - Он не такой в ресторане.       Послышался звук прихлебывая, когда Йесон наконец достиг кубиков льда. Он потряс стакан и нахмурился:       - Возможно, он ведет себя так только потому, что серьезно воспринимает свою работу. Эй, твой коктейль закончился.       - Я тоже серьезно воспринимаю мою работу.       - Или это, или он страдает от биполярного поведения, – проигнорировал его Йесон. – Тогда ты опять выпускаешь худшее из людей… - Он заглянул в стакан, а затем попытался снова высосать содержимое через трубочку.       - Не знаю, - Ынхёк посмотрел через своё плечо. – Возможно, у него есть близнец… или что-то в этом роде.       - Что ж, привет, близнец, - Йесон поставил пустой стакан на пол и с пошлой улыбкой начал ползти мимо него.       Хёк схватил его за ворот и потянул его обратно к выходу.       Донхэ встал, подняв к себе на руки Ёгына. Когда Донхва направился обратно в примерочную, колокольчик над входной дверью зазвенел, оповещая о посетителе. Хэ посмотрел через плечо, но никто не входил – только проблеск красного, когда кто-то потащил другого человека мимо оконной витрины и исчез где-то в торговом центре.       - Эй, Кун!       Помощник повара повернулся и поднял свой рюкзак на плечо, слегка помахав, когда близнецы вышли из автобуса и направились к нему. В ранние утренние часы солнечный свет только начал литься над высокими зданиями и небоскребами центра города, а в воздухе пахло свежестью и прохладой, когда первая волна автобусов и окруживших их машин начала медленно вливаться в утреннее дорожное движение.       - Доброе утро.       - Три дня, - Сонмин поднял свою руку, чтобы пальцами взъерошить свои волосы, когда они подошли к нему, край его розовой толстовки поднялся, выставляя наружу белую футболку. – А я до сих пор не знаю, как сказать что-нибудь кроме «Добрый день». Ты можешь сказать что-нибудь на французском, Никкун?       - Не совсем… Я имел в виду, я знаю китайский, но в данный момент это не очень поможет.       - Мне интересно, говорит ли в нашей группе хоть кто-нибудь на французском.       - Ки, - Сонмин, закатив глаза, подцепил под руку свою сестру, - он будет использовать его, только чтобы пофлиртовать со всем, у чего есть пульс… Оу!       - Не обязательно… он говорил что-то о шопинге, - Санни наградила его многозначительным взглядом, убирая свой локоть от его бока. – Он не всегда такой.       - Да, он… ох, - Сонмин неловко посмотрел на Никкуна, - Да, друг… он будет полностью сосредоточен на работе и других… связанных с работой… вещах.       - Всё в порядке, - он покачал головой.       - Ты, правда, хороший парень, Кун, - Сонмин скривил губы вбок, - а Ки – мой друг, но он отстойный объект для любви. Просто… не знаю… ты нравишься большому количеству людей.       - Кому, например? – добродушно спросил он.       - Ну, - начала Санни, - Хёмин думает, что у тебя отличная задница, Джиён всегда на тебя таращится, когда ты дал Суён свой номер, чтобы она написала тебе, когда благополучно доберется до дома после той попойки месяц назад, она звонит тебе каждую ночь и вешает трубку…       - Это она? – нахмурил он брови. – Я думал, кто-то прикалывался…       - … тот парень-посыльный Джихён очень заинтересован, – он сам сказал – Харе ты тоже нравишься, затем её подруга Соне, которая вместе с нами ходила в клуб как-то, Чунхён в процессе осознания себя, он еще не знает, нравишься ли ему ты или Дуджун, но я не буду его включать, потому что он всё же больше склоняется к последнему, если ты понимаешь, что я имею в виду, и, думаю, они спят вместе...       - Санни…       - Тиффани – милая девушка… Она думает, у тебя красивые глаза и замечательная улыбка, и она пыталась флиртовать с тобой в каком-то смысле, как мне кажется, но в тот день у тебя была простуда, и ты отчасти был под кайфом от аспирина и лекарств от кашля…       - Санни…       - Не говоря уже о Виктории, которая работает в кафе. Ты думаешь, я покупаю тебе каждое утро кофе, но на самом деле это не я. Она посылает его со мной, но она немного стесняется, поэтому сказала мне ничего не рассказывать…       - Сан!       Она захлопнула свой рот и приподняла брови, посмотрев на него широко распахнутыми глазами и надув губы.       - Хм?       - Я понял… хорошо?       - Понял? – многозначительно спросил Сонмин. – Потому что я думаю, что не понял.       - О чём вы говорите, ребята?       - Единственный выход увидеть, если кто-то на самом деле хочет и ценит последний кусок сыра, это забрать его подальше и посмотреть, что случится, - глубокомысленно заявила Санни.       - Ты используешь молочные продукты как метафору? – он изумлённо покачал головой и ушёл. – Пойду переоденусь.       Сонмин понаблюдал за тем, как он отошёл, а затем с непонимающим взглядом повернулся к сестре. Она покачала головой.       - Как он мог этого не понять? Если он хочет понять, действительно ли Ки пойдет за ним, ему просто нужно перестать так усердно пытаться…       - Ты должна была сказать про пирог.       - Ты был в больнице после того, как начался месяц?       Донхэ сидел на коленях на полу около своей картотеки, колпак и ботинки были отброшены на пол, в то время как он сортировал документы на своих коленях. Солнце ярко светило через большие окна его офиса, наполняя комнату крохотными пятнышками солнечной пыли, которая летала над его столом. Он уже был полностью облачен в свою кухонную форму, но его ноги были босы, а пальцы неосознанно свернулись под ковер, когда он сел на свои пятки.       - У меня не было для этого времени, - он более пристально сосредоточился на бумагах, - грузовик должен скоро прийти. Я отдам им списки и начну готовить запасы для Кибома, так как он приедет, чтобы в течение недели, пока меня не будет, следить за рестораном.       - Ты собираешься сходить до того, как мы уедем? – Чунхён с серьезным выражением лица встал перед ним, проигнорировав попытку направить разговор в другое русло. – Онью сказал, что тебе нужно придерживаться плана… ты обещал мне, что будешь, но уже три месяца ты избегаешь обследований. Если что-то случится с тобой на соревновании…       - Нет времени, Чунхён, - он пролистнул бумаги, на самом деле не смотря на содержание, и уставился взглядом в пол, заговорив немного нетерпеливее, чем это было необходимо, - что я сделал с информацией о рейсе?       - Вот, - блондин поднял с металлической поверхности ящика листок бумаги и передал его другу, - эти утром ты сказал мне выложить его, и я так и сделал.       Донхэ поднялся и закрыл ящик, а затем, сделав шаг назад, проскользнул в свои ботинки. Он продолжал держать голову опущенной, но хотя его волосы были распущены и прикрывали его лицо сбоку, Чунхён всё же смог увидеть увеличившиеся тёмные круги под его глазами и уныние на его лице, которого еще месяц назад не существовало.       - Когда ты пойдешь?       - Почему ты продолжаешь поднимать эту тему? – брюнет вдохнул через рот и сжал вместе свои губы, а затем неуверенно встретился глазами с блондином. – Тебе нужно прекратить. Донхве нужно прекратить. Вам всем нужно оставить меня в покое. Я не нуждаюсь в том, чтобы каждый месяц сидеть в кабинете, пахнущем дезинфицирующим средством и камфарой, чтобы я мог услышать, как сильно моя ситуация не меняется.       - Зарывание себя в работе не исправит этого. Игнорирование своего здоровья не исправит этого. Это… то, что ты творишь с Шивоном, не исправит этого. Ты говорил, что покинешь свой первый ресторан, но сейчас управляешь еще и этим… Не говоря уже об оценках качества, на которые ты подписался провести, и списках рецептов, которые ты создаешь для тех открывающихся кафе… Я не был осведомлен хотя бы о каких-то доказательствах того, что ты спишь по крайней мере неделю, и я видел, Хэ. – Его голос превратился в резкий шепот, когда он схватил его за руку и силой заставил его посмотреть на себя, его челюсть сжалась. – Я видел кровь в раковине.       Губы Донхэ слегка распахнулись, а он уставился на него широко распахнутыми и паникующими глазами, затем он отстранился и схватил бумаги с верхушки картотеки.       - С этого момента я не хочу, чтобы ты и близко приближался к моей квартире.       - Ты не можешь продолжать так себя вести! Ты слишком упрям, чтобы держать себя в руках в чём-то ещё помимо своей работы… Шивона нет там даже половину всего времени, и это очень щедрая прикидка… Не поверю, что он помогает тебе тем, что он с тобой делает! Ты просто сдаешься!       - Он не обязан беспокоиться! Он делает то, что должен, и…       - Ты не веришь ни одному своему слову, - холодно перебил его Чунхён. – Это убивает тебя, потому что ты любишь его, а он ничего не чувствует к тебе, больше не чувствует, и вместо того, чтобы отпустить, ты цепляешься за него, надеясь, что он изменится, в то же самое время ты отталкиваешь всех остальных от себя… всех, кто беспокоится за тебя. Я продолжаю вставать на твою сторону, потому что ты не должен делать этого один, но больше я не буду. С меня хватит.       - Ты мне не нужен, - выпалил Донхэ, схватив с пола свой поварской колпак и протиснувшись мимо него к двери. – Я уже сказал тебе, что собираюсь сделать и именно это я и сделаю. Либо ты поможешь мне, либо отвяжись.       - Хэ… - Чунхён почувствовал, как его решимость ослабла, как и всегда, но к тому времени, когда он обернулся, дверь была с хлопком закрыта, а брюнет уже ушёл.       Ынхёк завязал свой фартук вокруг талии, убедившись, что узел находился под его курткой, а затем вышел из раздевалки в коридор…       … как раз в тот момент, когда Донхэ остановился перед ним с листком бумаги, зажатым у него в руке. Какое-то мгновение каждый с сомнением смотрел на другого, как если бы они не были уверены, что делать в присутствии друг друга, и это был красноволосый, кто в конечном итоге сделал шаг вперед. Шаркая кроссовками по полу, выложенному плиткой, он снова опустил голову и продолжил поправлять свой фартук:       - Доброе утро.       Брюнет сжал губы и зачесал назад волосы с лица.       - Я не сниму с тебя наказание.       - Я не просил этого, - растягивая слова, ворчливо произнес Ынхёк, не поднимая взгляда, - я был вежлив. Ты иногда должен это пробовать.       - Держи.       Хёк фыркнул и потер нос, закончив, а затем протянул руку, чтобы взять предложенную бумагу.       - И это?       - Информация о рейсе для тебя и твоей группы, - коротко сказал Донхэ, - я буду держать билеты у себя до тех пор, пока мы не встретимся в аэропорту, и пропуска в забронированном отеле, пока мы не прибудем… Ты, говоря откровенно, кажешься безответственным и ненадежным шутом, и не хочу, чтобы ты тратил деньги организации, всё потеряв.       По какой-то причине в этот момент в голове Хёка всплыло то, что он видел в торговом центре вчера. Казалось, что это произошло далеко в прошлом или было отрывком сна, и на секунду он не смог распознать, было ли это на самом деле или нет.       - Что ты сказал?       Ынхёк поднял взгляд от бумаги. Опять эти распущенные пряди вокруг лица брюнета, которые никогда не оставались на месте, и ему пришлось сжать в кулак руку, чтобы она не двигалась.       - Что?       Брови Донхэ были нахмурены.       - Это прозвучало как «У тебя моя рубашка».       Красноволосый дважды моргнул:       - Я это сказал?       - Пока ты смотрел на листок. Хотя, полагаю, твой мозг должен найти какой-то способ избавляться от всего мусора и ненужной информации, которая в нём хранится… Следовательно, от большинства того, что ты говоришь.       - Я предпочитаю всё это выплёскивать наружу, а не держать внутри. Должно быть, ты переполнен мусором, так как никогда не говоришь бесполезных вещей.       Донхэ посмотрел на него убийственным взглядом.       - По твоей же собственной логике это был комплимент, - сказал Хёк с поддельной честностью.       - В руководстве есть раздел, над которым я пройдусь вместе с тобой. Я говорил, что не позволю твоей грубости встать на пути у моего профессионализма… но ты, кажется, решительно настроен на то, чтобы заставить меня пересмотреть это.       Ынхёк смущенно посмотрел из стороны в сторону.       - В руководстве есть раздел, над которым ты пройдешься вместе со мной?       - Ты говоришь серьезно, мистер Ли?       Он прикоснулся к месту, где располагалось его сердце:       - Чрезвычайно.       - Я приму это как «нет», - снизу лестницы послышался звук подъезжающего грузовика, - есть несколько вещей, которые я должен оценить, такие как время твоего приготовления и состав рецептов. Мы будем заниматься этим в течение часа сегодня вечером, так, чтобы не мешать выполнению твоих обязанностей по мытью посуды, от которого, уверен, ты в восторге.       - Это самое большое удовольствие для меня.       - Я обсужу с тобой материалы к концу обслуживания.       - Доброе утро, Донхэ-ши, - Дуджун, всё еще в повседневной одежде, появился на верхней ступеньке лестницы. – Они просят, чтобы вы лично наблюдали за проверкой списка, так как вы хотите, чтобы не было абсолютно никаких ошибок в заказах. Ынхёк, нам нужна помощь – они привезли два грузовика сегодня, потому что собираются делать запасы на то время, когда мы уедем, и…       - Иду, - кивнул он и, сложив листок бумаги, положил его в передний карман своего фартука, а затем повернулся к Донхэ, насмешливо вывернув руку:       - Пожалуйста… ты первый.       Брюнет, одарив его косым взглядом, направился на выход.       Когда они вышли наружу, Донхэ осознал, что все, кого назначили помогать, не забыли сменить их униформу, потому что большинство из того, что они бы сначала разгружали, были молотые припасы и овощи, чьи ящики могли быть влажными или испачканы. Взяв у Санни планшет с бумагой и очки из кармана в своём фартуке, он повернулся к красноволосому. Ынхёк всё ещё был одет для кухни, и брюнет уже собирался сделать ему замечание о своём нежелании, чтобы кто-то в его присутствии испачкал их униформу, когда перед его взглядом промелькнула вспышка чего-то белого.       Слова застряли у него в горле.       Ынхёк бросил свою куртку Джессике и пробежался рукой по волосам, спутавшимся, когда он зачесал их назад, сухая мышца обнажилась из-под майки без рукавов, слегка сгибаясь при движении. На изгибе его левого бицепса была тату – замысловатый узор окручивал всю поверхность его руки. Он вытянул вверх руки, затем растянул мышцы шеи, в утреннем солнце его алые волосы стали еще сильнее выделяться на фоне его бледной кожи.       Ки, который только что прибыл на работу с повешенной через плечо сумкой, держал высоко свой леденец и направлялся по стоянке, желая всех обойти. Его голова была опущена и качалась, как будто она была подвешена на шарнирах, когда его позвал Ынхёк.       - Доброе утро, Ки.       - Мои глаза были благословлены, - был ответ.       Надув щеки, чтобы выдохнуть, помощник исчез внутри здания, не сказав больше ни слова, красноволосый положил свои руки на талию, а затем, посмотрев в сторону от себя, встретился с единственным выжидающим пристальным взглядом брюнета среди остальных, которые просто открыто глазели.       Донхэ быстро отвел взгляд и неловко стал шарить в поисках ручки, запрятанной у него за ухом, уставившись непонимающе в список.       - Эм… - примерно после минуты молчания его брови нахмурились, а он, прочистив горло, поправил свои очки. – Думаю, я забыл список наверху… Не знаю, что это такое… в этом нет никакого смысла. – Он пробежался пальцами по волосам спереди, от чего еще больше волос упало ему на лицо, расстроив весь первоначальный замысел.       Санни выглянула из-за его плеча и повернула правую сторону планшета вверх, что было довольно сложно, учитывая его крепкую как тиски хватку, которой он его держал, а затем указала на левую колонку.       - Это начинается здесь.