Love Like Chocolate

      Увеличивающийся под покровом темноты звук ночного Сеула был слышен даже на семнадцатом этаже жилого дома. Сквозь высокие, до потолка, окна, выходившие на восток, где меньше чем через семь часов солнце прольется через горизонт, был отлично виден центр города, и хотя он не мог его разглядеть, Донхэ знал, что его ресторан был где-то посреди хаоса движущихся машин и ярко сияющих фонарей.       Он не прошел вглубь своей квартиры, даже не отошел от входной двери, он просто запер её и соскользнул вниз по прохладному дереву, пока не очутился на полу. Его карие глаза пристально разглядывали пустое помещение, которое только доказывало, что человек, который должен был быть здесь, соврал… опять. Он думал, что брюнет останется в своей квартире, располагавшейся ближе к ресторану, потому что это была ночь открытия и потому что он устанет, и поэтому он ушел в какое-то другое место.       Потому что, кажется, он думал, что Хэ был глуп и не понял, что когда шеф-повар звонил спросить, где он, и тот ответил, что дома, Донхэ знал, что его там не было, потому что он слышал чей-то голос на заднем плане, говоривший тому вернуться в постель.       Опустив глаза, он положил руки на колени и прикусил нижнюю губу зубами, сбросив с рук перчатки, он повернул свою левую руку ладонью вверх. Серебряное кольцо, которое он, благоговея, никогда не носил из-за страха потерять его в какой-нибудь раковине, наполненной посудой и емкостями с мытыми овощами, не блестел так же привлекательно, как и восемь месяцев назад в мерцании свечей и любящих глаз. Даже под солнечным светом это был тусклый кусок металла, и он всей душой желал выкинуть его, но не мог.       Ты никогда не сделаешь ничего лучше, чем это.       Скинув с себя ботинки и подтянув к себе свои ноги, он обхватил колени руками и уткнулся в них лицом, погружаясь в сон без сновидений, окруженный запахами сладостей и специй, всё еще цеплявшиеся за пряди его волос.       - Ынхёк!       Красноволосый поймал яблоко и кивнул в знак благодарности Джессике, шагая ранним утром через стоянку. В это время на парковке работники разгружали грузовик со свежими ингредиентами, Санни составляла список того, что вынимали из автомобиля, и когда он подошел ближе, она слегка помахала ему.       - Эй, Санни.       - Доброе утро, Ынхёк-ши.       - Мы уже пополняем запасы?       - Только несколько продуктов. Кажется, сегодня вечером в ресторане будет еще больше народу, так как многие вернутся снова, а другие придут потому, что не попали в прошлую ночь.       - Угх. Это означает больше работы. – простонал Дуджун, опустив деревянный ящик в кухонную тележку.       - Я не волнуюсь, - Никкун подвинул коробку ногой, а затем поставил ещё одну поверх неё. – Ынхёк двигается быстрее, чем любой другой повар. Мы сможем уйти раньше, если будем убирать станцию, пока готовим.       Ынхёк откусил кусок от яблока:       - О, как я понимаю, вы уже сбрасываете всю работу на меня.       - Если ты когда-нибудь будешь нуждаться в помощниках, я усердный работник, Ынхёк-ши, - девушка, улыбаясь, появилась из грузовика, неся коробку винограда. – Я бы не воспринимала как должное такого руководителя секции как ты.       - Хара, ты хочешь сказать, что несчастна, что являешься моей правой рукой в команде? – Заговорил брюнет с чарующим смехом. Ынхёк вспомнил, что видел его вчера, и щёлкнул пальцами в его сторону, как будто у него в голове что-то встало на своё место.       - Основные блюда, так ведь?       - Нет, Кюхён, но это было довольно близко, - высокий парень протянул свою руку. – Поздравляю… новичков обычно не выбирают для подобной чести. Я впечатлен… ты привлекаешь довольно много внимания. Ты возьмешь с собой ту команду, которая у тебя сейчас?       Ынхёк с некоторым затруднением проглотил кусок яблока:       - Прости… что?       - Ты не знаешь? – Вмешался Никкун. – Они не звонили тебе этим утром?       Красноволосый смутно помнил, что его телефон звонил, пока он был в душе, и он его проигнорировал, подумав, что это была заноза в заднице, его сестра.       - Что ж, Донхэ спрашивал о тебе, - Санни со знающим взглядом прижала к груди планшет с бумагами.       Ынхёк вошел на кухню, ожидая увидеть Донхэ на своём обычном месте, но оно было пусто. Осмотревшись, он заметил Чунхёна, разговаривавшего с одним из поваров, и помахал ему, чтобы привлечь к себе внимание.       - Эй, Ён, где Донхэ-ши?       Метрдотель, указав на лестницу, вернулся к разговору. Ынхёк выкрикнул «Спасибо» и направился на второй этаж.       Как только он завернул за угол, он увидел выходящего из своего офиса брюнета с беспристрастным выражением на лице и уже собирался позвать его, когда тот остановился. Через несколько секунд за ним вышел другой мужчина, который, казалось, говорил с ним, в то время как сам приложил к уху мобильный телефон.       Никто из них не заметил Ынхёка, когда мужчина повернулся к Донхэ и слабо потянул его за волосы. Это действие не имел в себе цели причинить боль, но брюнет отстранился от него и опустил свои нерешительные глаза, скрестив руки, он что-то негромко сказал ему. Второй мужчина наградил его растерянной улыбкой и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, но Донхэ отвернулся и отошел еще на шаг назад, потерев рукой заднюю часть шеи и покусав губу, он негромко сказал:       - Просто иди.       Тот мужчина, что повыше, казалось, был раздражен этим действием, он поднял руку, чтобы схватить Донхэ за предплечье, но затем заметил красноволосого и снова её опустил. Он прошёл мимо Ынхёка, вежливо кивнув, красноволосый ответил тем же, кто-то заговорил на другом конце провода, и момент был упущен.       Когда мужчина спустился с лестницы, Ынхёк обернулся и увидел, что Донхэ расстроено смотрит на него. Он был уже в полном белом кухонном облачении, но темноты под глазами вчера не было.       - Ты в поряд…       - В мой офис, - сказал он быстро, - мне нужно кое-что с тобой обсудить.       Ынхёк посмотрел назад, на пустующую сейчас лестницу, и засунул свои руки в карманы.       - Хорошо.       - Это ведь твоя первая работа в ресторане, после того как ты закончил кулинарную школу?       Красноволосый кивнул, облокотился на спинку кресла и, положив свои локти на подлокотники, подпер подбородок рукой. Кабинет Донхэ был ярким и искусно обставлен, солнечный свет струился сквозь красный ковролин и кедровую мебель.       - Никакой официальной работы по профессии. Мой учитель брал меня ассистентом на некоторые мероприятия и всегда говорил, что я работаю на уровне помощника, но я не воспринимал это серьезно. Когда он сказал, что здесь есть должность, на которую он меня рекомендовал, это казалось немного перебором, но он знал, что я никогда не отказываюсь от вызова…       - Короткие ответы, мистер Ли. Мне не нужна история твоей жизни. – перебил его Донхэ. – И у тебя не было опыта за пределами класса?       Ынхёк сузил глаза:       - Я делал несколько вещей дома, но и всё.       - Обучался ли ты по специальной программе? Посещал какие-нибудь дополнительные курсы?       - У меня нет денег для таких замечательных вещей… по крайней мере пока нет. Все эти вопросы имеют под собой какой-то смысл?       - Я бы предпочел, чтобы ты не разговаривал со мной как с равным.       - Потому что ты лучше меня?       Донхэ скрестил свои руки на столе и наклонился вперед.       - Потому что я твой начальник, в полном смысле этого слова. Это так ты разговаривал со своим наставником? Без какого-либо уважения?       - Он не был, за неимением лучшего выражения, королевской болью в преисподней.       - То, что мне нужно сказать тебе, ставит меня в такое положение, в котором, мне кажется, будет нецелесообразно увольнять тебя, поэтому я воздержусь от ответа на твои слова и от потери самообладания.       Красноволосый посмотрел на потолок, а брюнет продолжил:       - Прошлой ночью… к нам приходил известный во всём мире критик, который заказал произвольные блюда из нашего меню. Пак Чонсу… ты слышал о нём?       Ынхёк выпрямился.       - Ты издеваешься? Кто не слышал о Пак Чонсу?       Брюнет нахмурился от сказанных слов.       - Он заказал одно блюдо от каждой секции и поставил им оценки, как это обычно и происходит… но затем ему принесли десерт.       Ынхёк замер.       - Что он сказал?       - Он ничего не сказал.       Ынхёк в замешательстве посмотрел на него.       - Тогда что…       - Он заказал двадцать порций твоего фирменного блюда, попросив, чтобы их упаковали на вынос, поднялся и ушёл.       - Это был он?!       - Следи за громкостью своего голоса, - Донхэ потянулся через стол за письмом, а затем, кинув его красноволосому, сказал с явным раздражением, - это прислали мне этим утром.       Он покрутил в руке из стороны в сторону голубой конверт.       - И это?       - Письмо от него, объясняющее, что он хочет, чтобы ты был на демонстративном показе на Фестивале европейской кухни во Франции на следующей неделе, тогда он сможет доказать своим коллегам, что, несмотря на то, что технически ты только новичок, ты имеешь право быть выбранным в качестве шеф-повара года.       Рот Ынхёка широко распахнулся.       - Хах?       - Ты выбран для главной награды в этой индустрии.       - … хах?       - Пожалуйста, в моём присутствии воздержись от представления истинного уровня твоего интеллекта. – Донхэ оттолкнул своё кресло от стола и встал, взяв несколько других простых конвертов. – Меня просили гарантировать, что к тому времени, как ты улетишь со мной через восемь дней, тебе покажут, как преподнести себя. Ты можешь выбрать пять человек в команду, которые будут тебя сопровождать… Я знаю, что у тебя шесть ассистентов, и я намереваюсь взять Санни в свою команду.       - Я буду конкурировать с тобой?       - Если тебе нравится так думать, что ж, пожалуйста, мистер Ли. – Брюнет собрал пачку бумаг у себя в руке в аккуратную стопку. – Я так не думаю.       - Насколько сильно это тебя бесит? – Ынхёк просто не мог не ухмыльнуться.       - Человеку странным образом повезло, - Донхэ с нарочито сердитым взглядом встретился с ним глазами, - и, по моему мнению, Пак Чонсу, возможно, страдал моментным психическим расстройством. Во всяком случае, обслуживание начинается в пять и у тебя есть работа, которую нужно делать… ты свободен.       Ынхёк пришел на станцию и увидел свою команду, которая о чём-то разговаривала.       - Могу предположить, вы уже знаете, - сказал он.       - Да, - Ки скрестил руки на груди.       - Поздравляю, - добавила Джессика странным голосом.       Дуджун прочистил горло.       Красноволосый поскреб свою голову:       - Санни, Донхэ берет тебя с собой.       - Мне сказали, – её живые глаза практически буравили отверстия на его лице.       - Это всё? – Сонмин ковырялся в своих ногтях с равнодушным выражением на лице.       - Думаю, да?       - Ох, - Никкун пробежался своим большим пальцем руки по столу.       - Великолепно, - Ынхёк закатал рукава и повернулся к раковине, - … да, и я надеялся, что вы все поедете во Францию со мной, я имел в виду…       Он, не закончив предложение, разразился смехом, когда в него полетели кухонные тряпки.       Донхэ с вежливым кивком передал чеки людям из доставки и отступил на шаг, когда те закрыли двери своей машины. Как только они тронулись с места, он почувствовал сбоку от себя чье-то присутствие и повернулся тогда, когда автомобиль исчез за поворотом здания.       - Всё хорошо?       Брюнет постучал пальцем по бедру, избегая взгляда Чунхёна.       - Да, а что?       Чунхён опустил взгляд на неспокойные пальцы.       - Предполагаю, это как-то связано с Шивоном, который показывается только тогда, когда что-нибудь натворит.       - Это просто нервы… ресторан…       - Будет работать так же хорошо, как и остальные. Ты чудак, повернутый на совершенстве, и ты это знаешь. Не относись ко мне снисходительно.       - Он придет, - взгляд Донхэ упал на землю, когда он ощутил пустоту на своём безымянном пальце. – Просто всё происходит слишком быстро, на самом деле, он никогда не был обязан что-то делать для меня.       - Я желаю, чтобы ты относился к своей личной жизни так же, как ты относишься к своей работе. Ты не можешь вести себя с ним, как если бы он был сожженным пирогом или еще чем-то подобным? Бросить его в стену?       Младший из них двоих нерадостно засмеялся:       - Я знаю, тебе он не нравится…       - Преуменьшение века, - перебил блондин.       - … но он единственный, кто знает… он и моя семья… и ты, и он всё равно готов принять меня, несмотря на то, что я мог бы… Я умею в виду, что я не совсем… - В отчаянии он потер бровь. – Я не хочу разговаривать об этом, ладно?       - Хэ…       - Перестань, - раздраженно огрызнулся он, а затем направился на кухню.       Чунхён, понаблюдав за его уходом, покачал головой, а затем сам отправился внутрь здания.       - Я поеду во Францию, - небрежно сказал Ки.       - Почему он повторяет это в течение последних десяти минут? – Ынхёк огляделся, зачерпнув и положив в рот что-то, что сейчас перемешивал.       - Вероятно, репетирует, чтобы случайно выпалить это в лицо одному из своих многочисленных друзей, пользующихся плохой репутацией, - Джессика придвинулась к нему и начала мыть в раковине груши. – Я лично не буду делать ничего подобного. Неожиданно исчезнуть и затем послать случайную открытку больше похоже на меня.       - Мои друзья не пользуются плохой репутацией, - Ки, нахмурившись, посмотрел через плечо.       - Назови хотя бы одного, кто не был в тюрьме, - закатила она свои глаза.       - Или того, у которого есть настоящая работа, - вмешался Сонмин, подняв свою метелочку для взбивания, но не отрывая глаз от того, что он перемешивал.       - Или кого не исключили из старшей школы.       - Просто… заткнитесь.       - Кто-нибудь на самом деле думал о том факте, что мы едем во Францию с Донхэ-ши? – Джессика выключила кран и начала очищать груши от кожуры.       - Не напоминай мне. Образ улыбающегося меня с каким-нибудь французом под Эйфелевой башней только что омрачился.       - Мне интересно, как бы это выглядело, если бы Донхэ улыбнулся, - Сонмин легко толкнул локтем Дуджуна в плечо.       - Думаю, если ты представишь, что у него запор, то в принципе это будет одно и то же.       Оба начали смеяться, а Ынхёк, подняв голову, увидел, что брюнет снова вошел на кухню. Тот рассеянно посмотрел на одного из поваров, который подошел к нему, как будто он не помнил, где он находился.       - Кажется, у него нервы на пределе, – сказал он скорее сам себе, чем окружающим.       - Это ещё мягко сказано, - Дуджун потянулся рукой через плечо Джессики, за что получил по ней шлепок, когда попытался своровать один ломтик груши. – Все знают о нём, его отвратительное отношение к людям почти так же знаменито, как и он сам. Человек, который известен в мире как помешанный на совершенстве чудак и эксперт, когда дело касается еды.       - Но ничего больше, - с намеком пробормотал Ки, получив на это наигранный кашель от Сонмина.       - Никкун, что ты думаешь? – Ынхёк посмотрел на парня, который за всё это время ничего не сказал.       - Он никогда не говорит ни о ком ничего плохого. Настоящая прелесть, – промурлыкала Санни.       - Помните, демон слышит вас, ребята, – пропела Джессика, закрыв порезанные фрукты в контейнере и оттолкнув со своего пути Дуджуна, направилась к холодильнику.       Сонмин равнодушно фыркнул:       - Говоря о ледяном принце… парень поступает с теми, с кем близок, так же, как и стая волков со свежим мясом. Любит их и покидает их. Я слышал, за последние три месяца у него было четыре разных человека.       - Это не то, что я слышал. - Ки облокотился назад об стол своими локтями. - Я слышал, они бросали его, когда начинали сходить с ума, – он покрутил по кругу пальцами с двух сторон от своей головы и скосил глаза, от чего все разразились смехом.       - Я так рад, что вы все нашли время посмеяться на моей кухне.       Настроение у всех сразу упало, когда Донхэ возник посреди их станции, яростно сверкая глазами. Из-за их шуток Ынхёк даже не заметил, что невысокий парень переместился со своего места около самого выхода.       - Какой же я глупый, когда подумал, что вы здесь, чтобы делать свою работу. Возможно, я заблуждался насчет того, что я искал. Знаете, я хотел получить поваров, но вы все не правильно поняли идею и решили вести себя как клоуны. Вы клоуны? Потому что, как мне кажется, было бы абсолютно логично для вас находиться в цирке.       - Это смех, не конец света. Не будь таким драматичным.       Дуджун, Никкун, Ки, Сонмин, Санни и Джессика уставились на него, были слышны оханья и шепот от людей с других станций, которые находились достаточно близко, чтобы услышать резкий ответ.       Донхэ повернулся к нему, взгляд потяжелел, а челюсть была крепко сжата.       - Извини?       - Что ж, - Ынхёк вытер руки, выключив миксер. – Кажется, ты слишком остро реагируешь. Ты встревожен до такой степени, что даже смеха достаточно, чтобы вывести тебя из себя?       Дуджун предпринял неудачную попытку превратить смех в кашель.       - Ох, понимаю, - Донхэ стоял теперь прямо перед ним, скрестив перед собой свои руки. – Ты сделал несколько блюд, которые не были полнейшим дерьмом, поэтому думаешь, что твоему месту здесь ничто не угрожает.       Руки красноволосого замерли, когда он скептически фыркнул, а затем обвел брюнета взглядом с головы до ног.       - Судя по тому, как ты их ел, думаю, я заслуживаю немного больше чести, чем ты мне оказываешь.       -О, в десяточку, – прошептал Ки, когда он и Сонмин тайно в знак одобрения хлопнули друг друга по ладони за их спинами.       - Полагаю, для меня бы тоже было предметом гордости, если бы кто-то помимо уличных отбросов посмел съесть моё творение.       - Для того, чтобы творение было предметом гордости, человеку, который будет его пробовать, нужно бы лучше относиться к людям, не как к уличным отбросам, которые, как я думаю, в этом случае были бы более подходящей альтернативой.       - Я вижу, что твой заурядный талант поднял твои иллюзии насчёт себя слишком высоко, чем ты когда-либо сможешь достичь.       - Я вижу, что твои заурядные навыки общения оставляют желать лучшего.       - Я могу уверить тебя, мистер Ли, - губы Донхэ слегка приподнялись, - что в твоих интересах управлять своим языком.       - О, я отлично управляю моим языком. Хочешь продемонстрирую?       Понадобилось несколько секунд, чтобы подтекст предложения дошел до окружающих, и все в пределах слышимости выглядели изумленными, ошеломленными, пораженными или онемевшими, или всё вместе. Ки начал непонятно от чего задыхаться, Никкун сильно покраснел, а Дуджун и Санни в невообразимом ужасе распахнули рты, а их глаза перекочевали от Ынхёка на Донхэ и попытались оценить его реакцию.       - Начиная с сегодняшнего вечера, ты будешь оставаться и самолично мыть все станции… каждую кастрюлю, тарелку и все кухонные принадлежности до того, как тебе будет позволено отправиться домой. Я сам буду их проверять, и за каждый предмет, оставленным немытым, ты будешь перемывать его… дважды.       Красноволосый кинул кухонное полотенце на стол.       - Что-нибудь еще?       - Надеюсь, ты не ударишь в грязь лицом на том соревновании, потому что если ты допустишь хоть один промах, можешь быть уверен, ты не будешь больше здесь работать или где-то еще, если уж на то пошло, кроме как помощником официанта. По крайней мере, это наказание может доказать, как ценно обучение в профессии, не так ли?       - Тогда мне нужно просто убедиться, что я выиграю, не так ли?       - Донхэ-ши, - позвал его из дверного проема один из официантов, - Чунхён сказал, что вы нужны в основном зале, сэр.       Брюнет выглядел так, будто собирался ещё что-то сказать, но со свирепым взглядом выдохнул через нос и ушёл.       - Вот ублюдок, - пробормотал под нос Ынхёк и тоже отвернулся.       - О, Боже мой, – тихо сказал Ки. – Думаю, мой мозг только что взорвался.       - Подождите… значит, его не уволили? – недоверчиво спросила Джессика.       Сонмин закатил свои глаза:       - Вроде так…       - Возможно, только потому, что увольнение плохо отразится на Донхэ. Если он это сделает после его отбора на конкурс, люди могут неправильно это понять. После всего он определенно будет уволен. Возможно, даже во Франции, где он останется без гроша в кармане, как бездомный помощник официанта.       - Вот здорово, спасибо, Санни, - ответил Ынхёк с невозмутимым лицом.       - Всегда пожалуйста.