Love Like Chocolate

      - Что ж, скажи ему, что я не заинтересован в его предложении до тех пор, пока он не подпишет то, что я ему отправил.       Шивон остановил свою тележку в секции с готовыми завтраками и бегло просмотрел небольшой список продуктов, который он наспех составил в этот день, покидая офис. Схватив банку кофе с верхней полки, он бросил её в тележку, а только потом заметил, что она была довольно дорогой. Его не волновало, что он покупал до тех пор, пока оно выполняло своё предназначение – в данном случае, кофе – его текущий стимулятор поздними вечерами, который, как ему казалось, должен был работать всю его оставшуюся жизнь. По его мнению, чем дороже был товар, тем он был лучше.       Яркое флуоресцентное освещение в супермаркете придавало его абсолютно белой рубашке едва заметный синий оттенок на локтях, где она была небрежно закатана. Куртка, висевшая на ручке его тележки, сочеталась с его чернильно-черными брюками, волосами и глазами.       - Я тот, кто ведет переговоры… нет, Хёна, я хорошо осведомлен о том, что именно он застраховал счёт «Nivea», но мне плевать, - он вышел из секции завтраков и продолжил идти по главному проходу, оглядываясь по сторонам на случай, если он забыл что-то записать в продуктовый список. – Ну, наши имеют шестьдесят процентов от доли рынка, и ты понимаешь, что даже если у него будет остальная часть рынка, - которой у него нет, - он всё равно не сможет соревноваться с ценой, которую предлагаем мы.       - Угу, - он свернул в секцию со свежими продуктами и, зажав телефон между своим ухом и плечом, отошел от тележки, чтобы взять пакет в отделе с фруктами. - Ты не представляешь, насколько больше мы можем заставить его предложить, - промелькнули сильные руки и начали складывать в пакет несколько киви, в то время как на его лице появилась заговорщическая усмешка. – Ты просто…       - Эти… - начал кто-то.       Шивон остановился и посмотрел направо. На него смущенно с открытым ртом смотрел брюнет, затем тот опустил глаза и повернулся назад к полке с яблоками. Кончики его волос коснулись плеч, когда он покачал головой и попытался смахнуть их с лица. У него были великолепные темно-карие глаза и, вероятно, он был на голову ниже черноволосого, в голове у Шивона не осталось не одной мысли.       - Неважно, - сказал брюнет через плечо.       Шивон полностью развернулся к нему и ободряюще улыбнулся.       - Нет… Что такое?       Донхэ потянулся за яблоком и положил его в свою тележку, а затем, всё ещё не встречаясь с ним взглядом, кивнул на пакет киви в руке у высокого парня.       -Киви хорошо созревают, но медленно, поэтому тебе нужно покупать их за неделю до того, как ты будешь их использовать, пока они ещё округлые и твердые, но не жесткие. Твои уже продавливаются под небольшим нажимом от твоих пальцев, значит, они спелые, а как только они созревают, они быстро портятся. Если ты не съешь их все до завтра… тебе придется выкинуть большинство из них, – затем он, быстро посмотрев в глаза Шивону, взял ещё одно яблоко и вежливо кивнул, четко давая понять, что не собирается продолжать разговор.       Шивон бросил взгляд на пакет в своей руке, затем на удаляющуюся фигуру, после чего закрыл телефон и засунул его в карман. Сократив за короткий промежуток времени расстояние, которое образовалось между ними, он вытянул руку, чтобы коснуться плеча брюнета.       Донхэ обернулся и поднял на него взгляд, тёмно-синий свитер прикрыл его щеку, когда он поднял руку, чтобы провести пальцем под своим левым глазом под очками.       - Поможешь мне? – Шивон хрипло засмеялся, почесав свой затылок. – Я имел в виду… Я знаю, что ты только что сказал, но я не понимаю, что ты сказал.       - О, - Донхэ посмотрел мимо него, туда, где располагались фрукты. Шивон проглотил вздох, когда брюнет снова начал говорить, его губы порозовели от того, что он нервно их закусил.       - Я говорил, чтобы ты не покупал те киви, которые лежат ближе к краю. Лучше, если ты купишь те, что ближе к задней стенке полки, тогда ты точно получишь более свежие фрукты, чем те старые, от которых надеется откупиться магазин. Если ты планируешь съесть эти киви в течение следующей недели, тебе следует взять те, которые… - глаза Донхэ встретились с глазами старшего, и он замолк, когда осознал, что тот довольно пристально на него смотрел, улыбаясь с интересом, который никак не был связан с тем, что говорил Хэ.       - Я как бы спешу, - не закончив, брюнет отвел взгляд, - ты можешь попросить помощи у продавца…       - Прости, - извинившись, перебил Шивон, - я просто… ты живешь в этом районе? Я никогда не видел тебя в этом магазине. На самом деле… Могу я пригласить тебя на ужин?       Уши брюнета порозовели.       - Не думаю, что это хорошая идея. Я особо не знаю тебя…       - Чхве Шивон. Двадцать четыре года. Генеральный директор «Regality Investors». Я живу в квартире в трёх кварталах отсюда. Мне нравится фотографирование и кофе и… ты, по-видимому. Я просто… что угодно. Что нужно сделать? Тебе нужны мои судимости? Мой номер социального страхования? Я встану на колени, если понадобится.       Проходящая мимо старушка одарила пару странным взглядом.       - Не думаешь, что это слишком? – Шивон почувствовал себя ещё увереннее, когда его предложение было встречено смехом.       - Ты можешь так подумать, но у меня есть ощущение, что если у меня получится снова тебя увидеть, даже от ужина я получу намного больше, чем ты.       - Я подумаю насчёт обеда, а там мы посмотрим. Сначала позволь мне помочь тебе, – брюнет протянул руку, чтобы взять у него пакет.       - О, ах, - Шивон с виноватым видом отвел руку с пакетом подальше от Хэ, - я знал, что я делал, когда выбрал их, я намеревался сделать сок утром. Я просто хотел поговорить с тобой.       - Значит, ты соврал мне? – Донхэ скрестил на груди руки, но он не был рассержен, его тон был слегка поддразнивающим.       - Сейчас закрой на это глаза, и больше никогда такое не случится.       - Донхва!       Юна натягивала Ёгыну через голову футболку, в то время как тот отбивался, пытаясь рукой достать свою фигурку, упавшую с края кровати, и при этом неуклюже схватившись за штаны от своей пижамы.       - Донхва!       Дверной звонок зазвонил второй раз, затем третий, хмыкнут от отчаяния, она подняла на руки своего пятилетнего сына, который как по волшебству продолжал набирать свой вес день за днем. Он быстро рос, а она его любила до беспамятства, но вся та энергия, которую она тратила, могла быть использована на строительство небольшой деревни, для которой бы она сама нарубила деревьев. Пока она шла к двери, ведущей из спальни, Ёгын обхватил её руками за шею и начал рассказывать о каком-то телевизионном шоу. Ей удалось спуститься по лестнице и дойти до входной двери в вертикальном положении и в целой блузке.       Гость не был непрошеным, но и не был ожидаемым.       - Онью, - она была озадачена. Ёгын, всё ещё державшийся за её шею, как можно дальше отклонил назад свою голову, чтобы с ног до головы осмотреть посетителя. Машина Онью была припаркована в конце квартала, там же, где должен быть автомобиль её мужа, она покачала головой, когда поняла, что сегодня сынишка успел выдернуть ещё один из саженцев, которые были у неё на небольшой веранде. А ещё через мгновение до неё дошло, что он сделал это тогда, когда она не видела.       - Привет, - молодой мужчина сделал шаг вперед, - нужна какая-нибудь помощь?       - Нет... – неловко улыбнувшись, она замолчала. – Это вежливо с твоей стороны спросить, но насколько я помню, ты не очень хорошо ладишь с детьми.       - Спасибо, - благодарно выдохнул он.       Юна отошла в сторону, пропуская Онью в дом, и закрыла за ним дверь. Направившись в гостиную, она повысила голос, чтобы его было слышно мужчине, оставшемуся в прихожей, чтобы снять ботинки.       - Я звала Донхву, но, кажется, он ушел без моего ведома. Я, как правило, пропускаю всё мимо ушей, если он говорит мне что-то, когда я занята. Ты с ним разминулся.       Молодой доктор покачал головой:       - На самом деле, я пришел поговорить с тобой.       Ёгын опрокинул вазу с пластиковыми фруктами на кофейный столик и делал вид, как будто нарезает их одним из своих тапочек, другая пара от пушистой обувки находилась у него на голове. Возможно, по телевизору показывали что-то, что он мог посмотреть, но все остальные в комнате не обращали на экран внимания, и он поступил также. Прохладительные напитки, расставленные Юной, в действительности были формальностью, но, как только она увидела выражение лица Онью, она знала, никто к ним не притронется.       - Это насчёт Донхэ.       Девушка сжала вместе губы и с беспокойством уставилась на свои руки. Онью, в кресле напротив неё, выглядел не лучше.       - Лечение не работает? – её голос был тихим, она бросила взгляд на своего сына, играющего недалеко от неё. Он не был ещё достаточно взрослым, чтобы это понять, по крайней мере, ей так казалось, и она не хотела, чтобы он подслушал что-то, что будет трудно объяснить, или что может быть повторено перед неподходящими людьми.       - Он не приходил. Я не видел его в течение трёх месяцев, Юна.       Её глаза широко распахнулись:       - Он говорил нам…       - Если он вам говорил не это, тогда он врёт. Я не хотел ничего рассказывать, потому что вы, ребята, единственное, что заставляет его продолжать, и любой спор мог всё только усложнить, но затем… Чунхён позвонил мне и… теперь он кашляет кровью.       - О, Боже, - она закрыла лицо руками и наклонилась вперед. Ёгын притих и пристально смотрел на них, неуверенно крутя в своих крохотных ручках пластмассовую грушу.       - Мамочка?       Сделав глубокий вдох, она выпрямилась и улыбнулась ему, её глаза были красными и в любой момент из них могли политься слёзы.       - Ёгын, малыш… Как ты думаешь, ты сможешь подняться наверх и попытаться почистить зубы как большой мальчик? Только сегодня, а затем я приду, чтобы убедиться, что ты сделал это правильно.       Его взгляд перемещался с неё на Онью, а сам он открыл рот, чтобы что-то сказать.       - Зубы, Ёгын, - мягко поднажала она. – Ты знаешь, где твоя зубная щетка?       Он кивнул, а его губы надулись, когда он закрыл рот.       - Иди… Я скоро приду, обещаю.       Продолжая смотреть на них, он вышел из гостиной, волоча за собой своего медведя. Слегка помахав рукой, он исчез на лестнице, используя нижнюю часть перил для того, чтобы забраться. Юна сдерживала себя до тех пор, пока не услышала его шаги на втором этаже, а затем она потянулась к пульту, чтобы выключить звук у телевизора.       - Что это значит? – её голос дрожал. Она желала, чтобы её муж был здесь, потому она знала, что потребуется намного больше слёз и разбивающих сердце слов, чтобы чётко изложить то, что ей придется сказать позднее, но сильнее её пугало то, как он воспримет это. Ёгына не пошлют в кровать, вместо этого будут крики и гнев и, возможно, разгоряченная поездка, чтобы найти своего брата, которая может закончиться не совсем удачно.       - Всё необязательно так плохо, как мы думаем. Кровь может просто означать, что у него ослабленная иммунная система, а не то, что болезнь распространилась на другие его органы. Я не могу узнать наверняка, пока он не придет на проверку, но я не могу его заставить прийти. Он игнорировал все звонки, которые мы делали…       - Что с ним не так?! – в её голосе были слышны гнев и отчаяние. Онью заметил, как сверкнули её тёмные глаза, когда она крепко сжала устройство у себя в руке. – Я сама приволоку его, если понадобится… Не могу поверить, что он врал нам всё это время!       - Юна, - сказал Онью тоном, который в одно и то же время был решительным и сдержанным. Сразу после этого она почувствовала, как будто из неё выкачали воздух. Несмотря на то, что прошло всего только два года с автомобильной аварии, которая с ней произошла, она уже забыла, насколько замечательным Онью был доктором, не только с точки зрения практики, но в успокаивании. – Попытайся посмотреть на вещи его глазами. В течение последних семи месяцев ему неоднократно говорили, что шансы найти ему донора ничтожны. У него редкая группа крови, и такие вещи не происходят только из-за нашего желания. Ты должна помнить, что как бы сильно мы не хотели думать об этом, если это всё-таки случится, тогда… Я бы не сказал, что он бы продолжит отказываться от любой помощи, которую мы могли бы предложить, но он точно не чувствует себя прекрасно, когда находится в больнице. Ты наверняка помнишь, что нам пришлось вколоть ему успокоительное в ту ночь, когда он некоторое время назад оставался у нас? Он продолжал думать, что умрет во сне.       - Помню, - она отвернулась, понимая, что её гнев был неверно направлен, но в данный момент ей было плевать. – Донхва хотел говорить с ним по телефону, пока он не уснет, но это было невозможно из-за лучевой терапии.       - Я сожалею об этом, но не было ничего, что я мог сделать. Я пришел рассказать тебе всё это потому, что… кто-то за него должен знать, и не думаю, что его брат отреагировал бы лучше, если бы услышал это от меня. Просто… не спускай с него глаз. Кровь серьезна, но… есть и другие вещи, которые могут случиться. Если его кожа начнет бледнеть и станет синеватого цвета, или если он будет испытывать трудности при дыхании… неравномерные тёмные круги под его глазами, что угодно, мне сразу же нужно будет его увидеть.       Юна была обескуражена:       - Как я узнаю про всё это? Он больше не появляется также часто и знает, что от меня нужно держаться подальше.       - Тебе нужно найти кого-то, кто достаточно близок, чтобы этим заниматься и при этом не подпасть под подозрение. Удостоверься, что можешь им доверять… Это не та вещь, которую ты можешь рассказать кому угодно.       - Твои пять минут закончились, - Донхэ поднял взгляд, когда Ынхёк вытер пятно с избытком соуса с тарелки и толкнул её через стол брюнету. – И, пожалуйста, ты можешь прекратить это делать? Это не какой-нибудь безвкусный бар на обшарпанной Улице красных фонарей. Ты тарелку разобьешь, – он кинул сердитый взгляд, а затем опять стал что-то записывать.       - Простите, сэр, - красноволосый сочился сарказмом, когда вытянул через стол руку и схватил руководство. Пролистав несколько страниц, он провел пальцем по списку, сев на табуретку напротив Донхэ. – У меня осталось одно мясное блюдо, а затем десерт.       - И затем эти тарелки, - брюнет помахал рукой на грязные тарелки и кухонные принадлежности около них. - Твоё время приготовления блюд было приемлемым, твоя продуктивность – сносной, твоё использование ингредиентов – удовлетворительным, а вкус… - он протянул руку к одному из рисовых шариков с креветкой, покрытых тёплым сыром, и положил его себе в рот, -… соответствующим.       Прожевав и проглотив, Донхэ посмотрел на Ынхёка. Красноволосый не поднял голову от книги, его руки были скрещены на столе, в то время как он продолжал внимательно изучать страницы. Хэ осознал, что с этого ракурса волосы на макушке кондитера были слегка выпрямлены. Брюнет неосознанно поднял пальцы, чтобы коснуться чёрной материи, окружавшей его голову.       - Меня просто разрывает от гордости за такую рецензию, - Ынхёк рассеяно пробежался языком по нижней губе.       - Ты и должен… - Донхэ опустил руку и, постучав пальцами по столу, поднялся.- Это больше, чем я ожидал.       - Угх, - Ынхёк позволил своему лбу упасть на страницы, заполненные инструкциями, и вскинул руку, чтобы взъерошить свои волосы. – Какой вид мяса я должен использовать?       - Самое сложное это приготовить стейк или говядину по-Веллингтонски… На приготовление первого понадобится достаточно много времени, а второе потребовало бы от тебя запастись говядиной за двадцать четыре часа до приготовления. У Шиндона должно быть сколько-то в наличие, но я не буду к ней прикасаться, так как, вероятно, у него есть определенное количество, которое ему понадобится. – Донхэ открыл холодильник и достал оттуда бутылку воды. – Попробуй что-нибудь простое – обжаренные на сковородке гребешки с лимоном и сыром «Romano» вполне сойдут.       - Держи эту идею, - Ынхёк поднял голову так, что его подбородок покоился на книге и сонно поморгал на своего босса сквозь пряди волос. – Хочешь кофе?       Брюнет попытался пальцами открыть крышку, но не смог. Взгляд красноволосого отвлекал.       - То, что я хочу, - он прочистил горло и попробовал второй раз, - это чтобы ты делал то, что я тебе только что сказал.       - Делай так, как тебе нравится, - Ынхёк зевнул, повернув голову, он еще на немного зарылся ей в книгу, а затем заставил себя подняться на ноги. – Я собираюсь упасть в обморок от изнеможения, поэтому я сделаю кофе.       - Слушай, у меня нет времени, чтобы ждать, пока ты его приготовишь, и это ради твоей же пользы закончить то, что ты…       - Не слушаю тебя, - красноволосый открыл шкаф и наклонился, чтобы выбрать из нескольких банок кофе. – Ни капельки.       - Тогда я остановлюсь здесь, и ты не закончишь свой курс.       - Бедный я. Моя жизнь вот-вот завершится.       Донхэ нахмурился, схватил собственную книжку со стола и направился к лестнице.       - Пей столько кофе, сколько хочешь, при условии, что эти тарелки не будут всё ещё здесь утром.       - Я, возможно, просто разобью их об твою голову, - пробормотал Ынхёк, наблюдая за удаляющимся брюнетом.       - Йа! Ты проиграл! Пей!       Дуджун уставился на бокал в своей руке, а затем нахмурился.       Синтезированный музыкальный бит разорвал атмосферу в помещении, заряжая воздух электричеством и ритмом, которые, извиваясь, опускались ближе к полу. Мигающие огни доносили до мозга картинки, полученные от глаз, как кадры из фильма, темнота между каждой картинкой была мрачным мгновением ожидания. В подобных местах было сложно сопротивляться движению энергии толпы, а еще сложнее было завоевать контроль над собственными мыслями. И, конечно же, спиртные напитки совсем не помогали.       - Что… что?!       Они играли в какую-то игру. Он даже толком не мог вспомнить, в какую именно, но знал, что должен был постоянно пить… постоянно…       Опрокинув залпом бокал с золотистой жидкостью, он ударил по столу рукой, когда терпкий вкус растекся по его горлу. В темноте полукруглой кабинки, спрятавшейся в углу напротив бара, взорвались одобрительные возгласы.       - Ктооо! – Ки довольно небрежно вскинул в воздух руки и ударил локтем Джессику в глаз, от чего она что-то невнятно завопила, но скорее всего это было каким-то ругательством. – Я хочу танцевать… сейчас!       - Вы, ребята, - бывший определенно вторым трезвым человеком из оставшихся после ушедших Санни, Сонмина и Хары Санхён, указал на дверь. – Мне кажется, вам следует идти домой.       Он показал на дверь ванной комнаты.       Никкун скрестил на груди руки. Он заказал только один напиток с того момента, как пришел, и тот стоял на столе ещё наполовину полным.       - Он прав. Пришло время развезти вас всех по домам.       - О, посмотрите, - закатил глаза Ки, - это Никкун – человек, который портит всем настроение на вечеринке. Чертовски скучный.       Это оскорбление не было его лучшим, а с его познаниями оно вообще казалось ущербным, но он выглядел счастливым, когда Джессика начала хихикать.       Парень с каштановыми волосами вздохнул и покачал головой:       - Утром нас ждет работа.       - Тогда проваливай, - Ки облокотился назад на диванную подушку и показал свой средний палец, - проваливай и приди рано на работу, возможно, Донхэ даст тебе печеньку.       Глаза Джессики затуманились, когда она снова засмеялась, но сейчас она скорее выглядела смущенной, чем веселой, как будто она понимала, что разговор идет не совсем правильно.       - Ребята?       - Ты пьян.       - А ты жополиз.       - То, что я предан своей работе, делает меня «жополизом»? Какое прекрасное мировосприятие… Может, если ты так смотришь на жизнь, те твои друзья и есть те, кем ты на самом деле являешься.       Джессика оглядела остальных присутствующих в поисках хоть какой-то реакции, но Дуджун пытался что-то напечатать на своём телефоне, в то время как Санхён безуспешно пытался засунуть в бокал трубочку, которую он до этого вынул.       - Не говори о моих друзьях.       - Прости. Они такие непостоянные личности…       - Эй, иди к чёрту, - Ки поднялся и, опершись одной рукой о стол, наклонился, чтобы ткнуть Никкуну в лицо своим поднятым пальцем, - Ты ведешь себя как сука, потому что я не хочу тебя. И я никогда не захочу тебя. Ты такой же дотошный козел, как и Донхэ. Иди ты к чёрту, и пусть туда же идет он! Именно поэтому ты никогда не говоришь ничего плохого… ты чёртова сука!       - Как человек он лучше, чем ты когда-либо будешь, Кибом, - был спокойный ответ.       Джессика потянулась к его руке, но, кажется, комментарий задел того, к кому он был обращен, причем сильно, потому что Ки схватил напиток Санхёна и выплеснул его Никкуну на голову. Все отпрянули, Дуджун вскочил, когда несколько брызг попало к нему на телефон.       - Что за чёрт?!       Ки тяжело дышал, все были в разной степени беспокойства, когда Никкун поднялся, отряхнул жидкость от спиртного со своих прядей и потянулся за салфеткой.       - Есть ли еще что-то, что ты хочешь бросить в меня?       Младший выпихнул Джессику из кабинки и гордо вышел, оставив её собирать его вещи, а затем она последовала за ним.       Донхэ перевернул в руках книгу и уставился на её обложку.       Она выглядела так, как будто ей Чунхён подкупал его.       И он это ненавидел, потому что эта книга была именно тем, что он любил.       Обложка была украшена коллажем из фотографий со старинными рецептами, те вещи, которые современные шеф-повара не используют или не практикуют, потому что эти способы приготовления и смешивания специй были характерны для их прародителей.       Или родителей.       Он сглотнул, когда мысли побежали к неприятной теме.       Что, чёрт возьми, не так с ним сегодня?       Прижав книгу в груди, он облокотился на своё кресло.       Уже в течение действительно долгого времени он не ждал с предвкушением момента, когда после работы можно было отправиться домой.       Ынхёк закрутил крышку термоса с кофе, который он решил взять домой, и схватил ключи со стола. Он уже привык последним покидать работу, что за последние два часа совершенно забыл, с кем начался его вечер, и, взглянув на часы, нахмурился.       Одиннадцать тридцать пять.       Он предположил, что может оставить их у охранника, но всё должно быть заперто до того, как он это сделает, а Донхэ всё ещё был в своём кабинете.       Через силу накинув свою сумку поверх черной куртки, он посмотрел на лестницу с болезненным выражением на лице, а затем направился к ней.       - Клянусь, если он разорется на меня из-за того, что я не оставил их у охранника, я выкину его в окно.       Коридор на втором этаже был довольно тёмным, но он видел достаточно, но даже если бы и не видел, то он всё ещё помнил, где располагался кабинет.       Он встал около двери и быстро постучал.       Никакого ответа.       Он снова постучал.       - Если ты игнорируешь меня, тогда я, во всяком случае, зайду, потому что я хочу поехать домой, и меня нисколько не волнует твоё личное пространство.       Молчание.       Покачав головой, он повернул дверную ручку и вошёл внутрь.       Кабинет был достаточно ярко освещен, на рабочем столе всё ещё были разбросаны вещи, поэтому он точно не собирался уснуть в своём кресле. Взяв термос с кофе другой рукой, так как тепло начало становиться не очень приятным, Ынхёк подошел ближе, поставил ёмкость с напитком на стол и, прижав для поддержки одну руку к поверхности стола, наклонился через него, чтобы пальцами с зажатыми в них ключами потрясти Донхэ.       Пальцы Ынхёка замерли и отстранились от плеча брюнета.       Это случилось не из-за того, как тот сжимал книгу, – как будто она была самой дорогой для него вещью во всем мире – а из-за самой книги рецептов, было очевидно, насколько велика была его одержимость готовкой.       Но его лицо… Снова это был образ, который красноволосый ни разу не видел, даже в тот день в магазине одежды, потому что тогда он выглядел счастливым, а сейчас просто… умиротворенным.       Голова Донхэ неудобно наклонилась к его плечу, так, что раскрыла плавный изгиб его шеи. Хёк не осознал, как его собственные брови нахмурились, когда даже сейчас крошечная прядка волос Хэ закрутилась около его слегка распахнутых губ, едва заметно перемещаясь каждый раз, когда тот делал вдох.       - Клянусь, - он вытянул руку, чтобы убрать её, но затем резко выпрямился, когда он чуть это не сделал. Положив ключи поверх, как он догадался, оберточной бумаги, он отодвинул в сторону кусок подарочной ленты, лежащей на записке, чтобы лучше рассмотреть послание.       «С Днём рождения, Донхэ»       Это не могло быть на самом деле. Не сегодня… Должно быть он поздно его открыл.       И всё же он вернулся к тому, что ранее сказал Чунхён.       - На твоём столе кое-что лежит, что я хотел отдать тебе этим утром, но, кажется, ты тогда был слишком занят.       Что не так с этим парнем? Кто так проводит свой день рождения?       Он поднял со стола свой кофе и повернулся, чтобы выйти, но на полпути к двери он остановился и снова развернулся.       Расчистив центр стола от вещей, Ынхёк аккуратно вынул книгу из рук Донхэ и отложил её в сторону, затем потянулся за курткой, висевшей на краю кресла, и сложил её. Он положил её под голову Хэ и развернул того так, чтобы он спал, комфортно упираясь щекой в материал. Брюнет с минуту сидел прямо, затем, не шевелясь, сонно вздохнул, его пальца на руках сжались, и он, наконец, удобно устроился.       - Не стоит благодарности, - Хёк схватил свой кофе и ушёл, дверь, мягко щелкнув, закрылась.