Love Like Chocolate

      Пальцы Донхэ не желали сгибаться, когда он захотел ими подвигать.       Он так сильно устал, всё болело.       Его тошнило.       Запах дезинфицирующего средства был слишком сильным.       На его кардиомониторе раздался скачок.       К нему на грудь легла рука.       - Ты помнишь, где ты?       Его веки затрепетали. Окружающее его пространство было темным и нечетким. Где-то слева от него горел свет. Что-то пахло слишком сладко. Духи? Его затошнило.       - Ты очнулся? Я твоя медсестра.       Было жарко и тошнило. Тошнило. Жарко. Устал.       - Моё имя Тэён. Я здесь, чтобы следить за твоими показателями.       Его глаза переместились вправо. Расплывчатое лицо. Длинные волосы. Он не мог разглядеть черты её лица. Он хотел запаниковать… Он паниковал… Но его тело не могло ничего сделать, чтобы это показать. Больше не могло. Всё зашло слишком далеко. Он зашёл слишком далеко.       - Знаю, что разговор помогает, - раздался щелчок и шарканье. Она прикоснулась к его рукам. Её пальцы обжигали его кожу. Она проверяла его пульс. – Становится одиноко в обществе одних только машин. Я остановлюсь, если ты этого хочешь. Просто быстро моргни два или три раза, если ты думаешь, что мне следует заткнуться, - засмеялась она.       Он хотел видеть своего брата. Он хотел видеть Донхву, или Юну, или свою мать. Его мать умерла. Как и его отец. Ёгын бы не понял. В его носу были трубки. Кислород. Он чувствовал, как тот опускается вниз по его горлу. Его глаза жгло.       - Ты всех очень напугал, - говорила Тэён. У неё был акцент… Легкий, но акцент. – На улице всё еще стоит пресса, хотя нам с помощью полиции удалось отвести их подальше. У меня началась смена, когда ты поступил. Моя дочь позвонила мне, когда узнала, что ты в моем отделении. Она твой большой фанат. Я видела часть соревнования до того, как ушла из дома, но не видела финальный раунд. Правда в автобусе было несколько детей, разговаривавших об этом, поэтому я знаю, что случилось.       Было такое ощущение, что его желудок раздулся. Его ноги болели. Они всё выдали. Он всё выдал. Перед всеми теми камерами. Перед миром. Жалкий. Жалкий. Жалкий. Голос медсестры. Наполнен жалостью. Он был слаб. Ему следовало что-то сказать. Шивон был перебором, но он должен был попытаться. Он попытался, но, скорее всего, это не сработало. Шивон узнает и убьет его. Он сказал, что так и сделает, в следующий раз.       - Её старший брат, мой сын, он не очень разбирается в готовке, - прошептала ему женщина, как будто это был их секрет, - или в колледжах. Я бы хотела, чтобы он пошел учиться. Он просто работает в разных местах. Что я могу сделать? Я не могу навязать ему мечты, даже если кажется, что у него нет своих собственных. Думаю, его вполне устраивает еда и интернет. Кстати, не самые полезные вещи. Всегда что-то сырное тут или соленое там. Я подумываю о том, чтобы переехать обратно в Сеул – там огромное количество здоровой еды для нас. Мы живем здесь… Шесть лет уже.       Иголки в его руках. Казалось, они прожигали крохотные дырочки в его коже. Он передвинул свой локоть. Вытащи их. Я не хочу, чтобы они были в моей руке.       - Ты… - она неуверенно остановилась. – Если честно, у тебя не всё так хорошо.       Чёрт, нет. Он хотел засмеяться. Было ли это смешно? Это должно было быть смешным для кого-то. Возможно для поваров, которых он уволил, для людей, на которых он огрызался? «Поделом ему», - сказали бы они. Они бы смеялись, а затем бы они его забыли. Правда перед этим бы понаблюдали, как он умрет. Он не мог покинуть эту палату. Он не хотел, чтобы кто-то его видел.       Ни его друзья. Ни Ынхёк.       Был ли он здесь?       - Мы вводим тебе несколько препаратов… Надеюсь, они помог тебе до тех пор пока… - замолчала она. Вокруг его руки, лежавшей безвольно на кровати, обвились пальцы. – Я очень надеюсь, что ты пройдешь через всё это. Ты кажешься хорошим молодым человеком. Здесь цветы от твоего жениха, бутылка виски… Не уверена, зачем он купил тебе такой подарок. В твоем состоянии ты даже думать не должен об алкоголе… И открытка с несколькими словами, - она продолжала держать его за руку, когда потянулась к записке. – В ней говорится «Я всегда с тобой». Как мило. На открытке фотография гондолы. Вы катались вместе на гондоле?       Отпусти меня. Ты не можешь мне помочь. Твои слова не могут мне помочь.       - Ты был без сознания в течение нескольких часов, - она вернулась к предыдущей теме. – Уже почти пять… Вечера… И я могу принести тебе чего-нибудь попить, если ты сможешь с этим справиться. Тебе нужно привести себя в порядок. Я могу помочь тебе с этим или, если ты хочешь позвать кого-то другого… Некоторым пациентам комфортнее с людьми своего пола, когда им нужно идти в ванную комнату. Также у нас есть судно, если ты думаешь, что не сможешь усидеть на туалете.       Он закрыл глаза и с усилием отдернул свою руку.       Это было унизительно.       - Прости, - сочувствие в её голосе только всё ухудшало. – Я знаю, как ты себя чувствуешь…       - Нет, - его горло напряглось, когда он попытался не закашлять. Ему приходилось выдыхать слова. И каждое слово как будто ножом резало по голосовым связкам. – Не говори так… Ты не знаешь… Ты не имеешь ни малейшего представления.       Тэён сжала вместе свои руки. Кто-то провез мимо палаты тележку. В коридоре кто-то засмеялся. Смех. Визг. Снова смех. Весёлый. Должно быть это было смешно. Его жизнь была шуткой.       - Ты прав. Мне не следовало этого говорить. Тяжело видеть тебя таким, и… Я правда хочу…       Он отвернул от неё свою голову.       Женщина встала, мгновение понаблюдала за ним, вытянула руку, чтобы дотронуться до него, но затем передумала.       - Мы положили твои вещи в ящик около твоей кровати, и если тебе что-то понадобится – просто попроси. Я скоро вернусь… Помочь тебе с… Помочь тебе.       Она притворилось, что не услышала приглушенный всхлип, когда закрывала за собой дверь.       Шивон наклонил голову, его глаза были закрыты солнечными очками, а уголки губ – опущены. Был ли Донхэ в порядке? Что случилось с его губой? Следовало ли ему подать в суд на человека, ударившего его? Почему его ударили? Был ли он убит горем? Умер ли Донхэ, или это был слух? Что за отношения между Донхэ и Ынхёком? Что насчёт тех людей, которые рассказали, что видели их вместе? Что за история с его романом, о котором ходят слухи? Правда ли, что Хичоль, мужчина, с которым его видели несколько лет назад, разорвал с ним помолвку? Страдал ли он из-за этого? Был ли Хичоль первой любовной историей? Пресса и фанаты выкрикивали эти вопросы, предположения и сочувствия, а он отмахнулся от них всех легким движением руки.       Персонал отеля сформировал коридор, чтобы он прошел через двери, позади него шел его менеджер с подарочными корзинками и карточками со всевозможными скидками и забронированными спа. Его публицист был занят сообщениями для прессы о том, что Шивон и Донхэ были помолвлены. Помолвку держали в секрете из-за состояния здоровья Хэ. Помолка была раскрыта, потому что Шивон больше не мог её скрывать. Донхэ стал жертвой давления, связанного с его работой. Шивон сильно страдает и надеется на лучшее.       Разговор с Джеджуном прошел лучше, чем он ожидал. Шивон не был дураком, он знал, что старший мужчина пытался заставить его ошибиться, сказать что-то, что он не имел в виду, а затем использовать это против него. Кроме того с помощью этого разговора он пытался отвлечь его…Старался, чтобы он меньше сосредотачивался на Ксандре и Ынхёке и больше – на Донхэ, которому что… Будет лучше, если Шивон позволит ему увидеть своих друзей? Призывы к его добродушию всегда забавляли. Этим людям нужно было заниматься своими собственными делали прежде, чем они узнают, насколько они бесполезны.       - Нам нужно поговорить.       Он уставился на Хичоля, стоявшего около его менеджера.       Некоторые репортеры снаружи уловили ветерок конфликта и начали кричать и делать снимки. Старший мужчина всё ещё был в своем шарфе и пиджаке, единственной причиной для этого был вечерний воздух, значит, он недавно пришел через боковой вход.       - Хичоль, - Шивон сузил свои глаза, - ты потерялся на пути к своему отелю.       - Хотел бы я, чтобы это было причиной.       Казалось, менеджер был в замешательстве:       - Месье, Шивон…       - Всё в порядке, - Шивон поднял руку, - старый друг пришел выразить своё сочувствие. – Он схватил Хичоля за руку, вонзившись в конечность пальцами в надежде, что это заставит мужчину вздрогнуть, и повел его к лифту. Нажав кнопку вызова, он развернулся, когда Хичоль отстранился от него и указал на несколько кресел в дальнем конце вестибюля, за колоннами, подальше от любопытных ушей. Шивон наградил его злым взглядом, но всё равно последовал за ним, не осознавая, что с ними будет еще один гость, пока не решил сесть в одно из кресел.       - Кто-то повредил твою губу.       Шивон выпрямился.       - Что он здесь делает?       - Не веди себя так, - Ханген изогнул бровь, - мы принимали вместе ванну, когда нам было по шесть.       Хичоль занял место рядом со своим мужем.       - Мы не планировали делать из этого дружеский визит. Это займет несколько минут.       - На самом деле, мы можем всё забыть и избавить меня от хлопот.       - Что происходит с Донхэ? – прямо спросил Ханген.       Шивон пожал плечами.       - И что это должно значить?       - Давай не будем нести чушь насчет проблемы, - Ген распростер свои руки на спинке дивана. Шивон не видел его пушку, но он знал, что у мужчины она была. Полицейский значок был прицеплен сразу пониже его ремня.       - Проблема?       - Существуют конкретные обвинения, в которых говорится, что ты был не очень дружелюбен с ним.       - Не говори мне, что ты купился на ту чепуху, которую распространяют на сайтах со сплетнями?       - Я знаю тебя, Шивон, - сказал Хичоль. – И я знаю твою историю. Нашу историю. У тебя было несколько моментов, когда мы были вместе, но я думал, ты стал стабильнее. Некоторые из тех людей не верят в то, что они слышат, они не думают, что это возможно. Я считаю, тебе нужно отдалиться от Донхэ и воспользоваться помощью.       - Правда, о чём всё это? – Шивон засунул одну свою руку в карман, а другой – приподнял очки, улыбнувшись. – Только не говори, что после всего этого времени ты решил именно так отомстить моим новым отношениям. Разве ты не счастлив с Геном?       - Ты думаешь, это игра, - Ханген закрыл свои глаза. – Тебя могут взять за то, что ты заставил Донхэ бояться тебя, бояться подать в суд…       - Подать в суд на что? – спокойно спросил Шивон. – Я не…       - Да, ты сделал, - Ген поднял на него взгляд. – У Хичоля был семинар в больнице, когда его привезли. Некоторые медсестры говорят, что у Донхэ есть синяки, которые не сочетаются с его болезнью. По крайней мере, до тех пор, пока мы не впишем тебя в общую картину, и, кажется, я вспоминаю, что у тебя имеются проблемы с другими людьми, которые тронули то, что, ты думаешь, принадлежит тебе. Они подумывают о том, чтобы поучаствовать в расследовании. Что ты думал произойдет, Шивон? Это не твой город или твоя игровая площадка, и твои связи не могут угрожать людям, на которых у них ничего нет из-за разделяющих их тысяч километров.       - Поэтому какого-то некомпетентного козла послали вынюхивать? И что?       - Он не некомпетентный, - передразнил Ханген. – И я козел только по средам.       Высокий мужчина напрягся.       - Ты?       Ген помахал своими пальцами.       - Единственный и неповторимый, дорогой Вонни.       - Надеюсь, ты не забыл о своей преданности, - предупредил Шивон. – Твоя никчемная мать могла быть Чхве, но мы не извлекаем никакую пользу из того, что мы помогли тебе достичь чего-то в своей жизни.       - Нет, думаю, твоей отец ничего от меня не хотел. К счастью тебе не пришлось неловко себя чувствовать из-за нашего общения. Хотя, кажется, я припоминаю, что мой дядя порядочно мне покровительствовал. Даже любил. У нас было несколько интересных разговоров, пока ты заводил любовные интрижки… Ты и твои «жуткие» друзья с их трастовыми фондами и способностью нести чушь о том, чего они не знали. Однажды он даже показал мне свой кабинет. Поправь меня, но тебе было разрешено войти в него только после его смерти, так ведь?       - Что ты из себя возомнил?       - Не проклятого Чхве, это точно.       - Ген, - тихо сказал Хичоль. Два других мужчины пристально смотрели друг на друга, взгляд Шивона не был приветливым.       - Ты не можешь ничего доказать, - генеральный директор понизил свой голос. – Нет никаких доказательств. Я бы сказал тебе собирать чемоданы и ехать домой, но ты одинаково бесполезен, где бы ты, чёрт возьми, не находился, поэтому вот тебе совет, дорогой кузен. Вглядись в кондитера, с которым дорогуша Хэ развлекался. Он жестокий, он атаковал меня сегодня, и насколько мы знаем, именно он ответственен за то, что «не сочетается с болезнью». Возможно, тебе повезет, и ты на самом деле что-то сделаешь.       - Ты задел меня.       - На этом мы закончили?       Хичоль положил свою руку на колено Гена.       - Шивон, мы пришлю сюда не спорить. Мы не хотим видеть, как тебе причиняют боль. Садись на самолет, скажи своему юристу, чтобы он подготовил бумаги, и оставь в покое Донхэ. Ты должен ему это. Тебе даже не придется заниматься бумажной волокитой… Я могу провести тебе психиатрическую экспертизу, и мы попытаемся…       - У меня есть дела, - Шивон начал удаляться, - поэтому, если вы закончили, идите на хуй.       Не опуская головы, он направился к лестнице и, дождавшись, пока пройдет первый этаж, вытащил мобильный телефон. В его голове как будто стучали молотком, поэтому он расстегнул верхние пуговицы у рубашки и набрал последний номер, на который он звонил. Жуткие друзья с трастовыми фондами? Ген и наполовину не был таким детективом, каким был он и тот засранец, которого он нанял.       - Это уже третий раз за сегодня, - ответил кто-то.       - Я думал, ты, чёрт побери, должен хорошо себя вести на своей работе. Где информация, которую я просил достать?       - На это нужно больше времени, чем я ожидал, - голос казался довольным. – Мы врезались в препятствие, собирая записи, - там был охранник, мы думали, что он подкуплен, а оказалось, что нет. О нём позаботились, но в том месте всё ещё очень жарко. Мои парни не хотят привлекать ненужного внимания.       - Забудь это. Я хочу то, что есть у тебя сейчас. Прессе нужна история получше, чтобы от неё отвязаться, и ты предложишь им несколько историй, если хочешь получить чертовы деньги.       - Угрожаешь отказом в оплате? Должно быть, ты действительно отчаялся. А это чувство, которое, по моему опыту, заставляет нас совершать наиглупейшие вещи, Чхве Шивон.       - Слушай меня. У меня достаточно грязи на тебя, чтобы мы оба пошли на дно, поэтому тебе лучше знать своё место. Я хочу, чтобы репутация этих людей была разрушена, я хочу, чтобы они разорились, я хочу, чтобы ты поднял свою проклятую задницу и занялся своей работой. Если этот кондитер хотя бы посмотрит в мою сторону, я не хочу, чтобы он вернулся домой и забыл об этом, я хочу, чтобы он присутствовал на похоронах своей сестры, чтобы запомнить это до конца своей жизни.       - Я осведомлен об этом. А что насчёт того владельца гаража, с которым ты хотел, чтобы я поговорил?       - Забудь об этом. В конечном итоге его дочь решила смотреть на вещи с моей точки зрения. Я хочу получить какой-то результат сегодня вечером, Ухёк. У тебя есть час, чтобы связаться с моим публицистом, или я найду другого исполнителя. Того, кто не такой идиот.       - Следи за языком, Чхве. Я же говорил про молодое поколение. Совершенно никакого уважения к старшим.       - Не неси чепуху, старик. У тебя есть два часа, - он оборвал разговор и потянулся рукой за ключом от номера. Где, чёрт побери, был Джун?       - Как Хэ? – Чунхён протолкнулся мимо Юнхо в номер, в руках у него было стопка папок. Как только он вернулся в отель, его загрузили документами для возвращения помощников поваров, списком отправленных сообщений в его, Донхэ и Хёкджэ номера и запиской от управляющего, что возможно красноволосого не было в его комнате, так как он не ответил ни на один звонок.       Он бросил взгляд на телефон, располагавшийся в номере, тот был отключен от сети и лежал в углу.       - Стабилен, - Юнхо закрыл дверь, - я получил сообщение от Джеджуна, когда мы покинули отделение. Он отвлек Шивона разговорами так, что я смог найти медсестру и попросить, чтобы она сообщала ним о любых изменениях в его состоянии. Он очнулся около получаса назад, у него отменили успокоительное и кислород.       Чунхён нахмурился.       - Я надеялся, что моё обвинение увеличится до убийства.       - Я хочу, - Ксандер покрутил вилкой в миске с лапшой и заговорил с набитым ртом, - чтобы у этого ублюдка была разорвана губа, синяк на скуле, и надеюсь, что у него трагически маленький пенис.       Ынхёк повертел в руке свой телефон, медсестра передала его из вещей Донхэ. Он сидел на диване, Ксандер сидел напротив него с несколькими тарелками еды и огромной бутылкой водки. Вероятно «как ты можешь есть в такое время» было ему не присуще. По скорости поедания блюд, казалось, он собирался себя перекормить до тошноты.       - Ты всё это съел? – блондин стоял рядом с Ксандером, около его ботинок были разбросаны крошки чипсов и конфеты.       - Нет, - сказал Юнхо. – Пришлось убрать первый набор блюд до того, как подать ему второй. Даже если ему удастся избежать расстройства желудка, он увеличивает счет за номер Ынхёка.       Глаза Ксандера были красными, когда он оторвал кусок куриной грудки и запихнул его себе в рот.       - У тебя с этим проблема? Это преступление есть, когда я голоден? Что ты хочешь, чтобы я делал? Написал эссе о мире во всем мире?       - Ты сам на себя это навлек, - Юнхо скрестил руки на груди. - Я говорил тебе не обращать на него внимание. Если бы там не было Джеджуна, вы оба летели следующим рейсом домой.       - Потому что нахождение в больнице, когда он попросил нас держаться подальше от Донхэ, намного лучше, так? Мне следовало ударить его ножом. На соревновании было так много ножей. Столько много проклятых ножей… - Ксандер оттолкнул тарелку и, схватив свою бутылку водки, сделал сердитый глоток.       - Есть способы получше, чтобы справиться с этим. Возможно, если бы ты нашел хорошего репортера…       Ынхёк невесело улыбнулся:       - Ага. Давайте начнет медиа безумие, и папарацци станут проникать в больницу и подкупать персонал отделения, чтобы те могли им хоть что-то сказать. Уверен, Шивон не будет это отрицать или изворачивать историю, и больше заголовков определенно поможет ситуации. Конечно же, Донхэ вполне устроит всё это дерьмо. Зная о своём состоянии, он не будет против, если все узнают о его личной жизни и том, что на него напал Шивон. Это, чёрт побери, возможно, даже поможет состоянию его сердца, я прав?       - Я открыт для идей, - губы Юнхо вытянулись в тонкую линию.       Красноволосый парень покрутил телефон между пальцев и бросил насмешливый взгляд.       - Только законные идеи.       Ксандер и Чунхён обменялись взглядами.       - Отдай его мне.       Ынхёк поднял глаза на своего наставника:       - Что?       - Давай, - кивнул ему Юнхо, - отдай его.       Ксандер переводил взгляд с одного мужчины на другого.       - Я что-то не понимаю?       - Я не собирался ему звонить, - Ынхёк приподнял свой подбородок.       - Но ты думал об этом.       - Я собирался позвонить Соре. Я не идиот. Я не нуждаюсь в его помощи.       - Позвонить кому? – спросил Чунхён.       - Никому, - огрызнулся Хёк, закатав рукава своей униформы и поднявшись на ноги. – Я возвращаюсь. Сейчас Донхэ очнулся, и если он хочет меня увидеть, тогда медсестры не остановят меня. Вне зависимости от того, что сказал Шивон.       Юнхо потер свои виски.       - Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.       - Я тоже пойду, - Чунхён кинул бумаги на стол. – Чёрт побери, мне уже назначена дата в суде, возможно во второй раз ударю его по голове, если смогу.       - Я сказал, что никто никуда не идет, - нажал Юнхо. – У вас всех какие-то проблемы, и я знаю, что вы хотите помочь, но есть вещи, которые нам нужно учесть, и Джеджун сказал…       - Проваливай с моего пути, - Ынхёк шагнул ему навстречу.       Его наставник опустил свои руки и пояснил ему:       - Я не позволю тебе сделать что-то, о чём ты будешь жалеть. Ты сказал мне, что он знает о маршруте, по которому Сора ходит на работу. Что если он что-то попробует?       - Ты думаешь, если я буду сидеть здесь, он остановится? Потому что это не так. Затем мне придется прекратить работать в «Zelen» или моя сестра попадет в аварию. Перестань быть шеф-поваром или моя сестра попадет в аварию. Перестань жить в Сеуле или моя сестра попадет в аварию. Если он тронет ее, он попадет в чёртову аварию, и ты можешь процитировать это судье, когда меня обвинять в убийстве. У тебя есть пять секунд, чтобы отойти.       - Ты не ударишь меня, - Юнхо ухмыльнулся, когда Ынхёк сжал свои пальцы в кулаки. – И мы оба это знаем. Однако я ради твоего же блага вырублю тебя.       - Парни, парни, - Чунхён поднял в воздух свои руки, - послушайте, мы не злимся друг на друга. Вы можете оба сесть?       - Да, - Ксандер тяжело сел в кресло, - что сказал Чун. У меня всё двоится перед глазами, и вы приводите меня в замешательство, стоя так близко друг к другу.       В дверь кто-то постучал, и Чунхён посмотрел мимо Юнхо, когда в номер вошел Дуджун. Его взгляд заметался по комнате, как будто он пытался оценить ситуацию, затем он пожал плечами и покачал головой.       - Парни, вы не поверите этому.       Все обитатели номера посмотрели на него, а Ксандер, поддерживая себя локтями, выпрямился в кресле.       - Если это какая-то твоя глупая чепуха, это не время… Что он здесь делает?       - Дуджун? – Чунхён наклонил на бок голову. – Что происходит?       - Есть кое-что, что, я думаю, мне нужно вам отдать, - Мир передал конверт.       На мгновение в комнате повисла тишина.       Ксандер проверил, сколько еще водки осталось в бутылке.       - Хорошо, я не достаточно пьян для этого.       - Тебе потребовалось время, чтобы добраться сюда, - засмеялся Ки в их поцелуй. Шивон, пожав плечами, отстранился и посмотрел на конверт в его руке.       - Что если кто-то видел тебя?       - Я знаю, как проскальзывать незаметно, - с его выражения лица исчезла вся веселость, - я занимаюсь этим уже какое-то время…       - Что это? – Шивон протянул руки вокруг парня, чтобы достать бутылку. Они стояли около камина в гостиной, большая часть пространства на диване и столе была закрыта открытками и букетами.       - Подарок, - подразнил Кибом. – Что-то, что тебе очень понравится, потому что ты был чересчур труслив, чтобы сделать это.       - Так ли это? – Шивон слегка в замешательстве сделал глоток напитка.       - Этим утром я ходил увидеться с Донхэ, и я рассказал ему о нас.       Старший мужчина фыркнул, когда алкоголь попал не в то горло, и начал кашлять. Ки положил руку ему на плечо, но её сразу же смахнули.       - Ты что? – раздались хриплые слова.       - Ты слышал, что я сказал, - отмахнулся Кибом.       - Ты рассказал ему…       - Я сказал ему, что тебе не о чем беспокоиться. Всё это время ты волновался о том, что новость может сделать с его сердцем, но я воспользовался шансом ради нас. Он повел себя как козел из-за этого. Тебе не был нужно такой человек, теперь у тебя нет такого, как он. Это было у меня некоторое время… - парень потряс конвертом, - и я думал о том, чтобы отдать это тебе, но потом я осознал, что тебе просто нужно помочь с этим. Бумаги о разделении имущества было довольно легко заполнить, потому что вы никогда не были на самом деле женаты. Я знаю, Донхэ завещал свои права, потому что ему нужен был кто-то, чтобы помочь справиться с его делами, не привлекая в них его семью, но если бы он любил тебя так, как люблю тебя я, он бы уже женился на тебе. Он бы не ждал и не заставлял проходить через всё это. Также здесь был еще один комплект документов - для того, кто возьмет на себя ответственность, но не важно, кому он послал их, потому что теперь ты свободен от него.       Шивон выхватил конверт и рывков открыл его. Ки с застенчивой улыбкой внимательно рассматривал свои ногти.       - Я был здесь, когда не больше пяти минут назад пришла экспресс-доставка. Кстати, когда ты их подписал? Я отдал их ему только этим утром.       - Нет, - Шивон читал предложения снова и снова, его мысли метались у него в голове. Он ничего не подписывал сегодня. Ничего. У него был помощник в офисе юриста Донхэ на случай, если брюнет попытается провернуть что-то подобное. Он предпринял меры предосторожности. Это не должно было случиться. – Нет, нет, нет.       - Ты… не выглядишь счастливым из-за этого.       - Дерьмо.       Смех Ки был не очень уверенным.       - Почему бы беспокоишься, именно ты…       - Джун, - Шивон провел рукой по волосам и отступил на шаг. – Этот… Этот чёртов… Ублюдок! – Он оглядел номер. Джун должен был быть здесь. Джун всегда был здесь. Он должен был знать. Нет, он не должен был, не мог… Ему следовало прочитать бумаги, прежде чем подписывать их. Но Джун был его помощником, всегда был его помощником, и он сказал, что документы были от Сынри. Он доверился ему, потому что он доверял ему свою жизнь.       Его глаза блуждали в поисках ответов. Донхэ тоже его обманывал? Что за шлюха.       - Шивон?       - Заткнись, - резко сказал Шивон.       - Не хотел бы ты объяснить, почему ты бесишься?       - Я сказал: «Заткнись»! – он пересек комнату, ища телефон. – Мне нужно это исправить!       - Я говорил тебе, - Ки наступал на него, - что ты оставишь его. Я помог тебе это сделать. В чём, чёрт возьми, проблема?       Шивон, схватив бумаги, бормотал себе под нос:       - Это не должно ничего значить. Я могу сказать, что не видел бумаги, и если я как-то смогу заставить его семью передать мне их копию… Он бы попросил Донхву или Юну подписать это…       - Ты слушаешь меня? – Ки вцепился в заднюю часть его рубашки.       Старший мужчина со свирепым взглядом развернулся к нему.       - Не трогай меня. Чёрт возьми, не трогай меня… Ты… Ты кусок дерьма. Ты чёртов кусок дерьма, ты мусор, ты жалкое существо… Как ты смеешь. Ты знаешь, сколько таких как ты… Миллиард… Он стоит больше, чем… Если я потеряю его из-за этого… Я убью тебя.       Кибом был поражен.       - Что?       - Ты еще и глухой?       - Откуда это всё?! Ты говорил мне, что это то, чего ты хотел, что только я должен был что-то с этим сделать!       - Это… - он потряс бумагами, - было, чёрт возьми, не твоего ума дело.       Выражение на лице младшего стало серьезнее.       - То есть ты врал мне.       - Конечно я, блядь, соврал тебе! – Шивон швырнул бумаги на пол. – Ты был настолько туп, что поверил мне? Ты чёртов идиот, выметайся. Выметайся сейчас же!       - Ты достал…       - Клянусь на чём угодно, что так и сделаю, если ты, чёрт возьми, не уберешься отсюда…       Ки отвесил ему пощечину.       Шивон резко дышал, его пальцы то сжимались, то разжимались.       - Я идиот? Думаешь, я не знаю о том дерьме, что ты творишь? О «незаконных сделках», которые ты проводишь? А парнях, которые делают за тебя грязную работу? О твоих связях, про которые ты не хочешь, чтобы кто-то знал? Ты забываешь, что в отличие от Донхэ я был на тех чертовых вечеринках, на которые ты и твои дружки заваливались, и они не особо скрытные, когда напьются. Я не идиот, мерзавец. Ты – да, и ты трахался не с тем человеком. Я уничтожу тебя.       Шивон схватил его за шею и швырнул его на пол, кофейный столик упал на бок. Кибом пнул его, но высокий мужчина прижал его своим коленом и занес свой кулак.       - Тебе следовало уйти, пока у тебя был шанс.