Love Like Chocolate

      /Курсив означает, что человек говорит на французском языке/       - Куда они его забирают? – у Юнхо в одной руке был телефон, а другой он крепко схватился за руль, направляя машину по дороге. Ему потребовалось некоторое время, чтобы выехать с парковки около здания, в котором проходил конкурс, так как там толпилось много прессы и зрителей. Джеджун в трубке что-то ему сказал, и он, кивнув, свернул с полосы, по которой ехал, и остановился около обочины. Он вытащил ключи из зажигания, отчего двигатель замолк, и приготовился к предстоящему спору.       - Что ты делаешь? – Ынхёк бросил на него свирепый взгляд с пассажирского места. Юнхо поблагодарил себя за то, что предложил себя в качестве водителя, потому что не видел другого способа получить ответ.       - Тебе нужно объяснить кое-что важное.       - Сейчас? Ты из ума выжил?       - Не разговаривай так со мной, - он протянул руку и изо всех сил дернул младшего за ухо. Он делал так раньше, чтобы поднять настроение, когда они были заняты серьезной темой.       - Неподходящее время, Юнхо, - Ынхёк хлопнул мужчину по руке, чтобы тот убрал её.       Хорошо, другая тактика.       - Или говоришь, или мы никуда не едем.       - Слушай, мы можем поговорить позже?       - Нет, не можем.       - Донхэ в больнице!       - Там же он и будет, когда мы туда приедем.       - Я не… - Ынхёк в отчаянии провел рукой по лицу. – Чёрт побери, ты можешь просто поверить мне?!       Юнхо скрестил свои руки на руле.       - У нас с тобой уговор. Никаких драк, никаких угроз людям, никакой порчи вещей и никаких секретов. Именно так. Это был наш компромисс для того, чтобы я учил тебя. Сора была счастлива, твоя мать была счастлива, ты был далеко от своего отца, а у меня появился шанс унизить Джеджуна. Мне не нравится приезжать сюда и видеть, как ты игнорируешь эти правила без каких-либо объяснений. Или ты рассказываешь, или мы остаемся у обочины.       Ынхёк прижал свои пальцы к вискам. Юнхо ненавидел так поступать с ним, но ему было сложно принять сторону младшего, когда он не знал, что, чёрт побери, происходило.       - Слушай, ты вел себя очень хорошо, - продолжил он. – Ты поладил со своими помощниками и конкурентами, и я не получал никаких жалоб с тех пор, как ты начал работать на Донхэ. Я слышал, он назначил тебя мыть посуду, и ты не разозлился на это, хотя ты чуть не свернул мне голову, когда я когда-то сделал то же самое. Мне бы хотелось думать, что твоя проблема с гневом в прошлом. Ты не расстраиваешься из-за ерунды… Такое больше не происходит с тобой. Ты можешь стать гением, ты можешь стать новым хитом, и когда это напечатают в газетах, мы станем просто учеником и учителем, но прямо сейчас мы Ынхёк и Юнхо. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что происходит.       Машины продолжали проноситься мимо них, несколько автомобилей замедлялись из-за красного света светофора впереди.       - Начинай ехать, и я расскажу.       - Я не шучу.       - Как и я, - сказал Ынхёк.       Юнхо завел автомобиль.       - Никаких длинных пауз и ненужной информации, такой, что к тому моменту, как мы приедем в больницу, на самом деле ты мне ничего не расскажешь. Я знаю все твои трюки, мистер «Это всё началось, когда я родился».       Хёкджэ действительно улыбнулся.       - Мне нравится быть тщательным.       - Тюрьма?! – Юна села на кровати, Донхва, застонав, откатился от неё. Девушка попыталась разгладить свою подушку, часть предметов с её прикроватного столика со стуком упала на пол, когда она нащупывала выключатель у светильника. – Чунхён, какого чёрта?       Она выслушала его историю и, встревоженная, направилась к шкафу. Донхва поднял голову, когда дверцы у шкафа открылись, а его жена вытащила чемодан.       - Что случилось? – мужчина потер свои глаза.       - Нам нужно ехать, - Юна посмотрела через плечо. – Донхэ упал без сознания…       - Он что? – Донхва споткнулся, сорвав с себя одеяло и вскочив с кровати. – Он в порядке?!       - Чунхён в тюрьме. Он ударил Шивона по лицу.       Донхва тут же остановился.       - Жениха? Что…       - Я не знаю. Он не скажет, что происходит, но нам нужно поехать туда.       - Что насчёт Ёгына?       - Может быть Сора? Не знаю. Будет ли перебором попросить её?       - Позвони ей сразу же, как поговоришь с Чунхёном. Нам нужны билеты на самолет. Сколько наличных есть у нас дома?       Юна уронила на пол свой чемодан, побежала на первый этаж, и, зажав телефон между плечом и ухом, начала разбирать беспорядок на кофейном столике, чтобы найти свой кошелек. Она обнаружила его под большим конвертом, который доставили ей, пока она ранее готовила ужин, тот, за который она расписалась у посыльного и сразу же бросила на стол, когда услышала, что Ёгын что-то разбил на кухне. Она повернула его в руке и заметила, что оно было от юриста Донхэ. Почему той потребовалось отправить что-то Юне так поздно?       - Мама? – сонный Ёгын появился у подножия лестницы.       - Ёгын, достань из шкафа свою сумку. Да, я всё ещё здесь. Хорошо, - она кивнула, когда блондин в трубке сказал что-то ещё. - Я приеду туда, как только смогу. Я позвоню тебе из аэропорта, - номер Соры был в быстром наборе, и соединение началось до того, как девушка разорвала конверт. – Ёгын, сумка.       - Что происходит? – пятилетний мальчик склонил на бок голову.       - Мы собираемся вернуть хёна домой, - сказал Донхва, появившись позади сына, и сгреб ребёнка в охапку, кивнув на благодарную улыбку Юны. – Пойдем соберем сумку.       - Но что насчёт конкурса хёна… - попытался Ёгын, когда мальчика несли в его комнату.       - Юна? – Сора была удивлена, ответив на звонок. – Я только что собиралась позвонить тебе…       - Сора, прости, мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение, - Юна мысленно извинилась за свой нетерпеливый голос. – Кое-что случилось, и мне нужна твоя помощь. Могла бы ты присмотреть за Ёгыном день или два? Мой шурин… у него было… он в… Мне просто нужно как можно скорее забрать его. Мы заплатим тебе за продукты, и у него будет с собой его форма…       - Всё ли в порядке?       - Я надеюсь на это, - Юна в замешательстве пристально рассматривала бумаги в своих руках. – Он упал без сознания, его лучший друг в тюрьме за нападение, он отправил мне эти бумаги, но я не понимаю, о чём они, и мне очень нужно знать, что он в порядке, - её голос сорвался.       - Не волнуйся. Уверена, с ним всё будет хорошо, а я позабочусь о Ёгыне столько, сколько тебе нужно.       Юна провела пальцами под глазами, когда поднялась, держа кошелек и конверт.       - Как бы я хотела оказаться там прямо сейчас. Полет займет вечность. Мне нужно идти… Мы привезем Ёгына на нашем пути в аэропорт.       - Как тебе будет удобно.       - Мы не можем дать ему ещё какие-то успокоительные. Он и так уже получил достаточно высокую дозу.       - Ну, тогда сделайте что-нибудь еще! – огрызнулся Джеджун, когда Донхэ в третий раз вырвал капельницу из своей руки. Медсестры пытались удержать его, но от этого он только еще сильнее нервничал. Доктор переводил свой взгляд от кардиомонитора к шприцу в своей руке. Возможно, он мог бы дать еще немного. Пациент, наверно, мог бы это выдержать, но риск…       - С его ритмом сердца он отправит себя в отделение интенсивной терапии, - сказала медсестра.       Лицо Джеджуна побледнело, когда брюнет издал ужасный скрежет и опрокинул поднос с медицинскими инструментами, его сердцебиение участилось.       - Нет… Не надо… Я не… Нет… Пожалуйста…       - Ему и здесь хорошо, - огрызнулся Ксандер, еще крепче хватаясь за руку Донхэ. – Хэ, давай. Им просто нужно провести несколько тестов.       - Забери меня отсюда, - он продолжал толкать себя ногами выше на кровати, больничная пижама сбилась в кучу вокруг его бедер. – Ксандер, пожалуйста… Пожалуйста, не позволяй мне здесь оставаться… Я не могу… Запах… Моя грудь болит, и я не могу дышать…       - Хэ… - старший бросил взгляд назад, на Джеджуна, который обнимал себя около двери и был таким же потерянным, как и он сам. – Они просто хотят провести несколько тестов, и всё. Твои легкие… Ты не… - он прижал пальцы к своим глазам.       - Нет, - Донхэ протянул обе руки, чтобы убрать пальцы Ксандера. – Я в порядке, видишь? Просто скажи им, что я в порядке. Они не будут меня слушать. Пожалуйста… Тебе нужно заставить их послушаться.       - Это не работает, - доктор покачал головой. – Он напрягается, и из-за этого его состояние становится только хуже. Есть здесь кто-нибудь еще? Родственник или кто-то, кто мог бы успокоить его?       Ксандер закусил свою губу. Чунхёна здесь не было, в нем самом не было никакой пользы, а Ынхёк… Он не знал, что произошло между ними. Донхэ, наверно, не хотел его видеть…       - Всё ли в порядке? – в дверном проеме появился Юнхо. Джеджун развернулся к нему и хлопнул в свои ладони.       - Нам нужно привести Шивона. Он ни на кого не реагирует, но, возможно, Шивон мог бы помочь.       Брюнет оттолкнул кислородную маску, которую медсестра пыталась одеть на него.       - Ынхёк?       Красноволосый парень прошел мимо Юнхо и схватился за руку, протянутую в его сторону, Донхэ сжимал его пальцы до тех пор, пока его собственные костяшки не стали белыми. Ксандер вдохнул с облегчением – что бы ни произошло между ними ранее было не важно, по крайней мере, не сейчас. Донхэ был напуган, и ему был нужен кто-то, кто мог бы провести его через всё это.       - Помнишь, что я сказал последний раз, - Ынхёк положил руку брюнета на свою грудь. - Мы в порядке. Дыши.       - Он вел себя так с тех пор, как очнулся, - доктор посмотрел на его показатели.       - Я не могу, - лицо Хэ было покрыто красными пятнами. – Я не смог до этого. Я так сильно пытался, но я просто… Я не хочу здесь находиться. Просто забери меня отсюда, пожалуйста. Пожалуйста, я… Я могу… Я в порядке. Я сожалею, что упал в обморок… Это была случайность…       - У тебя паническая атака, но тебе нужно попытаться дышать. Помнишь это? – Ынхёк постучал пальцами по тыльной стороне руки Донхэ. – Сосредоточься на этом.       - Почему я в больнице?.. Я в порядке… Скажи им…       - Забудь о них. Смотри на меня, - глаза Хэ были влажными и встревоженными, когда он искал его лицо. - Давай. Ты можешь это сделать.       Джеджун растерялся, когда Хёк убрал с лица брюнета его челку. Он развернулся и уставился на Юнхо.       - Это… - попытался младший наставник. – Честно, я сам не до конца это понимаю.       - Не позволяй им отправлять меня туда… В отделение интенсивной терапии… Там умирают…       - Они не собираются туда тебя отправлять. Они хотят провести несколько тестов, потому что ты слишком сильно извел себя. Тебе не следовало этого делать.       - Мне нужно было… Ненадолго… Готовка, она всё приводит в порядок.       - Я знаю.       - Я хотел выиграть… мой последний… Я хотел… Пожалуйста, мне не нужно здесь находиться.       Красноволосый парень свел вместе их лбы, а Донхэ продолжил умолять его. Ксандер прижал свои костяшки к губам, когда кардиомонитор начал успокаиваться, а доктор сказал медсестрам отойти.       - Ты справился. Ты прошел весь путь, и ты достаточно силен для этого. Никто не причинит тебе боль. С тобой всё в порядке.       - Нет. Я думал… Я был напуган…       - Почему ты был напуган?       - Шивон… - Донхэ зажмурил свои глаза и покачал головой, а его сердцебиение ускорилось. – А затем ты… Ты соврал мне… Я думал, у меня не было… Я думал, мы не могли…       Ынхёк покачал головой.       - Мне жаль. Я собирался рассказать тебе. Я пытался, клянусь, но, Донхэ, мне нужно, чтобы ты рассказал, что тебе сделал Шивон.       - Нам придется снова ввести ему внутривенное, - доктор шагнул вперед. – Мы не можем рисковать тем, что у него снова начнется шок.       - Донхэ, - Ксандер опустил руку на колено парня, когда доктор попытался снова присоединить капельницу и ввести успокоительное. – Тебе нужно что-то сказать.       - Шивон… Он… - взгляд Донхэ стал несфокусированным. – Он заставил меня… Он сказал, что он мог бы…       - Он изнурен, - доктор покачал головой. - Из-за паники он капризничал, и даже тогда он был близок к тому, чтобы отключиться. У него почти ничего нет в организме, нам придется присоединить ему желудочный зонд.       - Я просто… Я… - глаза Донхэ вспыхнули, когда Хёк поднялся, доктор привязывал кислородную маску к его лицу. – Не надо… - пробормотал он, его дыхание затуманило внутреннюю часть маски. – Донхва…       - Его брат, - пояснил Джеджун. – Мне нужно ему позвонить. Мне нужно сказать ему, что… Я даже не знаю, что здесь происходит. Мне нужна сигарета.       Одна из медсестер взяла поднос и покинула палату, другая помогала доктору, пока он брал кровь. Брови Донхэ нахмурились, когда игла проткнула его кожу, а затем его лицо стало спокойным. Хёкджэ почувствовал, что хватка на его руке стала слабее. Брюнет уступил усталости.       - Нам удалось сделать рентген до того, как его перевезли сюда, - начал доктор, - потребуется некоторое время для того, чтобы пришли результаты, но они выглядят не очень хорошо.       Ксандер взглянул на Ынхёка до того, как задал вопрос.       - Насколько всё плохо?       - Я не успел просмотреть все документы, которые отправил его доктор, - он, казалось, оправдывался. - Он не должен был быть так плох… Не был бы, если бы принимал лекарства. Не знаю, что сказать… Он был на второй стадии, когда уезжал из Сеула, но он изнурял себя, и он…       - Он что? – спросил Ксандер.       - На второй стадии люди с сердечной недостаточностью всё еще могут функционировать, но они легко устают, и они не могут изнурять себя. Им не следует это делать – это более верное утверждение, потому что Донхэ изнурял себя. Ранее у него были самые худшие симптомы из-за этого, и эти симптомы присутствуют уже в течение какого-то времени. Предполагаю, если он находился в условиях стресса, это тоже могло ухудшить состояние. Раньше он кашлял кровью, а, как я сказал, для этого слишком рано, но он изнурял себя. Я никогда раньше не видел такого сильного ухудшения. Такими темпами, у него, возможно, будет один или два…       - Простите, - около двери появилась медсестра. - Было заявлено, что эта палата для ограниченного количества посетителей. Все, кто не являются персоналом, должны немедленно покинуть помещение.       - Я подумал, что это лучший ход действий, - сказал Шивон, находясь чуть позади женщины. – Мой жених находится в очень стрессовой ситуации, и последнее, что ему необходимо, это чтобы его донимали ненужные посетители.       До этого доктор сказал, что генеральному директору повезло, что ему не потребовалось накладывать швы, хотя место, куда его ударили, какое-то время будет опухшим и на нем появится синяк. У Шивона в кармане были болеутоляющие, но мысль, что Чунхёну это доставит удовлетворение, которого он так страстно желал, он выкинул таблетки.       - А у тебя много нервов, - Ксандер стиснул свои зубы.       - У меня юридическое преимущество, - ответил Шивон. – Вы злоупотребляете гостеприимством.       Ынхёк прижал свои пальцы к груди Хэ, повернувшись спиной к двери.       - Как ты мог?       - Прости, что? – Шивон поднял бровь.       - Ты ударил его.       Старший расправил свой пиджак.       - Я ничего не сделал. Донхэ сам сказал…       - Мы оба знаем, что это было ложью. Мы оба знаем… - красноволосый сжал свои пальцы в кулак. – Ты проклятый… Ты кусок дерьма.       - Позовите охрану, - сказал Шивон медсестре.       - Ынхёк, мы говорили об этом, - Юнхо сделал шаг вперед. – С этим таким способом не справиться. Сейчас Донхэ в порядке, и это самое главное. Пошли, Ксандер, ты тоже. Кафетерий внизу.       - Тебе следует послушать своего наставника. Он делает это в твоих интересах, - улыбнулся Шивон.       - Не думаю, что ты понимаешь, что именно искушаешь, - Юнхо бросил на него злой взгляд. – И я не на твоей стороне.       Джеджун вышел из палаты, на его лице всё ещё было написано замешательство, когда он осмотрел Шивона с головы до ног. Юнхо, последовав за ним, схватил Ксандера за руку и оттолкнул его, когда младший, казалось, собирался пихнуть жениха Донхэ.       - Ынхёк, пошли.       Шивон с улыбкой встретился с пристальным взглядом Хёка, когда тот прошел мимо, слегка коснулся его плечом и заговорил так, что доктором и медсестры в палате не могли его услышать.       - Просто знай, что твоей сестре нужно быть осторожнее, когда она идет на работу по утрам. В наши дни столько водителей, которые скрываются с места происшествия.       Глаза Юнхо широко распахнулись, когда Шивон, пошатнувшись, сделал шаг из палаты и упал на свою спину, струйка крови свежела у него на губе. Медсестры около стойки на другом конце приемной вскочили со своих мест, когда охранники, стоявшие у лифта, побежали вперед.       - Ынхёк! – Юнхо попытался схватить его за руку, но красноволосый парень рывков выдернул свою руку и ударил кулаком по лицу Шивона, а другая рука вцепилась в его ворот мертвой хваткой.       - Скажи это снова, - Хёк скрутил материал, вены на шее старшего напрягались из-за нажима. – Скажи это снова и знай, я убью тебя за это.       - Что здесь происходит?! – Итук вышел из лифта с людьми из его команды. Из других палат выглядывали посетители и пациенты, и больничный персонал, располагавшийся поблизости, остановил свои дела.       Шивон закашлял и сплюнул кровь, когда Юнхо и охрана утащили от него красноволосого кондитера, Ынхёк наградил его ударом ноги в бок до того, как оказался вне досягаемости. Подбежал Итук, его лицо было бледным и возмущенным.       - Это третье нападение! Я хочу, чтобы ты сел на самолет и как можно скорее отправился обратно в Сеул! Я не знаю, что, чёрт возьми, на тебя нашло, но если ты хочешь остаться в этой индустрии, советую тебе избавиться от этого! Шивон-ши, мои глубочайшие извинения…       - Вы слышали его, - Шивон прикоснулся к своей губе, когда одна из медсестер помогла ему подняться. – Все слышали его. Он сказал, что он убьет меня. Это была угроза моей жизни. Я хочу, чтобы он убрался отсюда… Подальше от меня и моего жениха. Это из-за того, что он хочет Донхэ… Он продолжает неправильно воспринимать всё, что я говорю, и атаковать меня…       - О, ты такой лжец, - усмехнулся Ксандер, - что, когда кто-то, кто может противостоять тебе, начинает на самом деле надирать тебе задницу, ты неожиданно начинаешь защищаться! Я знаю, что ты сделал ему, сволочь!       - Вы все сумасшедшие. Он сам сказал, что ничего не произошло. Он упал и сам поранил себя, потому что он болен. Я устал от ваших теорий и ваших ложных обвинений. Вы можете ими разбрасываться только потому, что Донхэ здесь нет, чтобы рассказать правду. Вероятно, вы в это лезете только из-за того, что можете с этого что-то получить, не так ли? Что именно вы хотите? Обманов выманить из него деньги? Его ресторан? Вам следует находиться в тюрьме.       Ынхёк попытался вырваться из рук охранников, трое из них держали его за руки и за куртку, а Юнхо схватил его за плечо.       - Ты серьезно? Ты болен на голову, чокнутый!       - Он и губу свою ударил, когда падал?! – Ксандер схватил планшет для бумаг у одной из медсестер и швырнул его в мужчину. – Он что, упал на что-то вперед лицом, дерьмо?!       - Я не буду подавать в суд, если они уйдут, - Шивон оттряхнул с себя пыль, а медсестра протянула ему полотенце. – Вот что происходит, когда ты впускаешь преступников в цивилизованную компанию.       - Идите на хуй ты и твои обвинения, ублюдок с лошадиной мордой… - начал Ынхёк.       - Прекратите это сейчас же! – взревел Итук. – Вы в общественном месте! Через семь часов будет рейс до Сеула, и вы будете на нем! Вы оба! Ли Хёкджэ и Ксандер Юсебио, если в течение дня я услышу от кого-то из вас хотя бы писк, вы будете жалеть об этом до конца ваших жизней. Ни слова! – организатор указал на лифт. – Уходите! Сейчас же!       - Нет, - заговорил Джеджун, - они никуда не поедут.       Итук запнулся, когда его начальник оглядел Шивона.       - Но они только что атаковали…       - Заткнись, - Джеджун поднял вверх руку. – Юнхо, отвези их обратно в отель. Они нарушили порядок в отделении и по политике больнице они не могут здесь оставаться, но они не уедут, если только я им этого не скажу.       Шивон прижал полотенце к губе, когда Ынхёка увели, Ксандер показал ему и Итуку средний палец, а затем направился за кондитером. Юнхо тоже ушел, но он выглядел не особо довольным. Итук прижал руку к своему лбу и посмотрел на Джеджуна. - Джеджун-ши.       - Уйди. Сейчас же. Шивон, мои извинения за поведение конкурсантов. Ты в порядке?       - Конечно нет, - выплюнул он. Чёрт побери. Если бы Джеджун не вмешался, он бы избавился от них двоих.       - Позволь мне всё сгладить. Кофе?       - Это странно, что я думаю, что это в каком-то смысле круто?       Чунхён крепче схватился за тюремную решетку.       - Что?       - Просто, - Дуджун посмотрел мимо него на других задержанных в камере, - ты с другой стороны, и между нами решетка, и ты можешь никогда не выйти. Мне придется писать тебе письма и рассказывать всё о наших растущих детях, и о том, что ты пропустил их дни рождения, и желать, чтобы ты был здесь, но вниз по улице есть очень горячий парень, который правильно со мной обращается…       - Простите, - заговорил позади них офицер. Чунхён закатил глаза и молился Богу, чтобы французский полицейских не понимал, каким идиотом был его парень.       - Простите, он просто очень рад меня видеть. Вы можете дать ему еще немного времени?       - … чего, если подумать, я, возможно, ждал, потому что я слишком сильно любил тебя, но новый парень не боится вонзаться глубоко и опускаться вниз, брать вещи в… в свой рот.       - Ты серьезно? – невозмутимо произнес Чунхён. – Ты серьезно пытаешься говорить об этом прямо сейчас?       - В свою защиту скажу, в других ситуациях ты не слушаешь то, что я должен сказать на эту тему.       - Деджун, мой лучший друг в больнице, меня обвинили в нападении, конкурс в руинах, мое первое уголовное обвинение я получил в стране, которая даже не является моей, а ты хочешь поговорить о нашей сексуальной жизни?       - Или это, или то, что я не понимаю, почему ты не представишь меня своей маме. Я имел в виду, ты встречал мою… случайно, и уверен, она думает, что ты ремонтник, обслуживающий мою квартиру, но ты в любом случае ей нравишься.       Чунхён сжал пальцами переносицу.       - Иди заплати залог за меня, сейчас же, или клянусь Богу, я закончу наши отношения.       Дуджун втиснул своё лицо между прутьями решетки так, что высунутым языком смог дотянуться и лизнул нос блондина.       - Могу я получить поцелуй?       - Нет.       - Пожалуйста?       - Нет.       Дуджун огляделся вокруг и понизил голос.       - Итак, ты думаешь, ты смог бы, ну ты знаешь, не сейчас, но позже? – он поиграл бровями.       - Если я не собираюсь поцеловать тебя, что, чёрт возьми, заставило тебя думать, что я сделаю это?!       Высокий парень тяжело опустился вниз по решетке.       - Разве ты не хочешь, чтобы я был счастлив?       - Мой залог, - произнес блондин сквозь стиснутые зубы.       - Угх, хорошо, - Дуджун сделал шаг назад. – Я сейчас вернусь.       Чунхён остался с офицером, который наградил его подозрительным взглядом.       - Итак… - начал офицер.       - Ни. Слова.       - Простите.       - Ты уверен? – Сора сжала крепко телефон.       - Конечно, я уверен. Я следил за ним. И за тобой. За кого ты меня принимаешь? Он поставил кого-то наблюдать за тобой этим утром, а наблюдение за членами семьи полезно только тогда, когда ты хочешь послать угрозу.       - Послушай… Просто держись подальше от этого, хорошо? Нам не нужна твоя помощь.       - Этот Шивон искушает судьбу. Мне не нравится, что он думает, что управляет всем. Уверен, что и Ынхёку бы это тоже не понравилось.       - Я, блядь, не играю с тобой.       - Язык, Сора.       - Не звони ему, не ищи его, даже не смей дышать на него. Не после всего случившегося.       - Сора? – позвал Ёгын из гостиной. – Можно мне сок?       - Да, малыш, - крикнула в ответ она. Стиснув зубы, девушка произнесла два слова до того, как завершила звонок. – Прощай, отец.