Плохая Курама

      Ксо-ксо-ксо, только бы не опоздать, только бы не опоздать... - джонин бежал так быстро, как только мог, распугивая фауну и круша флору. За ним оставался длинный пылевой шлейф — лес закончился, непутевый сенсей вышел на финишную прямую.       - Держись, малыш, ты выкарабкаешься, я в тебя верю! - Какаши поправил хрипящего парня на плече и побежал еще быстрее. Прошел уже час, и кто знает, когда душа Наруто соизволит покинуть изувеченное тело.       Курама в подсознании царапала морду когтями и билась башкой об землю.       - Это моя вина! Это все я виновата! Почему, почему я оставила его одного?! - вопрос повис в воздухе под аккомпанемент глухих ударов огромного черепа о рыхлый грунт. Лиса вспомнила последние слова, которые она сказала своему джинчуурики и ужаснулась.       - Вместо того, чтобы помочь, я послала его! Ненавижу себя! Тупая тварь! - лиса схватила себя за уши и едва не оторвала их, но вовремя остановилась, понимая, что этим делу не помочь.       - Так, спокойствие, только спокойствие... - лисица безумно расхохоталась и три раза врезала себе по морде кулаком. Наруто умирает. Тупая ты тварь, он умирает, черт тебя дери, и не от старости, а от твоей халатности! Побившись в истерике еще четверть часа, заплаканная лисица сменила ипостась и отправилась на поиски сознания Наруто.       Поляна была пуста. Частокол печати мешал кицунэ пробраться к воспоминаниям джинчуурики. Из разлома в земле доносились зловещие завывания порывистого ветра, свидетельствующие об огромной глубине. Курама покумекала немного и решила, что умереть она все равно не сможет, ведь это лишь визуальная проекция разума джинчуурики, потому, помявшись немного, прыгнула в пропасть. Падение продолжалось около десяти секунд, лиса решила, что пора тормозить и начала цепляться хвостами за каменистые стены. Как оказалось, решение было принято верно — через секунду во тьме забрезжил каменный пол, Кьюби зависла в трех метрах над ним. Курама спрыгнула на землю и пошла вдоль разлома.       Через несколько минут, она заметила разделенный пополам темный туннель, в котором с трудом разошлись бы двое. Пожав плечами, Кьюби зажгла над собой маленький огненный шарик и свернула направо.       - Наруто, прости меня... - тихо прошептала лисица. То, что осталось от ее джинчуурики, было неспособно продолжать карьеру шиноби. На одном легком и одной руке далеко не уедешь. Тупик. Как же так?       - Какаш-ши, поганый ублюдок, зачем только я тебя послушала... - Курама шарахнула кулаком в стену, пробив метрового диаметра дыру. Лиса удивленно дернула ушком и прошла в разлом. Кьюби оказалась в другом туннеле, перпендикулярном этому, плавно уходящем вниз. Да-а, а мозги у Наруто явно сложнее, чем кажутся...       С каждым шагом, темнота вокруг сгущалась. Кьюби уже не помнила, зачем она идет сюда, она лишь знала, что ей это необходимо. Все ее чувства вытеснила абсолютная апатия и легкая, на грани восприятия, тревога. В ушах пульсировала кровь, со всех сторон на кицунэ давила мертвая тишина. Девятихвостой хотелось поскорее покинуть это место, от него веяло чем-то невообразимо далеким от ее понимания, столь же древним, как и сам мир. Это были дебри чувств и эмоций Наруто, многие из которых он всю жизнь подавлял. Курама начала чувствовать беспричинную злобу и ненависть, усиливающуюся с каждым шагом.       Очередной ее шаг породил хруст, Кьюби опустила взгляд и увидела человеческие кости. Это были останки Темного Наруто. Та ненависть, которую джинчуурики все же смог побороть и не пустить в себя. Скалящийся череп вперился в нее пустыми глазницами, тьма в которых была еще более непроглядной, чем вокруг. Она притягивала взгляд, засасывала, заставляя забыть о том, кто ты есть, подменяя все чувства и желания жаждой убийства. Кьюби на секунду показалось, что челюсти слегка искривились в извращенном подобии улыбки, а глазницы сжались в злобном прищуре.       - Нет, это не может быть он, не может! - Курама взбесилась и начала кидаться на стены.       Внезапно, в конце туннеля мелькнул свет.       - УБЬЮ-Ю-Ю!!! - взревела лисица и ломанулась к его источнику. С каждым шагом, боевое безумие пропадало, сменяясь тревогой и страхом. Курама не знала, как бороться с ЭТИМ, потому спешила поскорее унести оттуда ноги. Кицунэ вышла в круглый зал, посреди которого валялся ее джинчуурики. Кьюби вскрикнула и подбежала к изувеченному телу, тут же забыв о ненависти, навеянной останками Темного Наруто.       - Наруто! НАРУТО! - Узумаки так и не открыл глаза, но он дышал, а это, как известно, главное. Курама сжала джинчуурики в хвостах и побежала наверх, изо всех сил превозмогая влияние негативных эмоций и стараясь не смотреть на скалящийся череп. Дорога обратно заняла полчаса, но, тем самым, Кьюби вытащила Наруто из комы. В себя блондин так и не пришел, он все еще перестраивал мировоззрение, под влиянием своей второй половины.       Курама сидела перед ним на коленях и изо всех сил пыталась поправить хотя бы лицо джинчуурики, но дело шло невообразимо медленно и получалось ужасно. Через пару часов регенерация скрутила ошметки костей, мышцы и сухожилия в один тугой комок, потребовав на это прорву энергии, присобачив челюсть на место. Лисица всхлипнула и решила оставить все, как есть.       - Прости меня, Наруто... - прошептала Кьюби и рухнула на землю рядом с джинчуурики, вздрагивая в безмолвной истерике, заливая полянку солеными каплями.       Котетсу и Изумо заметили несущуюся к воротам деревни с огромной скоростью фигуру. Привратники поднялись на ноги и внимательно посмотрели вдаль, с удивлением выпучив глаза.       - Это Хатаке Какаши!       - Но он ведь ушел на миссию три дня назад, а до Страны Волн идти минимум неделю, что-то не так...       - Ксо, у него на спине это отродье! - Изумо брезгливо скривился, завидев физиономию Наруто. Через несколько секунд, джонин пронесся мимо них, даже не поздоровавшись.       - Хах, ты видел? Лисенышу оторвали лапку и почикали морду! - хохотнул Котетсу, Изумо поддержал его презрительными смешками, после чего чунины вернулись на свои места.       - Надеюсь, эта тварь наконец-то загнется... Зачем только Какаши припер ее подыхать сюда?       - Забей, это его дело... - Изумо закинул руки за голову и задремал.       Джонин прибежал в госпиталь и сразу же направился в кабинет лучшего хирурга, его давнего знакомого, не раз спасавшего Хатаке жизнь в прошлом. Сенсей открыл дверь ногой, статный брюнет лет пятидесяти с сединою на висках грохнул кружку с кофе на пол и пристально уставился на гостя острым взглядом изумрудных глаз.       - Тошики, мне нужна твоя помощь, срочно! - запыхавшийся джонин спустил Наруто с плеча и взял его на руки. Врач поморщился, увидев ранения мальчишки. Даже тот факт, что это ненавидимый всеми джинчуурики, не мог заглушить зашевелившуюся в душе специалиста жалость.       - Этот демоненок не выживет. Добей его, чтоб не мучился, или передай АНБУ, они знают, что делать.       - Тошики, мы знакомы десять лет, помоги мне, как старому другу. Я готов заплатить любую сумму, но прошу тебя, сделай все, что в твоих силах, - доктор тяжко вздохнул и покачал головой.       - Какаши, так уж и быть, я попытаюсь. Денег не надо, все будет сделано в лучшем виде.       - Аригато! - Хатаке облегченно вздохнул.       - Наоми, санитаров и уборщицу сюда! - рявкнул Тошики в переговорное устройство, зажав кнопку.       - Хай!       - Ты свободен, Какаши!       - Хай! - джонин поклонился, врач неодобрительно поморщился, тогда Какаши вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Сенсей рухнул в кресло для ожидающих и тяжело задышал — час бега с грузом за спиной давал о себе знать. Мужик опустил голову на скрещенные на коленях руки и раскачивался на стуле.       В кабинет врача вошли два рослых детины с носилками и старушка со шваброй и ведром. Через несколько секунд, мужики вынесли Наруто и направились в операционную. Их лица были полны презрения, Какаши гневно прищурился — он ведь ни в чем не виноват! Ни в чем! Почему никто не может понять и принять тот факт, что Кьюби и Наруто — не одно и то же! Следом за санитарами вышел Тошики, кивнул джонину и продолжил свой путь. Какаши не мог ни о чем думать, кроме своего ученика, потому перебрался на лавочку перед операционной. Поерзав немного, Хатаке пошел в магазин, чтобы купить врачу заслуженную горячительную награду в случае успеха, или же успокоительное для себя в случае провала.       По пути, он встретил задыхающихся от полуторачасового бега Саске и Сакуру.       - Ка...каши-сенсей... Он будет жить? - спросила Харуно. Хоть ей и не нравился Наруто, но он был ее другом, да и просто очень хорошим и добрым человеком.       - Не знаю, ребята, не знаю... - понуро опустив голову пробормотал джонин. Сакура всхлипнула — она впервые осознала, что ее друзья могут вот так запросто взять и умереть. Учиха посмотрел на сандалии сенсея и счастливо улыбнулся, но так криво, что улыбка сошла бы за злобный оскал.       - Да черта с два этот добе подохнет, эта хвостатая бл.дь его спасет! - джонин повеселел, Учиха был прав.       - Ты меня успокоил... Ладно, идите по домам, сегодня от вас больше ничего не требуется.       - Хай! - парочка разделилась и пошла по домам в крайне скверном расположении духа и тяжких раздумьях о судьбе своего товарища. Джонин купил презент и вернулся на свое место перед операционной, из которой доносились напряженные переговоры и металлический лязг.       Минуты тянулись невообразимо долго, складываясь в часы. В операционной кипела работа. Тошики вколол Наруто двойную дозу наркоза, взял скальпель, напитал его медицинской чакрой, а затем добавил немного чакры ветра, вокруг инструмента появилось полупрозрачное бирюзовое лезвие, длинной около пяти сантиметров. Ассистент вколол в бок пациента препарат, ускоряющий свертывание крови. Хирург медленно разрезал скальпелем ребра Наруто от краев отверстия до конца грудной клетки и иссек часть плоти, размером с ладонь. Уменьшив лезвие, он аккуратно рассек оболочку легкого и извлек ее содержимое, превратившееся в комок, размером со сплющенный грейпфрут. Шиноби закупорил бронх, вкачал в поврежденную оболочку уйму медицинской чакры и восстановил ее, уничтожив всю заразу. Кусок плоти был возвращен на место и тщательно приращен с помощью ирьениндзюцу.       Рану на месте руки обработали мазью от ожогов, отверстие закрыли медицинским пластиком. Повреждение черепа, наспех прикрытое бинтами, было небольшим, потому в четыре руки ирьенинам удалось заживить его. Теперь жизни Узумаки ничего не угрожало. Челюсть Наруто была неспособна двигаться, пришлось вновь рассечь то место, которое исцелила Курама и сделать все по уму. Поврежденные зубы были усилены металлическими коронками, челюсть была зафиксирована металлическим шлемом, охватывающим всю голову и лицо по периметру двумя кольцами. Развороченная щека была заменена куском медицинского пластика. Узумаки начал сдавленно хрипеть, ирьенины заволновались, но поняли, в чем причина — второе легкое тоже было повреждено демонической чакрой, вдыхаемый воздух содержал слишком много раздражителей и вызывал конвульсии у пациента, грозящие закончиться летальным исходом. В нос джинчуурики вставили трубки, подающие очищенную кислородную смесь. Все открытые раны были тщательно перебинтованы, отчего джинчуурики напоминал мумию со шлемом на голове.       Наконец, спустя полтора часа, Тошики вздохнул с облегчением, сняв маску и перчатки.       - Ну что же, лисеныш, скажи спасибо Какаши, ты будешь жить. Хотя, лучше бы ты сдох... Санитары взяли блондина на носилки и понесли в палату для тяжелораненых. Сенсей вскочил на ноги и кинулся к хирургу.       - Как он? Жить будет?       - Будет, будет, но о карьере шиноби он может забыть.       - Как... Забыть... - лицо джонина вытянулось, что было заметно даже под маской.       - У него лишь одно легкое, да и то повреждено. Любые физические нагрузки приведут к потере сознания от недостатка кислорода. Складывать печати одной рукой очень сложно, а научиться это делать без второй конечности практически нереально. Соответственно, ниндзюцу и тайдзюцу для него закрыты, а без этого, лисеныша убьет первый встреченный противник.       - Как же так... Аригато, Тошики... - Какаши протянул врачу бумажный пакет с бутылкой хорошего коньяка, - это тебе в благодарность за помощь. Хирург оценил пятизвездочное содержимое и широко улыбнулся.       - Да не за что, Какаши. Если что, обращайся! До встречи.       - До встречи, - джонин пошел к себе в крайне скверном расположении духа.       Это была его вина, только его вина. Если бы Какаши не попросил Кьюби не вмешиваться, то Наруто был бы в полном порядке, Забуза был бы съеден, Тадзуна остался бы в живых, а миссия была бы выполнена. Если бы джонин кинулся защищать своего ученика, а не абсолютно постороннего алконавта, то Наруто был бы цел. Если... История не терпит сослагательного наклонения, что было, то было, и прошлое изменить мы не в силах... Все, что мог сделать для него Какаши — раздобыть протез. К сожалению, столь сложное устройство можно было приобрести лишь в Суне, в отличие от простых марионеток, которые можно было купить и в Конохе. Песчаные тщательно охраняли свои секреты, с этим не поспоришь...