Плохая Курама

      Наруто зашевелился, Курама тут же склонилась над его лицом. Голубые глаза распахнулись, растерянность в них сменилась бешенством при виде Кьюби. Уцелевшая конечность схватила лису за горло, та от шока даже не подумала о сопротивлении. Узумаки слегка приподнялся и уставился в алые глаза с вертикальным зрачком.       - На...ру...то, про...сти ме...ня... - прохрипела лисица, по щекам ее катились чистые и блестящие, как горный хрусталь, капли.       - Закрой свою грязную пасть, бл.дина блохастая! - Наруто отшвырнул демонессу прочь и поднялся на ноги. Курама в ужасе уставилась на него — от былой нежности не осталось и следа. Вместо любви и щенячьей преданности в лазурных омутах читались лишь ненависть и презрение, и, на самой грани восприятия, необъятная тоска и безысходность.       - Наруто, я не знала...       - Иди нах.й, я сплю... - процедил Наруто и взмахнул рукой. Земля вздыбилась огромной волной и подбросила кицунэ в воздух. Кьюби непроизвольно сменила облик, тогда из земли вырвались цепи, обвившие ее лапы, которые с огромной силой прижали лису к земле и опутали все ее тело.       - Наруто! - Курама была в отчаянии, она попыталась вырваться, но в этом мире джинчуурики был царем и богом.       - За всю мою жизнь от тебя впервые потребовалась помощь, и чем же ты отплатила мне за любовь? - парень подошел к мокрой от слез морде и повернулся к ней боком. На месте правой руки были лишь едва заметные ее очертания, свидетельствующие о том, что его душа еще помнит об утраченной конечности, но разум уже смирился с ее потерей.       - Посмотри на эту прелесть... - Узумаки сунул руку в отверстие и пошевелил пальцами, внутри было пусто. - А на это... - Наруто обвел рукой свою замечательную улыбку, виднеющуюся через дыру в щеке, провел пальцами по отверстию в черепе, заменяющему ему ухо и потыкал в обнаженную скулу. - Писаный красавец, да? - Узумаки сорвался на крик и врезал кулаком в черный нос. Лиса ничего даже не почувствовала, но душевная боль была куда сильнее всего, что могло предоставить физическое тело.       - Наруто... Мне не важно, как ты выглядишь... Я люблю тебя... - провыла лиса сквозь слезы.       - Любишь? Да тебе всегда было срать на меня с горы Хокаге! Тебе был нужен лишь раб, чтобы п.зду лизать и пожрать приносить, а как чего дать взамен — так х.й тебе, дорогой, я, с.ка, сплю!!! - Кьюби дернулась в цепях и заскулила.       - Наруто, все не так!!! Все совсем не так!!!       - Ты сейчас готова любой лапши мне на уши навешать, ведь я только что попку тебе не вылизал, такие хоромы отгрохал... - Наруто шарахнул кулаком в землю и домик Курамы рухнул грудой обломков, - … такую погодку чудесную наладил... - Узумаки зажмурился, солнце на небе раздулось втрое, трава пожухла, земля потрескалась и превратилась в песок.       - Стой, не надо... - взмолилась Кьюби.       - О, надо, еще как надо, это только начало... - в голубых глазах мелькнул безумный огонек, лицо исказил зверский оскал. Наруто поднял руку в воздух, над лисицей появились огромные металлические штыри, Курама в ужасе задергалась и устроила хвостами небольшой циклон.       - СТОЙ!!! ПРОСТИ!!! Я ВСЕ ИСПРА... - Наруто неумолимо опустил руку, стержни протиснулись между цепями, пробили плотную шкуру, оцарапали безумно прочные кости и глубоко вонзились в жирный грунт под правой лапой кицунэ. Узумаки не забыл о контракте, пусть он возвращает повреждения в никуда, ведь правой руки у Наруто уже не было, спасибо Кураме!       Подсознание сотряс полный безграничной боли вой, перебиваемый безумным хохотом джинчуурики. Узумаки наслаждался каждой секундой мучений той, которая предала его. Кьюби сделала глубокий вдох и изрыгнула море пламени, но джинчуурики сделал пасс ладонью, и перед ним возникла метровой толщины земляная стена. Через пару секунд, лиса выдохлась, а преграда рассыпалась кучей пыли.       - Как твоя лапка?       - УЕБ.К!!! ПРЕКРАТИ!!!       - Больно? Какая жалость... А что скажет твое ушко? - одна из цепей схватила кицунэ за правое ухо и прижала его к земле, уложив на бок мокрую от слез морду. В воздухе материализовался десяток стержней поменьше, который прострочил ухо кицунэ по периметру и пригвоздил его к земле. Лиса вновь взвыла и плюнула огненным шаром, от которого джинчуурики увернулся. После этого, ее морду обвили цепи, полностью лишив Кураму способности двигать челюстями. Наруто подошел к черному носу и нежно погладил его, лиса громко заскулила и задергалась в плену груды металла.       - Спи, моя лисонька! - Узумаки расхохотался каркающим смехом и вышел из подсознания. Кьюби взвыла от отчаяния, роняя слезы в лужу крови, растекающуюся из-под распятого уха и лапы. Не такой реакции она ожидала, совсем не такой!       Наруто открыл глаза, оглядел свою койку с накрахмаленной простыней и заметил, что по левую сторону от него перед стойкой для капельницы мнется та самая медсестра, которая грозилась отрезать ему хрен. Девушка воткнула иглу в вену парня, тот вздрогнул, тогда она заметила, что Узумаки уже не спит.       - О, лисеныш, очнулся! Когда же ты наконец сдохнешь, проклятая тва... - Наруто пришел в бешенство и схватил медсестру за горло, та с ужасом обнаружила, что даже искалеченный и трое суток ничего не евший шиноби гораздо сильнее, чем она могла себе представить. Руки девушки бесцельно лупили по телу Наруто и комкали простыню, глаза ее выпучились, рот открывался в немом крике. Узумаки попытался сказать медсестре все, что он о ней думает, но обнаружил, что его челюсти жестко зафиксированы. Глаза девушки закатились, руки уже еле дергались, и лишь тогда Наруто швырнул ее в стену. Медсестра рухнула на пол и начала хватать ртом воздух. Джинчуурики ощупал свое лицо и понял, что оно окружено металлическим шлемом. Пошерудив пальцами, Наруто повернул пару винтов и извлек металл из своего рта.       - Еще раз обратишься ко мне иначе, как Наруто-сама, клянусь Шинигами, я тебя трахну во все дыры, а потом придушу, и сам Хокаге тебе не поможет! - прорычал джинчуурики, к своему недовольству отметив пронзительную боль в челюсти и ее перекос в связи с отсутствием мускулатуры на правой стороне. Девушка зарыдала и кинулась прочь, Узумаки снова закрепил свою челюсть и со вздохом откинулся на подушку. Кьюби, все это время наблюдавшая за ним, пришла в ужас — это был совсем не тот Наруто, которого она знала.       - Наруто...       - Тебе мало, с.чка? Я же сказал тебе закрыть свою поганую пасть!       - Но...       - Я уже иду, моя лисонька... - Курама тут же заткнулась, Наруто хмыкнул и закинул руку за голову. Кьюби тут же принялась подслушивать его мысли, игнорируя уже затихшую боль в ухе и лапе.       Шедеврально, ты снова один, против всех... Хотя почему снова, так всегда было и всегда будет. Лисеныш... Ни тебе доброго утра, ни кофе в постель, надо обязательно напомнить мне об этой лживой твари... Сука ушастая, как я мог быть так слеп... А я ведь любил тебя, я ведь готов был жизнь за тебя отдать... Я ведь верил тебе, я мечтал о нашем ребенке... А ты всего лишь использовала меня!       Кьюби зарыдала, пусть он мучает ее, но он должен принять правду.       - Наруто, я люблю тебя!       - За...       - Я все равно люблю тебя, можешь сколько хочешь пытать меня, я все равно от тебя не отвернусь!       - Ты УЖЕ отвернулась, отвали!       Наруто силой прервал связь с кицунэ и уставился в потолок. А все же, если она не лжет? Как мне это проверить?       - Если ты вернешь мне руку, тогда я поверю тебе.       - Наруто, если бы я могла...       - Тогда иди на х.й! Узумаки снова прервал мысленную связь, когда в кабинет ворвалась медсестра в сопровождении врача.       - Этот ублюдок грозился изнасиловать и убить меня! - взвизгнула девушка, тыкая в закипающего Наруто пальцем.       - О чем ты, он не может говорить — челюсть еще не зажила, - ответил Тошики.       - Ничего подобного, он снял шлем и говорил!       - Бред, у него сил не хватит даже ложку поднять, так ведь, Наруто? - за эти три дня хирург проникся сопереживанием к своему самому тяжелому пациенту, который смог преодолеть такие травмы, от которых матерые джонины погибали еще до того, как их доставляли в больницу. Блондин пару раз кивнул и скорчил мученическую мину.       - Харука, если ты еще раз позовешь меня по пустякам, я оштрафую тебя, - изрек врач и удалился в свой кабинет. Медсестра медленно повернулась к Узумаки, дрожа от страха. Тот криво улыбнулся, несмотря на торчащие изо рта прутья и начал подниматься с кровати, тогда девушка выбежала из палаты и громко хлопнула дверью.       Наруто бросил взгляд на тумбочку, там снова стояла корзина со фруктами и открытками. Хм, совсем как шесть лет назад... Хината... Если бы не твой придурочный батька, мы бы до сих пор были вместе... Узумаки взял в руку цветастые кусочки картона и начал их читать.       - Наруто, не отчаивайся, это еще не конец света, ты ведь жив, а это — главное. У тебя все еще есть шанс устроиться куда-нибудь на работу гражданским, это вовсе не так плохо, как кажется — никакого риска, никаких неустоек и никаких тренировок. Поправляйся скорее. Твой друг Шикамару. Надо же, соизволил что-то накарябать, ленивая жопа! Гражданским, тьфу! Да мой отец на том свете радугой блевать будет, если увидит меня в костюме повара. Нет, я не брошу этот путь, даже с одной рукой я всех порву.       - Наруто, я знаю, что просить прощения — бессмысленно, за такое убивают. Но все же, клянусь тебе на мемориальном камне, на крови и перед богами, если бы я знал, что все обернется именно так, я бы прикрыл тебя своей шеей. Обещаю, я приложу все усилия, чтобы вернуть тебе руку. Какаши. Хах, ну ты и загнул, Какашка... Я конечно зол, но не настолько, чтобы убивать за это. Посмотрим, посмотрим, какие усилия ты приложишь.       - Добе, мне очень жаль, что так получилось... Но Шинигами тебя подери, если бы мы с Сакурой могли что-то сделать, мы бы обязательно это сделали, ты же знаешь, ты мне как брат... Поправляйся скорее, надеюсь, они что-то придумают, и ты скоро вернешься в строй. Саске. Как брат? То есть, ты хочешь меня убить? Забавно... Спасибо, что хотя бы не забыл обо мне... Дальше была еще пачка открыток от Сакуры, Чоджи, Кибы, Ли, Хинаты и даже Тен-Тен. Все они содержали сухие напутственные слова и слезные сожаления. Мне не нужны ваши сожаления, мне нужна моя бл.дская рука! Наруто швырнул открытки в корзинку и заснул, снедаемый темными мыслями. Кьюби в подсознании силилась вырвать прутья хвостами, но у нее не получалось. Один удар породил разруху на сто лет.