Плохая Курама

      Так прошло еще четыре дня, Курама все еще была прибита к земле штырями, как бабочка булавками. Харука больше не появлялась в кабинете. Ее сменила пофигистичная Ами, просто не разговаривающая с пациентом. Друзья постоянно навещали Наруто, но тот прогонял их прочь. Какаши вместе с Саске и Сакурой были отправлены на новое задание, а когда вернулись, джинчуурики уже выписался.       - Наруто, твое легкое повреждено, тебе придется носить маску, фильтрующую воздух, или ты задохнешься через полчаса, - спокойным голосом проговорил Тошики. Узумаки молча кивнул, врач снял с него шлем и медленно вытянул из носа длинную трубку, подающую дыхательную смесь. Наруто брезгливо поморщился, но ничего не сказал. Доктор приподнял его голову и надел на парня маску, напоминающую маску Ханзо. Джинчуурики сделал свой первый вдох, воздух с тихим хрипом прошел через фильтры и изувеченные бронхи, раздался щелчок клапана и мальчишка с шипением выдохнул.       - Аригато, Тошики-сан! - раздался приглушенный переговорной мембраной слабый надломленный голос с хрипотцой. Этого человека Наруто уважал и был ему по-настоящему благодарен, ведь он спас его жизнь, в отличие от всех остальных, всеми силами пытавшихся ее отнять.       - Благодари своего сенсея, если бы не он, я бы не взялся за твое лечение, - врач удостоверился, что с пациентом все в порядке, выдал ему справку об окончании лечения и выпустил на волю.       Изуродованный безрукий и безухий джинчуурики, щеголяющий ободранной до кости скулой и шипящей фильтрующей маской, закрывающей хотя бы пластиковую щеку, теперь действительно напоминал демона или ожившего мертвеца. Люди, ранее просто с ненавистью зыркавшие на него, теперь обтекали его, как вода камень. Они почувствовали новую эмоцию, не испытываемую до этого при виде слабого мальчишки-демона — страх.       Курама, несмотря на ноющую боль в поврежденных частях тела, едва не плакала от жалости. Каждый вдох давался ее джинчуурики с большим трудом, все его тело содрогалось от боли. Что было хуже всего — Узумаки все сделал правильно, по совести. У нее была возможность предотвратить все это, нужно было лишь сожрать этого ублюдка с мечом, только и всего... Наруто звал ее, он пять минут пытался до нее достучаться, он молил ее о помощи, а она просто проигнорировала его потребность. Джинчуурики с отсутствующим видом прошел до своего жилища и запер дверь, желая разобраться в сложившейся ситуации.       Сев за стол, Наруто согнул руку в локте и опустил на нее голову.       - Ксо, это пиздец! Я всего лишь прошел два километра, а внутри все как будто горит! Зачем только я полез к этому ублюдку... Курама, почему же ты не помогла мне? Почему? Что мне теперь делать? Где я нужен без руки и без дыхалки? В канцелярии? Да пошли вы на хуй со своей канцелярией! Если же оставаться среди шиноби, то что я могу? Печати складывать я неспособен, от мало-мальски затяжной схватки у меня будет припадок, даже бегать я теперь толком не смогу... Заеби-и-ись... - Курама завыла белугой и залилась слезами.       - Наруто, есть способ исцелить тебя! - хотевший было заткнуть лису, джинчуурики удивленно вздрогнул.       - Продолжай.       - Я думала о том, как сделать тебя бессмертным, чтобы ты смог остаться со мной навсегда...       - Ближе к делу, я тебе не верю.       - Один беглый шиноби Конохи работал в этом направлении и, похоже, его труды увенчались успехом. Его зовут Орочимару.       - Блять, тебе там башню солнышком напекло, или ты действительно думаешь, что великому саннину есть какое-то дело до никчемного калеки? Да он просто убьет меня, как только увидит. К тому же, я сейчас вообще никуда не дойду, кроме сортира. Плохая идея, думай дальше! - джинчуурики прервал мысленную связь, болезненно поморщился, взял подсумок с оружием и побрел на полигон.       "Буду оптимистом, что я все еще имею? Во-первых: большой запас чакры, не считая потерянной емкости в руке. Во-вторых: я умею разгонять предметы чакрой ветра, для этого не нужны печати. В-третьих... А больше я ничего и не имею! О да, я нагну этот мир!" - Наруто расхохотался, как безумный, Кьюби снова всхлипнула. Джинчуурики взял в руку кунай, без малейших проблем зарядил его и метнул в дерево. Снаряд пробил ствол и глубоко вошел в землю за ним. На шум прибежал тренирующийся неподалеку Ли.       - Наруто... - густобровик замолк на полуслове — пристальный взгляд голубых глаз, в котором не было ни капли радости от встречи со старым другом, буквально замораживал на месте.       - Пошел вон! - раздался хрипящий голос через переговорную мембрану, Ли кивнул и побрел прочь. Он понимал, что Наруто сейчас нелегко, и он хочет побыть один. Джинчуурики с остервенением кидал кунаи, пока у него не закончилась чакра.       - Наруто, остановись, ты угробишь себя!       - Разберусь без тебя, скотина! Хватит притворяться, что тебе есть до меня дело! Отвали! Задыхающийся блондин собрал кунаи и побрел домой.       У двери его поджидал АНБУ из личной гвардии Хокаге.       - Хокаге-сама приказал привести тебя к нему, лисеныш, - Наруто посмотрел в черные прорези в керамической маске с такой ненавистью и так устрашающе захрипел, что матерый шиноби отпрыгнул прочь. Когда боец понял, что нападать на него не собираются, то быстрым шагом пошел к резиденции. С каждой минутой, парнишка все громче хрипел. Когда до цели оставалось полсотни метров, джинчуурики рухнул на землю и свернулся в позу эмбриона, дергаясь в конвульсиях от удушья. АНБУ с нескрываемым удовольствием стоял рядом и наблюдал за ним. Через пару минут парня отпустило, и он поднялся на ноги, раскачиваясь из стороны в сторону.       - Пошли, не задерживайся! - шиноби снова пошел в прежнем темпе. Наруто уже понял, что даже такой пустяк ему не под силу и пошел так быстро, как он мог без вреда для себя. Цедящий ругательства сквозь зубы АНБУ поплелся рядом.       - Когда же ты наконец сдохнешь...       - Не раньше, чем Кьюби сожрет всех вас, - внезапно ответил джинчуурики. Шиноби замер с поднятой ногой, но Наруто своим ходом преодолел отделяющие его от резиденции пятнадцать шагов и поднялся в кабинет Хокаге. АНБУ на последней секунде вырвался вперед и первым вошел в кабинет.       - Хокаге-сама, это — джинчуурики.       - Ты свободен, волк!       - Хай! - АНБУ покинул кабинет и оставил Хирузена наедине со зловеще хрипящим гостем.       - Наруто, мне очень жаль, что твоя первая серьезная миссия закончилась именно так...       - Вашими сожалениями мне руку не вернуть, как и лицо... - джинчуурики снял маску и повернулся к старику правой стороной лица, Хокаге передернуло, тогда Узумаки вернул фильтр на место.       - Что Коноха может для тебя сделать?       -* Сгореть синим пламенем...       - Мне нужен сенсей, способный научить меня складывать печати одной рукой. Мне нужен сенсей, способный научить меня искусству сенсора. Мне нужен сенсей, который сможет научить простого человека, не владеющего додзюцу, использовать гендзюцу.       - Хорошо, я все устрою... Насколько мне известно, гендзюцу отлично владеет Куренай, а сенсорить и складывать печати одной рукой умеет Митараши Анко, бывшая ученица Орочимару, - услышав заветное имя, лисица дернулась в цепях, а Наруто пораженно завис — знатную же кралю наковырял себе Какаши, впрочем, он и сам не пальцем деланый.       - Аригато, - буркнул джинчуурики и вышел из кабинета, не попрощавшись. Хокаге тяжко вздохнул — такой судьбы не пожелаешь самому худшему врагу. Он ведь еще ребенок, ему бы расти и расти, жениться, растить детей, а вся его жизнь, фактически, закончилась на первой миссии. Тошики доложил ему печальную весть — уцелевшее легкое повреждено демонической чакрой. Кьюби не даст своему сосуду умереть, но никакие физические нагрузки Узумаки теперь не по силам. Хорошо хоть, что он догадливый и выбрал правильное направление обучения.       В кабинет Хокаге без стука вошел Данзо.       - Хирузен, я слышал, сосуд Кьюби поврежден. Необходимо срочно переселить демона в нового носителя!       - Он не сосуд, а Наруто Узумаки - сын Йондайме Минато Намикадзе!       - Да плевать на родословную, мы можем потерять лиса, если он умрет!       - Если ему не помогут, то он не умрет. Данзо, доверься мне. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но ты должен признать, что мои методы до сих пор оправдывали себя. Из Наруто получился уравновешенный шиноби, неплохо контактирующий с окружающими, постепенно снижающий всеобщую ненависть к Кьюби и занимающий свое место в обществе.       - Они оправдывают себя с точки зрения личной жизни джинчуурики, как оружие деревни, он со своей задачей не справляется. Если бы он прошел подготовку в Корне, то без проблем бы выполнял задания S-ранга, а не вернулся бы инвалидом с простейшей C-шки.       - На них напал Момочи Забуза. Могла погибнуть вся команда, миссия заслуживает А-ранга. Более того, мы не боги и не можем знать наверняка. Возможно, Наруто бы сошел с ума, как половина кандидатов, или погиб бы в поединке с напарником. Возможно, на первом задании ему попался бы тот же Забуза и он так же бесславно погиб, - Шимура обиженно насупился, доводы Хокаге звучали убедительно, но червячок сомнения все равно его не отпускал.       - Ну смотри, Хирузен, если он погибнет, деревня потеряет самое мощное оружие в мире, и это будет на твоей совести!       - Разумеется, Данзо. Иди с богом! - ворчащий старик вышел из кабинета, оставив Хокаге наедине со своими мыслями. В чем-то, его оппонент был прав. Потеря такого оружия непростительна для деревни... Но Шинигами тебя подери, я дал клятву Минато, что позабочусь о его сыне, и я не я, если не сделаю этого! - старик шарахнул кулаком по столу и воинственно запыхтел трубкой, принявшись перебирать отчеты шиноби о выполненных заданиях.       Всю ночь джинчуурики снились кошмары, в которых его кромсали на куски огромным мечом, или он задыхался на ровном месте, или же долго и мучительно переваривался в желудке Курамы. Разбудил его стук в окно. Наруто с облегчением покинул теплую постель, ставшую орудием пыток, открыл окно и выглянул на улицу. Стоящий снаружи АНБУ ткнул ему в маску письмом и ускакал прочь. Возмущенный до глубины души, изрыгающий проклятия джинчуурики вскрыл конверт и обнаружил там номера полигонов и время тренировок. Спасибо старик, хоть ты и морщинистый хитрожоп, но всегда старался помочь мне, делая все, что в твоих силах. Занятие с Куренай было в девять утра, то есть, через час на восьмом полигоне. Джинчуурики принял душ, оделся и двинулся в пункт назначения — с его черепашьей скоростью, туда вполне можно было и опоздать.