Плохая Курама

      Узумаки разлепил глаза чуть забрезжил рассвет и обнаружил руки Кьюби у себя на поясе. Блондин попытался улыбнуться, но щека отозвалась тянущей болью — нужно слушаться Кураму, иначе быть беде. Джинчуурики полежал полчаса, в надежде, что кицунэ проснется сама, но, похоже, она действительно сильно утомилась.       Наруто придавила малая нужда, потому он, скрепя душу, легонько толкнул лисицу локтем в живот. Курама неодобрительно заворчала и открыла глаза, огласив комнату широким зевком.       - Доброе утро, малыш.       - До... - Наруто зашипел от боли, кицунэ хлопнула себя по лбу — она забыла, что ему нельзя говорить. Джинчуурики повернулся к лисице, чмокнул ее в носик, не двигая челюстями, и пулей понесся в туалет. Курама хмыкнула и принялась соображать, чем кормить Наруто, чтобы не сделать ему больно. Щелкнув пальцами, кицунэ достала из холодильника пакет молока и воткнула в него соломинку, лежащую в ящике стола.       Наруто стоял в душе и сосредоточенно осматривал свое лицо. Новая кожа выделялась светлым розоватым пятном на фоне остальной щеки. Наверняка шрам останется на всю жизнь. Естественно, никаких полос на щеке больше не было, так что выглядел блондин весьма комично с лисьими усами на одной стороне лица и огромным пятном на другой. И тем не менее, он мог более не стыдиться своего нового лика. И все это благодаря той, которую он пытал... Джинчуурики шарахнул кулаком в стену, до крови ободрав костяшки. Ненавижу себя! Проклятая тварь, как ты посмел поднять на нее руку?! Как ты вообще додумался судить богиню? Ты ее недостоин, но она по-прежнему любит тебя! Дурак... Кретин... Ублюдок... Я сделаю все, что она попросит... Я обязательно искуплю свою вину... Блондин мрачно кивнул самому себе и направился       на выход.       Заскучавшая Кьюби позволила себе заглянуть в морозилку и с щенячьим визгом достала оттуда замороженное мясо. Выдохнув облачко пламени, лиса разморозила несколько кило вырезки прямо в руках и вцепилась в нее зубами. Наруто как раз вышел из душа и осторожно приподнял кончики губ в легкой улыбке, созерцая бешено работающую челюстями Кураму, перемазавшуюся в крови по локоть и заливающую ею кафельный пол, размахивая хвостами и подергивая ушками. Не отрываясь от трапезы, лиса ткнула хвостом в пакет молока на столе, Узумаки кивнул и начал его пить.       Уже через пару минут Кьюби слопала столько мяса, сколько Наруто съедал за неделю, и уселась за стол, откинувшись на стуле и облизывая окровавленные руки.       - А ты что такой вялый? - возмутилась Курама, встряхнув полупустой пакет перед лицом джинчуурики. Наруто выставил ладони перед собой и покачал головой — еще несколько глотков, и его стошнит.       - Как это не хочешь? А ну быстро пей, тебе нужно много сил! - Наруто отвернул голову в сторону, но кицунэ поняла это по-своему.       - Не нравится молоко? Я могу сок достать... - джинчуурики вздрогнул и судорожно принялся пить через силу — второго пакета его желудок точно не выдержит, а Девятихвостая от него не отстанет, ведь ей невдомек, что у нормальных людей аппетит куда скромнее ее собственного. Кьюби довольно хмыкнула и пошла мыть руки. Наруто сложил печати и призвал многострадального клона для уборки, столь многозначительно зыркнувшего на создателя, что не оставалось никаких сомнений в том, что быть тому посланным далеко и надолго, если бы не болящая щека.       Допив молоко, Наруто подошел к Кураме и осторожно потрогал ее за плечо. Кьюби мурлыкнула и обернулась. Блондин указал на нее пальцем, а затем постучал им себя по виску. Курама недоуменно подняла бровь, а потом ее лицо исказил злобный оскал.       - По-твоему я дура? - Наруто выставил руку перед собой и судорожно замотал головой из стороны в сторону, испуганно пятясь назад.       - А что тогда? - лиса немного успокоилась, но все еще не понимала, чего от нее хотят.       Наруто тяжко вздохнул и отозвал Кьюби, направившись к кровати.       - Малыш, так ты всего лишь хотел, чтобы я вернулась в печать? - Курама тихонько засмеялась.       - Конечно же! А ты что подумала? Я бы в жизни не посмел оскорблять тебя! - блондин улегся в постель и переместился в подсознание.       Кьюби все еще была в человеческом облике, Наруто подошел поближе и прижался к ней, медленно поглаживая огненно рыжие волосы. Кицунэ довольно заурчала — в последнее время она каждую секунду ощущала щенячью привязанность со стороны джинчуурики. Это было очень приятно и одновременно жутко — ей казалось, что возлюбленный несчастен.       - Наруто-кун, с тобой все хорошо?       - Разве что-то может быть плохо, когда ты рядом? - широко улыбающийся Наруто поднял голову и посмотрел в алые глаза блаженным взглядом, лисица нежно поцеловала полосатую щеку и отстранилась.       Подвисший блондин тряхнул головой и задал мучающий его вопрос.       - Курама-чан, это ведь мое подсознание, я могу хотя бы здесь стать полноценным человеком?       - Конечно же, просто поверь, что твоя правая рука не скопление духовной энергии, а материальная конечность. Блондин сосредоточенно напыжился и через несколько минут усилий над собой добился результата. С тихим шипением, у него материализовалась вторая рука. Наруто пораженно подвигал ею и пощупал свое лицо — оно тоже было в полном порядке. Джинчуурики просиял и бросился на шею кицунэ.       - Проси все, что захочешь, Курама-чан.       - Я хочу тебя! - кицунэ хищно оскалилась и схватила блондина, закинув его на плечо.       - Не обязательно быть такой напористой, Курама-чан... - лисица лишь раздраженно дернула ушком и промолчала. Курама швырнула недоумевающего парня на кровать и растянула его хвостами за руки и за ноги, грубо заткнув его рот кончиком хвоста. Утробно рыча, Кьюби разорвала его футболку, парнишка судорожно дернулся от резкого звука, понемногу начиная паниковать от такого грубого обращения. Девятихвостая подмигнула парню, и блондин сразу понял, что к чему. Лисичка хочет поиграть со своим любовником и разнообразить их половую жизнь.       Подмигнув в ответ, Наруто начал вырываться из каменной хватки пушистых хвостов. Кицунэ сразу же завелась — сопротивление жертвы пробуждало в ней невероятный азарт и инстинкты хищницы. Ноздри девушки затрепетали, втягивая прекрасный запах испуганной добычи. Лисица припала к телу блондина почувствовала выпирающий под штанами член. Девятихвостая схватила одежду за пояс и медленно, без малейших усилий разорвала ее на куски.       Кицунэ насадила себя на возбужденный орган и начала медленно двигаться вверх и вниз, постепенно наращивая темп. Полусогнутыми руками она оперлась на плечи джинчуурики, ее объемистая грудь прижала торс Узумаки к кровати, ее лицо нависало прямо над его, демонические глаза были в ладони от человеческих. Наруто стало немного не по себе — разум в алых глазах угасал, оставляя место необузданной похоти. Девятихвостая глубоко дышала сквозь плотно сжатые зубы, оглашая дом весьма громким шипением. Ее чудовищная регенерация не позволяла органам разработаться, потому всякий половой акт приносил ей ни с чем не сравнимое удовольствие.       Увенчанные изящными коготками руки сдавили плечи парнишки словно тиски, но боль была вполне терпимой, добавляя к и без того приятным получаемым ощущениям новые необычные нотки. Наруто силился растянуть удовольствие, словно они занимались этим в последний раз. Парнишка тяжело дышал и все время порывался сжать челюсти, но постоянно одергивал себя — он не хотел причинить боль Кураме. Кьюби приоткрыла рот и начала издавать томные стоны, постепенно отстраняясь от блондина и выгибаясь дугой.       Кицунэ забылась и сжала пальцы еще сильнее, когти вошли под кожу парнишки, хоть и совсем не глубоко, но боль была уже весьма и весьма ощутимой. Наруто не сдержался и стиснул зубы. Лисица зарычала, как рассерженная львица, едва не вырвала его конечности из суставов и принялась вдалбливать партнера в кровать всем своим весом. От удивления, Узумаки прекратил кусать пушистый хвост, почти пролезший в его глотку, и выпучил глаза — какая же она сильная! Ксо, только бы не кончить раньше времени, или мне будет очень больно... Постепенно, в сердце блондина заползал страх за свою жизнь — Курама, казалось, совсем потеряла голову.       К счастью для Наруто, Кьюби была не слишком выносливой, потому финишировала раньше партнера. Курама выгнулась дугой, запрокинула голову, мелко задрожала и испустила томный стон, после чего обессиленно обмякла и рухнула на блестящее от пота тело джинчуурики. Тогда и парень позволил себе расслабиться, наполнив нутро демонессы белесой жидкостью. Девятихвостая пролежала так пятнадцать секунд, пребывая в нирване. Она всегда хотела доминировать, а тут ей удалось это сделать в полном объеме. Наруто же было далеко не так приятно — располосованные плечи сильно болели, а Курама хоть и не была толстой, но весила больше партнера, отчего тому было трудно дышать. Пропитанный слюной хвост раздражал горло и все еще мешал парню говорить.       Блондин замычал и сильно дернулся, лисица нехотя слезла с него и достала свой хвост у него изо рта, положив руки ему на плечи и подав в них чакру порядка.       - Курама, ты меня напугала! - переведя дух выпалил джинчуурики.       - Чем? Я ведь предупредила тебя! - лисица была в недоумении.       - Твои глаза... - Наруто поежился, вспоминая лишенные нотки разума алые омуты.       - А с ними-то что не так?       - Ты смотрела на меня так, словно хочешь меня убить.       - Вот так? - кицунэ уставилась на блондина как на кусок мяса. Джинчуурики вновь почувствовал давящую ауру жажды убийства, зябко поежился и отвел взгляд.       - Занятно... Больше не повторится, обещаю. А в остальном как?       - Мне понравилось, - раны блондина затянулись, и он сел, обняв до неприличия довольную Кьюби.       - Ты такая сильная, такая красивая, ты просто создана, чтобы властвовать, - Девятихвостая тихонько заурчала и схватила блондина в охапку.       - Мой малыш, ты просто чудо. Спасибо, тебе за то, что ты такой, какой есть, - кицунэ терлась щекой о блондинистую макушку и наслаждалась каждой секундой, проведенной рядом с Наруто.       Джинчуурики разомлел в теплых объятиях. Он мечтал, чтобы она всегда была рядом. Так они просидели около часа, пока джинчуурики вновь не почувствовал малую нужду.       - Курама-чан, на будущее — люди не едят столько, сколько ты. Я чуть не лопнул! А если сейчас я не уйду, то у меня случится недержание.       - От этого крошечного пакетика? Да уж, вы совсем жалкие создания... Ладно уж, иди, - кицунэ вытолкнула джинчуурики из подсознания и приготовилась последовать за ним.       Наруто попытался двинуть правой рукой, но ее на месте не оказалось. Блондин сразу же погрустнел — за полтора часа он уже успел позабыть, насколько ущербно его тело в реальности. Джинчуурики пошел на кухню и проколол палец ножом, призвав Девятихвостую.       - Надо будет повторить, - кицунэ все еще была под впечатлением от их соития, как и джинчуурики. У последнего халат пропитался кровью на плече и кое-чем белым между ног. Блондин с сожалением пошел переодеваться в уличную одежду. В этот момент, в дверь раздался стук.       Кицунэ настороженно дернула ушками, накинула хенге, облачившись в зеленое кимоно, и распахнула дверь. Ее глаза тут же сузились от бешенства, из глотки вырвалось гулкое рычание, пальцы сжались в кулаки, а невидимые хвосты бешено заметались, снося со своих мест все, что было в прихожей.       -Какаш-ш-ши...