Плохая Курама

      - Кьюби-сама, я сейчас все объясню... - джонин едва полфунта в штаны не напустил и начал медленно пятиться назад — вместо искалеченного мальчишки-пацифиста дверь открыло самое сильное чудище мира шиноби из всех ныне живущих. Левый глаз лисицы задергался, ушки прижались к алой шевелюре, ее прекрасное лицо исказила жуткая улыбка кровожадного маньяка-потрошителя.       - Объясниш-ш-шь? Нет, это я тебе кое-что объясню... - седовласый присел на корточки, дабы отпрыгнуть сразу на полсотни метров, но он не знал о невидимых из-за хенге хвостах, уже окруживших все его тело. Пушистые канаты спеленали мужчину и подняли его над землей, от такого варварства иллюзия слетела и Девятихвостая предстала во всей своей красе. Наруто ОЧЕНЬ повезло, что напротив его дома была лишь защитная стена деревни, иначе во всей Конохе мгновенно поднялась бы паника.       Джонин ничего не мог сделать — он был окутан пушистыми лентами, словно мумия, его кости трещали и грозили превратиться в пыль от чудовищного давления. Алые глаза обещали мужчине тысячи мук ада и ужасающую смерть. Лиса медленно приближала к себе судорожно дергающегося джонина, облизываясь в предвкушении самого сытного обеда за последние 16 лет. К счастью или сожалению, один из хвостов задел вазу с цветами, рухнувшую на пол и с грохотом разлетевшуюся белыми брызгами. Блондин выбежал из спальни на шум и кинулся на помощь своему сенсею. Наруто положил руку на плечо взбесившейся лисицы — окликнуть ее не позволяла больная щека.       Курама не оборачиваясь схватила единственную уцелевшую руку своего джинчуурики, сдавила ее так, что пальцы парнишки с хрустом превратились в месиво из осколков костей и перекинула парня через себя, со всей дури запустив его в пол. Наруто почувствовал безумную боль в руке, затем, не дав блондину даже вскрикнуть, мир в его глазах перевернулся, конечность во всех суставах просто разрывалась от дикой перегрузки. Через долю секунды последовал страшной силы удар, выбивший измученного парнишку в подсознание.       С глаз лисицы спала кровавая пелена бешенства, она с ужасом уставилась на лежащее перед ее ногами сломанной куклой тело блондина.       - НАРУТО!!! - лисица упала на колени, можно было буквально услышать, как рушится ее мир. Она своими руками переломала все то немногое, что еще оставалось от некогда прекрасного и жизнерадостного мальчишки, чей позитив ежеминутно бил через край, чьи вера в себя и вера в добро поражали воображение. Она своими руками превратила в груду мяса и костей единственную душу, которая ее любила.       Лисица всхлипнула и непроизвольно разжала хвосты. Какаши кубарем скатился с лестницы и тут же кинулся к своему ученику. Это было большой ошибкой — слетевшая с катушек Девятихвостая не придумала ничего лучше, чем обвинить седовласого и в этом ужасном инциденте. Пушистые канаты тут же схватили джонина и поставили его на колени.       - Это ты во всем виноват... - в алых глазах кицунэ плескалось безумие. Она больше не хотела получить силу Какаши, нет, теперь в ее мозгу билось лишь одно желание — убить его как можно более жестоко, чтобы хоть как-то отомстить за Наруто.       - Проклятая тварь! Что ты... делаешь? - джонин замер - изящные руки с ровными пальцами нежно коснулись лица седовласого, одна медленно сползла на подбородок, стянув маску, вторая же легла на макушку, словно выбирая наиболее удобное место. Место для чего? Сенсей похолодел, его осенила жуткая догадка. Губы Кьюби растянулись в поистине демоническом оскале, хрупкие на вид руки с чудовищной силой стиснули череп Какаши, с каждой секундой увеличивая давление.       Хатаке открыл перечеркнутый шрамом глаз и активировал Мангеке... Ксо, посмотри мне в глаза... Джонин чувствовал, как движутся зубы в его челюстях, как расходятся швы его черепа. Ну же, посмотри... Какаши едва не терял сознание от чудовищной боли — еще секунда, и его голова будет превращена в кашу озверевшей демонессой. К счастью, упивающаяся процессом Девятихвостая встретилась взглядом с причудливым узором и застыла не месте, прекратив прессовать несчастную пепельноволосую голову.       Начался поединок гендзюцу. Мангеке был невероятно мощным инструментом для наложения иллюзий и подчинения себе всех разумных существ. Кьюби не была исключением, но ее способности тоже выходили далеко за рамки доступного простым смертным, ведь в ее распоряжении были столетия практики. Силы были неравны — демонесса вполне могла бы преодолеть шаринган, но в данный момент ее мозг был абсолютно неспособен к адекватной деятельности, потому джонин смог погрузить чудовище в свою иллюзию.       Какаши медленно отстранился, освободив помятую голову из расслабившихся рук, осторожно размотал все хвосты и встал во весь рост. Джонин сделал шаг назад, но в следующую секунду голова демонессы медленно поднялась, ее ушки прижались к алой шевелюре, а полные безумной ненависти глаза уставились на седовласого. Какаши плюнул на все, отпрыгнул на полсотни метров и побежал прочь. Хотевшая было кинуться в погоню лисица запнулась о валяющегося грудой мяса на полу Наруто и растянулась на пороге. Кьюби тут же выбила из головы все посторонние мысли и захлопнула дверь. Джонин выглянул из-за куста перед домом джинчуурики, поднялся по каменной стене с помощью чакры и замер на высоте десяти метров, вглядываясь в окно, в котором с этого ракурса был отчетливо виден Наруто и колдующая над ним демонесса.       - Нар-руто-к-кун... Прости меня... - лепетала лисица, заливаясь слезами, водя светящимися алой чакрой ладонями над переломанной рукой джинчуурики. Кьюби не жалела сил, вкачивая безумное количество духовной энергии в поврежденную конечность. Лечение было гораздо проще, ведь Кураме не нужно было что-то выращивать заново, нужно было лишь восстановить треснувшие кости и растянутые связки. Он доверился мне, он разорвал наш контракт и дал мне полную свободу, и чем же я ему отплатила? Я почти убила его... Я почти убила свою судьбу... Девятихвостая запрокинула голову и протяжно завыла во весь голос, и столько тоски и печали было в этом вое, что в сердце джонина зашевелилась жалость к монстру.       Какаши сосредоточенно наблюдал за происходящим, готовый в любой момент броситься за помощью к Хокаге, правда, так и не придумав способа обойти печать крови, но пока все шло гладко. Приблизительно через час, когда джонину начало казаться, что он вот-вот сорвется со стены, кицунэ отстранилась от джинчуурики, утерла пот со лба пушистым хвостом и растворилась в белом облачке дыма. Сенсей понял, что Девятихвостая перенеслась в печать Наруто и без его помощи обратно не вылезет, потому осмелел и пошел в дом. Дверь была не заперта, потому Хатаке без проблем вошел внутрь и кинулся к распростертому на полу блондину. Его рука снова была в порядке, даже расшибленная в кровь голова была исцелена. Что было еще более удивительно — лицо Наруто было в полном порядке, и он дышал без маски, несмотря на поврежденное легкое.       Джонин пораженно качал головой — такая силища в руках такой злобной твари. Вот бы всю эту дурь на пользу Родине направить, но ее почти невозможно контролировать — даже искренне любящий ее дуралей получает люлей, что уж говорить про остальных... И это при том, что она сама любит его! Демоны воистину непостижимы...       Моя бедная голова, слава Богу, мне удалось вырваться. Спасибо тебе, Обито, за твой бесценный дар. Сколько раз твой глаз спас мне жизнь — не сосчитать. Жаль только, тебя и Рин больше нет... Какаши поднял паренька на руки и положил его на кровать. В чем-то лиса была права — во всем случившемся была и его вина.       Наруто лежал в своем подсознании, все еще пытаясь оправиться от сотрясения мозга. Ксо, как же так? За что? Что я ей сделал? Я доверился ей, дал ей полную свободу, и вот ее благодарность... Животное, бешеное животное...       Кицунэ появилась на полянке и тут же кинулась к блондину. Лисица села на колени и нависла над парнишкой, осторожно тряхнув его за плечо.       - Наруто-кун... - джинчуурики открыл глаза, увидел перед собой покрасневшую от слез кицунэ и тут же кинулся прочь от демонессы, остановившись лишь в пятнадцати метрах, выбежав за стволы деревьев, изображающих печать. Лисица подошла к решетке и наткнулась на невидимый барьер, о существовании которого она давно успела позабыть — парнишка всегда появлялся внутри клетки.       - Наруто-кун, прости меня...       - Курама, ты... ты больное на голову животное! - сделав усилие над собой выкрикнул блондин и ткнул пальцем в Кьюби. Лисица дернулась и опустила взгляд в землю - повела она себя именно так.       - Наруто, я очень зла на Какаши - из-за него тебя покалечили, - кицунэ злобно оскалилась, прижала ушки и начала размахивать хвостами.       - Потому ты по доброте душевной решила добить меня? Этим ты отплатила мне за все, что я для тебя сделал? - глаза Наруто были на мокром месте, сердце кицунэ словно сдавили рукой — она больше всего в жизни боялась это увидеть.       - Наруто-кун, ты же знаешь, что это не так. Ты встал между мной и моей жертвой и ты прекрасно знаешь, чем это заканчивается.       - Какой, черт тебя подери, жертвой? Ты совсем спятила? Если я дал тебе возможность делать все, что ты захочешь, это не значит, что тебе можно убивать близких мне людей! И уж точно это не значит, что тебе можно швырять меня, как мешок картошки!       - Наруто, я не специально, клянусь! Я люблю тебя! Больше жизни! - Курама всхлипнула и заскулила, не поднимая взгляда. Блондин тяжко вздохнул и сел на землю, положив голову на руки и сдавив ладонями виски, хмуро смотря в землю.       - Ты... Ты убила его? - с замиранием сердца спросил джинчуурики.       - Нет, этот ублюдок сбежал, у него мангеке шаринган.       - Мангеке? - блондин завис, силясь переварить полученную информацию.       - Да, - лисица прекратила строить из себя побитого котенка и напряженно следила за реакцией парня.       - Получается... Он тоже Учиха?       - Нет, у него чужой глаз.       - И он пытался тебя подчинить? - Наруто нахмурился, ведь именно из-за такого обращения Кьюби и стала такой, какая она есть. Хотя у Какаши не было выбора - на другой чаше весов была смерть.       - Да, - лисица удивленно отметила изменения в блондине. Наруто же перестал считать Какаши жертвой - свою биджуу контролировать он никому не позволит! Седовласому предстоял допрос с пристрастием.       Узумаки тяжко вздохнул и посмотрел на Кьюби.       - Курама, я не знаю, чего от тебя ожидать, потому посиди пока здесь и возьми себя в руки... или в лапы - после этого «полета» я даже и не знаю, человек ты или животное.       - Хорошо, Наруто-кун, я все понимаю, - лисица понуро опустила голову, и блондин вернулся в реальность. Кицунэ сменила облик и свернулась калачиком, накрыв морду хвостами и тихонько поскуливая - она снова все испортила и едва не убила Наруто...