Плохая Курама

      Уже знакомый Хатаке врач встретил гостей, как старых друзей — еще бы, они собирались оставить здесь целое состояние!       Джинчуурики тут же подвергли замерам, чтобы определить подходящие модели протезов. Один замер был весьма необычным — Наруто попросили погрузить вторую руку вместе с плечом в стеклянный цилиндр, до краев наполненный полупрозрачной желтоватой жижей.       - Так мы определим вес вашей конечности, - развеяв все вопросы протянул худощавый брюнет в круглых очках, ожесточенно чиркающий в блокноте. Курама недовольно принюхивалась — помещение было пропитано запахом формалина, совсем как лаборатория Рикудо.       Вспомнив своего создателя, Кьюби злорадно оскалилась — несмотря на превращение в чудовище, кицунэ удалось найти того, кто полюбил ее. Борзой полубог же стал отличным обедом, жаль, что его душе удалось ускользнуть...       - Три килограмма двести двадцать четыре грамма, - прогундел человек в белом халате, прервав размышления Девятихвостой.       - Хм, я думал, она побольше весит, - Наруто по-новому поглядел на свою конечность.       - Вам подойдут эти модели, - песчаный отвел посетителей к застекленному стенду, рядом с которым стояла табличка: «3200-3500». Под стеклом лежали протезы для самых разных по росту пользователей. Наруто, увидев ценники, едва не схватился за сердце.       - Не переживай, Наруто, все оплачивает Хокаге, - Какаши положил руку на плечо блондина и встал рядом с ним. Кицунэ возмущенно фыркнула и заняла позицию с противоположной стороны джинчуурики.       - Хмм, может быть, этот? - парнишка неуверенно ткнул пальцем в руку из полупрозрачного белесого пластика, внутри которой блестел скелет из сплава магния и алюминия. Между «костями» были натянуты похожие на гидравлические цилиндры приспособления, представляющие собой стержень из чакропроводящего металла, помещенный в толстостенную трубку из того же материала. Искусственные мышцы, приводящие в движение пальцы и вращающие кисть, были около сантиметра в диаметре. Бицепс и трицепс же были втрое и вдвое толще. Кисть была закреплена на шарнире, способном сгибаться на сорок градусов в любом направлении. Еще одной неожиданностью для гипотетического противника была способность каждого сустава гнуться в противоположную сторону. Была видна невооруженным взглядом сеть полупрозрачных трубочек, в некоторых местах прикасающихся к корпусу конечности. Плечевой сустав поставлялся отдельно, но лежал здесь же.       - Достойный выбор! Пластиковая оболочка разработана для тяжелых условий работы, способна без вреда для себя перенести попадание из сорокафунтового лука. Система циркуляции чакры содержит все крупнейшие тенкецу настоящей, что позволит использовать средние по сложности ниндзюцу. Магниевый сплав впятеро прочнее костей, а искусственные мышцы втрое сильнее натуральных, без усиления чакрой, разумеется, - джинчуурики присвистнул, демонесса скептически подняла бровь — ну не могла эта куча трубочек и железяк в пластмассовой оболочке заменить руку из плоти и крови! Во всяком случае, съесть ее точно было нельзя. Хотя, если разобрать по винтику...       - Меня все устраивает! Но... Она обязательно должна быть прозрачной? Я не хочу, чтобы противник видел ее устройство.       - Разумеется нет, это выставочный образец. Боевой будет белого цвета.       - А черный можно?       - Сожалею, но нет — у нас производят только белый пластик, черный перегревается на солнце.       - Логично...       - Когда будем проводить операцию? - чиркнув в блокноте поинтересовался медик деловым тоном.       - Сейчас.       - Ну это же просто восхитительно!       Джинчуурики и его сопровождающих отвели к операционной, в данный момент абсолютно свободной.       - Кхм, уважаемые, дальше может пройти только пациент! - обернувшись к Какаши и Кьюби изрек врач.       - Ну что же, удачи! - Хатаке хлопнул джинчуурики по плечу, тот легонько кивнул. Кьюби же схватила блондина в охапку и едва не высосала из него душу понарошку. Наруто потерся носом о шею биджуу и отстранился.       - Не скучай без меня, я буду к тебе заходить каждый день!       - Только не хулигань! - посерьезнев и многозначительно ткнув пальцем в нос лисицы изрек джинчуурики.       - Обязательно, - кицунэ хихикнула и отошла к Какаши. Блондина увели в операционную и закрыли дверь за ним. Джонин начал нервничать.       - Я смотрю, ты начинаешь наглеть, метелка? - Кьюби попробовала врезать шиноби в голову, но тот без труда уклонился и отошел на несколько шагов. -       Зачем ты это делаешь? - Девятихвостая от такой наглости и дерзости пораженно застыла на месте и пришла в ярость.       - Не смей мне тыкать, щенок! - джонин пожал плечами, со скоростью молнии добежал до конца коридора и сиганул в окно. - Оборзевшее мясо, я тебе это припомню! - злобно прошипела кицунэ и спокойным шагом вышла из больницы, ловя плотоядные взгляды на своей груди.       С каждой секундой, Кьюби все больше бесилась. Да как он вообще смеет открывать свой поганый рот? Как вообще смеет жертва перечить хищнику?! На такие мысли, живот демонессы голодно заурчал. Заметив на себе похотливый взгляд одного шиноби, Девятихвостая злобно прищурилась и оскалилась во все 32 зуба — высокий, широкоплечий, с густыми каштановыми волосами, лет восемнадцать-двадцать — подходящий кандидат...       Кьюби направилась прямо к опешившему от такой реакции парню.       - Эй, красавчик, хочешь развлечься? - кицунэ распахнула кимоно, шиноби судорожно сглотнул, его стручок тут же пришел в полную боевую готовность. Какие буфера, какие ножки, какой животик, какой бутончик, в ней все было прекрасно! Девятихвостая заметила, что шиноби потерял концентрацию и тут же погрузила его в гендзюцу, дав команду привести ее домой, после чего сразу же закуталась в кимоно. Занятые своими делами прохожие даже и не заметили секундного акта эксгибиционизма. Кицунэ и шиноби направились к одному из общежитий на окраине Суны.       Какаши крыл себя трехэтажным. Вот на кой черт было провоцировать эту полоумную? Зачем было ей тыкать? Хм, если на секунду задуматься, то это в принципе невежливо - ей тысяча лет! Эмм, что это за?! Куда это они пошли? Кто это, и почему, черт возьми, она демонстрирует ему свои ...?! Нужно проследить за ними...       Седовласый прыгал по крышам, изо всех сил стараясь оставаться незамеченным для лисы. Жителям Суны было по барабану — у них, как и в других деревнях, круглый год всякие полудурки по крышам скачут. Мужчина ведет себя странно... Двигается слегка... неестественно. Гендзюцу?! Но... Зачем? Неужели она хочет его совратить? Наруто явно не обрадуется такому известию... Бедный парень, он ведь всю свою душу этой стерве отдал! Поцокав языком, джонин решил подождать развития событий, затаившись на раскалившейся от солнечных лучей черепице. Жарко, зар-раза. Так, вот они!       Кьюби уже четверть часа шагала в ногу со своей жертвой, потихоньку начиная выходить из себя.       - Долго еще?!       - Пришли... - вяло ответил шиноби.       - Общежитие?       - Да...       - Скотина поганая, сразу сказать не мог?!       - Вы не спрашивали... - лиса лишь фыркнула и принялась сосредоточенно кумекать, как миновать консьержку. Вспомнив Тен-Тен, Кьюби коварно усмехнулась и приняла ее облик. Девушка с двумя хвостиками и по цвету волос, и чертами лица отдаленно напоминала спутника.       - Скажешь, что я твоя сестра.       - Хай...       Войдя в общежитие, парень тут же сказал консьержке, что эта куноичи — его сестра. Старушка скептически подняла бровь, но потом кивнула — в конце-концов, она не могла помнить всех постояльцев в лицо, а девушка действительно чем-то напоминала постояльца.       Пройдя в комнату и закрыв дверь на ключ, парень замер на месте. Кьюби сбросила хенге и предстала во всем своем хвостатом великолепии.       - Раздевайся, - парень отреагировал не так, как ожидала кицунэ — гендзюцу развеялось и жертва начала трясти головой.       - Где я? - увидев биджуу, шиноби снова впал в ступор.       - Ну же, малыш, раздевайся! - Кьюби задорно подмигнула парню, тот с ужасом осознал происходящее и начал складывать печати. Девятихвостая прижала уши и в одном прыжке сбила человека с ног.       - Плохой малыш... - лисица широко открыла рот, в него тут же потекла голубая дымка, парень судорожно задергался и начал кричать, но кицунэ передавила его шею, превратив душераздирающий вопль в неразборчивое хрипение. Через десять секунд, вся чакра вместе с душой парня перетекла в лисий живот. Тело тут же обессиленно обмякло. Кьюби облизнулась и заурчала в предвкушении главного блюда. Уже много лет ее желудок не ведал человеческой плоти, настало время это исправить.       Курама с хлюпающим звуком вонзила когти в основание шеи жертвы и привычным движением разорвала чунинский жилет, вскрыла грудную клетку, ломая ребра, как сухие ветки, и распорола живот. Еще трепещущее сердце Кьюби решила оставить на десерт, начав с легких. Вырвав розоватый мешочек и вонзив длинные бритвенно острые клыки в податливую плоть, Девятихвостая издала тихий стон безумного наслаждения — никакая говядина, никакая свинина не могла сравниться с еще минуту назад бегавшей человечиной. Курама перестала себя сдерживать и начала уничтожать труп, быстро размахивая хвостами.       Кьюби запихивала органы в рот до упора, откусывала огромные куски и глотала их не жуя. Буквально через две минуты, печень, почки, селезенка и легкие перекочевали в ее желудок. Кишки же лиса трогать не хотела — смысла жрать дерьмо не было абсолютно никакого. Закончив с потрошками, лиса оторвала жертве руку и начала ее обгладывать. Курама чувствовала столь давно желаемое ощущение - ее ненасытное брюхо наполнялось человеческой плотью.       Вылизав добела кости, кицунэ принялась за вторую руку. Живот начал ныть от растяжения, потому лисе пришлось сделать перерыв на полчаса. Курама с новыми силами принялась за дело, слопав обе ноги. После еще одного перерыва, Кьюби схряпала все мясо с торса, обсосав каждое ребрышко, каждый позвонок. Переломив хребет в области груди, лисица высосала такой сладкий спинной мозг. Кицунэ взяла столь долго хранимое сердце и в три укуса слопала его, наслаждаясь еще теплой кровью, скопившейся в органе. Оставалось лишь одно, самое вкусное, самое ценное, что есть у человека... Посмотрев на нетронутую голову, Девятихвостая икнула, заострила когти своей чакрой и с тихим хрустом вскрыла череп. Лисица вылила ликвор, извлекла мозг и съела его.       Обожравшаяся, перемазавшаяся в крови кицунэ рухнула на спину и обхватила раздувшийся, как мячик, живот руками, нежно поглаживая и покрывая его алой кровью жертвы, громко урча от удовольствия и облизываясь. Теперь она наконец-то наелась до отвала. От шиноби остались лишь обрывки одежды, груда обглоданных костей, кучка кишок и вскрытая голова. Взгляд кицунэ скользнул по почти зашторенному окну и упал на седовласую фигуру, лежащую на крыше соседнего дома. Курама широко улыбнулась и помахала Какаши ручкой, после чего ткнула пальцем в него , а затем в свой живот и пару раз легонько кивнула. Джонин вскочил на ноги и понесся прочь. Лисица захихикала, опутала себя пушистыми хвостами и закрыла глаза. Ей было хорошо, очень хорошо. Тихо урча, недальновидная биджуу провалилась в сладкий сон.