Плохая Курама

      Курама никогда и подумать не могла, что обыкновенный перекус обернется покушением, причем практически удачным. Еще несколько минут, и великая Кьюби но Йоко скончалась бы самой глупой смертью, которую только могла представить. Лисица застонала и открыла глаза, голубоглазое лицо было буквально в ладони от нее, отчего кицунэ испуганно вздрогнула.       - Курама-чан, лапочка моя, ты в порядке?       - Насколько вообще можно быть после того, как тебе выпустили кишки, - блондин крепко обнял девушку, та нежно погладила его по голове, после чего парнишка отстранился. Его лицо тут же стало каменным, в глазах загорелся недобрый огонек.       - Кто это сделал? Я порублю его на куски и приготовлю тебе роллы!       - Роллы? Оригинально. Давненько я их не ела... А если я скажу, что это был Какаши, ты не изменишь свое решение?       - К-какаши-сенсей?! - лицо джинчуурики выражало глубокий шок, сменившийся душераздирающей печалью. - Мне с ним не справиться...       - Рада, что ты это понимаешь. Все же, травма научила тебя оценивать свои силы, - кицунэ широко улыбнулась и потрепала золотистый еж волос.       - Но за что? За что он сотворил с тобой такое? - губы джинчуурики предательски дрожали - каждый раз, когда он закрывал глаза, ему виделась выпотрошенная Курама.       Кицунэ сокрушенно покачала головой - она не знала, как Наруто отреагирует на ее поступок.       - Я думаю, лучше тебе услышать правду из моих уст, а не от этого ублюдка.       - Рассказывай, я все пойму и прощу! - блондин легонько улыбнулся и сжал в руках ладонь аловолосой. Биджуу тяжко вздохнула и начала свой рассказ.       - Когда тебя положили в палату, Какаши оскорбил меня и убежал. Я сильно разозлилась и почувствовала голод. Я уже устала его терпеть, пойми, я не человек и не могу питаться всякими... овощами, - буквально выплюнув последнее слово изрекла кицунэ и перевела дух. Наруто нервно дергал ногой, а что если она убила Саске или Сакуру? Да нет, быть такого не может... Или может?!       - Один парень на улице принял меня за шлюху, - джинчуурики злобно скривил лицо — как можно было подумать такое о ней?!       - Я не стала его разочаровывать и на секунду открыла кимоно. Он потерял концентрацию, и я погрузила его в гендзюцу. Мы пришли к нему домой, и я высосала его душу...       - И только? И из-за этого он тебя едва не убил?! - ошарашенный блондин перебил кицунэ, приятно удивив ее.       - Ну... Я расчленила тело и съела его на глазах Какаши, - лицо джинчуурики выражало шок и отвращение крайней степени.       - С-съела? - дрожащим голосом повторил блондин. Кицунэ тяжко вздохнула и пристыженно отвела взгляд.       - Да. Даже мозг слопала, - Наруто пощупал свою голову, пошамкал челюстями и согнулся пополам в рвотном позыве, но смог удержать содержимое желудка внутри себя.       - Курама, это мерзко! - лисица удивленно подняла бровь и посмотрела на блондина. Она ожидала реки слез и соплей, недельную истерику, а все закончилось лишь минутным проявлением брезгливости.       - А где же: «Почему ты такая, я не хочу тебя видеть?».       - Я свыкся с мыслью, что тебе нужны человеческие души для существования.       - А тело?       - А что тело? Он был мертв, ему уже все равно! - кицунэ была шокирована, малыш таил в себе множество сюрпризов, в частности удивительную циничность и рациональность.       - Как по мне, так ему даже повезло — он стал частью самого прекрасного существа в мире, а не кормом для червей, - лисица широко улыбнулась и игриво завиляла хвостами.       - Я бы не задумываясь выбрал себе такие похороны, - Курама хихикнула и кинулась на шею разглагольствующего с умным видом паренька.       - Я тебе дам похороны, дурила! Ты мой, и умирать тебе я не позволю! - Наруто улыбнулся и погладил рыжую прядь волос, но потом вновь сурово насупил брови.       - Даже если и так, даже если ты съела невиновного человека, то это не повод тебя убивать! Ты ведь уже поглощала души на его глазах, с чего бы ему так бурно реагировать на то, что ты решила покушать?       - Ну... - кицунэ смущенно посмотрела в пол, но решила идти ва-банк, - Я угрожала ему и команде, - лицо паренька покраснело от гнева — вот почему Саске и Сакура ходили, как зомби, вот почему Какаши блеял, как избитая овечка!       - Что ты с ними сделала? - уловив дрожь и зловещие нотки гнева в голосе возлюбленного, лисица тут же перестала улыбаться и посерьезнела.       - Я сказала, что изнасилую их и сожру на глазах друг у друга, - джинчуурики оттолкнул от себя биджуу и вскочил на ноги.       - Ты что, совсем из ума выжила?! - блондину хотелось взять стоящую рядом табуретку и отходить ей зарвавшуюся демонессу. Кьюби поразилась, как быстро из добренького щеночка Наруто превратился в озлобленного волка.       - Наруто, я делала это для твоего же блага!       - Что ты несешь?! Как мне поможет твоя измена и обжорство?!       - Без должной мотивации, они не понимают, как важно защищать тебя любой ценой! На всех миссиях ты был единственным, кого ранили, а эти полудурки щелкали очком в кустах! - кицунэ сорвалась на крик, отчего Наруто пораженно затих.       - Почему всякий раз, когда я от тебя отворачиваюсь, тебя обязательно калечат?! Я так больше не могу! Если еще хоть раз такое случится, я... Я не знаю, что я с вами сделаю! - пушистые хвосты разнесли стоящую у изголовья кровати тумбочку в щепки, джинчуурики испуганно попятился, но потом взял себя в руки и кинулся на шею бушующей биджуу. Та резко дернулась, но через несколько секунд успокоила клокочущую внутри себя бурю и опутала паренька хвостами, словно лисьей шубой, после чего уложила его рядом с собой.       Как ни хотелось Наруто оправдать свою малышку, но он не мог переступить через себя.       - Курама-чан, если честно, то ты сама виновата в случившемся. Твои угрозы были ужасны, так просто нельзя, они ведь нам не враги, а друзья! Для Какаши безопасность деревни и учеников стоит на первом месте, нет ничего удивительного, что он захотел устранить угрозу, - лисица обиженно фыркнула и прижала ушки, она так хотела, чтобы парень снова посчитал ее жертвой, но, видимо, это правило работает лишь когда пострадавшим оказывается он сам.       - А по-моему, он просто ссыкун, трясущийся за свою шкуру. Стоило мне показать на него пальцем и намекнуть, что он следующий, его и след простыл. А потом он, как настоящий герой, напал на меня во сне и использовал при этом технику S-ранга, - Наруто возмущенно выпучил глаза.       - Вот сволочь! На спящую, беззащитную, и сразу так... Тварь он дрожащая, а не Копирующий Ниндзя! - Кьюби победоносно оскалилась, вот она, непрошибаемая прямота и честность ее джинчуурики, за которые кицунэ его и любила.       Лисица пощекотала ворчащего паренька пушистым хвостом и нежно поцеловала его в губы, Наруто тут же улыбнулся и заворочался в теплом плену.       - Надеюсь, ты наконец-то наелась? - Кьюби обиженно прижала ушки и надула губки.       - Нет, этот козел вспорол мне живот, когда я только-только закончила.       - Бедняжка, - Наруто положил руку на плоский животик демонессы и нежно погладил его. - Получается, шиноби умер зазря, спасибо Какаши...       - Ну, не зазря, его душу я все-таки поглотила, - блондин подполз поближе к кицунэ и перекинул руку через ее плечо.       - Какие красивые у тебя глаза, - джинчуурики с благоговением смотрел в алые омуты и видел в них отражение своих чувств.       - У тебя тоже, - кицунэ хихикнула и игриво укусила паренька за нос.       Наруто ойкнул и потер пульсирующий болью нос. Почему-то он представил себя на месте жертвы и вздрогнул, кицунэ подобралась поближе и выжидающе уставилась в голубые глаза.       - Ну что опять не так?       - Курама-чан, неужели тебе ни капли не жалко того человека? - джинчуурики с мольбой посмотрел в алые глаза, но не увидел там и следа того, что хотел.       - Не-а, - беззаботно ответила кицунэ и широко зевнула.       - Но он же тебе ничего не сделал! У него ведь есть семья: мать, отец, возможно братья, сестры, они все будут скорбеть...       - Да нас-рать, будут возникать — отправятся следом за ним.       - Злая ты, Курама-чан, - блондин поник и отвел взгляд.       - Я не злая, просто я не подчиняюсь вашим идиотским законам, накаляканным жирными толстосумами на бумажке. Если ты не способен себя защитить - будь добр примерять на себя роль жертвы и готовься посетить чей-то желудок. Это закон природы, он неизменен даже в мире демонов, а вы, люди, постоянно об этом забываете, - словно глупому ребенку объясняла на пальцах свое звериное мировоззрение кицунэ.       - Но я не способен себя защитить, неужели ты и меня... - Кьюби положила палец на губы джинчуурики.       - Тсс, мы ведь это уже проходили, и ты прекрасно знаешь ответ, - Узумаки улыбнулся, и демонесса убрала палец.       Лицо джинчуурики вновь помрачнело.       - Курама-чан, ты изменяла мне с ним?       - Наруто-кун, а ты каждую курочку трахаешь, прежде чем съесть? - издевательским тоном осведомилась Кьюби. Блондин покраснел.       - А как ты узнала?       - ЧТО?! - лисица едва не грохнулась с кровати, после чего Наруто весело рассмеялся.       - Подколол.       - Ах ты, мелкий... - биджуу схватила парня в охапку, подняла его над собой и начала трясти, как мусорный мешок.       - Ку-ра-ма-чан хва-тит... - лисица прекратила тормошить блондина и подмяла его под себя, тихо урча.       - А теперь перейдем к самому интересному... - Кьюби вновь начала стягивать с парня штаны, но тот скинул ее с себя и выставил перед собой растопыренную пятерню. Увидев горящее злобой лицо, джинчуурики поспешил оправдать себя.       - Курама-чан, я в больнице, тебе все хихоньки-хахоньки, а мне потом три дня в обкончанных труселях кантоваться.       - Р-р-ра-а-р, какой ты сложный, - простонала кицунэ, сделала фейспалм и отвернулась к стенке.       - И вообще, это всего лишь иллюзия, я хочу заниматься этим по-настоящему!       - Вот ведь мужик попался, другие сами на меня вешаются, а от этого хрен добьешься! - обиженно проворчала кицунэ и скрестила руки на груди, продолжая лежать спиной к блондину.       - Ку...       - Отвали, я обиделась!       - То есть, тебе нужен только траходром и лизун?! - джинчуурики покраснел от гнева и вышел из домика, громко хлопнув дверью. Кицунэ почувствовала редчайшую, вымирающую гостью в своей душе — совесть. Парень лежит под наркозом, после недельного перехода, совершенно обессиленный и до сих пор переживающий стресс после вида на богатый внутренний мир своей возлюбленной, а та через полчаса уже лезет к нему за сексом. Наруто ощутил то же самое — Кьюби едва не испустила дух, попросила доставить ей удовольствие, а он ерепенится, как школьница.       Биджуу поднялась на ноги и подошла к двери, джинчуурики взобрался на порог. Девушка и парень одновременно повернули ручку двери и открыли ее.       - Прости меня...       - Прости меня... - в один голос сказали влюбленные, после чего широко улыбнулись и кинулись друг другу на шею.       - Если хочешь, пойдем на компромисс, и я сделаю тебе куни, - тихо прошептал блондин и потерся лицом о рыжую шевелюру.       - Как это «не хочешь», да все этого хотят! - Кьюби тут же пружинящей походкой приблизилась к кровати и примостилась поудобнее, широко расставив ноги и выжидающе посмотрев на парня.       Узумаки подошел к девушке, демонстративно похрустел пальцами и облизал губы, после чего начал покрывать прекрасное лицо кицунэ поцелуями, медленно спускаясь все ниже. Его ловкие пальцы нежно поглаживали упругие груди и пощипывали затвердевшие соски. Кьюби тихонько заурчала от удовольствия, оставляющий засосы на молочно белой шее джинчуурики прикрыл глаза и тихо всхлипнул от счастья — она была его, только его, и ничья больше. Он сделает ее жизнь лучше, наполнит каждый день радостью и удовольствием. Она будет самой счастливой биджуу в истории.       Джинчуурики нежно целовал упругие груди, проводя по ним языком и наслаждаясь слегка солоноватым вкусом кожи демонессы. Его руки в это время нежно поглаживали чувствительные подмышки и мягкие бока кицунэ. Слегка покусав сосочки, Наруто спустился еще ниже. Бедный животик, мерзкий Какаши изрезал тебя, не волнуйся, теперь все будет хорошо, никто тебя больше не обидит... Джинчуурики на секунду поразился своим, мягко говоря, странным мыслям, но затем издал негромкий смешок и продолжил целовать область вокруг пупка, изредка подразнивая маленькую впадинку языком. Пальцы парня в это время кружили вокруг бутона кицунэ, самыми кончиками дразня чувствительные губки и их окрестности. Курама уже вся извелась, тяжело дышала и бешено размахивала хвостами, не сильно, но настойчиво давя руками на блондинистую голову, намекая, что пора уже закончить пробовать каждую часть ее тела на вкус и перейти, наконец, к делу.       Джинчуурики понял намек, опустил голову на уровень бедер девушки и начал рассматривать аккуратненькие губки, кожа вокруг которых покраснела от возбуждения. Наруто довольно оскалился, все это богатство принадлежало ему, он здесь царь и бог. Джинчуурики поднял взгляд на лицо демонессы, полный животного желания взор словно кипятком ошпарил парнишку, дрожащие губы Кьюби обнажили ровные белые зубы.       - А теперь перейдем к сладенькому десерту...       - Лижи уже, умник! - рявкнула Девятихвостая и вдавила руками лицо парнишки в свою киску.       Наруто тут же принялся работать языком так виртуозно, как никогда в жизни. Он порхал, как бабочка, вокруг напрягшейся кнопочки клитора, погружался в разгоряченные недра, как заядлый ныряльщик, нежно раздвигал губки и тут же отпускал их на встречу друг другу, проходя вверх и вниз и справа налево, совершая круговые движения, подцепляя напрягшуюся плоть. Губы джинчуурики легонько пощипывали напрягшуюся кнопочку и сцеплялись с розовым бутоном в страстных поцелуях.       Кьюби в это время тряслась мелкой дрожью в полном экстазе и всем телом подавалась навстречу любовнику, прижимая того к себе пушистыми хвостами и нежными руками.       - Да... Да... Глубже, быстрее... Да-а-а... О боги... Еще... - каждый восхищенный возглас, каждый томный стон кицунэ был для Наруто дороже тысячи слов. Курама поверить не могла, что такое неземное удовольствие можно получить силами одного лишь влюбленного парнишки.       За всю ее тысячелетнюю жизнь еще никто не отдавался такому унизительному для мужчин занятию с таким рвением, ей даже приходилось заставлять партнеров с помощью гендзюцу. Но в каждом движении блондина чувствовалась безграничная любовь и желание доставить максимальное удовольствие партнерше. Его руки безошибочно находили эрогенные зоны кицунэ и порхали там, словно пальцы опытного тапера над клавишами фортепиано.       Курама полностью отдалась во власть парнишки, откинувшись назад, растопырив пальцы на ногах и стиснув в кулаках одеяло. Ее хвосты лишь самыми кончиками касались спины джинчуурики, отвлекая того от дела довольно ощутимой щекоткой. Кьюби не смогла долго противостоять такому напору, несмотря на все свои усилия, через четверть часа девушка испустила томный стон и выгнулась дугой, обхватив спину парня ногами и прижав его к себе, вдавив полосатое лицо в свою киску. Ее бутон брызнул мутной белесой жижей прямо в рот блондина. Джинчуурики тщательно вылизал порозовевшие губки, после чего в последний раз провел руками вокруг щелочки и, осторожно оттолкнув ноги биджуу, поднялся с колен.       Кьюби тяжело дышала полной грудью, немного приоткрыв рот, и смотрела в потолок расфокусированным взглядом. Ее хвосты стелились по полу пушистым ковром, а уши беспомощно обвисли, не выдержав безумного наслаждения. Джинчуурики осторожно присел рядом и легонько приобнял девушку.       - Да-а-а... - биджуу медленно выдохнула и опустила голову.       - Тебе понравилось, моя прелесть? Или мне называть тебя госпожой? - Наруто хихикнул, вспомнив их последнее соитие.       - Да хоть шлюхой зови, если будешь и дальше делать мне так хорошо... - Кьюби медленно обхватила торс джинчуурики и сдавила его так, что у блондина затрещали ребра, после чего спеленала все его тело хвостами и скрутила парня в позу эмбриона, прижав его к себе.       - Курама, что ты творишь?!       - Мой! - ответила лисица и завалилась на кровать, накрыв себя и парнишку одеялом, выключив свет хвостом. Джинчуурики тихонько покряхтел, устраиваясь поудобнее под пристальным взглядом алых глаз с вертикальным зрачком. Кьюби была горячей, как печка, отчего блондин быстро провалился в глубокий сон. Курама все смотрела и смотрела на освещенное алым мерцанием ее глаз полосатое лицо.       - Мой... - тихо шепнула Кьюби и прижалась лбом к золотистой шевелюре, последовав за возлюбленным в царство Морфея.