Плохая Курама

      Лисица медленно обернулась и увидела гигантскую фигуру, вблизи казавшуюся еще больше. Кьюби сглотнула и повернулась к противнику, припав к земле.       - Шукаку, может... договоримся? - без всякой надежды на успех протянула кицунэ. Собственная смерть ее не слишком пугала — через год она снова возродится. Но показывать малейшую нерешительность этому ублюдку она не собиралась.       - Ты... Ты сожрала его!!! - тануки перестал реветь, как потерпевший, но от его голоса у Девятихвостой по коже шли легионы мурашек.       - Кого? - Кьюби недоуменно подняла бровь.       - Рикудо! - Шукаку плюнул в лисицу огромным сгустком сжатого воздуха, но та не растерялась и выдула огненный шар, который раздулся до циклопических размеров и прилетел прямо в морду нападающего. Кьюби воспряла духом, повисшие, как у спаниеля, уши вновь встали торчком. У нее был шанс одолеть его, ведь ветер усиливал пламя!       - А-У-У!!! - Шукаку взмахнул лапами, и целая лавина песка сбила кицунэ с лап. А вот это уже очень плохо — раздавит и не поморщится. Курама напрягла все конечности и хвосты и резко выпрыгнула из песчаной тюрьмы, отбежав от нее на сотню метров. Тануки взревел, и песок понесся за противницей. Кьюби поняла правила игры и начала бегать вокруг неповоротливого исполина, время от времени выплевывая в него парочку огненных шаров. К ее огромному сожалению, толстая песчаная броня защищала тело Шукаку от ее пламени не хуже асбеста. Однако, первый шар прилетел ему прямо в пасть и опалил глотку, потому поток оскорблений в сторону Девятихвостой ненадолго прервался.       Кицунэ решила, что надолго ее не хватит, потому нужно срочно что-нибудь предпринять. Лисица резко ускорилась и побежала прямо между ног тануки. Енот от такой наглости замешкался на секунду, и громадные когтистые лапы схватили лишь пустоту. Курама резко извернулась и схватила енота за лапу над пяткой, прокусив песок и шкуру и разорвав сухожилие. Тануки взвыл и рухнул на три конечности, поджав поврежденную лапу, болтающуюся мертвым грузом.       - МРАЗЬ!!! - вновь взревел тануки. Носящаяся вокруг Шукаку с куском мяса в зубах лисица зажмурилась и с трудом проглотила его.       - А ты вкусный, - не удержалась от комментария Девятихвостая. К ее удивлению, тануки, не издав ни звука, прыгнул в ее сторону и был уже в воздухе, когда она открыла глаза. Курама резко затормозила, ее задние лапы зашли за передние и углубились в песок на добрые три метра, после чего лисица резко распрямила спину и отпрыгнула назад.       Шукаку плюхнулся на пузо бесполезным мешком жира. Но, перед этим, он успел схватить лису за лапу. Тануки зловеще оскалился и поднял демонессу перед своей мордой.       - Вкусный, говоришь? - Шукаку попробовал ухватить кицунэ пастью, но она резко извернулась и тяпнула его за палец. Тануки зашипел и выронил рыжую плутовку, та приземлилась на четыре лапы и, мерзко хихикая, проглотила очередной кусок Шукаку.       - ХВАТИТ МЕНЯ ЖРАТЬ!!! - взбесился енот и шарахнул лапами по земле, вызвав настоящий песчаный цунами. Курама пискнула и побежала прочь, но волна настигла ее, и через несколько секунд из груды песка торчали лишь четыре лапы, бесцельно мельтешащие в воздухе. Тануки не удержался и заржал в голос. Возмущенная кицунэ выскочила из песка, позабыв о всяком страхе перед противником — теперь она была уверена в своей победе.       - Ты смеешь смеяться надо мной?! - озлобленная Курама уселась поудобнее, собрала пушистые хвосты перед своей мордой и начала заряжать свое главное оружие — бомбу биджуу.       Шукаку понял, что дело запахло жареным, и вскинул лапы в защитном жесте. Тонны песка собрались перед ним в огромный щит, толщиной добрый десяток метров. С хрустом, песчаная масса становилась все плотнее и тверже. Девятихвостая проглотила черный шар и поднялась на четыре лапы, глубоко вонзив когти в песок и припав к земле. Через пару секунд раздался приглушенный плотью взрыв.       Из лисьей пасти вырвался звенящий, сверкающий, как тысячи солнц, алый поток плазмы. Глупая, гордая и безумно вспыльчивая кицунэ, ослепленная своими предыдущими успехами, вложила в эту атаку всю свою чакру, намереваясь покончить с жирным енотишкой одним ударом, не удосужившись даже обойти защиту своего противника, понадеявшись на грубую силу.       Алый луч прожег дыру в щите Шукаку и, сильно ослабленный, ударил его в живот. Броня тануки ослабила атаку еще сильнее, и та лишь обуглила его шкуру, не причинив серьезного вреда. Кицунэ рухнула на задницу и тяжело задышала. Похоже, я погорячилась... Но теперь этому ублюдку точно конец! Лисица самодовольно оскалилась, но через несколько секунд до нее дошло, что песчаный щит все еще в воздухе.       Наруто, все это время наблюдавший за битвой титанов издалека, несмотря на все свои чаяния, понял, что Кьюби не справится. Сглотнув и собрав всю свою волю в кулак, джинчуурики поднялся на ноги и использовал те крохи чакры Девятихвостой, которые у него еще оставались. Крошечный алый огонек понесся в сторону стотонной махины. Демоническая чакра, попадая в протез, заставляла его сокращаться втрое сильнее, чем обычно, оттого он практически неконтролируемо дергался.       Несколько тонн песка с шелестом осыпались, явив Кураме залитого лунным светом Шукаку. Единственным эффектом от ее бомбы было черное пятно на его брюхе, стремительно затягивающееся песком. Длинные рыжие уши поникли, лисица сглотнула и медленно поднялась на дрожащие лапы.       - Помнишь, ты спалила меня живьем? - вкрадчивым голосом спросил тануки, медленно приближаясь к кицунэ, припадая на раненую лапу. Кьюби заметила крошечный алый огонек, запрыгнувший на лапу тануки, и едва не разбила голову об песок.       - Идиот, зачем ты сюда приперся?! - морда Шукаку пораженно вытянулась. Блондин понял, что кицунэ обращалась к нему.       - Чтобы убить тебя! - рявкнул Шукаку.       - Чтобы спасти тебя... - тихо шепнул Наруто, карабкаясь вверх по покрытому песком гиганту.       - Я спалю тебя еще раз! - рявкнула лисица и попробовала плюнуть огненным шаром, но ее творение было размером немногим больше арбуза, и развеялось не долетев до противника. Курама с ужасом осознала, что фокусам с огоньком и бомбочками пришел кирдык. Алая фигурка, напоминающая паучка, была уже на груди Шукаку, не отрывая глаз таращившемся на противницу.       - Наруто, идиот, зачем ты пришел сюда? Почему не убежал? Ты ничего ему не сделаешь! - едва слышно прошипела лисица.       - Нет, не спалишь, - елейным тоном протянул тануки, приближаясь к лисице. - Ты слишком тупая и не умеешь пользоваться своей силой, - Кьюби начала неуверенно пятиться, енот вновь прыгнул на нее, и, на этот раз, уставшая кицунэ не успела отскочить.       Стотонная махина придавила Девятихвостую к земле, словно гидравлический пресс. Кьюби извернулась и начала быстро перебирать лапами, распарывая песчаную броню и шкуру тануки мощными когтями. Енот зашипел и схватил ее за хвосты. Шукаку начал бить лисицу об землю. Курама взвыла — хвосты отрывались один за другим, ребра не выдерживали такого издевательства и ломались, как сухие ветки, левая передняя лапа жалостливо хрустнула. Мозг бился о стенки черепной коробки, как птица в клетке. Последние три хвоста оборвались все разом, и изувеченная кицунэ пролетела полсотни метров, приземлившись в песок, пропахав своим телом длинную борозду.       Джинчуурики смотрел на происходящее с открытым ртом, не в силах принять и осознать, что его возлюбленная превратилась в кучу мяса и переломанных костей с оторванными хвостами. Сердце Наруто словно перестало биться — он не успел, он не смог ее спасти!       - Нет... Она... - лапа кицунэ судорожно дернулась. - Она жива! - уже громче воскликнул джинчуурики. Тануки дернул ухом, услышав какой-то писк, но решил, что ему показалось. Узумаки чертыхнулся и продолжил карабкаться к голове монстра, сражаясь с протестующим протезом. Он не позволит этой сволочи убить свою лисичку!       Разъяренный Шукаку поднялся на лапы и, прихрамывая, направился к демонессе. Из приоткрытой пасти изувеченной Кьюби текла пузырящаяся алая кровь.       - Ты жалкое ничтожество, мерзкая тварь, ни шиша не стоишь в честном поединке, - кицунэ закашлялась и выплюнула большой алый сгусток, посмотрев на мучителя полуприкрытым глазом. Только бы он поскорее прикончил ее... Секундочку... - черный зрачок расширился, не веря происходящему, - Наруто!!!       Джинчуурики был уже на покрытой песком макушке демона. Узумаки вспомнил, как это делала его биджуу, собрал хвосты перед ртом, подал в них чакру хаоса и чакру порядка. Перед покрытым демонической чакрой лицом начал формироваться из алых и голубых пузырьков крохотный черный шарик — в теле джинчуурики оставались сущие крохи чакры лисы.       - Ты недостойна зваться биджуу... - тануки уселся на корточки, шипя от боли в порванном сухожилии, и потянулся лапой к голове лисицы. Кицунэ закрыла глаза и в последний раз вдохнула полной грудью. Все ее надежды были тщетны — если она не смогла одолеть эту сволочь — куда там этой крохе. Наруто зацепился чакролапой за макушку енота, проглотил шар и спрыгнул вниз. В желудок словно залили расплавленный свинец, даже покрытый чакрой Девятихвостой организм не мог игнорировать клокочущую внутри себя энергию.       Шукаку пораженно застыл — перед его левым глазом повисла какая-то светящаяся букашка. Крестовидный золотистый зрачок сузился, и в этот момент изо рта джинчуурики, превратившегося в клыкастую пасть, с грохотом вырвался поток раскаленной плазмы. Она без труда пробила глазное яблоко и протиснулась точнехонько в отверстие в черепе. В мозгу Шукаку образовался выжженный конус, идущий до самого затылка. Демон умер мгновенно, не успев даже осознать происходящего.       Услышав взрыв, кицунэ дернулась, не открывая глаз. Затем последовал подземный толчок, от которого изувеченная лисица сжалась в комок. Через несколько секунд, осознав, что она больше не слышит вообще ничего, Курама открыла глаза и увидела перед собой морду Шукаку с вывалившимся из пасти языком, с которой с шелестом осыпалась песчаная броня, обнажая густой серый мех. Из левого глаза тануки текла почти черная кровь, смешанная с ошметками мозгов. На голове демона, глядя на изувеченную лисицу полными слез голубыми глазами, стоял он.       - Н-наруто...